клубничный смузи

Понять людей сложно, но понять Йошики – ещё сложнее. Он прячет взгляд за чёлкой, чёткий ответ на вопрос превращает в шёпот, а идёт всегда за твоей спиной. По пути в школу и обратно он увлечённо рассказывает о насекомых, о которых прочитал в интернете. Когда ему скучно, рисует на полях тетради геометрические фигуры. С интересом следит за твоим лицом, пока ты рассказываешь о новой главе манги. В переодевалке на физкультуре его взгляд на твоей спине задерживается чуть дольше обычного. Сейчас Йошики зачитывает вслух об очередных жуках из энциклопедии, которую взял в деревенской библиотеке. Ты смотришь на пряди его волос, падающие на глаза, и протягиваешь руку, чтобы убрать их за ухо. – Спасибо, – тихо и смущённо произнёс Йошики. – Так вот... – продолжает он. – Потрогаешь меня? – как ни в чём не бывало перебивает Хикару. – Пожалуйста. Йошики, словно ничуть не удивившись, смотрит на тебя и молча кивает. Вы делали это уже не раз, но он всё равно нервно перебирает складки на штанах и шмыгает носом, наблюдая, как ты расстёгиваешь рубашку. Дыра на груди тут же становится шире, приглашая тёплую руку Йошики. Ты сгибаешься, прикрыв глаза – от приятных ощущений, от тёплой руки и яркой души Йошики, из твоего рта вырывается лёгкий стон. Он поднимает руку выше, ближе к шее, и его голос звучит тихо, почти неслышно: Йошики спрашивает, как ты. Кажется, лучше не бывает. Но стоит тебе открыть глаза, как Йошики замирает, странно сжимает ноги и в его взгляде мелькает что-то похожее на испуг. Ты не успеваешь ничего сказать – он уже выходит из комнаты, оставляя после себя тяжёлую тишину. Хикару становится холодно.

***

Хочется, чтобы Йошики снова трогал тебя. Засунул в тело руку. Гладил по голове. Чтобы разговаривал. Он стал ещё молчаливее, а ты и не спрашиваешь – иногда лучше оставить душу в покое, чем рвать её на откровенность. В школе снова готовятся к спортивному фестивалю. Маки позвал тебя помочь девчонкам из параллели перетащить какие-то вещи. Хочется провести время с Йошики, почувствовать его тепло, но он сидит, уткнувшись в книгу, и слушает что-то в наушниках. – Индо-кун, ты поможешь перенести стулья из 202-го в 205-й кабинет? – какая-то школьница с улыбкой повисает у тебя на плече. Выходя из класса, ты ощущаешь прожигающий взгляд в спину. Обернувшись, видишь, как Йошики переворачивает страницу книги. Ты потерялся во времени – сколько пришлось бегать по коридорам из кабинета в кабинет. Маки позвал кучу знакомых из других классов – кто бы мог подумать, что у него столько девушек в друзьях? Только вот стоило появиться Хикару, и все эти визги и восхищённые взгляды почему-то достались не Маки, а ему. Но всё это не стоило той тёплой души, что не разговаривала с тобой последние дни. Вернувшись в класс, ты заметил Йошики – он по-прежнему сидел за партой, уткнувшись в книгу, будто никого вокруг не существовало. Ты немного потоптался у двери, набираясь храбрости, подошёл к своей парте, но рядом раздался грохот, и Йошики вдавил тебя в стол, держа руками за плечи, и втягивает в жадный поцелуй. Быстро поняв, что к чему, отвечаешь ему с открытыми глазами, пока он жмурит свои и прикусывает твою нижнюю губу. Сила от него значительная – приходится опираться руками о парту. В классе стояла тишина, но теперь слышны причмокивания и томное дыхание. Язык Йошики находит твой острый клык и проходится по нему – это, конечно, не сравнится с рукой, но тоже приятно. Йошики от губ переходит к линии подбородка, с особой силой оставляя поцелуй с тянущейся слюной. Ты немного запрокидываешь голову, наблюдая за его действиями, пока он уверенно спускается к шее, слегка цепляясь зубами за неё, и носом утыкается, словно вынюхивая. Столько вопросов в голове, но Йошики не ответит ни на один. Он, как испуганный котёнок, отпрыгивает от тебя, вытирает рот рукавом и смотрит в ответ. Но ты тоже не знаешь, что сказать. Точнее – знаешь, но боишься. Боишься, что он перестанет встречать тебя по утрам у дома, ходить с тобой в магазин, обсуждать насекомых. Поэтому приходится молчать. Йошики хватает сумку и выбегает из класса, оставляя тебя одного – с мыслями и раскиданными тетрадями.

***

Уже пару дней его парта пустует. Ты досадливо смотришь на новый томик манги, теребишь краешки страниц – но совсем неинтересно, чем закончилась битва. Что Хикару сделал не так? Ты, как всегда, попросил потрогать тебя – он добровольно согласился. Потом он сам тебя поцеловал. Пальцы постукивают по парте. В груди нарастает непонятное чувство – желание тепла души Йошики и желание понять его борются друг с другом. Ты недовольно цокаешь языком и смотришь в окно, где обычно мелькало его милое лицо, а теперь – лишь другой корпус школы. Докатив велосипед, ты оставляешь его у калитки и входишь в сад. По привычке поднимаешь взгляд к окну Йошики – шторы закрыты. Постучав в дверь, слышишь быстрый топот, и вскоре тебя приглашает внутрь его сестра. – Вы что, поругались? – спокойно интересуется Каору. – Да нет, вроде, – ты и сам толком не знаешь. – Как раз пришёл узнать причину. Сестра непонимающе наклоняет голову вбок. – Ясно. Ну, он у себя, – отвечает она на несуществующий вопрос и уходит к себе. Ты киваешь ей в знак благодарности и поднимаешься по лестнице. С каждым шагом чувствуется, как из-под двери Йошики тянется неприятная неопределённость. – Йошики, это я, – тихо стучишь в дверь. В ответ – тишина. Неуверенно открываешь её. В комнате полумрак: солнечные лучи настойчиво пробиваются сквозь щель между шторами. На кровати — завёрнутый в одеяло Йошики. Ты осторожно подходишь ближе, стараясь не потревожить его, и смотришь на мирно спящее лицо. На твоей душе, если можно так сказать, становится чуть легче. От него веет теплом. Душа Йошики – самая яркая и прекрасная. Даже когда он спит – он прекрасен. Когда он зол – он прекрасен. Когда жадно целует – он прекрасен. Когда гладит тебя по голове – он прекрасен. Но сейчас ты не можешь ничего сделать – только стоять и смотреть. Это максимум дозволенного. Йошики что-то невнятно промычал, открыл глаза и заметил тебя. – Хикару?.. – Каору дверь открыла. Он, кажется, ожидал другого ответа. Йошики садится на кровать, поправляет чёлку. Ты стоишь напротив, хотя хочется подойти ближе – сесть рядом, дотронуться до его плеча. Но страх удерживает. – Что случилось, Йоши? – тихо спрашиваешь ты. Он качает головой, не поднимая взгляда. Смотрит в пол. – Ну вот, почему ты опять молчишь? – голос звучит ровно, но с каждой фразой становится всё жёстче. – Ты только молчишь и убегаешь. А признаться, что у тебя встаёт на меня, сил не хватает. Йошики подскакивает с кровати, хватает тебя за воротник рубашки и толкает к комоду, со злости прикладывает тебя об него и расширенные зрачки смотрят в твои. – Да что ты вообще пони- – Что мне нужно понимать, когда ты вынюхиваешь на мне запах женских духов и трёшься об меня членом, когда целуешь? Судя по лицу, Йошики был готов взорваться на месте. Пальцы, сжимавшие твой воротник, резко выпрямились – в них застыло напряжение, но они всё ещё находились возле твоей шеи. Их заметно трясло, как и его всего. Ты видел каждую напряжённую мышцу на его лице. Верхняя губа дёргалась от злости, обнажая ряд зубов. Да, он зол. Но не на тебя – на себя. На свою наивную очевидность, на то, насколько он открытая книга для тебя. На то, что он...противный. – Прекрати надумывать себе, – ты потянулся пальцами к пугавицам своей рубашки, растегивая две верхние, – если нам обоим нравится, тогда в чем проблема? Его кадык дёргается – он сглатывает. Йошики уже не выглядит таким напряжённым и злым, напротив – в его взгляде появляется что-то похожее на интерес. Он уверенно кладёт руки на твою талию и тянет за собой на кровать, толкая на нее. Ты падаешь на спину, продолжая в спешке расстёгивать рубашку, и смотришь на него: он стоит над тобой, так выглядя еще выше, снимает свою футболку и бросает на пол. Его тело кажется почти нереальным – словно созданным не для этого мира. Бледная кожа, родинки, линии – всё в нём будто выточено светом. И тебе, такому, как ты, даже касаться этого нельзя. Йошики снимает шорты и растёгивает ремень на твоих брюках, и снимая их тоже. Он остановился и немного потупил взгляд, рассеяно осматривая твоё тело. – Давай, давай, – подбадриваешь ты и тычешь стопой в его член в боксерах, – не мешкай, всё в порядке. Он закивал и продолжил возиться с вашим бельём. В его действиях была неуверенность, но скрытое и ярое желание: Йошики дышал через рот, тонкие пальцы делали резкие, неуклюжие движения. Йошики двигался в тебе, а ты старался угодить ему - принимал нужную форму этого тела для его члена, но у тебя это не вызывало такой реакции, как у него: глаза были прикрыты, иногда открывая, чтобы посмотреть в твоё лицо, по нижней губе стекала слюна, норовя вот-вот скатится тебе на шею. Руки Йошики то опирались на ладони, то на локти, пытаясь найти удобное положение, двигаясь хаотично. Ты пытался сделать такое же лицо, как у Йошики, чтобы он не обиделся, чтобы он не бросил тебя и не убежал. Но, видимо, он заметил фальшь в твоём лице и положил руку на живот, слегка надавливая. Ты, не думая, открыл дыру со своей сущностью, и Йошики опустил в нее левую руку по локоть. Всё, что делал он было так приятно, но не только для тебя одного, а для вас обоих. Ты придерживал его за плечи, не давая проволиться в тебя, но хотелось трогать его везде, больше погрузиться в его тепло. Вы оба стараетесь: Йошики трогает твои внутренности и сжимает их, словно игрушку, а ты сдерживаешься, дабы его душа не оказалось твоим последним приёмом пищи за сегодня. В комнате душно – окна закрыты, Йошики прижат к тебе, дыша в твой рот из своего. Он, вроде, определил свой темп и двигался, от того был звук шлепков и хлюпания. Ты чувствовал, что что-то стекает по твоей ягодице, но это не твоя сущность. – Йоши, – ты кое-как произнёс среди своих стонов, – там, мокро. – Это я, – кинул краткий ответ: он тоже был не в силах произнести объяснений. Последние толчки Йошики были более грубыми и резкими, а его стоны стали мычанием над твоим ухом. Но в какой-то момент вы оба замолчали, тяжело дыша. Он оперся головой на твою ключицу.

***

За окном местного кафе было пасмурно. Ты смотрел в окно, попивая клубничный смузи, пока Йошики навёрстывал задания за пропущенные дни. Смотришь, как он старательно выводит каждый кандзи, внимательно читает каждую строчку учебника и что-то бормочет себе под нос. – Йошики, – зовёшь ты его. Он вопросительно мычит в ответ, но голову от тетради не отрывает. – Йошики Он перепугано поднимает на тебя взгляд, и ты встречаешь его своей улыбкой. – Будешь моим парнем? – звучит от тебя очень обыденно. Йошики испуганно оглядывается по сторонам, будто кто-то может услышать, и наклоняется к тебе чуть вперёд. – Хикару, блин, потише говори такие вещи, – шёпотом произносит он. – С чего вдруг ты предложил? – А тебе не хочется? – отпиваешь смузи. – Парочки на свидания ходят, вроде мило, да и мы уже занимались сек- Йошики снова оглядывается по сторонам и машет руками в твоё лицо, пытаясь дотянуться до рта, чтобы прикрыть его. – Хорошо, хорошо, я согласен, – смущённо отвечает он, пряча взгляд за чёлкой. Словно проиграв, он бессильно опускает руки на стол и отворачивается к окну. – Я буду твоим парнем, – слышишь ты от Йошики. В отражении окна он замечает два красных огонька.

***

Сегодняшний субботний вечер ничем не отличается от других ваших вечеров. Йошики лежит на своей кровати с энциклопедией, а ты играешь в телефоне, пока ваши ноги переплетены. – Мне надо помыть голову, – сообщает он, пытаясь вылезти из-под твоих ног. – Уже поздно. Ты меня здесь подожди, я быстро. Ты наблюдаешь за его действиями: Йошики слезает с кровати, берёт полотенце из шкафа и выходит из комнаты, оставив тебя одного. Спускается по лестнице, дверь в ванную открывается и закрывается, через некоторое время слышишь шум воды. Игра стоит на паузе, а ты смотришь в стену безэмоционально. Холодно. Под ногами скрипит дерево, и ты медленно спускаешься в сторону ванной. Взгляд оценивает дверь – постучать или просто заглянуть? Ты осторожно отодвигаешь дверь и заглядываешь внутрь: Йошики мыл голову, неловко согнувшись над полом посередине ванной комнаты. Спина изогнулась дугой, мышцы под кожей мягко двигались при каждом движении рук. Капли воды скользили вниз, собираясь в тонкие ручейки и исчезая под поясом шорт. Но он замечает твоё заглядывающее лицо и спрашивает, что стряслось. – Мне скучно без тебя, – тихо говоришь, но в комнату не заходишь. – Хикару, я только намылил голову, – удивлённо говорит Йошики, но быстро сдаётся, – Ладно, заходи. Садись на табуретку и жди. Ты тенью заползаешь в ванную и садишься на стульчик у стены. Руки на согнутых коленях, и ты смотришь на него, ожидая чего-то. Пена стекает с тёмных волос и утекает в слив вместе с твоим терпением. Глаза Йошики прикрыты, а губы выстроены в ровную линию, словно в медитации, пока он трёт волосы. – Хикару, я не могу, когда ты на меня так пялишься, – говорит он всё ещё с закрытыми глазами. Ты встаёшь и быстро, будто наводнение, надвигаешься на Йошики. Вода на полу превращается в твою сущность, и теперь она не стекает по его ногам, а заползает обратно, залезая под шорты. Он резко выпрямляется, роняя шланг, и открывает глаза, хватая тебя за правое предплечье. – Хика- Ты, разделившись на несколько щупальц, нагло заползаешь в его рот, словно вылизывая, трогаешь каждый зуб и трёшь между собой его напряжённый язык, немного стекаешь по горлу. Йошики бедром и правой рукой опирается об бортик ванной, и ты ловко придерживаешь его за спину еще не совсем потерявшей форму рукой. Твоя сущность заползает по ногам в его тело, растекаясь по сжимающимся стенкам, отдающие пульсом и теплом. Его ноги пытаются отталкиваться от пола, сводя колени вместе. Чёрная масса также обтикает твёрдый член Йошики медленно, словно боится причинить боль, сделать неверное движение. Он что-то мычит в тебя, и его кошачий взгляд уже не такой напуганный, чуть закатываясь под веки, и он даже пытается шевелить губами и языком в ответ, дотрагиваясь до слизкого тебя. Ты стараешься двигаться в Йошики везде – дать ему всего себя. Внутри него тепло также, как и его прекрасная душа. Грудная клетка быстро поднимается и опускается, пытаясь ухватится за душный воздух ванной комнаты. Не хочется больше мучить Йошики ожиданием, поэтому стимулируешь стенки, двигаясь быстрее, и сжимаешь его член в разных местах, дабы точно угодить. Он дёргается в твоих руках и мотает головой из стороны в сторону, но ты остаёшься в его рту, имитируя что-то вроде человеческого поцелуя. Мычание Йошики перешло в скулёж, и он прекращает какие-либо попытки сопротивления на пару секунд. Тебя это немного напрягло, поэтому щупальца в его слюнях покидают рот, возвращаясь в твоё лицо, и позволяют отдышаться. Йошики моргает, и его взгляд из-под чёлки становится таким же, как всегда. Левую руку он перемещает с предплечья на твоё плечо. И уже не торопясь, ты стекаешь по его ногам и возвращаешься к себе. – Йошики? Он смотрит в пол, на воду, которая всё еще течёт из шланга. Проморгавшись, он переводит взгляд на твоё лицо. – Хикару, я тебе не говорил про личные границы? – его голос звучит серьёзно, – О таком спрашивать надо. Ты же не дикарь. – Прости, – осознание и чувство вины, как комок собираются в груди, и ты опускаешь взгляд вниз. Он действительно говорил. Йошики треплет по твоим волосам. – Не извиняйся. В качестве извинения ты предлагаешь помыть его, но он смущённо отказывается и просит подождать его в комнате. За окном уже ночь, и луна освещает землю. Понять Йошики оказалось не так сложно, но понять себя – гораздо труднее.