Falling in love

      То, что дело пахнет жареным, Влад понимает практически сразу, когда к нему на порог квартиры заявляется недодруг-недопридурок с которым он по непонятным для себя причинам общается - Юлий. Тот появляется нежданно-негаданно и улыбается ещё так приторно-мерзко, что хочется дверь перед его носом закрыть, только вот Влад не успевает, зато это недоразумение успевает прошмыгнуть к нему в квартиру. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной в стрип-клуб, — Юлик проговаривает это чётко, без запинки, отчего упрекнуть его в алкогольном или ещё каком опьянении не получается. — Хоти, — Влад ведёт плечом, словно ему всё равно, хотя первая реакция была тотальным ахуем сравнимым с тем, будто бы он перед собой бесноватого увидел. А учитывая, что он только что услышал от Юлика такое исключать не стоит. — Так не я проиграл в споре, — Котов лыбится ещё ярче - Владу от этой улыбки почти тошно.       Совет от Владислава Череватого номер пять: Никогда! Никогда, блять, не соглашайтесь на спор с пьяным Юликом, рассчитывая на то, что тот поутру кое-как вспомнит только своё имя и ничего больше. Потому что эта сука запомнит всё, несмотря на то, что всосал в себя полбутылки ликёра и лез ко всем прохожим с желанием на ручке погадать, щёку поцеловать со словами «Благословляю».       Упоминать о том, сколько пережил в тот вечер «благословений» Влад не стоит, но то, как искренне он надеялся на то, что о споре забудется - звучит в голове почти болезненно.       Спустя несколько часов и кривых уговоров, условий и прочего-прочего от неугомонного Юлия, Влад недовольно ёрзает на мягком кресле, думая, что это он окончательно умом тронулся, или Юлик его заговорил - раз он находится прямиком напротив сцены. На которой, кстати, вот-вот появятся полуголые мужики, сводящие с ума ту категорию женщин за тридцать пять плюс, которых уже давным-давно перестали удовлетворять их обожаемые мужья.       Влад поздно думает, что лучше бы дома сидел и смотрел тупое шоу на ТНТ, чем всё это. Влад и правда согласился на стрип-клуб, но вот на какой конкретно - об этом история умалчивала и за это Юлик получит отдельных пиздюлей - только чуть-чуть позже.       Влад оглядывается по сторонам, замечая, что в клубе, кроме него, Юлика, парочки охранников и ведущего - больше нет мужчин. Вокруг одни лишь дамы, которым весело и которые ждут шоу, а это, признаться, порядком напрягает потому, как все посетители клуба наверняка думают, что они вдвоём с Юликом перепутали двери, когда искали заведение для геев.       В клубе играет довольно приятная на слух музыка, Череватый медленно потягивает какой-то коктейль, который ему услужливо купил Юлик, после слов, что на трезвую голову воспринимать всё это крайне тяжело. Но вот только это, к сожалению, не помогает не думать обо всём происходящем пиздеце вокруг. Точнее о том, в каком пиздеце Влад оказался. Ему слишком трудно переварить то, что свой выходной день он проводит в окружении обмазанных маслом мужиков в стрингах, которые сейчас будут выгибаться под оглушительные возгласы дам, сидящих прямо за ними. Осознав это, Череватый старается думать обо всё подряд, но никак не о том, что вот-вот увидит. Лучше уж думать с каким отвратительно мыльным вкусом оказалось месиво в его стакане, чем о том, что ему предстоит стоически высиживать два часа оплаченного (благо с кармана самого Юлика, а то Влад бы удавился, тратя на подобного рода «развлечения» деньги) времени. — Да ладно тебе, мы тут ненадолго. Расслабься, вдруг ещё понравится, — на губах у Юлика вновь появляется мерзотная улыбочка, которая тут же скрывается за стеклом стакана, пока тот делает глоток своего горячительного напитка.       Влад не отвечает, лишь многозначительно смотрит на это светлоголовое недоразумение, в миллионный раз проклиная тот вечер, когда решил напиться вместе с ним.       Общий зал ещё больше погружается в темноту, акцентируя всё внимание только на самой сцене. Стоящий за пультом диджей включает какой-то трек и занавес, наконец-то, отодвигается. Из-за тяжёлой ткани плавно и медленно выходят двое мужчин, одетые в подобие деловых костюмов (ну прям почти классическая троечка) и этот приём срабатывает настолько хорошо, что заставляет всех женщин в очередной раз завопить в предвкушении последующих действий от танцоров.       Стриптезёры, переглядываясь между собой улыбаются, пока не скидывают с себя пиджаки в едином резком движении. Танцоры, не спеша двигались по сцене, специально растягивая и медленно раззадоривая зрительниц, точно так же, как медленно одна за другой расстёгивались их пуговицы на рубашках.       Когда мужчины останавливаются и с самоуверенными ухмылками оглядывают зал, делая всё, чтобы в помещении вновь стало шумно от восторженных криков посетительниц, Влад гадает: его тянет блевать оттого, что он видит или от мыльного вкуса коктейля, который он продолжает вливать в себя.       Под все эти размышления Череватый видит, как один из танцоров наклоняется к зрительнице, сидящей тоже в первом ряду и целует её взасос, отчего щёки девушки мгновенно приобретают пунцовый оттенок, а Влад, сидя от них на достаточном расстоянии, слышит, с каким противным причмокиванием мужик отстраняется, возвращаясь к дальнейшему шоу.       Танцоры трутся друг о друга, заученно и синхронно двигаясь в такт музыке, чем всё больше и больше завораживают посетительниц. Водят руками по груди и животам, улыбаются, выгибаются, где и как надо, а довольные женщины откровенно пялятся на них, моментами даже перекрикивая играющую музыку.       Когда мелодия наконец-то затихает, а стриптизёры надевают обратно пиджаки на свои блестящие от пота тела и уходят за кулисы, Влад, уже готовый подорваться с места, лишь бы скорее свалить, только поворачивает голову на Юлика, который, видимо, предугадывая это, всё с той же ухмылкой, отрицательно головой качает.       Не получится у тебя сбежать, Владик, не получится.       Не получается и вывозить весь этот пиздец на трезвую голову, поэтому Череватый решает пойти от обратного. Сначала накидаться, а уже потом пытаться со всем этим смириться. И, видимо, таким подходом надо было пользоваться с самого начала, ведь когда в тебе градус становится выше, музыка уже не кажется такой раздражающей, а мужики, которые откровенно сосутся с бабами - не воспринимаются, как что-то из ряда вон выходящее. В какой-то момент даже начинает казаться, что он пришёл не в стрип-клуб, а в обычный, где угашенные подростки ныкаются по углам и лобзаются так, что попробуй разгадай - это у них интим или же инопланетное существо пытается таким образом сожрать бедного обдолбыша.       К ним никто не лезет, Юлик улыбается во все тридцать два зуба, рассказывает про то, как он недавно навернулся с лестницы, как его выбешивает одна «рыжая» - с его слов - коллега и как на самом деле он её ненавидит. Череватый слушает всё это, головой кивает и прикидывает, через сколько этот избитый всеми книгами троп от ненависти до любви, осенит и благословит эту пару?       Позже Влад подмечает - градус похоже всё же бьет по башке и мыльные привкусы исчезают - что в этом заведении весьма достойные коктейли, которые он сам ходит обновлять к барной стойке. И дело далеко не в бармене, который каждый раз, сука такая, улыбается, стоит Владу повторить заказ.       Только Влад хочет расплатиться за выпивку и наконец-то узнать имя этого вечно улыбчивого бармена, как за его спиной появляется знатно поднабравший Юлик, укладывая руку на его плечо: — Пойдём, у меня есть для тебя хоть и небольшой, но очень приятный сюрприз.       И Котов тупо утягивает его за собой.       Череватый очень сомневается в последнем, но всё же позволяет себя увести в одну из небольших комнат. Приглушённый свет, один диванчик у стены напротив, комоды с явно не очень интересующим Влада наполнением, и, откровенно говоря, ему даже и не хочется знать, что там. После беглого осмотра помещения до пьяного сознания быстро начинает доходить то, о чём минутами ранее говорил Юлий. — Нет, — Влад тут же разворачивается, чтобы уйти, но его останавливает Котов, который становится между ним и дверью. — Я уже всё оплатил. — Оплатил - принимай, я же в этом участвовать не собираюсь. — Ой, не пизди, я же видел, как ты вечно бегал к барной стойке. Между вами искрилось, как ты этого не понимаешь? — Что, блять?       Череватый на пару мгновений впадает в ступор и здравой частью рассудка понимает, что надо лишь чуть надавить вперёд и всё - вот она свобода, дверь ведь совсем рядом. Но он, видимо, либо тупой, либо тупой и ахуевший, но стоит только двери за спиной Котова снова открыться, как в слабом свете от коридора Влад видит того, кто приторно улыбался ему весь вечер. И теперь уже он сам пялится на бармена, как баран на новые ворота. — Спасибо скажешь потом, сейчас просто расслабься, — подмигивая и одновременно улыбаясь говорит Юлик и пользуясь моментом успевает быстро ускользнуть из комнатки, оставляя Влада один на один с этим парнем. — Олег, — представляется тот почти сразу и без давящих на уши басов хотя бы можно нормально расслышать тембр чужого голоса. — Влад, — будь у него возможность, он бы прямо тут хотел провалиться сквозь землю и не из-за какой-то неловкости в ситуации, а просто чтобы не находиться в крайне дебильном положении, — Тебя на рабочем месте не потеряют? — Так я рабочее место и не покидал, только за баром взял перерыв. — Понятно.       Всю комичность и идиотизм этой ситуации могло испортить всё, что угодно: начиная от внезапного крика одной из посетительниц, заканчивая концом света, который предвещали ещё в двенадцатом году, но тот решил задержаться, словно чуя, как он понадобится в двадцать пятом. Но, увы, ничего из этого не происходит, а вот бармен - точнее уже Олег - подходит ближе и смотрит так внимательно, что Череватый отступает на один шаг назад. — Я думал, что в таких заведениях запрещено приставать к посетителям. — Вообще да, но за деньги можно сделать вид, что таких правил не существует, — огибая Влада, Олег проходит мимо него, останавливаясь возле дивана, — К слову, некоторые из стриптизёров даже умудряются трахаться с клиентами во время привата. Камер здесь нет, — чуть запрокинув голову, подмечает Олег, осматривая углы комнаты, — Садись, я не кусаюсь. Так-то могу, но только если попросишь.       Сказав это, Олег подмигивает обернувшемуся Владу, отчего тот нервно кашляет, и, бросая последний взгляд на дверь, всё же сдаётся.       Да, он мог смотреть иногда на мужчин, подмечая, что те так или иначе красивы. Просто красивы - без сопутствующих пошлых фантазий. Влад свято уверен, что единственная сексуальная фантазия у него только с кроватью в главной роли или с работой, которая беспощадно ебёт двадцать четыре на семь. Но точно не с парнем, работающим барменом в мужской стрипухе, в которую его затащил Юлик. — Часто на приват вызывают? — Влад всё же садится на вычурный диванчик с бархатной обивкой, который, видимо, по закону жанра должен стоять во всех блядушниках. — Ты первый, — Олег становится прямо напротив Влада и принимается постепенно расстёгивать по одной пуговице на своей чёрной рубашке, при этом ещё умудряясь нахально улыбаться, смотря сверху вниз.       Владу, конечно же, хочется возразить, что вообще-то это не он заказал приват, но все слова застревают прямо в глотке, стоит ему воочию увидеть то, как Олег с насмешливым взглядом и, кажется, навечно прилипшей к его лицу игривой усмешкой, склоняется к нему, так что его лицо оказывается в считаных сантиметрах от лица Влада. Олег подмигивает ему - или Череватому это уже мерещится - и накрывает его колени ладонями, чуть разводя их в сторону.       Череватый шумно тянет воздух носом, облизывает кончиком языка пересохшие губы и переводит взгляд на уже опустившегося перед ним на колени бармена. Картинка, конечно, вырисовывается красивая, особенно когда взгляд чужих светлых глаз из-под густых ресниц устремляется прямо на него. То, что происходи дальше, Влад попросту отказывается воспринимать как что-то реальное, поскольку реакция его организма оказывается крайне не однозначной. Стоит Олегу притереться щекой к коленке Влада, как того словно током прошибает. В секунду.       Вот вроде мужик взрослый и дрочил ни один раз, и трахался как на трезвую, так и на бухую голову, благо вынимать успевал, но сейчас он как мальчишка плывёт только от одной картинки, что происходит перед ним. И вот это уже кажется чем-то ненормальным. Настолько ненормальным, что Владу хочется накрыть чужую макушку ладонью, зарыться пальцами в тёмные волосы и притянуть поближе к себе. Только вместо этого Влад впивается пальцами в обивку дивана. — Сделай лицо проще, вижу же, что очень хочется, — словно считывая чужие мысли, произносит Олег и благо не добавляет чего конкретно хочется сейчас Владу, потому что, по-ощущениям, ему хочется сейчас как минимум двух вещей: уебать Юлику со всей дури и всё же сказать это проклятущее «Спасибо», после которого на чужой физиономии расцветёт довольная и гаденькая улыбка.       Бармен слишком красивый и обаятельный, чтобы оторвать от него взгляд и даже несмотря на то, что это слишком слабо, а точнее никак не тянет на приватный танец, Владу плевать. Того, что тот перед ним на коленях и так пронзительно смотрит снизу из-под ресниц - достаточно. Это действует получше, чем всё то шоу с полуобнажёнными телами, на которое он смотрел в этот вечер.       Олег, медленно поднимается с пола и Влад этот момент каким-то образом пропускает. От большого количества выпитого алкоголя и всего происходящего у него всё плывёт перед глазами, сладко тянет внизу живота, а в какой-то миг, Влад ловит себя на мысли, что о морали и нравственности он будет думать завтра - когда голова будет раскалываться напополам. Или лучше вообще никогда. А всё это происходит, потому что Олег словно змей искуситель в человеческом обличии сейчас делает все эти движения и бросает томные взгляды. Всех барменов такому обучают? Влад решает, что обо всех проблемах, стыде и прочей ерунде будет думать завтрашний Влад - с похмельем и ненавистью ко всему миру (возможно, также и ко всем барменам во вселенной). — Блять, может ты сделаешь хоть что-нибудь? — внезапно и довольно резко говорит Череватый, сам не ожидая от себя такого напора. Он сипло делает глубокий вдох и только хочет добавить что-то ещё, как его прерывает приложенный к губам указательный палец Олега, из-за которого Череватый недовольно закатывает глаза.       Стоит отдать этому парню должное - долго томить его он не собирается и садится на бёдра Влада, потом чуть ёрзает на них, вызывая у того негромкий и сдавленный стон.       Накрывая руками шею Влада, Олег медленно ведёт подушечками пальцев назад к загривку и с каким-то особым наслаждением во взгляде наблюдает за тем, как бьётся яремная вена на шее Влада. Олег смотрит пару секунд, снова ёрзает, а потом наконец-то припадает к ней губами, аккуратно кусая кожу рядом. Влад не сдерживает себя, тихо стонет и проскальзывает руками под ткань чужой рубашки, чувствуя разгорячённую кожу под пальцами, после чего, короткими ногтями ведя вверх оставляет на ней алые полосы. Бармен целует ниже и обхватывает губами небольшой участок кожи на ключице, а затем лижет это место.       Олег повторяет всё это ещё раз, а Влад мысленно молит Бога о том, чтобы происходящее не заканчивалось как можно дольше. Ему хочется, чтобы Олег поцеловал его и чтобы всё это сейчас не было слишком похоже на бездуховный тупой разврат, хотя думать о таком ещё развратнее, учитывая, что в кармане бармена находятся деньги Юлика, который всё это и провернул. Чёрт его знает, как обо всем этом думать. А один конкретный чёрт, который сейчас ёрзает на бёдрах Влада, то ли медиум, то ли колдун ебучий вновь будто читает чужие мысли и Череватый чувствует губы Олега на своих. Влад чувствует чужой вкус с лёгким привкусом табака и уплывает вообще в какие-то далекие дали. Губы у Олега слегка шершавые, видимо, потрескавшиеся, но несмотря на это такие остро необходимые.       Олег трётся задницей о стояк Влада и продолжает терзать его губы. Член Череватого болезненно реагирует на каждое новое движение, влажная от предэякулята головка соприкасается с грубой тканью джинс и это вызывает лёгкое ощущение дискомфорта, который действует прямо противоположно всем представлениям в голове Влада и это срывает последние тормоза, которые держали до этого. Влад запускает пятерню в тёмные волосы Олега и слегка оттягивая их у корней, уже сам впивается во влажные губы, целуя почти отчаянно. Он рвано вскидывает бёдрами и ловит чужой стон.       За дверью доносится тихая музыка, которую уже попросту неслышно, из-за личных битов, что отстукивает бешено колотящееся сердце в груди. Владу душно, он чувствует, как по вискам начинает стекать пот, но оторваться и тем более столкнуть с бёдер такого податливого Олега попросту не может.       Влад тихо шипит, когда Олег прикусывает его за нижнюю губу и чуть оттягивает её. Череватый буквально почти сходит с ума, когда Олег начинает шептать ему на ухо различные пошлые фразы, заставляющие член снова дёрнуться и ещё больше заныть в желании наконец-то кончить. — Сука, — на выдохе произносит Влад и на долю секунды выпадает из реальности.       Его потряхивает от мелкой и приятной послеоразменной дрожи, а в штанах позорным образом становится супер мокро. Во рту сушит, будто он уже проснулся в похмельное утро, в голове тихо, несмотря на то, в каком бешеном ритме отбивается сердце. Владу требуется примерно минута, чтобы осознать, что произошло и что он только что кончил себе в трусы - так ни разу и не прикоснувшись к члену.       Олег поднимается с его бёдер почти лениво, перед этим в последний раз касаясь губами где-то под челюстью Влада. Он поправляет на себе рубашку, быстро накидывает её на плечи и застёгивает на пару пуговиц посередине, просто чтобы зафиксировать. Дотягивается до закрытой бутылки с минералкой на тумбочке и полностью осушает её, пока сидящий на кресле Череватый приходит в себя.       Влад чуть прикрыв глаза лениво наблюдает, как Олег впопыхах приводит себя в порядок и, конечно же, уделят больше времени своей причёске, чем тому, в каком состоянии его ставшая измятой форменная рубашка.       Закончив сборы, Олег замечает на тумбочке в углу комнаты кем-то услужливо забытую губную помаду. Он быстро подцепляет её пальцами, снимает крышку и тихо усмехается, увидев яркий цвет. Он подходит к Владу, задирает чужую футболку, которую Череватый уже успел спустить вниз и начинает писать на его чуть влажном от пота животе. — Если захочешь повторить, позвони вот по этому номеру в любое время суток— Олег даже слегка кончик языка прикусывает - так увлечено всё получается, — Если не сотрётся, ну, значит, судьба.       На лице Олега вновь расцветает наглая ухмылка, он дописывает последнюю цифру своего номера, после чего быстро наклоняется и оставляет легкий поцелуй рядом с ярким красным цветом.