В паутине свободы

Голливуд просыпается под мягким гулом изредка стучащих капель. Небо – тяжелое и серое, как полировка дождем старых кинохитов, и каждый лопнувший на асфальте лужей отражает ленту неоновых огней, которые все равно ярче облаков. Дождь идет плавной чередой: иногда мелкий, как а-капельное пение, иногда сильный, будто актеры на сцене забыли свои реплики и выдают истерический монолог. Воздух пахнет мокрой землей, кофе и обещанием новых сцен, куда герои еще не сумели прийти. На улицах пламенные неоновые вывески дрожат от капель, а пешеходы, словно кадры из старого фильма, ищут укрытия под козырьком кафе и киосков. Машины оставляют на мокром асфальте блинные блестящие траектории, и каждый свет становится зеркальным кругом, котором можно увидеть не только собственное отражение, но и мгновения прошлого – улыбающихся фанатов у входа в студию, черные ботинки героя в дождливой сцене, редкие, но яркие вспышки камер. Дождь в Голливуде не просто осадок погоды, а художественный элемент: он смывает пыль вечерних интриг и возвращает город к его базовой сцене – к людям, которые мечтают о большом кадре. В лужах отражаются не только вывески и лампы, но и тени. Тени актеров, режиссеров и сценаристов, чьи истории еще не рассказаны, чьи голоса еще не озвучены. В этом влажном мире звезды ближе к земле, чем когда-либо, и каждый шаг по тротуару звучит как реплика из черновика, которая может стать началом великой сцены. Сильный ветер гонит впереди себя запахи дождя и дождевого кофе, смешивая их с бензином и озоном. В воздухе витает ощущение ожидания: возможно, именно сейчас решится, чья судьба станет фильмов для вечности, а чье имя останется на полке архивов как забытая заметка к сценарию. Сидя на подоконнике, в одной пижаме и с незамысловатым пучком на голове, иногда смотря на утренний город, для кого-то мечты, а для кого-то разочарований, Софи перелистнула страницу книги. Для нее пейзажи Голливуда были чем-то привычным, обыденным. Сон длинною в два часа явно даст о себе знать. Мероприятие, которое она согласилась посетить вместе с мамой, предполагает долгую подготовку: прическу, макияж, выбор наряда. Не любила она это. Позировать и показывать себя, словно молчаливое приложение к звезде. Но, она ведь не выбирала себе такую судьбу. Хотя, может и выбирала, если все байки об ангелах являются правдой. Взглянув на экран телефона девушка тяжело вздохнула. Встала с подоконника и тихо направилась в ванную, прихватив вещи. Вчера было поздно, поэтому она решила остаться на квартире, в маленьком убежище. Подарок отца на совершеннолетие, когда она изъявила желание снимать квартиру, что бы жить самой. Не сказать, что родители восприняли эту новость с радостью и энтузиазмом, но и не настаивали. Вероятно, мать надеялась, что она вскоре вернется в родительский дом. Но вот уже два года прошло. И возвращаться, по крайней мере, на постоянное время жительства, она не хотела. Да и мама у нее порой сама оставалась, что бы не кататься постоянно на окраину и утром сразу побежать на очередные съемки фильма или интервью. Стянув резинку и кинув ту на столик, возле раковины, посмотрела в зеркало. В другой день она бы убила, по меньшей мере, час на выпрямление непослушной копны черных волос. Но сегодня всё можно оставить как есть, ведь все равно идти в салон. Умывшись, всё же решила нанести минимальный макияж, на случай скрытых папарацци: уложила брови, нарисовала черные четкие стрелки и накрасила ресницы, чем подчеркнула и без того выразительные голубые глаза. С внешностью ей точно повезло. Как говорится: «Взяла от родителей всё самое лучшее». Сменив пижаму на топ и спортивные лосины, Софи направилась на кухню. Вскоре проснется мама, не мешало бы приготовить завтрак. Конечно, можно было бы и заказать, но она привыкла справляться сама. Поэтому, вытащив из холодильника сыр и остатки лосося, принялась за горячие круассаны, включая кофемашину. - Ты уже не спишь? Ты точно моя дочь? – послышался еще сонный голос со стороны гостиной. - И тебе доброе утро, мам. Готовлю завтрак. Тебе кофе? – повернувшись с улыбкой и смотря на своё «утреннее чудо». И пусть любовь ко сну от матери ей не передалась, но уж внешность и характер не отнять. Вероятно, если бы не цвет глаз, Софи была бы точной копией матери лет так двадцать с лишком назад. Яркая брюнетка, своим упорством и трудом, не смотря на младенца на руках, покорила Голливуд и всё еще могла дать фору любой молоденькой девочке. Ею восхищались, ее любили, уважали и, порой, боялись. - Ты же знаешь, малыш, что я пью утром кофе. Так зачем спрашиваешь?- подходя к кухонному островку и обнимая девушку, оставив ласковый, материнский, поцелуй на щеке той. – Готова произвести фурор на дорожке? Событие века - ты согласилась пойти со мной на премьеру фильма. Последний раз мы появлялись вместе когда тебе было пятнадцать. - Обязательно делать на этом акцент? – закатив глаза, но не торопясь освобождаться от объятий, которые были редкостью из-за постоянной работы и съемок. - Я же уже говорила, что не люблю стоять как тень в углу, пока ты красуешься на камеры. И согласилась я только потому, что и правда хочу посмотреть фильм одной из первых. Да и тебе обещала. - Ну а тебе звонили на счет роли? Дочь, мы с Франсуа можем всё решить, и тебя возьмут при любых условиях. - Мам, нет. Это моя жизнь, мой путь. И я хочу пройти его без вашего влияния. Сама. Что бы меня знали ни как дочку Сальмы Хайек и Франсуа-Анри Пино, а как Софи Хайек-Пино – актрису и, может, певицу. А там бы, после, и вас вспоминали. Иди, умывайся и будем завтракать, - отстранившись, что бы проверить круассаны в духовке. Пройдя пробы на роль в сказочном сериале, девушка и не надеялась на успех. Какая из нее фея Динь-Динь? Даже звучит смешно. Тем более до этого она никогда и не играла в фильмах, если только не считать появление в нескольких, будучи ребенком лет десяти и пары реплик. Но, надежда умирает последней, ведь так? И когда режиссер сказал, что ей перезвонят, ушла в призрачной надежде на положительный результат. Но прошла уже неделя. В киноиндустрии это огромный срок и рассчитывать на что-то было уже глупо. Конечно, она могла согласиться на помощь родителей и те бы ее продвинули в громкие фильмы, она бы сразу стала знаменитой актрисой и «искусственно» востребованной благодаря влиянию семьи. Но именно от этого девушка и старалась сбежать. Страшно вспоминать, сколько у нее было проблем из-за «звёздных» родителей. Мама, не смотря на всю занятость, находила время между съемками, что бы приехать на очередные разборки из-за драки в школе или скандалы с учителями. Софи никогда не молчала, каждый раз смело и, порой грубо, отвечала на: «Ты позоришь своих родителей. Ты обязана быть лучше». И если бы этим постоянно не тыкали, то может и училась бы она лучше, да и проблем было бы поменьше. Девушка не была глупой и, повезло, что родители не настаивали на высоких баллах, зная, что дочка специально заваливает работы по некоторым предметам просто из-за вредности. Окончив школы она сразу поступила в юридический. Только для корочки, по договоренности с отцом, который и оплачивал обучение в лучшем университете. Она не знала куда хочет поступать, кем хочет стать в будущем. На тот момент еще не знала. Поэтому просто согласилась с заверением папы о том, что девушка должна быть образованной, Отношения с родителями у нее были на зависть окружающим. От Софи никогда ничего не ждали и не требовали, поддерживали во всех её начинаниях, мечтах и желаниях. Может просто потому, что по большей части родители были заняты собственными проектами, работой и поездками, а она была с нянькой дома лет до тринадцати, пока не настояла на том, что сама способна о себе позаботиться. Ну а мама просто чувствовала вину за то, что не могла быть с ней рядом как, возможно, следовало. Именно поэтому позволяла почти всё, в рамках дозволенного, разумеется.