Расстаться нельзя, уйти невозможно…

Стол затерялся в папках, а на носу была аккредитация университета, с утра и до вечера всё свое время Москвина уделяла только работе. Так продолжалось уже целую неделю. Именно, по этой причине не обошлось и без ссоры с проректором по молодежной политике. Вспылили оба, но мирится первым не решался никто. Глупо, но схожесть характеров давала о себе знать. Неожиданный стук в дверь, вывел женщину из раздумий. Москвина даже не подняла взгляда, чтобы посмотреть на незваного гостя, а лишь сухо ответила «Войдите». Дверь открылась нерешительно, словно входящий боялся нарушить ту тишину, которая царила в кабинете. Чуть помедлив в проеме показался Казанцев, держа за спиной целую охапку алых роз. - Ольга, я могу войти? - неожиданно для самого себя поинтересовался мужчина, переходя на более официальное обращение, которое было уже давным-давно несвойственно. - Вы что-то хотели, Вадим Юрьевич? - без эмоционально поинтересовалась Москвина, даже на секунду не отведя своего взгляда от очередного договора. Казанцев прошел чуть дальше и остановился у стола, он стоял в немом молчании, изучая женщину, которую знал безоговорочно. Словно что-то новое открывалось для него в минуты их ссор и конфликтов. - Оль, я хотел извиниться…, - доставая из-за спины букет цветов, проговорил мужчина, не отрывая своего взгляда от женских глаз, которые к слову, никак не хотели на него смотреть. - Я занята, - сухо ответила Москвина, продолжая обижаться. - Оль… ну прости ты старого дурака, погорячился! - бархатным голосом признался проректор, чувствуя как минутный пустяк сумел выстроить стену непонимания в их отношениях. Несколько минут в кабинете царила полная тишина. Казанцев положил цветы на стол и сел напротив на диванчик в конце кабинета, не уходя, но и не решаясь вновь заговорить. - Вадим, я вообще-то работаю, - нарушив молчание, первой поинтересовалась женщина, - тебе не пора идти по своим делам? - Нет, не пора! Оль, пока мы не поговорим, я не уйду, - безапелляционно заявил Казанцев. - Ну хорошо, давай поговорим, - поднимая свой взгляд ответила Москвина. Они сидели напротив, глядя друг другу в глаза. Будто изучая то, что было давно известно. Чуть помедлив, мужчина встал с диванчика, и подошел к столу. Он взял женскую руку, и сжал чуть крепче, пытаясь объяснить, доказать, понять её и себя в этот момент. - Оля, я тебя очень люблю… я понимаю, что вспылил, что не нужно было так… Но ты, ты мне нужна! - он смотрел в омут карих глаз и слова сами слетали с губ. Сейчас он был искренен, как никогда. Быть может, действительно все должно было сложиться так, чтобы он в прошлом чиновник Федерации, стал простым проректором политехнического университета. - Вадим…, - шепотом начала женщина, - Я… я просто боюсь… по-детски боюсь обжечься. Я знаю вкус предательства… вкус потери. - Оленька, родная моя, послушай, я не позволю себе и никому причинить тебе боль, - отвечал мужчина. Он присел к ней и его сильные ладони сжали мягкие женские руки… Он уткнулся в каштановые локоны, боясь признаться ей и самому себе, что без нее в жизни больше ничего не нужно. Бывает же так… - Вадим, ты хороший, умный, добрый, но неужели ты готов остаться в этом маленьком городке, разве к этому ты шел всю свою карьеру? Нет… А привыкнуть, чтобы однажды расстаться, я не хочу, я не готова. - Моя хорошая, послушай меня, услышь. Я всю свою жизнь за чем-то гнался, бежал, спешил, взлетал и падал, но… ни одного дня я не был счастлив до того момента, пока ты не появилась в моей жизни. И нет той причины, того повода, чтобы я вновь вернулся в тот порочный круг, в прошлую жизнь, - Казанцев прижал сильнее к себе эту хрупкую, нежную женщину, боясь даже на секунду ее отпустить. По женским щекам едва заметно пробежали мокрые дорожки из слез… Она лишь сильнее уткнулась в мужское плечо и руки сами обвили шею. Момент близости, момент искренности, чего-то неповторимого и невозвратного. - Вадим… я тебя люблю, - шепотом произнесла Москвина. Она точно знала, что он услышит это признание, эти слова и совсем неважно как тихо они слетели с губ. Он обнимал её, а она… в его руках сейчас, словно в спасательном круге. Расстаться нельзя, уйти невозможно. Можно лишь любить и оберегать, иначе зачем судьба подарила им друг друга?