Пижама с мишками и геройский костюм

Изуку давно не чувствовал себя таким уставшим. Не спать двенадцать часов, чтобы быстрее закончить работу, отправить готовый заказ и, возможно, подольше не возвращаться в свой новый дом, — такая задача была ему по плечу, но давалась тяжело. Но как бы работа ни вовлекала, всему подходит конец. Насколько знал Изуку, сейчас нормальные люди должны спать. Однако, зная своих... эмм... как правильно описать... «родителей»? Приемных родителей? Если обобщить, эти персонажи не подходили ни под один шаблон общественного мнения, точнее — рвали их на части. Их график работы не совпадал с человеческим, и предугадать, чем они в данный момент занимаются, было сложно. Но Мидория не оставлял надежды прошмыгнуть в комнату и, не раздеваясь, лечь и забыться. Прогуливаясь по этой части района, он не беспокоился, что его ограбят злодеи или остановят герои. Всё же есть плюсы жить с про-героем и главой банды. Хотя то, как они сошлись, для мальчика всё еще оставалось загадкой. Шота казался таким мрачным, вечно уставшим, но в то же время милым с котами, умеющим поддерживать. А Хизаши — чертовски энергичный, взбалмошный, одним словом, не похожий на главаря банды, на человека, который без колебаний может убить, чем, впрочем, редко пользовался, — за что, кстати, надо сказать спасибо Шоте, иначе блондин был бы еще более неудержимым. Честно, они как будто играли не те роли, противоположные их внешности и характерам, что изначально сбивало с толку, да и сейчас нет-нет да и вводило в ступор. В таких мыслях Изуку добрался до дома. Открыв дверь, он без промедления проник в квартиру. Из гостиной раздавались тихие голоса. Малыш застонал: «Тихо пробраться в комнату не получится». Ему не раз говорили не задерживаться так поздно, даже угрожали прикрыть его деятельность, но пока это оставалось на словах. — Изуку, милый, не стоит стоять в коридоре, — оклик разрезал тишину. От неожиданности парень подпрыгнул и послушно поплелся в сторону голоса. Гостиная находилась в темном полумраке, лишь луна освещала комнату, но, похоже, это никого не смущало. Мужчины сидели напротив друг друга, позы были расслабленными и в какой-то мере даже уютными. Шота был одет в геройский костюм — видимо, собирался в патруль. Хизаши же, наоборот, был в гражданском; если присмотреться, то это была пижама с мишками и паровозиками. Черт, и это — главарь банды, которую не могут прищучить герои? Система окончательно свихнулась. — Изуку, ты наконец дома. Я уже думал пойти и вытащить тебя из этого чертового подвала, малыш. Мы же договаривались, ты должен давать себе отдых, — «зеленую фасоль» сразу притянули к себе на колени и опутали руками Ямады. Мужчина был жаден до телесного контакта: всегда норовил погладить по голове, по плечу, сжать в объятиях. Изуку поначалу замирал, как мышь перед удавом, и готовился защищаться, шипел, отскакивал от любого контакта, боялся прикосновений. Со временем он привык к внезапным выпадам Хизаши, его неукротимой энергии, и сошелся с Шотой на этой почве — тихие вечера, когда блондина не было, разговоры о книгах и просмотры фильмов помогли Изу привыкнуть. Но доверять полностью он был не готов. Всё же он понятия не имел, зачем про-герой и главарь банды взяли его к себе. Может, так они усыпляют его бдительность? Как придётся расплатиться позже? Поэтому он воспринимал любое внимание настороженно. — Я потерял счет времени, прошу простить, — поерзал на коленях Хизаши Мидория, устраиваясь поудобнее. Он откинулся на грудь мужчины, пока тот тихонечко усмехался. — Проблемный ребенок, ты совсем не умеешь лгать, — Шота был таким темным в своей атмосфере нуар, но таким теплым. На этот выпад ребенок только уткнулся в изгиб шеи Хизаши и мерно выдохнул. Тяжесть от накопившейся усталости навалилась бетонной плитой. Хотелось лишь прикрыть глаза и не открывать. — Проблемный ребенок, тебе нужно поесть. Я более чем уверен, ты ничего не ел. После можешь идти спать, — сказал Шота. Изуку приоткрыл глаза. Ему откровенно не хотелось вставать. Хизаши был таким теплым, его сердцебиение и тихое дыхание так расслабляли. Чтобы встать сейчас, оторваться от этого тепла... нууууу нет, ненастолько ему хочется есть. — Нет, — Изуку мотнул головой и прижался к Хизаши ближе, насколько это было возможно. Ребенок был явно непреклонен. Послышался тихий вздох, шелест ткани, и Хизаши слегка подтолкнул его. Изуку приоткрыл один глаз: что еще нужно? Ему так хорошо. Рядом с креслом стоял Шота с протянутой рукой, в которой было желе. Мальчик протянул руку, чтобы забрать сладость. Ладно, на это он согласен. Он потихоньку высасывал желе, пока взрослые возобновили прерванный разговор. — Заши, пожалуйста, пора отойти от этого, — Шота хмурил брови, вся его мимика говорила о серьезности ситуации. — Нет, Шо, это нелогично. Я бы хотел продолжить жить как раньше, нам этого вполне достаточно. Мы не можем этого сделать, — Хизаши казался неприступным. Не будь на нем ребенка, можно было бы подумать, что он на важных переговорах, а не дома. — Это всего лишь на время, на пару недель. После я обещаю, что всё прекратится. Обещаю как можно быстрее с ним разобраться. — Нет, милый, прости, но нет. Не давай обещаний, которых не сможешь выполнить, это твоя слабость, я понимаю, но пока не можем. Я уверен, что можно попросить кого-либо еще позаботиться о нем. Их разговор прервало тихое копошение. Проблемный ребенок, съев желе, тихонько посапывал и, даже во сне, держал майку Хизаши крепко-накрепко, как будто боялся потерять. — Хорошо, Шо, убедил. Но только на пару недель, — блондин крепче прижал к себе ребенка. Иногда Айзаве казалось, что Изуку просто волшебный. Как иначе объяснить отступничество мужа в этом деле? Раньше бы он стоял насмерть, и вовсе не из вредности — просто их часто не бывает дома. Хизаши работал преподавателем в Юэй и успевал работать героем под прикрытием. Как у него это получалось, Шота даже сейчас не мог представить. Разрываться между двумя противоположными мирами было ужасно. Его возлюбленный состоял из противоречий и буквально отыгрывал двух диаметрально противоположных людей: бандита, который своей мрачностью соревновался с Шотой, холодного (его мало кто видел даже среди членов его банды), и солнечного, ужасно громкого преподавателя английского в школе героев. И сейчас он такой домашний, с ребенком на руках, которого сам же и притащил, наплевав на все правила. Еще и ведущий на радио! Где он находил силы и время на сон, Шота не представлял. — Милый, тебе пора на патруль. И приноси своего кота, но если у ребенка начнется аллергия, мы тут же отдадим его Полночи. — Иного варианта я и не предусматривал, — подпольный герой поднялся с кресла и направился к своим самым дорогим людям. Склонившись над Хизаши так, чтобы их лбы соприкоснулись, он прошептал: — Спасибо, милый. Я очень вас люблю. Спокойной ночи. — Возвращайся скорее. Мы будем тебя ждать.