Часть drei
13 февраля 2026 г., 03:00
В полной темноте звякнула цепь и зашуршала звеньями по каменному полу. Аластор чувствовал, как металл впивается ему в шею, и поскреб когтями кожу над ошейником. И так воспаленная и кровоточащая рана вспыхнула огнем от прикосновения. Оверлорд слегка зашипел и перестал расчесывать рану. Ошейник был явно заколдован — он не давал ранам затягиваться и по капле вытягивал из Аластора силы. Опустив руку рядом с собой, оверлорд почувствовал холод цепи под ладонью. В противовес этому шрам на груди зажгло будто к нему приложили раскаленное железо.
Сколько он тут сидел? День? Два? Неделю? Без стойки с микрофоном, без Тени, без сил. Он периодически впадал то ли в дрему, то ли в сон, то ли в забытье. Ощущение времени также оставило его, а темнота казалась вязким гудроном, сквозь который он периодически пробирался, исследуя темницу.
Угол. Влево по стене — три шага до угла. Снова влево — тут уже аж пять шагов. Опять влево — три шага. Заключительно влево — снова пять шагов и узкая решетка. Вот и все помещение.
Цепь ошейника была длинной — Аластор мог обмотаться ею по талии аж семь раз. И крепкой — как он ни старался, выдернуть из стены не мог. Или же у оверлорда не было достаточно сил. Заточение в темноте выполнено на славу — Радио-демон чувствовал себя отвратительно беспомощным и бессильным.
Он ждал Рози. Когда она наконец соизволит уже освободить его. Из темницы, конечно же. Аластор и не надеялся разорвать путы сделки, заключенной еще до его смерти. Слишком уж это самонадеянно и отчаянно…
*** Некоторое время ранее…***
Радио-демон пружинистой походкой шел по району каннибалов. В его руках в такт шагам подпрыгивал бантик на коробке и качали бутонами розы, словно умоляя вернуть их на родные кустики. Но уже сорванные, они были обречены умирать в будуаре Королевы Каннибалов. Распахнув дверь, Аластор провозгласил: — Тук-тук, Рози, дорогая, это я! С лестницы в спешке показалась хозяйка. — Ох, Аластор, ты же знаешь, это грубо, просто так заявиться к женщине без предупреждения! — Она кокетливо поправила шляпку. — Я ничего и не приготовила… Взмахнув рукой, она материализовала из воздуха чайник и чашечки. — Не стоит ради меня прихорашиваться, — поклонился ей Радио-демон. — Я всего лишь заскочил рассказать тебе хорошие новости! Рози уже устраивалась за столиком, разливая чай. — Хорошие новости, это я люблю! — она с любопытством заглянула в коробку, поставленную Аластором на стол. Там задорно торчали засахаренные дамские пальчики. Свежеотрубленные, каждый с аккуратным маникюром. — Что ж, как ты помнишь, я был управляющим в отельчике Чарли… — Рози поднесла чашку ко рту. — Так вот, я уволился. Королева Каннибалов склонила голову под немыслимым для живого человека углом. — Ты сделал…что? — Уволился. Полагаю, в моем присутствии более нет никакого смысла, — продолжил разглагольствовать Аластор, словно не замечая штормовых искр в глазах хозяйки. Рози элегантно отставила чашку с чаем, подняла со стула и направилась к полкам у стены. Немного подумав, она сняла оттуда бутылку с джином и вернулась за стол. — Аластор, милый, дорогой, клубничка моя ненаглядная, — Рози мягко окинула взглядом Радио-демона, одетого в непривычно розовых оттенках, — боюсь, это не тебе решать. — Очень даже мне! — Радио-демон вскочил со стула, чуть не опрокинув стол. — Видишь ли, наша сделка подразумевала, что я буду сильнейшим грешников в Аду, но — упс! — вот он я, со шрамами и сломанным микрофоном, Рози! — Тень оскалилась на Королеву Каннибалов. — Может, ты все же могла бы починить… — Ах, милый и упрямый Аластор! — Рози перебила Аластора с его просьбой и подперла щеку рукой, облокотившись на стол. — Ты и правда думал, что твоя сила выстоит против самого Архангела? Ты такой же самонадеянный как и в день, когда мы с тобой встретились… И Рози вновь предалась воспоминаниям. О том, каким был ее подопечный: красивым, статным, талантливым, не гнушающимся грязных делишек, идущим по головам к своей цели. Как ей было приятно заключать сделку с таким незаурядным экземпляром. И как восхитительно его можно мучать… — Что-то ты совсем отбился от рук, милый, — Рози отставила бутылку и дернула за внезапно появившуюся цепь. Аластор не был готов к такому повороту событий и от резкого движения упал на колени. Королева потянула ошейник на себя, и Аластор, потеряв равновесие, выставил руки вперед, чтобы не упасть. — Таким ты мне нравишься больше, — захохотала Королева, глядя на оверлорда, стоящего перед ней на корточках, — такой беззащитный, такой покорный… Тело Радио-демона прошибла резкая боль, и он отключился.***
Рядом раздался грохот решетки; Аластор вздрогнул и сразу пробудился от поверхностного сна. Неторопливые шаги и шорох юбок приближались к нему. Оверлорд замер, навострив все органы чувств. В этой кромешной тьме, явно магического происхождения, не ощущалось ничего, как он ни старался уловить хоть какое-то движение. — Ну что, милый мой олененок, ты подумал над своим поведением? — раздался голос Рози в прямом смысле отовсюду. Щелчок пальцами — и темнота рассеялась. Свет, пусть он и был неярким, ударил в глаза Радио-демону, отчего они заслезились. Тут же на него обрушились запахи и звуки. Вместо ответа Аластор зашипел и медленно и аккуратно попытался отползти от стоявшей перед ним хозяйки. Пол в темнице был грязный, шершавый. На стенах осталась роспись чьей-то кровью, а в углу, покрытая толстым слоем пыли, покоилась куча костей. Рози хмыкнула, довольная увиденным. Цепь частично блокировала силу Аластора, а без микрофона он был еще уязвимее. Но его глаза, привыкнув к свету, загорелись вновь той ненавистью и жаждой убийства, которыми она так восхищалась. Ослабленный, но не сломленный, радио-демон, скрючившись, молча лежал перед ней. — Всего пара дней в уютной комнатке, — королева каннибалов игриво поправила шляпку, — а ты уже раскис. Ну же, милый олененок, встань и поприветствуй меня как подобает! Цепь резко дернулась и взвилась в воздух, а с ней и Аластор. Теперь он висел перед Рози, едва касаясь пальцами (или лучше сказать «копытцами»?) ног пола. — То-то же! — оверлорд каннибалов захлопала в ладоши. Радио-демону до тошноты не нравилось это все, но он не смел показать недовольство. — Аластор, милый, ты же хочешь уже выбраться наружу из этой немного тесной пещеры? Тогда будь сегодня хорошим мальчиком… О, Аластор прекрасно знал, что такое быть «хорошим мальчиком» по мнению Рози. И нет, ему это категорически не нравилось. Самое худшее для оверлорда было как раз вести себя как «паинька». — Ты поступил очень плохо, мой милый, — Рози приближалась к парящему пленнику, а он в свою очередь, плыл на цепи к стене. — Разве можно самолично решать, уходить с работы или нет? — она поправила перчатку на левой руке. — Да еще и ставить меня перед фактом? Опять ты самовольничаешь, проказник! Аластор наконец уперся спиной в стену. Королева теперь подошла к нему практически вплотную, и оверлорд почувствовал слабый аромат джина, исходящий от дамы. — Ты меня очень огорчил, — Рози состроила печальную гримасу, опустив уголки губ, но в черных глазах плескалась жажда мести. — Поэтому тебе придется искупить свою вину, так, как ты это делал те семь лет. — Нет! — вырвалось у запаниковавшего Радио-демона. — Рози, я вернусь в отель, обещаю! Это была минута помутнения, больше такого не повторится… — Оп-оп-оп! — Рози погрозила пальчиком, и Аластор замер. — Переговоры я не веду, ты же знаешь. Радио-демон почувствовал, как его руки обвили дополнительные цепи и пригвоздили к стене. Ошейник стал чуточку теснее, и сталь впилась сильнее в рану. Рози медленно просканировала пленника взглядом. Угловатый, высокий, с неизменной улыбкой даже сейчас, руки сжаты в кулаки, — как он еще такими когтями не пробил ладони насквозь? — такой забавно сопротивляющийся и при этом прекрасно знающий, что все бесполезно. Она подняла руку и медленно провела по его щеке вверх, к глазам, вискам, волосам. Оторвавшись, она дотянулась до его уха и аккуратно сжала. Аластор дернул вторым, но ничего не сказал. Также в полном молчании Рози второй рукой провела по его груди. Под рубашкой чувствовался шрам на груди, и ладонь королевы слегка надавила в том месте. Радио-демон зашипел, а Рози довольно хмыкнула. Она продолжила гладить оверлорда, постепенно расстегнув рубашку до конца. Мужчина, и так достаточно высокий для нее, еще и висел в нескольких сантиметрах от пола. Было не совсем удобно выполнять задуманное, поэтому цепи удлинились, опуская Аластора на пол. Теперь он стоял перед ней на коленях, руки подняты в стороны, привязанные к цепям, голова, на уровне груди Рози опущена вниз. Все для удобства хозяйки. Дама в шляпе, глядя на открывшуюся перед ней картину, закусила нижнюю губу от обуявшего желания. Рваный шрам сиял неоновым зеленым светом, и казалось, никак не мог зажить. Он служил своего рода знаком уязвимости Аластора. Довольно хмыкнув, королева каннибалов провела по всей длине раны пальцем и, немного склонившись, жадно припала губами к губам Аластора. Тот, запрокинув голову, не спешил отвечать на требовательный поцелуй, изображая изваяние. Тогда Рози пошла другим путем — ее губы сместились к шее. Улыбка демона дрогнула и стала похожа на оскал, пока он терпел назойливые ласки хозяйки. Ее руки нахально гуляли по его телу, а губами она оставляла засосы на шее и плечах — куда дотягивалась из позиции «сверху». Рози нравилось таким способом помечать то, что принадлежит ей. — Поцелуй же меня, — она оторвалась от истязания торса и теперь вновь приблизила лицо к его лицу. Подавив рвотный позыв, Аластор едва заметно дернулся к Рози и слегка дотронулся губами до ее, уже опухших от поцелуев. Королева Каннибалов нетерпеливо простонала и вновь впилась в рот оверлорда, руками толкая его за плечи. Аластор потерял равновесие и плюхнулся назад. Стена не дала ему упасть, и теперь он полусидел-полулежал, чувствуя, как каменная кладка холодит лопатки через легкую ткань рубашки. Цепи неприятно натянулись, царапая кожу на запястьях. В довершение всего, Рози, окинув его взглядом, взгромоздилась на него будто оседлав непокорного жеребца. «Кровать была удобнее,» — малодушно подумал Ридо-демон, чувствуя тяжесть хозяйки, — «Неужели она действительно хочет … тут?» — Рози, дорогая, — выдавил из себя оверлорд, пытаясь еще и улыбаться, — не пристало такой элегантной даме предаваться плотским утехам в столь неподобающем месте! — А так даже пикантнее будет, — задумчиво произнесла Рози, возобновляя поцелуй. Руками она поглаживала низ живота Аластора, а ее пальцы будто невзначай пробирались под пояс штанов. Радио-демон, защищаясь от покушения на самое дорогое, действовал инстинктивно и злобно прикусил королеву за нижнюю губу. Та вскрикнула, резко выпрямилась и со всей силы отвесила пленнику пощечину. — Да как ты смеешь, поганец? — она дотронулась до губы, но укус был неглубоким и практически сразу регенерировал. — Хочешь просидеть тут еще семь лет? — она злобно выплюнула ему в лицо, наклонившись и уперевшись руками в его плечи. — Отвечай! Аластора передернуло, но перспектива быть заточенным на многие годы его не окрыляла. Щека горела в месте удара, а его эго вопило от несправедливости. — Нет, — наконец выдавил он сквозь оскал, и каждый мускул его тела напрягся в возмущении. — Тогда продолжим, — Рози заерзала, стараясь поднять многочисленные юбки, усесться поудобнее и наконец свободно дотянуться до шнурка корсета. Дернув за толстую нитку, она ослабила верх платья, повела плечом, кокетливо кинула на него взгляд из-под шляпки и, как ей казалось, сексуально — Аластор же не разделял этого мнения — вынула грудь. Светло-коричневые, большие и затвердевшие соски теперь покачивались перед лицом Аластора. Рози свела предплечья, чтобы немного сжатая грудь казалась еще аппетитнее. Радио-демон смотрел же ей в глаза, и его взгляд ни на миллиметр не опускался ниже. Королева придвинулась к нему еще ближе и стала водить сосками по лицу несчастного оверлорда. — Ну же, мой милый, — нетерпеливые нотки проскакивали в голосе каннибальши, жаждущей удовлетворения плоти. — Твоя королева вся в ожидании. Аластор планировал продолжать играть на ее нервах и бесить ее как можно дольше своим игнорированием, но ошейник накалился, причиняя невыносимую боль. Намек был понят. Радио-демон таки высунул свой длинный язык и провел им по нежной коже Рози. Она ахнула, когда влага немного захолодила ее нежную плоть, но через секунду нетерпеливо прижалась грудью ко рту Аластора. Он едва ли мог дышать. Бедному пришлось открыть рот, чтобы вырвать глоток воздуха, но ему тут же бесцеремонно запихнули в рот грудь. — Поласкай же меня еще, — голос Рози раздался прямо над его ухом, когда она наклонилась к нему. Ее запах, вкус кожи во рту, давящий ошейник — все смешалось в сознании Аластора. Он действовал так, как его приучили за те семь лет — втягивал кожу, обводил языком ореолы, аккуратно — это было ключевое — прикусывал твердые соски, делал это все, пока Рози не начала активно елозить на нем. Внезапно он почувствовал, как его рот освободили, и он сделал поспешный глоток без того спертого воздуха. Но свобода его не была долгой — королева вновь накрыла его рот поцелуем: глубоко, страстно, по-хозяйски. Оторвавшись от него со звонким «чпок», Рози уставилась в глаза своему питомцу. Тонкая нить слюны повисла между их ртами, словно склизлый мостик. Рози, заметив это, пошло и размашисто вытерла ладонью слюни с губ Аластора. А потом эту же руку сунула себе под юбки между ног. — Ох, милый, как же мне нравится наш флирт! — она подняла юбки, чтобы Аластор прекрасно видел, как она ласкает себя. Отвратительный для радио-демона вид разверзся перед его лицом. Он не смел моргать, а ошейник специально держал его лицо так, чтобы оверлорд ничего не пропустил. Проклятая мужская природа! Несмотря на убеждения Аластора, на его отрицание всех плотских утех, на его «асексуальность» — член оверлорда нагло наплевал на все упомянутое выше, и гордо восстал в штанах. Рози же ягодицами почувствовала его эрекцию и, прикусив нижнюю губу, погрозила радио-демону пальчиком: — Ах ты шалунишка! Она потянулась к его лицу той самой ладонью, которой только что ублажала себя, и просунула ему в рот четыре влажных от смазки пальца. — Даже не смей отрицать, что тебе это нравится, — протянула Рози, то почти вынимая, то просовывая полностью в рот Аластора свою ладонь. Он снова ощущал ее запах и вкус, как тогда, в спальне в последнюю их встречу. Пока Аластор давился ее задроченной ладонью, королева каннибалов сползла на пол рядом с пленником и теперь медленно расстегивала ему брюки одной рукой. Пряжка, молния — и вот член Аластора воспрял во всю длину и высоту, словно приглашая присесть на него. — Ох, милый Аластор! — Рози наконец оставила его рот в покое, и несчастный оверлорд откашлялся, надеясь выплюнуть до последней капли вкус истязательницы. — Как же ты все-таки меня любишь! Позволь же и мне немного порадовать тебя! «Порадовать? Что ты придумала, тварь?» — пронеслось в голове оверлорда. Он точно знал, что с нее станется если не оторвать его часть тела, то точно покалечить. Рози погладила его ствол, нежно проведя пальцем по пульсирующей вене. От такой ласки, Аластор почувствовал, как его сознание уплывает в низ живота и сосредотачивается где-то в мошонке. Член дернулся в нетерпении, в Аластор прикрыл глаза, когда Рози обхватила его естество и стала изнурительно водить рукой вверх-вниз. Послышался тихий женский смех. — Tu es pret a manger, — довольно протянула королева, напоследок пощекотав яйца. Она поднялась, вновь перекинула ногу через Аластора и со всего размаху уселась на его член. Оверлорд ненавидел себя за это. Ненавидел за то, что ему было чертовски приятно. Ненавидел за то, что его руки сами потянулись к бедрам этой мучительницы, чтобы сжать их и сильнее насадить на себя. Ненавидел за то, что инстинкты и природа действовали даже тут, в Аду. Рози пошло стонала, опускаясь и поднимаясь. Ее грудь прыгала перед глазами, которые он силился отвести. Аластор пытался сосредоточиться на чем угодно, только не на том, какой она была влажной, тугой и потрясающе подходящей для него. Как назло, ошейник больше не сжимал шею, цепи стали достаточно длинными, чтобы Аластор смог свободно управлять руками — словом, больше не было боли, которая отвлекала от наслаждения. Сдавшись, он схватил ее за талию, со всей силы насаживая на член. — Да, вот так, милый! — возглас Рози затерялся в остатках сознания. «Как хорошо,» — пронеслась непозволительная мысль в голове Аластора, а руки еще сильнее сжали королеву. Оверлорд чувствовал, что близок к оргазму и изо всех демонических сил сжимал Рози, поднимая ее, чтобы со всего размаху засадить в нее член, до самых яиц. Внезапно королева сама схватила его за руки, издав протяжный стон, а стенки влагалища сжались до невероятных размеров. Подобное давление на члене только сильнее затуманило разум оверлорда и практически отключило его. — Да, вот так, не смей разжать… — прохрипел Аластор, чувствуя, что он на пределе. Разодрав ей ткань платья и впившись когтями в плоть Рози, Аластор резко прижал ее к себе, кончая в это нежнейшее, влажное и уже мягкое лоно. Все чувства сосредоточились в этой секунде, этот моменте — Аластор потерял себя и сыграл по правилам хозяйки. — Вот теперь ты искупил свою вину, мой милый олененок, — послышалось ему где-то на задворках сознания. Он вынул когти из бедер женщины, чувствуя себя опустошенным и использованным. Каменный пол вновь холодил его тело, но ошейник и цепи растворились в воздухе. Рози, довольная как кот обожравшийся сметаны, стояла перед ним и небрежно поправляла разодранное платье. Состояние ткани ее не волновало. А вот загнанный взгляд Аластора и улыбка, пусть и присутствующая, но слабая, были для нее доказательством ее власти и могущества. Теперь Рози была сыта и физически, и морально.***
Аластор плелся по аллее, оканчивающейся симпатичным сквериком с памятником семьи Морнингстаров. Оверлорд был подавлен, разбит и унижен. Он был на грани здравого смысла, но везде ему казались только тупиковые решения. Сев на лавку, он опустил голову и закопался в волосах руками. «Думай, думай же», — шептал он сам себе, — «должен быть выход, еще один такой раз я не выдержу…». И провидение смилостивилось. Ему в голову пришла настолько простая, но и настолько гениальная идея, что он сам был в шоке, как же раньше не додумался до нее…
