Перерыв

      – Стоп, снято!       Мэтт Даффер победно улыбается и, не утруждаясь аккуратно положить громкоговоритель, просто отбрасывает его в сторону.       На съемочной площадке раздаются аплодисменты.       Из муляжа фургончика выходят уставшие актеры.       – Отлично сыгранно, Ноа, просто потрясающе! – Росс не оставляет младшего актера без похвалы и, опуская правую руку на спину, похлопывает по ней, слегка приобнимая его.       Следом из декораций выходит Финн и Чарли. Меняясь в лицах, отбрасывая актерскую игру, они мило обмениваются похвалами.       – Столько попыток, и наконец успех! – Не оставляя и следом вышедших юношей без похвал, Росс отстраняется от Шнаппа.       – Вы все молодцы, ребята, отдыхайте и готовьтесь к следующим дублям. – Приобнимая и Вулфхарда с Хиттоном, полный позитивного настроя, Даффер отходит и к Эдуардо, решившему остаться на съемочном месте и полистать ленту инстаграма прямо там.       Шнапп все так же покорно стоял на месте, утирая слезные дорожки краями кофты, пока к нему не подбежала гримерша и самолично не занялась подправлением макияжа.       Финн, распрощавшись с Чарли, направляется к Шнаппу, около которого уже кружится гриммёрша с салфетками. Она аккуратно промакивает кожу, и влажные дорожки слез, нежно отблескивающие на свету от съёмочных ламп, исчезают, впитываются в бумажное полотенце, ничего после себя не оставляя.       Лишь покрасневшие глаза то и дело зыркают на рядом стоящую темноволосую фигуру.       Нутро трепещет, и грудь начинает вздыматься все чаще и чаще, создавая ощущение того, что Шнапп сейчас снова расплачется. Наконец закончив ритуал исправления макияжа, девушка покидает их поле зрения так же быстро, как и появилась в нём.       Финн позволяет себе подойти к младшему ещё ближе, застывая на месте, так и не успев взять за руку Шнапаа.       Кажется, все звуки вокруг стихают, оставляя двух парней в полном одиночестве. Сердце стучит, и кровь приливает к лицу обоих, из-за чего кожа вмиг заливается румянцем. Это заставляет их каждый раз смущаться, но каждый раз любоваться чужой реакцией.       Волшебный миг длится недолго, до тех пор, пока кто-то из сидящих на съемочной площадке людей не издает слишком громкий чих, который и выводит парней из забвения.       Нет, слишком много глаз...       Руки сцепляются в замок, и уже вместе, нога в ногу, они покидают павильон, выходя на свежий воздух подальше от посторонних глаз.

***

      Тело слегка ударяется о стенку фургончика, голова младшего закидывается, тем самым выставляя на показ нежную кожу шеи.       Ткань фланелевой рубашки то и дело трется о кожу, одновременно щекотит и приносит дискомфорт от слишком высокого градуса между телами.       Руки Вулфхарда устраиваются сначала на его талии, нежно водя по ткани и коже под ней, а затем с каждым новым поцелуем поднимаются все выше, пока не достигают шеи.       Отрываясь от исцелованных розовых губ, между ними образуется паутинка слюны, которую тот незамедлительно убирает, рывком приблизившись к лицу Ноа и горячо лизнув шероховатым языком по блестящим от слюней губам.       Шнапп явно не был готов к такому пошлому действию, на что лишь удивленно распахнул рот, выгибая шею еще сильнее.       Посчитав этот жест как знак, и, вероятно, не прогадав, Финн тут же припадает к кадыку и начинает оставлять поцелуйчики на каждой из родинок, не забывая дразнить чувствительную кожу языком.       Он готов поспорить, что Ноа еле сдерживается, чтобы не кончить прямо в одежду для съемок.       – Чшш, ты же понимаешь, что мы не хотим быть замеченными, да..? – шепчет на ухо старший, сбавляя темп поцелуев. Шатен лишь гулко дышит, едва не обмякая от таких слов.       – Ты же понимаешь, что у них потом возникнут вопросы... А мы хотим еще подождать, да..?       Спина младшего лишь сильнее вжимается в фургон, и он позволяет себе приоткрыть снова заслезившиеся от возбуждения глаза.       Возвышаясь над Шнаппом, Финн тяжело дышит, сам находясь едва ли не под кайфом от их со Шнаппом пережимок в перерывах между сценами.       – Ты такой чертовски взволнованный, расслабься... Мы же одни сейчас, верно? – произносит полушепотом младший, чуть отдышавшись.       Откинутая голова снова принимает нормальное положение, и он едва не поддается вперед к распухшим губам Вулфхарда, когда их носы соприкасаются друг с другом.       Он ведет носом по лицу брюнета, делая протяжный вдох, щекотит край уха волосами и останавливается у бледной шеи в миллиметрах от покрывшейся мурашками кожи.       Ноа шумно вдыхает и выдыхает через нос, обдавая участок кожи горячим дыханием.       –Да... Одни.. – Рвано вздыхая от нового ощущения горячего рта на своей шее, Финн едва ли не теряет сознание.       Горячий язык неспеша облизывает кожу, губы отрываются от нее с липким звуком и тут же пристраиваются на новое место.       Нагретую кожу обдает легкий холодок, каждая клеточка тела тоскует по ощущению рта на прошлом месте, пока язык ублажает новое, доставляя волну удовольствия.       Финн готов сбежать со съемок вместе с Ноа прямо сейчас, лишь бы это чувство никогда не кончалось.       Закусывая распухшую губу, он прикрывает глаза и еще сильнее откидывает шею, предоставляя лучший доступ к ней.       Ноа улавливает его желание и захватывает еще больший участок с новым поцелуем. Затягивая кожу и слегка прикусывая ее зубами, у него получается выбить тихие стоны, срывающиеся с приоткрытого рта Вулфхарда.       Руки старшего то и дело блуждают по спине и талии Шнаппа, не оставляя незатронутым ни единого миллиметра.       Горячее дыхание снова обдает влажную исцелованную шею, а затем пропадет.       Руки перебираются с талии на грудь.       Ткань бирюзовой кофты приятно шуршит под ними.       Пальцы нежно зарываются в густые чёрные волосы, сначала отодвигая голову от своего лица, чтобы заглянуть в блестящие глаза Финна, а затем, не раздумывая, резко притягивает его обратно, окунаясь в новый поцелуй.       Их языки снова кружатся в хаотичном танце, проскальзывая по рядам зубов.       Становится слишком жарко, мозг требует глоток воздуха.       – Мне кажется... – не успевает договорить Финн, как что-то их отвлекает. Расфокусированный взгляд брюнета метается по местности, выискивая источник.       Шум от внезапного потока людей, покинувших место съемки, рушит эту волшебную уединенную атмосферу.       – Мне тоже кажется, что нам пора возвращаться. – Ноа подхватывает незавершённую фразу своего парня и глупо улыбается.       Его глазки зачаровывающе поблескивают в лучах солнца, от чего Финн снова забывает, что хотел сказать, и просто молча улыбается.       – Что? У меня с лицом что-то не так? – В попытке стереть невидимую грязь с лица, он проводит рукавом по щеке пару раз, но улыбка Вулфхарда лишь сильнее расходится по лицу.       – Почему ты улыбаешься?       – Ты красивый, – Финн прислоняется головой к фанере фургончика, устраиваясь по другую сторону от Ноа, – Очень.       Их глаза сияют.       Где-то неподалёку слышится голос одного из Дафферов, кажется, созывающего весь состав, присутствующий сегодня.       – Что ж... – вздыхает Шнапп. – Кажется, наш перерыв снова подошел к концу.       Отрывая тело от светлой фанеры, он устало покачивается на месте, не отводя взгляда от своего парня.       – Пойдём, нас, наверное, уже ждут.       Не прекращая улыбаться, Финн берет Шнаппа за руку.       Им больше не нужна актёрская игра.