Вороны большого города

" Я сидел, догадок полный и задумчиво-безмолвный, Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда, И с печалью запоздалой головой своей усталой Я прильнул к подушке алой, и подумал я тогда: Я — один, на бархат алый — та, кого любил всегда, Не прильнет уж никогда. " - Эдгар По, Ворон. Неестественно белокожая девушка в лёгкой кожанной куртке хлюпала в обычных кедах по луже. Вокруг разлетались брызги. Голова её была задрана в небо - она смотрела на мирно летающих ворон. Изо рта легонько вырывалась какая-то мелодия, незаурядная, но вполне приятная. Девушка медленно поднялась по каменной лестнице к большим железным дверям - зданию JYP ENTERTAINMENT. Она охнула, поправила и без того взъерошенные волосы, хлопнула носом, и толкнула дверцу. - здравствуйте, я очень рад что вы пришли вовремя. Сегодня вам надо будет поработать с макияжем перед фотосетом. Пойдёмте со мной. - улыбающийся менеджер подхватил меня за руку и потащил к какой-то комнате. - почти ко всем участникам группы уже кто-то подошёл, займитесь с оставшимися. Девушка молча кивнула и зашла в комнату. Яркий фиолетовый свет упал мне на лицо. Ещё не осмотревшись я сняла кожанную куртку, повесила на вешалку. Под курткой скрывалось худощавое костлявое тело в толстовке, белые руки сквозь которые были сильно видны голубые сосуды. Я молча подошла к свободному айдолу и открыла косметичку. - здравствуйте, я ваш новый визажист, можете называть меня Минэко. - проговорила девушка перебирая кисточки в руках. Напротив неё сидел парень с чёрным маллетом, как-будто его небрежно постригли канцелярским ножиком. Парень повёл бровями и чуть наклонил голову влево, будто изучая Минэко. - это японское имя. Ты не местная? Она помотала головой. - что сегодня будем делать, какой макияж? - хм. Что-то базовое, я устал от этих напыщенных стрелок и блёсток. Я кивнула, аккуратно открыла палетку теней и с помощью не очень широкой кисти нанесла коричневый продукт на глаз парню. Чуть затемнив правый уголок глаза чёрным цветом, я отложила тени. - я если что хёнджин, как сюда вообще попала? - спросил он чуть подняв взгляд на девушку. - у меня есть образование психолога, однако такая профессия сейчас не окупается. Я прошла многие курсы, вот и решила поработать, надо же чем-то зарабатывать. - психолог.. Небось читаешь всех встречных как открытую книгу. - не вижу в этом смысла, но да, невзначай иногда выходит. Она взяла в руки нежнооранжевый тинт, легким движением руки сделала мазок. Макияж был закончен. - вот и всё. Я достаточно точно выполнила ваш запрос? Он ухмыльнулся, чуть утирая пальцем тинт с края губ. - вполне, ты молодец. стала собирать палетку теней и тинты в коробку косметики, но он одернул. - Минэко, что ты можешь сказать обо мне, как о человеке? - спросил хёнджин чуть напрягшись в стуле, сжимая подлокотник. - извините, это не входит в мои обязанности. - вопрос девушке не понравился, собственно какого чёрта она должна анализировать незнакого человека, тем более её начальника. Он задумавшись кивнул. - ладно, иди, завтра в это же время. - до свидания. Минэко взяла тонкими пальцами кожанку, накинула на плечи и вышла на промозглую улицу. До дома было близко, она не выспалась, и из идей было лишь заснуть и спать до завтрашнего утра. Черные провода тянулись между туманными улицами. Девушка подняла голову, посмотрев на летящих в небе птиц. Она охнула, и пошла дальше, через лавочки, аллеи, пустынные магазины - к дому. ' Пролетел ворон. ' Утро наступило быстро, как и появление тех же самых ступенек перед лицом минэко. Хлюпающие кеды, вороны над головой, тонкие белые пальцы и кожанка на плечах. Она зашла в гримёрку, закинула куртку на вешалку и снова подошла к хенджину. - доброе утро. Что делаем сегодня? - открывая тени проговаривает девушка. Ее руки аккуратно перебирают цвета. - сделай меня.. настоящим. Не разукрашенным айдолом, а обычным человеком. Минэко удивлённо вздохнула. - я так понимаю тот факт что я психолог сильно изменил твоё отношение к моим работам макияжа. - вполне, ты угадала. Хочу посмотреть на себя как на обычного человека, а не популярную звезду. - тогда, я бы оставила вас без макияжа. - девушка закрыла палетку и отложила её в сторону собираясь уйти. - постой. Мне правда интересно мнение обо мне - то, как ты увидела меня со стороны. - он перехватил мою тонкую руку закрывающую тени. Минэко попыталась её отдернуть, но хватка рослого парня была гораздо сильнее. - хорошо. Я скажу. Только отпустите меня. Он покачал головой. - вначале расскажи. Девушка охнула. - вы самовлюблённый закомплексованный мальчик, который ищет себе наслаждение только вот в таких непостоянных работницах как я. Маска красивого уверенна айдола вам мала, но вы всё равно её надеваете каждый Чёртов день. Ничего обычного удовольствие уже не приносит, и из-за своих травм вы убиваете морально других несчастных дам. Довольно? - она с силой выдернула руку из его хвата. Хёнджин замолчал чуть прикусив губу и откинувшись в кресле. - не дурно.. и достаточно чётко, ты почти всё увидела. По крайней мере, всё что надо. - злоба кипела в его глазах, словно он скоро вы крикнет что-то очень больное, словно что-то вырывается из его груди. - наверное ты жутко зла на мою личность. - вовсе нет. За свою жизнь я научилась понимать людей, а так же прощать все их поступки. Я не вижу ни зла ни радости, всё нейтрально, просто каждый человек по-разному смотрит на эти вещи. Я могу оправдать даже серийного убийцу, потому что если посмотреть с другой точки зрения - он просто так убивает свои страхи и раны. Тоже самое и с тобой, мне вас скорее.. Жалко. Он удивлённо повёл бровями в сторону Минэко. - то есть ты можешь оправдать даже людей, сделавших что-то ужасное, запретное..? Даже если я тебя сейчас поцелую, ты меня поймёшь? - пойму, но больше сюда не вернусь, пожалуюсь администрации, а если и нет, то мне просто будет жаль оследующих девушек попавших в ваше влияние. Его взгляд стал ещё холоднее и отстраненнее. - иди, и не возвращайся. Ни завтра ни послезавтра, больше не приходи. - пальцы в его кулаках сильно сжались, а глаза упали на пол. Девушка молча кивнула и быстрыми шагами, ухватив кожанку тонкими пальцами вышла на серую улицу. - надо бы сегодня выпить. - прошептала я идя твёрдыми шагами по мокрой улице в сторону магазинчика. А он ждал. Он ждал пока она не начнёт извиняться, ещё что-нибудь. В душе хёнджин понимал, он просто идиот которого раскрыли, но ему жутко хотелось продолжить этот разговор, а его самая не любимая неконтролируемая агрессия опять взяла верх. Минэко уже купила баночку пива, и быстро прошагала к ближайшей лавочки. Она откинула голову на спинку скамейки молча смотря на небо, на ворон, прекрасно летяющих а свободной неге тумана. Дождик немного моросил, но это совершенно не мешало думать, размышлять, чувствовать. Девушка открыла банку. Лёгкая дрожь прошла по телу после первого и второго лёгкого глотка. Алкоголь приятно разливался по телу, согревая окоченевшие белёсые пальцы. Банка быстро опустошилась на половину, от чего сознание её чуть-чуть помутнело, но ещё вполне чётко соображало. Она продолжала смотреть на ворон чуть наклонившейся головой. Они каркали сидя на длинных проводах, словно зовя её к ним. Вдруг около лавки послышались хлюпающие шаги. - сколько ты выпила? - спросил знакомый мужской голос. - столько, сколько мне нужно было для того чтобы думать сейчас только о небе. - ответила девушка даже не опустив глаза с ворон. - сколько? - чуть агрессивнее спросил голос. Она мотнула головой в сторону бутылки, на дне которой осталось ещё несколько глотков. - не волнуйся, не впервой. Голос медленно проследовал на соседнюю скамейку, аккуратно опустившись. - зачем ты пьешь? - тихо спросил голос. - это помогает сосредоточиться только на приятном, например, на небе. - она чуть опустила рукава куртки чтобы тонкие пальцы не замёрзли. Хёнджин посмотрел на серое тучное небо, в котором летали черные мерзкие птицы громко каркая. - и это ты называешь приятным? - ты считаешь приятным играть с чувствами работниц, а я люблю смотреть на птиц. Вот и всё. — Ты вообще понимаешь, как выглядит сейчас? - Уперев локти в колени, он уткнул себе в голову в ладони и чуть сжимает волосы на затылке, пытаясь успокоить сердце. Рука дергается, будто хочет коснуться её руки, но его останавливают внутренние тормоза. Не сейчас, не время пускать силу. — Посмотри на себя... Девушка с грустью посмотрела на него. - ты просто не умеющий контролировать себя загнавшийся в угол мальчик, а я бабушка которая только и умеет учить всех жизни, хотя сама в себе никогда не разберётся. Какая разница как я выгляжу, если всё равно дома меня никто не ждёт? Он молчит. Только смотрит на неё, не дергается, не пытается дотронуться. Глаза впервые — честные, без масок. Что-то ломается в его взгляде. — Ты… тоже одна? Неожиданно для самого себя он отодвигает руку к своей спине и достаёт из кармана наушники — те самые, что всегда надеты у него во время перерывов. Кладёт их рядом с ней на лавочку. — Слушай. Здесь мелодия которую я когда-то посвятил самому важному человеку до недавних пор. И больше..никто не будет ждать меня дома тоже. Минэко медленно опустила тёмные глаза на наушник. Окоченелой рукой взяла его в ладонь, засунула в ухо. Тёмная серёжка на мочке аккуратно колыхнулась, а в ухе девушки уже играла приятная мелодия. - очень не плохо, даже красиво. Неужели кроме всех твоих ран есть ещё и бывшая девушка? Однако ж, понимаемо. Хм. У меня другая история, он просто бросил меня, без дома, без крыши. Я кое-как пожила у подруги, потом поступила в универ, закончила, пыталась работать но зарабатывала копейки даже не хватающих на квартиру. Сколько ночей я тогда проводила как бомж на улице. Ха. Чёртовых пять лет мне никто не нравился. - безэмоционально и тускло проговорила минэко снова смотря на небо кипящее птицами. Он хмурится, внимательно смотрит на неё. Его пальцы сильнее сжимаются в кулаки под рукавами. - И почему он бросил тебя? - Я просто его задолбала своими нравоучениями по поводу того как надо жить, да и собственно сейчас думаю, хорошо что он меня бросил. Всё равно он меня не любил - изменял мне, а я дура прощала. - она чуть улыбнулась оценивающе смотря на реакцию парня. Он слушает. Молча. Даже дыхание замедляется. Потом резко встаёт и делает пару шагов к ней, останавливаясь рядом с лавочкой. Наклоняется, одной рукой опираясь о спинку. — Он был мудак. Потом голос становится мягче. Едва слышный шёпот. - А ты... не дура. Ты просто верила ему слишком долго. Извини… что жизнь была к тебе так жестока. А ещё больше — извини меня за сегодняшнее поведение. Девушка молча кивнула. Потом медленно встала чуть-чуть покачнувшись от алкоголя расплывающегося по её телу. - и куда же ты пойдёшь? - домой. Не впервой мне идти в таком состоянии куда-то, поверь. Он ухватился за её локоть притянув минэко чуть ближе к себе. - мне кажется ты сама не дойдешь. Темнеет, боюсь натворишь достаточно неприятных вещей. - мальчик, какая тебе разница что со мной, ты меня уволил, тянешь за плечо, мне кажется оно под конец будет в итоге красным. - она безэмоционально усмехнулась. Он вдруг резко замолкает. Его хватка ослабевает на долю секунды — как будто она ударила его чем-то неожиданным. Слово «мальчик» задело сильнее, чем он мог предположить. - Мальчик?- Повторяет тихо, почти шёпотом. Потом вдруг отступает на шаг. Отводит взгляд в сторону, глотает комок в горле. - Ты правда так думаешь обо мне? Что я просто, мальчишка? - потерянно спросил он. - а ты меня назвал девчонкой в прошлый раз. После того что я пережила, девчонкой. Ты не можешь отрицать что среди каждого из нас сидят маленькие дети, играющие во взрослых. Его взгляд не отрывает от земли. Но минэко чувствует, как его грудь тяжело вздымается, как пальцы снова сжимаются в кулак. Слова, которыми она его ударила, задели сильнее, чем сам алкоголь. Он выглядит почти что… побитым. Когда произносит следующий вопрос, голос звучит едва слышно. Слабо. Не дерзко. Просто очень устало. - Сколько тебе вообще лет? - 26. Неожиданно, да? Он слегка приоткрывает рот, глядя на неё. Пытается вспомнить, сколько ему самому - 25. Минэко его старше. А он обращался с ней как со школьницей. — Я думал ты моложе. Парень снова смотрит на неё, но теперь взгляд — не высокомерный и не дерзкий. Почти… стыдливый. - Прости за "девчонку". Ты права. мы все играем в взрослых. И я тоже просто ребёнок, который боится остаться один по-настоящему. - угу. - девушка аккуратно кивнула и продолжила смотреть наверх, на воронов. - Ты вообще понимаешь, что в твоем тоне не чувствуется никаких эмоций?- Хёнджин снова поднимает голову, глядя в глаза. В голосе — грусть. Не злость. Не недовольство. Только тихая грусть. - хм. За пять лет работы психологом я научилась только читать чужие проблемы, а свои не очень. Да и не то чтобы мне от этого плохо, так легке. Ничего не чувствуешь, ничего не говоришь, живёшь - и смотришь на воронов. Он смотрит на минэко. На её пустое выражение лица. На то, как она спокойно следит за птицами в небе, будто они — единственные существа, которым не нужно ничего объяснять. — Я завидую им. Летят и никому ничего не должны. Никого не лечат. Не учат жить.А ты всё время даёшь другим что-то важное. А сама остаёшься с пустотой. - Он чуть наклоняется, без резкости, но всё ещё держа её за локоть. — Может хоть раз позволишь кому-то дать это тебе? - я кажется тебе уже рассказала, то что пять лет ничего ни к кому не чувствовала, и не могу дать тебе того чего ты хочешь сейчас. Не волнуйся, другой мне тоже не понравится, мне возможно вообще больше никто никогда не понравится, а может и понравится, может даже и ты. Но вот так торопя события, нервно сжимая мой локоть и кулаки сдерживая нескончаемый поток агрессии ты уж точно не добьёшься своего. Успокойся, Когда-нибудь может я и почувствую.. Но не знаю, ты ещё многого не знаешь обо мне.. Его хватка дрогнула, а рука девушки спокойно повисла. Он вглядывается в неё внимательно, стараясь вслушиваться в каждое слово. Но всё его тело напряжено, губы сжаты в тонкую линию, кулаки до сих пор не разжимаются. Он выглядит напряжённым, почти будто готовым взорваться в любой момент… но спокойная речь минэко удерживает его от этого. — Я не знаю, как быть спокойным, когда ты говоришь, что можешь не чувствовать никогда. - поверь, для девушки с пороком сердца это достаточно легко. - минэко улыбаясь спокойно пошла дальше смотря на небо. Её нездорово белые руки лежали в карманах кожанки. Он резко останавливается, замирает. Не потому что услышал шутку, а потому что понял: минэко не шутит. Его глаза резко вспыхивают — страх, гнев, боль — всё сливается в одно. Он делает быстрый шаг и снова хватает девушку за руку, но уже не жестко, а почти дрожащими пальцами. - Ты серьёзно? - его голос на глазах ломается. Она улыбается и спокойно идет дальше смотря в небо. - порок сердца, бросивший изменяющий бывший, психология на каждом шагу: не думаешь, не слишком ли много у меня минусов? - с усмешкой спросила девушка. Он стоит ещё пару секунд, будто в ступоре переваривая информацию, а потом снова идёт за минэко. Теперь даже не пытается дёрнуть ее за локоть, просто идёт рядом, чуть сбоку и смотрит прямо на неё. — Что значит "слишком много минусов"?! - да в прямом. Могу помереть хоть завтра, а сегодня буду весь день читать лекции по психологии тебе, о том как ты не правильно живёшь. Пью, не могу нормально эмоционировать из-за какого-то парня. - девушка легко засмеялась. — Ты думаешь… я боюсь того, что ты можешь уйти? Я боюсь того дня, когда ты просто перестанешь быть. И никто даже не узнаеь, что по миру ходила самая честная девушка на свете. Чья кожа пахла дождём и одиночеством. Которая спасала людей — но забыла спасти себя. И если ты мне скажешь "я могу умереть завтра" - Я скажу. "тогда я буду любить тебя сегодня". Завтра — пусть будет завтра. А сейчас, сейчас я с тобой. Даже если это неправильно. Даже если это больно. И да, твоя психологическая болтовня.. - Хёнджин проведя рукой по волосам посмотрел на небо поверх минэко. - даже если тебе ближе те проклятые вороны, чем любой человек на земле. Тогда я просто стану тем, кто будет ждать тебя под тем же самым небом. Минэко улыбнулась. - вороны и правда очень красивые птицы. И слова у тебя красивые. - она сняла со своей шеи одно из множеств украшений и протянула хенджину. - раз уж ты такой неугомонный, держи тебе кулон с крылом птицы. У меня такой же, только другого цвета. - аккуратно переложив в его большую ладонь цепочку она чуть быстрее зашагала вперёд. - серьёзно..? - он замирает с кулоном в руке, как будто это её частичка, частичка души, сердца. Она оборачивается и кивает с улыбкой, пустой, но тёплой, и смотрит наверх, на воронов. - Если я его надену, ты больше никогда не скажешь "я умру завтра"? Обещай, что будешь бороться. Хотя бы ради этого крыла. Ради меня, да ради этих чёртовых птиц! Я стану твоим голосом, когда ты забудешь, как говорить. А ты..просто останься. Живи, пока мы вместе считаем ворон над головой. - да я бы не против, да вот это неизлечимо. - её губы сомкнулись в понимающей полуулыбке. - мой папа раньше говорил - когда-нибудь наступит день X , и тогда я сама стану птицей, прилечу на родное окно к родителям и буду каркать до скончания их дней. - Неизлечимо? А ты думаешь, любовь излечима? Я не прошу тебя выздороветь. Я прошу просто, позволить мне быть рядом. Даже если день "x" придёт завтра. Пусть это крыло будет не обещанием долгой жизни, а признанием одной правды: Ты была важна. Ты была любима. И если папа говорил "день x" - я скажу : " День один ". Парень накидывает цепочку на шею. Крыло птицы ложится прямо над сердцем. В ночном воздухе звенит тишина. И одно крыло, отвечающее другому над головами. Пара уже подошла к фонарному столбу, стоящего около серого тёмного подъезда - дома Минэко. Она опять улыбнулась - не сильно, слабо, как-будто угасая. Помахала рукой - тонкими белыми пальцами. Послышались хлюпающие шаги кроссовок массивного молодого человека. Дверь захлопнулась, в замке что-то щелкнуло. ' пролетела ворона '. Наступило утро. Девушка проснулась, солнце как обычно не светило, но она любила туман. Быстро накинув кожанную куртку минэко вышла на улицу - работать ей теперь негде, денег тоже нема, квартиру значит скоро отнимут, ну и ладно. Она прошла к лавочке недалеко около своего дома и стала смотреть в небо, на воронов. Он появляется из тумана. Без спешки. Без криков. Просто идёт. Чёрная куртка. Волосы чуть мокрые от сырого воздуха. На шее — кулон с крылом. — Я не ждал тебя на работе. - Он спокойно опускается на скамейку. - Деньги будут капать каждый месяц, психологию можешь учить, или просто сидеть здесь и говорить птицам глупости — мне всё равно. Первый раз он почти улыбается. - два крыла лучше одного, правда? Она молча кивнула улыбаясь, а потом задрала голову обратно - к небу. - если ты был бы вон тем вороном.. - минэко указала на одиноко сидящую птицу на ветке дерева. - ты бы куда полетел? - а мне всё равно. Наверное где-нибудь в других странах где не бывал. А ты, где бы полетала? - вначале я бы села вон на тот облезлый провод, и смотрела бы на этот хмурый обречённый город. Потом, полетела бы в детство, к бабушке. Туда, где растёт клубника и зелёная трава блестит под солнцем. - она мечтательно прикрыла глаза откинув голову. - любишь клубнику? - да. - хочешь я тебе куплю клубники, самой лучшей из той которая только есть в этой стране? - послушай. - она повернула головой в сторону парня. - у меня на неё аллергия. - девушка улыбнулась. Хёнджин стукнул себя по лбу ладонью. - значет мне остаётся только найти такое место, где у тебя не будет ничего болеть, ничто не вызывало бы у тебя аллергию и кашель. Минэко опять подняла глаза в небо. Оттуда медленно начали капать мелкие капли, но никого это не смутило. Она всё так же сидела и смотрела, будто молча разговаривая с птицами. Тут, к мирно сидящему на ветке ворону подошёл маленький мальчик - в руках его была рогатка, обычная, какая была у каждого уважающего себя мужчину в детстве. Он медленно нацелился на живот птицы. Минэко чуть поморщилась. Хёнджин легонько встал со скамейки и медленным шагом подошёл к мальчику на заборе, и произнёс спокойным, но очень твёрдым и суровым голосом , что даже девушка со скамейки услышала его и на минуту оторвалась от неба. - Они такие же живые, как ты или я. - проговаривая каждое слово обратился он к мальцу. - если существо меньше тебя, не значит что оно не такое же важное. Мальчик испугался не столько слов, сколько выражение лица и звучания слов, и положив рогатку в карман быстро убежал. Хёнджин вернулся к скамейке - молча, тихо уселся. - ты так их не любил, а теперь защищаешь. Он хмыкнул, но ничего не ответил, будто бы тишина была уже верным другом их диалогов, тишина не давила, а лишь понимающе подходила к каждому вопросу и ответу. - ты наверняка до меня не смотрел на них, на птиц. - девушка улыбнулась. - вот видишь, а теперь представь сколько замечательных вещей мы не замечаем в нашем мире. Ведь у каждого человека есть то на что он смотрит. Например моя бабушка.. Она любила смотреть на слизняков. Все их давили - а она громко тех ругала. Хоть они всегда и съедали её огород, но она их любила, иногда даже собирала и помогала переползать дорогу. А ты, есть то на что ты любишь смотреть? - продолжила минэко. Хёнджин потупился затеребя кулон на сердце. - хм, наверное да, только не смейся. Я люблю смотреть и считать звезды, они такие далёкие, но приятные. А картины - созвездия склыдвающиеся из них.. - он прикрыл глаза вспоминая звёздный свет. - звезды это хорошо, но здесь их почти не видно, город всё же. - промычала она. — Не то слово. - он чуть усмехнулся. - Ты называешь "красивыми" птиц, которые едят падаль, смотрят на мир своими холодными черными глазами. И которые все боятся. У меня, к слову, вопрос есть. Девушка чуть поморщилась от оскорбления в сторону птиц, но ответила. - задавай. — Ты же говоришь, что они свободные. Что они летают туда, куда хотят. А ты, когда умрёшь.. Ты будешь такой же? Или ты хочешь быть? Сможешь просто уйти... и больше ни о ком не думать? Или тебе будет жаль тех, кто так и не узнал, что птицы могут быть красивыми? - я была бы не против стать птицей, очень даже. Ну, а людей мне не жалко, это их выбор смотреть и не смотреть на что-то очаровательное. Тем более я всё равно их бы не убедила, а они бы сплавили меня в психушку. - она засмеялась чуть прикрыв рот. - Что ж, ты бы, наверное, стала отличной птицей. Хрупкой, нежной, но очень сильной. И с огромными чёрными крыльями. Парень медленно встал. - слушай.. я бы рад посидеть ещё, да мне на встречу с менеджером надо. А потом - опять к этому заборчику? Проверю.. живы ли еще мои чертовы птицы. И ты? - он аккуратно взмахнул рукой на прощание и последний раз обернувшись увидел улыбку минэко, как она осторожно машет ему тонкими, пальцами, как достает тетрадь и под лёгким дождиком начинает что-то рисовать. ' пролетела ворона ' Тусклый фонарный свет освещает лавочку на которой сидит девушка. В тетрадке уже появились несколько набросков, руки окоченели под дождём, но она продолжала сидеть. Около её ноги и на спинке лавочки уселись два ворона - те будто жались к ней от мороза. Она улыбалась, вырисовывала что-то тщательно на бумаге. Кто-то резко подходит со спины к минэко. Птицы улетают с громким карканьем. Рисунок ворона в тетрадке почти закончен - осталось буквально пару штрихов. На одежде человека россыпь небольших каплей, спина промокла, волосы тоже все влажные. - тут птички сидели, но.. улетели. Вот я и нарисовать решила. - проговорила тихо девушка. Человек обошёл лавочку и аккуратно приземлился около минэко, знакомый запах почувствовала она. - прости, что спугнул их. Тоже хотел полюбоваться этим. - хёнджин указал пальцем на тетрадь. Девушка улыбнулась и кивнула. - не боишься заболеть? - нет, нисколько. У меня сильный иммунитет. - парень пододвинулся чуть поближе, так что коленки пары почти соприкасались. Девушка снова кивнула головой, молча, но с пониманием. - ты наверное обижаешься от того что я не схожу с ума только от твоего появления. Хотя точно, ты же дурачок который влюбился в больную девочку, помню. - она засмеялась, словно сама ответив себе на вопрос. - а в кого ещё мне влюбляться? В городских голубей что-ли? - кстати голуби тоже очень хорошие, хоть и серые, как мышки. - ну вот опять, всех ты любишь - голубей, ворон, слизней, клубнику.. А меня? Минэко оторвала взгляд от тетрадки и по щенячьи посмотрела на парня. - разве ты не понял, дурачок, я не люблю говорить. Можешь считать что кулон подаренный мной - ответ на твой вопрос. - то есть кулон - замена слов? - хёнджин повертел в пальцах крыло висевшее у него на груди. - а можно.. личный вопрос? Девушка молча кивнула. - можно.. тебя поцеловать? - в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Он просто сидел, так же молча рядом. - угу. - она посмотрела на небо, потом на воронов, а потом на медленно капавшие капли дождя. - ты такая странная.. никогда ещё не встречал кого-то страннее. Она кивнула, молча, с улыбкой. - у тебя же завтра концерт, да? Он резко переменился во взгляде. - да, опять работа айдола. А ты.. придёшь? - хм, наверное. Если не заболею после сидения на этой сырой лавочке. Парень улыбнулся и кивнул головой. - только если придёшь, вставай поближе к сцене. Она кивнула и закинула голову так, что капли капали на её лицо. Губы сомкнулись в улыбке, а белые венозные руки обхватили тетрадь. ' пролетела ворона '. На следующее утро хван хёнджин - обычная популярная личность стояла уже на сцене большого стадиона вместе с его группой. Глаза искали белое болезненное лицо в первых рядах. Однако, знакомой молчаливой улыбку он не видит. Чуть расстраивается, но думает - вороны важнее, и это правда. Зачем ей ходить по толпам и активным людям, когда есть лавочка. Он чуть-чуть улыбается вспоминая её тетрадь, разговоры про небо и клубнику, её худые тонкие пальцы. Счастливым хёнджин начинает концерт. Всё идёт своим чередом, номер за номером, выступление за выступлением. Фанаты радуются, приветствуют айдолов. Вот, последний трек заканчивается, и группа заходит в закулисье. Менеджер хенджина быстро подбегает - всё как-будто ускорено. Телефон, звонок, больница, голос врача, слова "не знаю сколько она ещё продержится" На миг, сердце будто останавливается. Ответ не нравится. Ответ слишком неприятный. Ответ слишком пугающий. - Я приеду, — коротко подтверждает он и уже несётся на улицу. На машине долго, может пробка будет, быстрее бегом. Кажется, сердце хочет выпрыгнуть из груди. Бег слишком быстрый. Лестницы… три этажа — и вот он уже стоит у дверей палаты. Он чуть наклоняется, переводя дыхание и успокаивая сердцебиение. Потом медленно открывает дверь — и заходит внутрь. Он медленно пересекает комнату и подходит к кровати. После звонка он представлял много вариантов. Но видеть её в этот миг.. Такой неестественно бледной - не ожидал. Он останавливается у кровати. Некоторое время просто стоит молча. Рука чуть сжимается в кулак. Смотрит. - хёнджин.. забери себе мою тетрадь. Там на первой странице есть рисунок тебя, я накалякала как-то. А и ещё, из квартиры забери разные рисунки и пластинки, они достаточно дорогие, тоже забери себе. И не забудь передать привет воронам. - быстро начала шёпотом говорить минэко, но слабо, будто на последнем издыхании. И без того тихий голос был еле слышен. Врач подошёл чуть сзади хенджина - она только несколько минут назад очнулась.. поговори как следует с ней. Хёнджин всё понимает, без намёков, без подталкиваний. На миг у него замирает сердце. Слова звучат слишком… будто прощальное письмо.Так не должно быть.Так не может произойти. Но он старается не показывать того, что происходит внутри него. — Понял. Я возьму тетрадь и рисунки. И, обязательно посмотрю на ворон. Девушка со слезами на глазах, но улыбаясь отвечает. - спасибо тебе, я впервые за пять лет смогла заплакать. Спасибо. - Не благодари меня, — шепчет он. — Я ещё не сделал ничего достойного благодарности.- Он наклоняется чуть ближе. Почти касается лба губами. - Ты сказала, что я дурень, а знаешь что? Я бы был готов стать ещё большим дураком. Если бы это заставило тебя остаться на один день дольше. - Тишина. Где-то в углу капает вода из сломанного крана. Врач стоит у стены и молчит. Он берёт её холодную руку и прижимает к своей щеке. — Держись, просто… пожалуйста. Даже если тебе страшно. Даже если хочется уйти. Я здесь. И я не отпущу так просто. Минэко улыбается, молча, как и тогда - на лавочке. - ты ведь так и меня не поцеловал вчера. Он посмотрел на лицо девушки. На тонкие губы, в уголках которых играла едва заметная улыбка. На тонкую щеку с едва заметными веснушками. На едва прикрытые глаза, сквозь ресницы которых виднелся тусклый блеск радужки. Он смотрел на неё так долго. Как будто на последний закат. А потом тихо ответил: - Согласен, я идиот. - А потом наклонился — медленно, так, чтобы она могла почувствовать каждое движение. Губы коснулись её на мгновение. Так мягко. Так коротко. Как шепот на вдохе. И сразу отстранился. — Я всё-таки опоздал?.. Она покачала головой. - прости. Прости что не осталась с тобой дольше. - дурочка ты, настоящая, как и я. Я бы дал тебе весь свой свет, а ты даже не попросила остаться.. а ещё, такой же глупый вопрос как и я. Ты сейчас, тоже любишь воронов? Минэко улыбается и кивает. - и воронов, и клубнику которую мне нельзя, и бабушку которая любит слизняков, и тебя со звёздами. В его глазах заблестели слезы. Он посмотрел на свой кулон, такой как сейчас был у неё - с крылом. - черт возьми. Мы с тобой два одинаковых идиота. Ты до последнего остаёшься такой же.. ненормальной. - он старается не сжимать её руку сильно, аккуратно держа её за тонкие белые пальцы. Девушка тихо шепчет : - я люблю тебя так же как и воронов, ты хороший человек. - она улыбается. Последний раз в своей жизни. Огромная слеза скатывается по его щеке. Ни одного звука. Он даже не всхлипывает. Только падает одна-единственная слеза, первая за последние его двадцать лет, и возможно последняя. Капает на её руку, как дождь. И он шепчет, так тихо, что почти не слышно: — Я тоже.. тебя люблю. Даже если ты не останешься. Я всё равно буду смотреть на ворон и думать о тебе. Два крыла, лучше чем одно. Он остается рядом. Не отходит ни на шаг. Держит её руку... пока монитор в углу начинает издавать ровный звук. А за окном, на облезлых чёрных проводах две чёрные птицы сидят молча — будто ждут, когда кто-нибудь снова поднимет голову и скажет им с молчаливой улыбкой: "Привет". P. S. На городском кладбище появилась новая серая могилка, однако на ней к удивлению лежат не цветы - а клубника. Напротив могильного камня поставили лавочку. Обычную, такую какую можно найти в любом переулке. На лавочке сидит молодой человек. Он смотрит вверх чуть запрокинув голову. Около него сидит чёрный ворон - редкое явление среди ворон. Парень что-то будто бы рассказывает птице, параллельно теребя кулон с крылом на шее. " Вот я и нашёл то место, где тебе не больно, где у тебя ни на что нету аллергии. " - проносится у него в мыслях. А на небе, среди тумана и серых облаков летают вороны - громко каркая про свои насущные проблемы.