Навсегда твоя

Шесть. Часов. Утра. Ей пришлось проснуться ровно в шесть утра, чтобы к десяти стать свежей, аки майская роза. Слава Богу, Юле хватило мозгов устроить девичник за три дня до свадьбы, а не вчера, например, иначе пришлось бы переносить торжество. Вообще, по плану ничего эдакого, в реальности случившегося к концу тусовки, не должно было произойти. Предполагалось, что именно Витя, собравший компанию из двух десятков братков и трёх ближайших друзей, оторвётся по полной, чтобы наутро стыдливо прятать глаза. А иначе для чего ещё проводить мальчишник в стриптиз-баре? Честное слово, Юля со своими тремя подружками и решением остаться дома, в принципе не выглядела конкуренткой по части дебоша. Девушки выпили три бутылки шампанского. Это, получается, меньше бутылки на человека, что важно, учитывая дальнейшие события. Сплясали под песни со всех кассет, которые нашли в квартире на Цветном. Соответственно, некоторая часть алкоголя испарилась от физической активности. Так какого чёрта, спрашивается, в абсолютно пьяную голову Крыловой пришла гениальная идея и им с подругами тоже поехать в стриптиз? Нет, наутро Юля этого категорически не могла понять. Но тогда, вечером, страдая под Буланову, она решила, что им с Витей обоим позволено посмотреть на голых людей. За деньги! К счастью, все трое подруг тоже уже порядком захмелели и поддержали идею Крыловой, а Юрьева — святой человек — предложила отправиться в «Golden» на Новом Арбате, утверждая, будто это лучшее место в Москве. Пришлось, конечно, верить на слово, ибо кроме неё никто в стрип-клубах раньше не отдыхал. Может быть, регулярно посещающего подобные заведения Пчёлкина ничего там уже не удивляло, но Крылова… Господи, она очутилась в другом мире. Теперь ей стало ясно, зачем парни постоянно назначают партнёрам встречи в стриптиз-барах. Атмосфера — высший класс, расслабление гарантировано с самого начала переговоров. Впрочем, едва ли они ходили туда ради душевного умиротворения. Юля смущалась, не переставая, а в особенно откровенные моменты даже отворачивалась и закрывала ладонями лицо, видя, как подруги делали то же самое. Однако опытным путём выяснилось, что ещё три бутылки шампанского сверху в совокупности в приятными лучами стробоскопа, ласкающими лицо, снимали любое стеснение. В какой-то момент, когда парень на сцене сорвал с себя брюки в одно движение, Крылова аж завизжала. Ну, не сильно. Так, просто чтобы не выделяться из толпы. Хорошо, что Витя не видел, как она засовывала доллары под резинку трусов какого-то незнакомца. Да и в принципе, Юля искренне радовалась отсутствию жениха рядом, иначе он бы выволок её за шиворот после ситуации, произошедшей несколько позднее. И подруг тоже, за компанию. Договорившаяся с администратором Юрьева преподнесла Крыловой вполне логичный подарок — приватный танец. Под ликование толпы и визги подруг, молодой мужчина в форме полицейского, накачанный слишком сильной, чтобы быть настоящим, вывел Юлю в центр сцены и усадил на стул. Он не касался её, не притронулся и кончиком пальца, однако каждое его движение заставляло девушку усомниться, точно ли они не занимались сексом на глазах всего клуба. Крылова отворачивалась, смеялась, всем телом вжималась в стул, тогда как сидящие за столом подруги подбадривающе кричали и хлопали, будто бы не видели, какие финты выкручивал этот практически голый «полицейский». Но, на самом деле, Юле понравилось. Да что там? Даже скромная скрипачка с консерваторским образованием и строгим воспитанием получила удовольствие, чего уж об остальных говорить? После этого танца им всем требовался перерыв. Натурально вывалившись из массивных дверей клуба, придерживая друг друга, они искали, у кого бы стрельнуть сигаретки. Стоящая неподалёку компания мужчин вообще не смутила Юрьеву, напротив, она обрадовалась, что не придётся долго искать курево, и попросила угостить ровно четырьмя штуками. И ещё зажигалкой. Словно сбежавшие с урока школьницы, они переглядывались и впускали в лёгкие табачный дым, наслаждаясь тем, что оставались непойманными. Чуть прохладный летний ветерок приятно обдувал раскрасневшиеся щёки Юли, вместе с тем не гася удивительное возбуждение, которое всегда приходит во время безнаказанной шалости. Хотелось смеяться, танцевать, затягиваться этой чёртовой сигаретой, наслаждаться затуманенным алкоголем сознанием. Хотелось просто отдохнуть на полную катушку. Этот вечер не должен был закончиться никогда. Или хотя бы продлиться ещё некоторое время, однако жизнь не дала Крыловой шанса в полной мере насладиться последней тасовкой в статусе свободной девушки. Вот откуда, спрашивается, она могла знать, что буквально в соседнем помещении находился клуб женского стриптиза? Нет, те, кому пришло в голову разделить помещение пополам, одну часть предназначив для сильного пола, а вторую — для слабого, должны были предупреждать о подобном на входе. — Вы чё тут делаете? Вы же дома должны быть? — ошарашено спросил подошедший откуда-то сбоку Саша. Ей-богу, из-под земли вырос! — О, грозный муж! — Оля улыбнулась, выбрасывая сигарету. — А мы гуляем. — Да что ты говоришь, — растягивая гласные, он смотрел на каждую из подруг, будто искал более-менее сознательного собеседника. — И куда это вы гуляли? — По Арбату! Нельзя, что ли? — вклинилась пьяная Юля и демонстративно выдохнула дым ему в лицо. — О, да у нас тут женский алкоголизм. — Витя появился за спиной друга совершенно магическим образом. — Поехали домой, тебе спать уже пора. Закатив глаза, Крылова посмотрела поочерёдно на всех подруг, и по их лицам поняла, что вечеринка закончена. На самом интересном месте! Нет, честно говоря, они бы и так уже собрались разъезжаться, учитывая, сколько выпили, однако сам факт присутствия этих мужланов рядом испортил всё веселье. Первая жертвой храбрых пала Юрьева. С лёгкостью подхватив на руки, Холмогоров запихнул её в машину, даже не дав нормально попрощаться. Варвар, что с него взять? А вот три оставшихся бойца держались стойко. Сколько ни пытались мужчины растащить их, Юля, Тома и Оля лишь отмахивались, продолжая стоять у клуба. — Вы нас позорите! — громким шёпотом процедил Валера. Это, конечно, он зря. Вот помолчал бы ещё минут пятнадцать, спокойно себе постоял, подождал и поехал бы домой, прихватив Тамару, но нет же. Решил окончательно весь праздник испоганить. Собственно, в отместку ему девушки быстро сообразили полноценный концерт небольшой группы пьяных уличных музыкантов, имеющих в репертуаре лишь одну композицию. — Я их так хочу согреть теплом, но белые розы… — самозабвенно пели подруги, откровенно говоря, невпопад и фальшиво, только вряд ли кто-то из них планировал гастролировать с этой шоу-программой. Все попытки Вити утащить Юлю к машине заканчивались провалом. Она скидывала с себя его руки и возвращалась к подругам, искренне не понимая, что ему было нужно. Пускай бы дальше смотрел на голых баб, или чем он там занимался? У неё девичник, в конце концов! И это подразумевало отсутствие мужчин! Отчаявшись, все трое церберов отошли на безопасное расстояние и закурили, слушая, как девушки пытались в седьмой раз закончить песню. А это сложно, кстати. Вон Шатунов вообще под фонограмму пел, небось, потому, что без неё не справлялся. Естественно, им тоже композиция давалась сложно. — А давайте, они щас уедут, и поедем куда-нибудь ещё? — тихо, как казалось девушкам, предложила Тома, получив согласие в виде двух кивков. Видимо, она всё же говорила недостаточно приглушённо, раз сразу же, буквально спустя секунд пять, к ним подошли три надзирателя. Ещё ведь лица какие недовольные скривили, будто именно им весь праздник испоганили. — Спокойной ночи, — обнимая Юлю и Тому, последней попрощалась Оля. — Поехали домой, зануда, — сказала Крылова, посмотрев на Пчёлкина, однако стоило ему коснуться локтя девушки, она скинула его пальцы со своей руки. — Я сама! Ещё никогда в жизни Юле не было настолько плохо, как той ночью. Её тошнило два часа. Почти без перерыва. Витя метался из кухни, откуда носил воду, в туалет, где ему приходилось садиться на корточки и держать девушке волосы. Скорее всего, вид распластавшегося по кафельному полу тела вызывал у него жалость. Крылова пыталась что-то говорить, только на связную речь это смахивало весьма отдалённо. Из общего потока мыслей Пчёлкин уловил лишь две фразы «Никогда больше не буду пить» и «Ты такой хороший». Да и то неразборчиво. Каким образом она оказалась утром в кровати Юля не помнила, но почему-то ей казалось, что к этому был причастен Витя. К стоящему рядом тазику и стакану воды тоже. Проснулась она от дикой, нечеловеческой боли. Причём во всём черепе разом. Еле разлепив веки, девушка заметила сидящего рядом Пчёлкина и накрыла голову подушкой. — Вставай, пьянь, время три часа дня, — слишком бодро произнёс он. — Говори потише, пожалуйста, а лучше дай таблетку аспирина, — Юля простонала, даже не собираясь представлять, до чего ей будет плохо дальше. — Ты мне когда хотела сказать, что пьёшь, как лошадь? — смех Вити мурашками прошёлся по её затылку. Значит, не злился. — Сюрприз, — глухо рассмеялась девушка и пискнула от новой волны боли. — Дай таблетку, ирод! Не в силах сделать буквально ничего, Крылова вытянула руку и раскрыла ладонь, дожидаясь, когда на ней появится таблетка обезболивающего. По меркам похмелья, мучившего несчастную, Пчёлкин ходил целую вечность, прежде чем спасти невесте жизнь. Ей всё-таки пришлось вылезти из своего убежища в виде подушки, чтобы запить «спасательную» шайбочку тремя жадными глотками вод. — Как вы оказались в стрипухе расскажешь? — спросил Витя, внимательно наблюдая за девушкой. — Случайно вышло, дома скучно стало, — Юля осторожно, без резких движений легла на спину и прикрыла свинцовые веки. — Повеселилась? — скорее всего, он ухмыльнулся. — Ага, проводила холостую жизнь, — кивнув, девушка юркнула под одеялом, будто там появлялся шанс выжить. Эх, видел бы Пчёлкин её на сборах, так бы не удивлялся. Впрочем, нет, там Крылова настолько сильно не напивалась ни разу. Но те ежегодные пьянки определённо пошли ей на пользу, организм натренировался достаточно, чтобы выдержать день после девичника. В противном случае вместо свадьбы пришлось бы собирать гостей на похороны. Юля подавила зевок, боясь испортить творение прекрасной девушки, которая приехала аж к восьми утра, чтобы на заспанном лице нарисовать нечто прекрасное, отдохнувшее. Её труды следовало беречь хотя бы до конца регистрации. Дальше — уже неважно, но до тех пор, пока все гости были способны оценить внешний вид невесты, Крылова планировала выглядеть неотразимо. — Выпей для храбрости! — мама сунула Юле под нос бокал с шампанским, от одного запаха которого хотелось проблеваться. — Да я же сказала, что не буду! Убери! — отмахнувшись, ей пришлось протолкнуть подступающую тошноту обратно в горло. Сама идея сборов в Отрадном ей нравилась. И платье, висящее на дверце шкафа, тоже создавало какую-то особенную теплоту, тем более, что ровно так же мама вешала костюмы дочери перед стартами. В этом прослеживалась милая закономерность, будто квартира, наблюдавшая первые шаги Крыловой, теперь провожала её во взрослую жизнь. Вот только присутствие Ольги Николаевны здесь казалось совсем некстати. Она почти сразу расспросила и Тому, и Олю чем те занимались, кем работали, а после, узнав, что девушки сидели дома, ровно о том же поинтересовалась про их мужей. Надо ли говорить, сколько всего промелькнуло в глазах начальника над следствием, когда она осознала, с кем ей придётся провести целый день? Очевидно, с родом деятельности Пчёлкина пришлось смириться, но к остальным старшая Крылова привыкать не собиралась. — А жених кто? — уже заканчивая макияж, задала вопрос визажист. — Предприниматель, — Юля выпалила ответ быстрее, чем Ольга Николаевна успела произнести хотя бы словечко. — Чего только не предпринимает, — хмыкнула мама, закатив глаза. — Я тебя прошу, пожалуйста, давай без этого? — напряжённый взгляд девушки сосредоточился на мамином лице в отражении зеркала. — И на Олю с Томой не надо так смотреть. — Да вы просто не понимаете, куда ввяза… — Не дав ей договорить, Крылова перебила. — Один день! Просто потерпи один день! — отчеканила Юля, пользуясь моментом, пока подруги украшали подъезд для выкупа. Отношение Ольги Николаевны к Вите становилось хуже соразмерно тому, насколько далеко заходили отношения молодых. Видимо, она была готова смириться с тем, что дочь влюбилась в бандита, даже приняла факт их совместного проживания, но свадьбу — нет. Получив приглашение, мама вообще изначально отказывалась приходить, лишь после долгого разговора с Юлей согласилась. Она говорила, будто Пчёлкин — страшный человек, называла его одним из самых отмороженных, кого ей в принципе доводилось видеть. Старшая Крылова, сидя в кабинете, показывала дочери целую папку, в которой лежали страницы напечатанного на машинке текста с рассказом о злодеяниях парня. Причём далеко не всех, иначе бы он уже ждал суда в СИЗО. Вот только Юля плевать хотела на эти паршивые кляузы. Она согласилась выйти замуж, зная о нём достаточно, чтобы не обращать внимания на переживания Ольги Николаевны. Да, Витя — далеко не ангел с крыльями, однако кто вообще был святым? И какое это имело отношения к их чувствам? Крылова выходила замуж за любимого мужчину, а бумажки в папке её абсолютно не интересовали. Снизу у подъезда раздались одновременно десятки сигналов клаксона. Природное любопытство подтолкнуло Юлю в лопатки, натурально подняло со стула и заставило глянуть в окно, где под окнами выстроилась вереница украшенных шариками автомобилей. Дольше остальных девушка рассматривала первый — белый лимузин, капот которого был украшен красной лентой, а на крыше красовалась фигура из двух колец. Всё, как она заказывала. — Меня сейчас вырвет, — прошептала Юрьева на ухо Беловой, держась за косяк подъездной двери. Их всех полоскало аж два дня после девичника, сегодня пошёл третий. И Юля бы могла задуматься о беременности, если бы тренеры не пичкали всех спортсменов старшей группы лошадиными дозами таблеток последние лет пять. Что конкретно давали Крыловой, честно говоря, она не знала, просто заглатывала горсть в перерыве между первой и второй тренировкой. Всего один препарат был доподлинно известен, отличался от набора, предназначенного для парней — противозачаточные. И пожалуй, это даже играло в плюс. На площадке перед подъездом, старательно скрываясь от лучей яркого солнца, собралась небольшая компания сплошь из представительниц прекрасного пола. Юрьева и Белова встали первыми, а за их спинами, переглядываясь, кучковались тренеры, мама невесты да пара школьных приятельниц, появившихся в списке приглашённых от безысходности. Ну, не могла же Крылова позвать втрое меньше людей, чем Пчёлкин? — Вы зачем к нам приехали? — громко спросила Юрьева по сценарию, строго глядя на два десятка мужчин перед ней. — За невестой! — выкрикнул кто-то со стороны жениха. — За невестой? Вот те раз! — Она отыгрывала роль безупречно, очень характерно хмурилась и покачивала головой из стороны в сторону. — Ну, а деньги есть у вас? — Полно, — рассмеялся Витя, выйдя вперёд. — Мы ведь дорого берём, да и сдачи не даём! — выдохнув, Оля смогла расслабиться на пару минут. Тошнота не проходила. — Чтобы в дом мы вас впустили, надо, чтоб вы заплатили, — Белова лихо подхватила эстафету. Обогнув ведущих, Лидия Михайловна подошла к жениху с большим подносом и почти не округлила глаза, когда парень положил на него две купюры по сто долларов. Ей приходилось работать месяц, чтобы увидеть такие бабки. — Любишь ты её? — Оля с прищуром посмотрела на парня. — Люблю, — кивнул Витя. — Не слышу, что ты сказал? — нагнувшись, девушка переспросила, будто не расслышала. — Люблю, — Пчёлкину пришлось проглотить смех и ответить громче. — Ладно, верю. Вот только она знает? — продолжала одна из двух главных вымогательниц. — Ты бы ей крикнул, а то вдруг она и не слышала этого никогда. Повернувшись к настоящей толпе, Витя быстро договорился о чём-то, и вернулся обратно, запрокинув голову и посмотрев на окна квартиры невесты. — Раз, два, три, — довольно спокойно произнёс он. — Юля, я тебя люблю! — Настоящий ор из двух десятков мужских голосов пробил Юлю до дрожи. — Интересно, а меня только Пчёлкин любит или они все? — девушка рассмеялась, повернувшись к Маше Ситкиной, вызвавшейся помочь невесте с последними приготовлениями. Толпа парней возле подъезда расплылась в довольных улыбках. А, собственно, чего грустить? Командная работа была выполнена прекрасно. — Ладно, верю, — Белова махнула рукой, еле сдерживая тянущиеся наверх уголки губ. — Но если ты думаешь, что мы тебе так легко невесту отдадим, то ошибаешься! На каждом этаже подруги Крыловой подготовили для жениха конкурсы, хотя подъем по восьми лестничным пролётам — уже не хилое такое задание. — Положи в этот тазик, — Юрьева продемонстрировала новенький, купленный специально ради выкупа синий таз, и поставила на пол, — самое дорогое, что привёз невесте. Ей-богу, Пчёлкин не думал ни секунды прежде, чем залезть в него ногами. Проход на второй этаж он, конечно, заслужил, однако Оля рассчитывала на что-нибудь более значимое. Кольцо хотя бы. — Ну-ну, снеси меня ещё! — картинно толкнув плечом идущего впереди всех Космоса, проворчала она. — Да там толкаются сзади! — Кос махнул на двадцать человек позади себя, словно без него было не ясно, что лестница такое количество народа просто не вмещала. — Вить, задание второе, — повысив голос, чтобы точно услышал, сказала девушка и кинула на площадку этажа. — Выложи из монет имя невесты. — А у нас только бумажные! — загоготал Валера откуда-то из середины сборища. Обманул, кстати. Белов передал в руки Пчёлкина целую банку, доверху забитую монетами, из которых всего через пару минут на грязном подъездном полу было выложено полное имя Крыловой. Удивительно, каким образом поднимающиеся парни не валили друг друга с ног, стараясь рассмотреть развешенные на стенах шарики да плакаты, нарисованные подругами невесты собственноручно. Один такой красовался на щитке третьего этажа. — Так, ну, юморная, — называя по одному качеству на каждую букву имени любимой, задумчиво протягивал Витя. — Ласковая. И… — Игривая! — подсказал Саша, стоя рядом. — Во, игривая! И яркая, — жених самодовольно ухмыльнулся, получая возможность пройти дальше. Судя по изменившемуся лицу Пчёлкина, к конкурсу, ждущему его дальше, он не был готов. Кто вообще знает отпечатки губ своей девушки? Вот при каких обстоятельствах Витя мог это выяснить? Само собой, первую попытку он провалил с треском. — Вот эти, — ткнул он пальцем во второй отпечаток губ. — Ну, формально, я тоже Крылова, — Ольга Николаевна рассмеялась и отрицательно мотнула головой. — Не они. — Да твою ж мать! — Казалось, он искренне боялся провалить сейчас задание и остаться без невесты. Хотя, если учесть, до чего крепко девчонки держали оборону, взаправду могли и не пустить к Юле. — Да вот эти, ну, — тяжело вздохнув, Космос ткнул в отпечаток под номером семь. — Правильно, — Тома хихикнула, переглянувшись с Олей. — Пчёл, я наугад, — принялся оправдываться Кос под грозным взглядом друга. — Я даже ни разу на губы Чемпионки не смотрел. Пятый и шестой этажи оказались самыми лёгкими. Ну, что Витя, не знал, когда её впервые поставили на коньки, какой разряд она имела и где выступала в последний раз? Да элементарнее ничего и придумать было нельзя. — Почему Юлю отдали на фигурное катание? — строго спросила Вобла. — По блату, — Пчёлкин расхохотался, прекрасно зная, что прав. Вот конкретно здесь он мог бы биться за верность ответа. Задержав дыхание, Юля кивнула, разрешая Маше застегнуть молнию на платье. Голоса становились всё отчётливее, а дрожь невесты — крупнее. Это перестало чувствоваться забавным ещё пару пролётов назад, честно говоря. — Что-то мне страшно, Маш, — рвано выдохнула Крылова, хватая ртом воздух. — Хочешь, спросим у него что-нибудь, что он не знает, и отправим домой? — Ситкина улыбнулась, поправила юбку и сделала шаг назад. — Хорошая идея, только он тут всех перестреляет тогда, — абсолютно серьёзно ответила невеста. Сейчас ей было не до смеха. Витя уже и сам не понимал, откуда в его памяти столько информации про Юлю. По большей части, конечно, говорил наугад, вот как с ростом девушки, однако всё остальное помнил досконально, с блеском проходя задания на восьмом этаже. — Когда ты пригласил её на первое свидание? — спросила Белова. — А когда у вас с Саней свадьба была? — в ответ спросил Пчёлкин, ухмыльнувшись. — Десятого мая! — выкрикнул Саша откуда-то сзади. — Это не честно! — Тома от возмущения аж задохнулась. — Всё честно, — со смехом сказал Белый. — Давайте следующий вопрос! Оставалось совсем немного — зайти в квартиру и забрать Юлю из этого кошмара, увезти в ЗАГС, а там уж никто из её подружек не сможет ничего испортить своими дурацкими вопросами. И Витя рассчитывал закончить, как можно скорее, но, открыв дверь, его ждала на пороге другая девушка в белом платье. — Здравствуй, милый женишок! Я тебя заждалась. За невестой ты пришёл? А я не растерялась! — Улыбающаяся Оля театрально отступила назад и покрутилась, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. — Посмотри-ка на меня и подумай поскорей: ну зачем тебе та Юлька? Я её ведь красивей. Если ты не передумал и Крылову хочешь взять, то придётся тебе, милый, на приданое мне дать! Буквально на мгновение притворившись, будто рассматривал Юрьеву, Пчёлкин рассмеялся, вытащил из внутреннего кармана пиджака триста долларов и вложил в ладонь псевдо-невесте, которая тут же отодвинулась, пропуская парня внутрь квартиры. Юля стояла в дверном проёме единственной комнаты в прямом белом атласном платье. Без дурацких рюш, воланов, кринолина и прочей ерунды, которая ей так не нравилась. Именно это платье, то самое аккуратно подчёркивало грудь и талию, а высокие кружевные перчатки сочетались с длинной фатой, ниспадающей по убранным в лаконичную причёску волосам. Она и правда выглядела, словно принцесса, как сказала Тома в свадебном салоне. Не обращая внимания ни на кого, Пчёлкин в два шага оказался рядом с Крыловой и нежно коснулся её губ своими, параллельно отмахиваясь от надоедливых подружек, которые тут же принялись кричать, о целом непройденном конкурсе. Говоря откровенно, ему было плевать сейчас на всё, кроме Юли. — Ты такая красивая, Крылова, — прошептал Витя и вновь накрыл её губы своими. Ему хотелось поскорее взять девушку за руку, уволочь отсюда, из этой квартиры, пропитанной временем порознь. Хотелось приехать с ней в ЗАГС, где важная регистраторша прочитает дурацкую притчу про любовь до гроба. Парню неимоверно сильно хотелось увидеть, как Крылова превращалась в Пчёлкину. В его жену.