Альтернатива

Холодный ветер трепал расстёгнутую рубашку, а город внизу сиял миллионами огней, как новогодняя гирлянда. Отсюда люди внизу казались такими маленькими. Не больше муравья. Ноги предательски задрожали, а пальцы скомкали края брюк. Пусть он уже всё и решил, но так страшно было делать последний шаг... глядя в пустоту. — П-посмотреть правде в лицо... даже Всемогущий... даже он не... не в-верит, что это в-возможно... Мидория повторял эти слова снова и снова, словно мантру. Ему казалось, что если он повторит их достаточно много раз, то в конечном итоге решится всё же на отчаянный шаг. Холод начинал медленно пробирать до костей. Казалось, ветер специально толкал его вперёд, шепча в ухо — «прыгни, это ведь просто шаг». Изуку закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнули образы: лица одноклассников, искажённые от смеха, угрожающе нависающий над ним Кач-чан, грустная улыбка мамы... Он вдохнул полные лёгкие и собирался уже, наконец, положить всему конец. И вдруг за спиной щёлкнула дверь. Металлический звук, тихий, но отчётливый, как выстрел в полной тишине. Мидория застыл, будто поражённый молнией. Почему-то он был уверен, что это Всемогущий зачем то вернулся и теперь... он предстал перед кумиром своего детства в таком жалком состоянии. — Эй, парень. Донёсся за спиной мужской голос. Оборачиваться не хотелось, но Изуку, пусть и со скрипом, повернулся. Неожиданным свидетелем стал не Всемогущий, как чуть ранее подумал Мидория, а какой-то незнакомец. На вид лет тридцати, в помятой голубой рубашке, с растрёпанными волосами. Под глазами у мужчины пролегали тёмные мешки, говорящие о явном недосыпе. А ещё на скуле у незнакомца виднелся свежий синяк. — Вид оттуда наверное красивый, не спорю, наверное всё как на ладони. Но ты бы всё таки слез, а то ещё не дай бог поскользнёшься. — Я... я... — Изуку сглотнул, голос его предательски дрогнул и глаза забегали по сторонам. — Нет... просто... думал... — Думал? — переспросил мужчина, приподнимая бровь. — Знаешь, я тоже часто думаю. Особенно по ночам. Иногда о том, где достать нормальный кофе, иногда почему мир устроен так криво. Незнакомец вздохнул и на секунду отвёл взгляд в сторону города. — Но ни разу не думал, что ответ можно найти в падении. Мидория опустил голову. В груди всё сжалось, будто от этих простых слов стало тяжелее дышать. — В-вы не понимаете... — прошептал он. — Я хотел стать героем! Всю... жизнь хотел... Но у м-меня нет силы. Никакой... И теперь даже Всемогущий сказал, что я... что я не смогу... Изуку и сам не мог найти объяснения, зачем решил вывалить всё это на первого встречного. Наверное... может всё же какая-то надежда ещё осталась тлеть внутри его груди. Мужчина усмехнулся. Как-то устало, тихо. — Всемогущий, значит? Ну и имечко. И ведь всегда найдётся кто-то, кто решит за тебя, кем тебе быть. Он подошёл ближе, шаги c чавканьем отдавались по мокрому после недавнего дождя бетону. — Знаешь, парень, — тихо сказал он, — Я ведь когда-то тоже был героем. Костюм, известность, деньги. У меня было всё это. Только потом жизнь по щелчку пальцем скинула меня с пьедестала. И я через многое прошёл, прежде чем понял одну важную вещь. — мужчина поднял руку и, сжав её в кулак, стукнул себя по груди. — Герой это не костюм, который ты носишь. И не сила, данная тебе от рождения. Герой это то, что у тебя внутри. Твой внутренний стержень. Способность стоять, даже когда у тебя всё отняли. Когда ты стоишь один, с голым задом, без поддержки, и всё равно стоишь. Мужчина сделал шаг ближе. Голос его стал тише, но приобрёл необъяснимую твердость. Он явно говорил то, о чём знал. Мидория видел это в горящем упрямством взгляде незнакомца. — Я не знаю, кем ты хочешь стать, парень. Но если ты думаешь, что конец это падение, то ты ошибаешься. Конец это когда ты перестаёшь пытаться. Замолчав, мужчина посмотрел вниз, а потом снова на Мидорию. — Так что... может, пока не поздно, ты просто сойдёшь с этого края? Мир, конечно, дерьмовый. Но поверь, он станет ещё хуже без таких, как ты. Изуку застыл, не в силах отвести взгляда. Холодный ветер снова взвился, вцепившись в мятую рубашку мужчины перед ним. Затрепал её. И в эту секунду он выглядел не как уставший от жизни мужчина, а как настоящий герой.