A story of such woe

Выбраться из крематория было легче, чем думал Иван. В этой гулкой махине, почти полностью автоматизированной, они не привлекли ничьего внимания. Равнодушные распределительные системы не среагировали на них, продолжая свою жуткую работу. Может быть, предпоследняя часть маршрута казалась проще, потому что выяснилось, что Тилл был в полном порядке, когда они наконец снова попали в освещённое пространство. Иван мысленно обозвал себя тревожной курицей, чувствуя неимоверное облегчение. Он подумал, что теперь может всё. Снаружи в их плане обнаружился один серьёзный просчёт. Хоть Тилл и привык ходить босиком, обычно он передвигался по искусственным поверхностям, гладким и стерильным. Настоящая земля резала и колола ему ноги. Впереди была пустошь, полная острых камней – в лучшем случае. - Я привыкну, – неуверенно сказал Тилл, когда они сели в тени забора крематория. - К битому стеклу в развалинах завода? – Уточнил Иван, стаскивая с себя ботинки и носки. – Надо хотя бы чем-то обмотать тебе ступни. Снимай штаны. Дождался, пока Тилл издаст возмущённое бульканье, и снисходительно добавил: - Да шучу я, у меня бинты есть… Эй, не пинайся! Тилл безропотно напялил его носки и позволил замотать себе ступни. Заканчивая, Иван позволил себе удержать его щиколотку чуть дольше, чем было нужно. - Считай, Стикс мы переплыли, – сказал он Тиллу. – Технически, это делает нас неуязвимыми. Теперь главное, чтобы тебе ничего не воткнулось в пятку. Тилл не отреагировал. Он неотрывно смотрел в небо, запрокинув голову и улыбаясь. По щеке у него ползла прозрачная капля. Он всё ещё плакал, если видел что-то красивое, как и несколько лет назад. Ночь распахнулась над их головами звёздными крыльями, тихая, торжественная. В багровой темноте беззвучно вспыхивали и сгорали метеоры. Прохладный ветер приносил запахи земли, сухой травы и металла. Громада крематория темнела совсем рядом – она казалась дремлющей и оттого безопасной. Всё это ничем не напоминало Анакт-Гарден и уже потому было отчаянно прекрасным. Но Иван смотрел сейчас не в небо и не на чёрную пустошь. Он смотрел на Тилла, живого, свободного, готового оставить за спиной унизительное существование питомца. Всё было правильно. Иван не питал иллюзий насчёт своей смелости. Он боялся смерти и знал, что сейчас они ближе к ней, чем когда-либо. Но и жизнь, настоящая жизнь была ближе, чем когда-либо. Жизнь, которая стоила всего этого. Она начиналась здесь и сейчас, на пустоши у крематория. Они оба всё ещё были маленькими беззащитными существами, но теперь они были свободны. Тилл, будто вспомнив, где находится и зачем, оторвал взгляд от звёздного неба. Посмотрел на Ивана. Улыбнулся ему так же счастливо, как только что улыбался звёздам. - Тебе к лицу свобода, – тихо сказал ему Иван. Тилл смущённо вспыхнул, но не отвернулся и не перестал улыбаться. Видеть его таким было… как попасть в другой мир, в альтернативную ветку реальности, которую невозможно было представить ещё вчера, но теперь оказалось, что это и есть их правильная реальность, настоящая, а всё, что было до неё – просто тягостный вымороченный сон. Они встали рядом. Тилл покрутил сначала одной замотанной ногой, потом другой. - Не туго? - Мне… странно. А, да и к чёрту, босиком было бы хуже. - Сейчас надо будет пересечь поле, – сказал Иван, вглядываясь вперёд. – Мы очень заметные в этой одежде, поэтому останавливаться нельзя. Не оглядывайся, нам это никак не поможет. Если нас преследуют – скорее всего, поймают. Ничего не бойся. Но беги так, будто за тобой гонятся все демоны ада. - Ты бегаешь быстрее меня. – Тилл схватил его за руку. – Вот. Так ты будешь знать, что я не отстал и меня не поймали. Иван сжал его ладонь в ответ, погладил костяшки большим пальцем. - Готов? Тилл кивнул, встал рядом с ним, плечом к плечу. Они сорвались с места. Иван нашёл в небе звезду-ориентир, но очень скоро увидел и развалины завода. Бежать по настоящей земле, бугристой, острой, неровной, было тяжело даже ему, он совсем отвык от этого ощущения в стерильных коридорах Анакт-Гардена. Холодный ночной воздух обжигал лёгкие. И всё-таки это оказалось разновидностью счастья. Он никогда в жизни не был так счастлив и так напуган одновременно. Они достигли почти середины пустоши, когда рука Тилла выскользнула из его руки. Иван, пробежав ещё два шага по инерции, застыл, как вкопанный, уставившись в пространство перед собой. Почему-то он сразу понял, что Тилл вырвал руку не потому, что споткнулся или запыхался. Но могло ли быть иначе. Книги не лгали. Бежишь ли ты из ада, из проклятого ли города под дождём из горящей серы – обречён тот, кто решит оглянуться. И кто-то всегда оглядывался. Несколько секунд Иван не мог себя заставить посмотреть назад, как будто пока он не увидел этого своими глазами – всё ещё могло быть хорошо. Когда он всё же оглянулся, взгляду его предстала не бледная тень и трёхглавый страж врат Аида, не соляной столп. А просто спина Тилла, тающая в багровых сумерках по мере удаления. И это было в сто раз хуже царства Аида, страны Ёми или соляного столпа у границы горящего города.* В первый момент он ничего не почувствовал. Это было больше него. Разумеется, он понимал, что происходит нечто непоправимое. Но не мог отреагировать. На то, что сейчас происходило, просто не могло быть адекватной и соразмерной реакции. Люди не превращались в чёрные дыры от горя. Дом там, где ваше сердце, подумал он. Вы опять забыли взять его с собой. Немедленно возвращайтесь. Самым ужасным было не то, что Тилл снова сделал выбор не в его пользу. Он знал, что Тилл также в этот момент не выбрал и самого себя. Хотелось исчезнуть. Застыть в соляной столб. Провалиться в страну Ёми. Иван посмотрел в сторону заброшенного завода, смутно чернеющего на краю поля. Потом снова Тиллу вслед. Тот превратился в маленькую светлую точку на фоне крематория. Поднял голову к небу – оно было точно таким, как предсказывал проектор, только выше, темнее, ярче. Как будто раньше он пытался читать ноты прекрасной симфонии, а теперь слышал её в живом исполнении. Все ориентиры были на месте. Иван находил и узнавал их, один за другим, шепча их имена, и казалось, что они тоже узнают его и приветствуют. Прохладный ветер ласково дунул ему в лицо, взъерошил волосы, словно пытаясь утешить. Он знал, куда идти. Он мог отправиться к базе повстанцев хоть сейчас. Звёздное небо было распахнуто над ним, готовое указывать путь. Но той единственной звезды, на которую он был намерен смотреть до конца своих дней, там не было. Дом там, где ваше сердце. Вы опять забыли взять его с собой. Немедленно возвращайтесь. И Иван вернулся. *** Нужно было найти Асбе, выслушать все нелестные комментарии в свой адрес, каким-то образом попытаться исправить хоть что-то. Он так спешил, что не услышал, как изменилась ночная тишина Анакт-Гардена. Строго говоря, никакой тишины не было. Никто не спал, но он понял это гораздо позже. Слишком поздно. Он не успел найти Асбе. Между больничным крылом и комнатой наказаний его перехватил ментор, крепко стиснул шею клешнёй, потащил за собой. - Это моя вина, – ровным голосом сказал ему Иван. – Тилл ничего не сделал. Во всём виноват только я. Ментор скосил на него пару глаз на стебельках, потом развернул другую пару себе за спину и досадливо прохрустел: - Как их заставить перестать? Лопочут и лопочут… - Никак, – ответили ему, – они нас не понимают, а мы не понимаем их. Не обращайте внимания. Вы не застали первые десять выпусков, не так ли? Иван начал кое о чём догадываться. При мысли о том, чем могло обернуться его преждевременное признание, у него вспотели ладони. Похоже, в их плане побега было больше трёх частей. Похоже, одна из этих частей могла носить название «Вавилонская башня». Он был совершенно измотан – хотелось одновременно уснуть и не просыпаться в ближайший год, пробежать десять километров без остановки, поджечь с четырёх сторон весь мир или хотя бы чёртов Анакт-Гарден, сесть в угол, подчиниться любым требованиям и больше никогда ни с кем не разговаривать. Мозг как будто включался и выключался, мысли всплывали короткими бессвязными вспышками, в сердце росла и ширилась ледяная пустыня. И всё-таки ему стало чуть легче при мысли о том, что где-то там всё ещё есть Асбе, устроившая суматоху, чтобы прикрыть их побег. Теперь он знал, какой трек был последним в плейлисте с успокаивающей классической музыкой для улучшения когнитивных способностей у человеческих детей. Совсем недавно здесь, по всем системам оповещения, выкрученный на полную мощность, раздался звук. Иван был готов к любым нелестным комментариям в свой адрес. Положа руку на сердце, ничего не хотел так сильно, как выслушать их прямо сейчас. *** Их собрали в экзаменационном зале. Ментор надавил Ивану на плечи, заставляя сесть у стены, и отошёл. Встал у выхода, следя за воспитанниками. Кажется, оставаться у стены всё-таки было необязательно – однокурсники бродили по залу, обеспокоенно переговариваясь. Кто-то плакал. Кто-то сжался в комочек в углу. Тилл тоже был здесь. Сидел на полу, спрятав под себя ступни. Огромные глаза резко выделялись на сером от усталости лице. Он смотрел на Ивана с ужасом. Иван приветливо помахал ему рукой. «Тебя не должно здесь быть», – дрожащими пальцами просигналил Тилл. «Тебя тоже. Но вот мы здесь», – просигналил в ответ Иван. Тут же поймал на себе подозрительный взгляд ментора. Продолжать переговариваться дактилем было рискованно. Тилл встал и похромал прочь, делая вид, что заметил что-то очень интересное в другом конце зала. Перекинуться парой слов всё-таки было нужно. Иван подбежал и напрыгнул на него сзади. - Привет! – Радостно пропел Иван ему в самое ухо, стиснув его в объятиях, в которых любой внимательный зритель распознал бы удушающий захват. - Отцепись! – Прорычал Тилл, предсказуемо рванувшись прочь. - И это твои мне первые слова? – Расстроился Иван. - Могу ещё обматерить, – предложил Тилл, продолжая вырываться. - Тридцать секунд твоего внимания – и я тебя отпущу, – прошептал Иван ему на ухо, не прекращая изображать дурашливую счастливую улыбку на лице. Тилл ничего не ответил. Он был занят тем, что пытался заехать Ивану локтем в солнечное сплетение. Иван, терпеливо вздохнув, изменил положение рук. Теперь одной ладонью он зажимал Тиллу рот, а другой несильно надавил ему на живот справа. Тилл приглушённо вскрикнул от боли и на несколько секунд обмяк, запрокинув голову и повиснув на его плече. - Прекрати дёргаться, – шепнул Иван. – Надо поговорить. Извернувшись, Тилл вцепился зубами в его ребро ладони. Иван укусил его за плечо рядом с шеей. Оба беззвучно сжимали челюсти, пока Иван не почувствовал, что с ладони капает кровь, а во рту появился характерный металлический привкус. В этот момент их растащил ментор. Встряхнул обоих за шкирку. Тилл держался за прокушенное плечо, глядя на Ивана со злостью и недоумением. Иван сунул руку под рубашку, прижал ранку к поясу брюк. Ментор явно пребывал в нерешительности. Судя по всему, он подозревал, что драка продолжится, стоит ему их отпустить, а изолировать их друг от друга он сейчас не мог, как не мог и продолжать держать их за шкирку. - Какого хрена ты делаешь?! – Прошипел Тилл. - Изобрази, что миришься со мной, – по-прежнему приветливо скалясь во весь рот, сказал ему Иван. – Он ни черта не понимает, улыбнись и протяни мне руку. Я не шучу, быстрее. Видимо, Тилл всё же понял, что Иван не собирается выяснять отношения. Он еле заметно кивнул, растянул губы в улыбке и протянул ему руку. Иван её пожал. Ментор, буркнув что-то недовольное, отошёл в свой угол, продолжая бросать на них подозрительные взгляды. Иван подтащил Тилла к себе, обнял за плечи. На этот раз он не стал отбиваться, но так сжался, что это было всё равно что обнимать дерево. - Ты на кой чёрт вернулся, дурак? – Злым свистящим шёпотом спросил Тилл. – Ты же… - Заткнись, есть темы поважнее. Ты понимаешь, что сейчас говорят сегейны? - Да. - Делай вид, что не понимаешь. У всех, кроме нас, транслейторы вышли из строя, ты не хочешь, чтобы они проверяли, чем это мы такие особенные. - Понял. Тилл чуть-чуть расслабился. Господи, подумал Иван, неужели ты вообразил, что я вернулся исключительно чтобы навалять тебе? - Так, дальше. Где мои носки? - Какие носки? – Чуть слышно усмехнулся Тилл. Иван постарался ничем не выдать своего изумления. Тилл наконец обнял его в ответ, и Иван почувствовал, как дрожат у него руки. Может быть, с ними и произошло нечто непоправимое, но пока их всё ещё связывала смертельно опасная тайна и ответственность за каждую её подробность, которую кто-то узнает в ближайшие дни. - Я же не совсем тупой, – добавил Тилл. Иван облегчённо опустил голову ему на плечо. Тилл чуть-чуть дёрнулся, потому что он задел подбородком всё ещё кровоточащую ранку. - Ошейник из комнаты наказаний забрал? - Не успел. - Тогда забей. Спросят – скажи, что я тебя выпустил. Я подтвержу. - Ты хочешь, чтобы я тебя сдал? – Холодно уточнил Тилл. - Пусть лучше нам влетит за это, так есть шанс, что они не станут копать глубже. Ещё вопросы? - Нет. Иван отпустил его. Тилл, отстранившись, посмотрел ему в лицо и вдруг замер, широко раскрыв глаза. - У тебя кровь, – очень ровным голосом произнёс он. - Это, наверное, твоя, – сказал Иван, проводя здоровой ладонью по подбородку. – Прости. - Я сам виноват, – помотал головой Тилл. – Думал, ты драться лезешь. Там засохло уже, дай уберу. Кровавые полоски он стёр обслюнявленным пальцем. Иван был не против, тем более, что это мог быть последний раз, когда Тилл к нему прикасался. Тилл задержал ладонь на его щеке, осматривая нижнюю часть лица. Потом опустил взгляд и чертыхнулся. - Ты всё равно весь в кровище, – мрачно констатировал он, указывая на пятно на животе Ивана, просочившееся сквозь рубашку. – И я в кровище. – Он продемонстрировал отпечаток на своей одежде. - Эй, – примирительно сказал ему Иван, – пусть это будет всё, чем мы отделались. Просто сделаем вид, что ничего не произошло. - Как будто я смогу… – Пробормотал Тилл. - Придётся. Веди себя как обычно. Но если будут допрашивать… – Иван вздохнул, – …ради всего святого, не хами. И не ведись, если будут говорить, что ты в беде и только они могут помочь. Они нам не друзья. - Боже, да знаю я. - Вот и здорово. Плохая новость – я тоже буду вести себя как обычно. Потерпи меня недели две, пока всё не уляжется. Тилл бросил на него совершенно несчастный взгляд, набрал воздуха, будто хотел что-то сказать, но так и не произнёс ни слова, потому что подошедший ментор схватил Ивана за локоть и поволок в коридор. На выходе они разминулись с другим ментором, который тащил в экзаменационный зал Мизи и Суа. Иван с ними поздоровался. Мизи поздоровалась с ним. Суа уставилась на пятно крови на его рубашке и ничего не сказала. Ивану заменили транслейтор и велели идти обратно. Он попытался незаметно свернуть к библиотеке, но его выловили и настойчиво порекомендовали делать что сказано. Асбе нигде не было видно.