Сватовство Разрушителя.

Рин снова вел себя странно. Ну, это было не совсем правдой. Он всегда вёл себя «странно», по крайней мере с точки зрения общества. Он был грубым, необщительным и, казалось, не замечал, что его прямолинейность оскорбительна и ранит других. Он сам загнал себя в одиночество и, по мнению Нанасэ, сделал это намеренно. Несмотря на то, что они были одноклассниками, их вряд ли можно было назвать «друзьями» в полном смысле этого слова. Бо́льшую часть времени Нанасэ ощущался как призрак на периферии жизни Рина, нежеланный и незаметный. Но такая регулярная близость в классе давала возможность наблюдать за поведением Рина, и прямо сейчас он определённо вёл себя странно по «стандартам Рина». В обеденное время это было особенно заметно. В обычный день Рин сидел, сгорбившись, за партой в дальнем углу класса, молча ел, а потом быстро делал домашнее задание. Его гениальный ум справлялся со всеми заданиями в короткие сроки. Иногда он вставал и по какой-то причине бродил по территории школы. Чем бы он ни занимался, каждый его шаг, каждый вдох и каждое движение ручки были пронизаны горечью. Никому не разрешалось приближаться к нему. Одного лишь приближения было достаточно, чтобы вызвать пронзительный взгляд. Однако сегодня, когда Нанасэ подошел к столу Рин, войдя в запретную зону, он не увидел на его лице такого гнева. — Привет! — ухмыльнулся он, усаживаясь на стул напротив Рина и доставая из сумки свой ланч. Рин не ответил. По крайней мере, это было нормально. Иногда он ворчал или поднимал бровь, но никогда не заговаривал первым. Но сегодня он снова не стал недовольно фыркать и бросать на него безразличный взгляд. Вместо этого он смотрел в окно, подперев подбородок рукой, и разглядывал спортивные площадки перед школой. Казалось, он погрузился в свои мысли и не обращал внимания на происходящее вокруг. Так продолжалось всю прошлую неделю: он смотрел куда-то вдаль с таким мягким выражением лица, которое казалось почти неуместным на его лице. Как будто у него больше не было сил злиться или вредничать. Единственный раз, когда он проявил эмоции, был после уроков, когда он поспешил выйти из класса, как только прозвенел звонок, вместо того чтобы задержаться и выйти в своём темпе, как большинство других учеников. Что с ним такое творилось? «Клуб программирования снова набирает новых участников», — сказал Нанасэ, надеясь, что, возможно, этот новый Рин будет более открыт для общения. «Мы переживаем из-за нехватки третьекурсников». Он отправил в рот немного риса. «Если в следующем году к нам не присоединится больше новичков, то после выпуска второкурсников нас будет недостаточно для продолжения работы». Рин хмыкнул, не отрывая взгляда от окна. «Я не пойду, идиот». — Я и не жду от тебя этого. — Так зачем ты об этом говоришь? По правде говоря, Нанасэ не был в этом уверен. Для него вступление в клуб программирования было спонтанным решением, ведь он понятия не имел, как программировать, а его семья была настолько неграмотна в технических вопросах, что его родители до сих пор испытывали трудности с онлайн-банкингом. Однако почти все школьные предметы давались ему с трудом, особенно в этой старшей школе, где большое значение придавалось успешным выпускникам. Он с трудом набрал баллы для поступления, поэтому вступить в клуб, который рекламировал себя как «Помогите нам создать видеоигру! Никаких знаний в области программирования не требуется!», казалось ему гораздо проще, чем участвовать в других внеклассных мероприятиях, которые предлагала школа. «Как думаешь, ты когда-нибудь вступишь в клуб?» — спросил он, откусив целый рулет за один укус. Рин пожал плечами. «Кто знает?» Ладно, — подумал Нанасэ, он определённо ведёт себя НЕВЕРОЯТНО странно. Рин обычно ненавидел, когда кто-то начинал задавать ему вопросы. Даже на прошлой неделе он... м... эх, на что был способен, — это немного поболтать, иногда бросая колкости в качестве краткого ответа. Как только от него начинали ждать ответа на вопрос, он разражался язвительной тирадой, варьирующейся от «Заткнись,» до «Хватит открывать свой жалкий, равнодушный рот и загрязнять воздух вокруг меня». А этот Рин был таким... мягким? Таким спокойным? Нанасэ подавил дрожь. Кто бы мог подумать, что Рин поменяется с ним телами и он так расслабится? И тут его осенило: а что, если кто-то ещё был вовлечён? Возможно, не в магическом смысле, не в смысле обмена телами, а скорее в смысле «я не могу выбросить его из головы». Как... влюблённый главный герой подростковой драмы! Не может быть, — подумал Нанасэ, уставившись на своего одноклассника. Этого не могло быть, не так ли? Это было так банально. И всё же клише существуют не просто так... влюблённость Чёрт возьми, у Рина есть..? Нанасэ никогда бы не назвал себя экспертом в области языка тела, но в тот момент он вспомнил все видео на YouTube, которые когда-либо смотрел на эту тему. Да, действительно, Рин был более расслаблен, чем обычно, его плечи были менее напряжены, а взгляд — менее пронзительным. Если проследить за его взглядом, направленным в окно, то можно заметить, что он переводил глаза с одной пары людей внизу на другую. Нанасэ точно знал, что две пары были вместе, а о других ходили слухи. Если бы эта теория была верна, то это было бы слегка безумным развитием событий. Итоши Рин, грозовая туча первого курса, парень, у которого настолько сильная аллергия на социальное взаимодействие, что даже простое присутствие рядом с ним часто заставляет учеников дрожать от страха, мог бы влюбиться в кого-то! Это могло бы стать началом его выхода из полной социальной изоляции! В фильмах всегда так и происходит: задумчивый, асоциальный главный герой влюбляется в красивую девушку, и они живут долго и счастливо. На лице Нанасэ появилась улыбка. Если он был прав, то это было идеально! Теперь вопрос был в том, какая чистая душа могла бы растопить сердце этой грозовой тучи? Будет ли странно спросить об этом? Наверное. Прямолинейность в общении с Рином, особенно в том, что касается тем, которые ему некомфортны обсуждать, — верный способ ещё больше его оттолкнуть (Нанасэ на собственном горьком опыте убедился в этом в начале первого года обучения. В первую неделю он попытался завязать разговор о брате Рина, Итоши Саэ, и тут же был прижат к стене шкафчиков). Так что единственный способ узнать, в кого влюблён Рин, если он вообще в кого-то влюблён, — действовать тонко. — Что ж, если ты когда-нибудь решишь вступить в клуб, — сказал Нанасэ, — думаю, тебе это пойдёт на пользу. Рин не посмотрел на него. «Как хочешь». -—- Компьютерная лаборантная была для Хиори местом, где он мог расслабиться в конце учебного дня. В отличие от дома, где его учебники по математике валялись на каждой плоской поверхности в его спальне, или от класса, где необходимость правильно отвечать на каждый вопрос давила на него тяжким грузом, здесь он мог делать всё, что хотел, и никому не было до этого дела… ну, он мог делать всё, кроме, пожалуй, того, чтобы набить желудок. Гигантская табличка «НЕ ПРИНОСИТЬ ЕДУ И НАПИТКИ» на двери вынуждала его подчиняться, хотя он и так почти ничего не ел. Он всегда приходил сюда первым после окончания занятий. Остальным обычно требовалось время, чтобы попрощаться с друзьями. Помимо членов этого клуба, его единственным другом в реальном мире был Карасу Табито, ученик третьего года обучения. Этот ворон укреплял их дружбу (и был хорошим сэмпаем), каждый день незаметно отмечая присутствие Хиори в журнале математического клуба. Ему повезло: если бы родители Хиори узнали, что он бросает математику ради разработки игр, они бы устроили скандал и в буквальном смысле развелись на месте. Он уже запускал окно с кодом на своём любимом компьютере, когда начали подходить остальные. — Опять ты? — проворчал Исаги, протискиваясь в дверь и бросая школьный рюкзак на одно из многочисленных вращающихся офисных кресел. — Из-за тебя я выгляжу бездельником. — Наверное, я просто больше предан нашей игре, — саркастически ответил Хиори. — Ты победил мистера Эго. Ты же не опоздал или что-то в этом роде. — Знаю, знаю, — улыбнулся Исаги. — Клянусь, однажды я тебя здесь обыграю. «Когда Бачира перестанет умолять тебя пойти с ним в танцевальную студию вместо того, чтобы приходить сюда?» «Эй, я с ним вообще-то никогда не встречался...» — Привет, ребята! — голос Нанасэ прервал разговор. Классы первокурсников находились в противоположном конце школы, поэтому двум самым младшим членам клуба обычно требовалось больше всего времени, чтобы добраться до места... Сегодня им удалось прийти раньше, чем последнему члену клуба. Вместе с Нанасэ Ниджиро в полуоткрытую дверь вошёл Курона Ранзэ. Его лицо было таким же бесстрастным, как и всегда, в то время как Нанасэ привнёс столь необходимую живость в эту замкнутую группу. И, конечно же, сама принцесса, Чигири Хёма, вошёл последним. Будучи самым быстрым второкурсником (согласно рекордам по бегу на уроках физкультуры), он явно не торопился, приводя в порядок волосы в уборной. Он часто опаздывал как минимум на пять минут, но это не имело особого значения. Он приходил сюда только для того, чтобы поговорить с Исаги и Хиори, и видеоигры его практически не интересовали. С появлением розоволосой принцессы собрался весь клуб. Третьего года не было видно. В прошлом году Карасу проявлял некоторый интерес, но в итоге продолжил заниматься в математическом клубе, став его старостой. Так что, если в ближайшее время никто не присоединится к клубу программирования, ему конец. Несмотря на то, что клуб был небольшим, заниматься в нём было весело. По крайней мере, это давало Хиори столь необходимую передышку от изнурительных требований системы и постоянного давления дома, не говоря уже о том, что тишина была приятным глотком воздуха после споров родителей в соседней комнате. Если бы этот момент утешения закончился до того, как он перешёл на третий курс, это было бы всё равно что задуть свечу в снежную бурю. Клубу нужен был всего один новый участник, чтобы доказать, что он существует не просто для того, чтобы группа тусовалась в школе, получая финансирование и выделенный кабинет. Пятеро учеников рассаживались за парты и включали компьютеры, когда наконец вошёл их учитель. Высокий худощавый мужчина с мешками под глазами в элегантном чёрном костюме вошёл в класс, сжимая в руке одноразовый стаканчик из-под кофе, не обращая внимания на табличку на двери, запрещающую его использование. — Привет, неограненные алмазы, — протянул мистер Эго, усаживаясь в передней части лаборантской за маленьким столом. — Вы все уже знаете, что вам делать. Все кивнули. Никто не сказал ни слова. — Хорошо, — прогудел он. — Если у вас есть вопросы, найдите ответы сами. Мистер Эго, каким бы бессердечным он ни казался на первый взгляд, на самом деле был очень хорошим учителем. Он позволял клубу делать всё, что они хотели, если это пробуждало в них интерес к программированию. Однако в случае с Хиори его помощь была обусловлена ещё одним фактором: мистер Эго почти наверняка знал о том, что Хиори и Карасу подделали подписи в математическом клубе. Несмотря на это, он держал язык за зубами. Учительница математического клуба, мисс Тейери, скорее всего, поступила так же. Было приятно осознавать, что эти двое учителей, по крайней мере, рисковали своей работой, чтобы дать Хиори передохнуть от математики, хотя Хиори подозревал, что они молчали только из-за того, что хотели бросить вызов директору Бурацуте. Это не было проявлением искренней доброты. Но детали не имели значения. Какой бы ни была причина, пока они не разговаривали, уловка могла сработать. Некоторое время участники клуба размышляли о том, какие эффекты они хотели бы видеть у своего игрового персонажа при атаке противника. Однако это обсуждение быстро сошло на нет, и общая беседа затянула их настолько, что они не могли остановиться. Подобные смены темы обычно происходили здесь, ведь клуб не был частью профессиональной студии по разработке игр. В конце концов, все здесь были просто старшеклассниками. «Я снова попытался позвать Рина», — вздохнул Нанасэ, откинувшись на спинку стула и покачавшись из стороны в сторону. — И, как я понимаю, всё прошло так же, как и в предыдущие разы, когда ты пытался? — спросил Исаги. Нанасэ в отчаянии опустил голову. «Стоило попробовать ещё раз». — Посмотри правде в глаза, — сказал Чигири. — Этот парень слишком зациклен на себе, чтобы делать что-то, кроме как злиться и обдумывать убийство. — Чёрт, — застонал Нанасэ, — не слишком ли это? — Ну, на самом деле он этого не сделает, — Чигири закатил глаза. — Но суть от этого не меняется. Он никогда не вступит ни в один клуб, особенно в этот, так что оставь его уже в покое. Хиори слышал о Рине. Он был одноклассником Нанасэ, у которого не было друзей. Судя по всему, во время обеденного перерыва он сидел один в дальнем углу класса и сверлил взглядом любого, кто пытался с ним заговорить. Ходили слухи, что он ввязывался в драки со старшекурсниками, казалось бы, без всякой причины. Судя по всему, он был безнадежным случаем, и единственная причина, по которой он все еще был здесь, заключалась в том, что он был достаточно умным, чтобы получать хорошие оценки. Хиори, надо признать, в какой-то степени мог понять, что значит быть в такой же изоляции. На протяжении всего первого года обучения он часто обедал один в своём классе, и даже сейчас они обычно начинали так же. Хотя в последнее время, даже когда он был один, он обычно переписывался с группой онлайн-игроков, в которой состоял, так что технически он всё равно общался с другими людьми в виртуальном смысле. А в последнее время, начиная со второго курса, Исаги, Чигири и лучший друг Исаги – Бачира постоянно искали его и уговаривали пойти с ними на обед. Он ужасно злился на них, пока они не уходили, но в конце концов всегда шёл с ними. Он был разным, но с этого учебного года перестал быть одиночкой. Рин в этом плане его опережал… если можно считать одиночество соперничеством. «Я просто подумала, что смогу поговорить с ним сегодня, понимаешь?» — признался Нанасэ. — «Он всю неделю вёл себя странно, так что я решил, что у меня есть шанс». Курона нахмурился. «Ведёт себя странно? В чём дело? В чём дело?» «Я не знаю, как это объяснить, — нахмурился Нанасэ. — Как будто он меньше злится по любому поводу. Стал более отстранённым. И он не посылал меня к чёрту с прошлого четверга». «Хм…» Исаги склонил голову набок и скрестил руки на груди. «Интересно, что на него нашло?» Нанасэ пожал плечами. «У меня есть идея, но я понятия не имею, верна ли она». — Какая? — с любопытством наклонился Чигири. Нанасэ ответил не сразу. Он скрестил руки на груди и нахмурился. «Мне кажется, — наконец медленно произнёс он, — Рину кто-то нравится». В комнате воцарилась тишина. Лишь тихое жужжание компьютерных вентиляторов и периодический скрип стульев нарушали тишину. Все переглянулись. На лицах читалось недоумение и сомнение. — Ты ведь не серьёзно, да? — спросил Чигири. «Разве такое возможно?» — недоумевает Исаги. Хиори был не из тех, кто осуждает людей, которых не знает, но, судя по тому, что он слышал о Рине, это действительно казалось довольно странным. «Почему ты так думаешь?» «Ну, у него уже давно такой… мечтательный? Мягкий? Безмятежный вид, — объяснил Нанасэ, — и в последнее время он был почти милым со всеми. То есть я могу с ним поговорить, и он мне отвечает. Понятно, что он не особо вслушивается, но раньше он просто посылал меня куда подальше. Теперь он либо терпит меня, либо просто игнорирует». — Я всё равно считаю, что ты слишком много на себя берёшь, — сказал Чигири. — Я имею в виду, что этот парень — первоклассный придурок. «И он никогда не интересовался девушками, — заметил Курона. — Он так же груб с ними, как и с нами, парнями. Моя одноклассница вернулась в слезах после того, как попыталась признаться ему в своих чувствах, а он сказал ей, что она зря тратит кислород. Я слышал, он даже выбросил её любовную записку». «Кто знает, — сказал Хиори, — может, ему просто нравятся парни, верно?» «Честно говоря, я не могу представить, чтобы он в кого-то был влюблён», — сказал Исаги. Нанасэ фыркнул. «Что ж, у меня есть подозрение, и я собираюсь докопаться до истины. Вы, скептики, можете шутить сколько угодно. Я выясню, кто это...» — Судя по всему, вы не слишком много занимаетесь гейм-дизайном, — внезапно прервал разговор строгий голос мистера Эго. — Возвращайтесь к работе. Можете сплетничать за пределами лаборантской. Этого предупреждения было достаточно, чтобы они вернулись к работе. В группе Хиори лучше всех разбирался в программировании, поэтому он взял на себя основную работу по созданию игры. Исаги немного разбирался в программировании и помогал с мелкими деталями, а Курона учился, хотя в основном занимался созданием ресурсов. Нанасэ в основном помогал с менее связанными с разработкой аспектами игрового дизайна — такими как сюжет, персонажи, сеттинг, музыка и общая эстетика. И, конечно же, Чигири был здесь просто для того, чтобы болтать. Это была весёлая динамика, не связанная с жёсткими ритуалами сэмпай-кохай, которые так строго соблюдались в других клубах. Такой подход был намного приятнее: можно было расслабиться в непринуждённой атмосфере на час в конце учебного дня. Без этого его единственным развлечением были бы видеоигры. Несмотря на то, что у него была игровая группа, его онлайн-друзья никогда не отличались спокойствием, поэтому он почти не говорил с ними о своей реальной жизни. Этот клуб, по сравнению с другими, был его настоящим спасением. -—- Чертёнок: Сегодня играем? Чертёнок: Мне скучно Мадока: Мы всё ещё учимся Мадока: Подожди несколько часов Чертенок: Поторопись и заканчивай. Сэй: Представь, что ты учишься на дому Сэй: Вообще-то это было бы неплохо Сэй: Я мог бы поспать Сноу: Я могу быть в сети в 21:30, тебя это устроит? Сноу: Сегодня до девяти у меня дополнительные занятия Чертёнок: КАК ПОЗДНО Сноу: Боюсь, раньше я не смогу Чертёнок: Фииииииин :( Овл: Снова Дбд? Снег: Привет, Овл! Сноу: Да, меня это устраивает Мадока: Звучит неплохо Сэй: Конечно Чертёнок: Ага!!! Сноу: Я хочу опробовать новую сборку, чтобы снова стать убийцей Сэй: Только не говори мне, что это та самая сборка перков «Кровавый страж» с «Порчей» Сэй: Просто повесишь меня Сэй: Я не буду пытаться сбежать Сэй: Слишком много хлопот Сноу: Это совсем не весело >:( Сноу: По крайней мере, попытайся дать отпор Овл: Он слишком ленив, чтобы оценить хорошего убийцу Снег: Овл знает, что происходит Снег: Сегодня ты от меня не убежишь Овл: Иди сюда Чертёнок: Ну вот, опять Овл: Чёрт Снег: Вы все мертвы. Крючок ждёт Мадока: Я бы предпочел не попадаться тебе на крючок, если ты собираешься воткнуть его в Овла Сноу: О боже мой Овл: Убей Мадоку сто раз подряд.