Когда придёт весна

*** — Подготовка к рождественскому спектаклю окончена, почему ты не идёшь домой? — Тэхён отрывается от книги, обращая всё своё внимание на подростка. — Пойду чуть позже. Я вам мешаю? — весь вытянулся от вопроса Кима, уже готовый услышать то, что порежет по коже, проникнет в грудь и разорвёт сердце. Между ними всё было натянуто до предела, но желание просто посидеть рядом оказалось сильнее. Побыть рядом ещё немного. Он от греха подальше сел за последнюю парту, чтобы не привлекать внимания даже. — Нет, Чонгук, — ровным, немного усталым голосом, не хочется ни быть приветливым, ни грубить. Это совсем не в его стиле. — Сиди сколько хочешь. Пока они сидят друг от друга на таком расстоянии молча, проблем нет. Тэхёну не понять мотив действий его ученика, но ничего не поделать. Главное, что Чонгук ему не мешает. «Жаль, что в телефоне. А не за книгой», — остаётся неозвученным. Проблема Ким Тэхёна в том, что молодёжь перестала читать. Им сложно стало даже слова соединить, выразить свою позицию. Эх… Опять мысли молодого в теле деда, как пошутили бы друзья. — А вы? — Чон прикусывает язык: зачем он спрашивает такое? Он дал себе слово… — А что я? Почему домой не иду? — учитель, намеренно игнорируя закладки, запоминает номер страницы, на которой остановился, захлопывает книгу, закинув её в сумку. — Да, — слабо кивает, чувствуя дрожь по всему телу. На телефоне открытое приложение с книгами. Подглядел, что читает Ким, и поспешно скачал себе это же произведение. Чтобы понять, о чём думает тот. Может, ему улыбнётся удача и подвернётся возможность «случайно» обсудить её на перемене. Странная особенность влюблённых людей: хочется знать, чем дышит их объект любви. Хочется смотреть те же фильмы, слушать ту же музыку и читать те же книги. Особенно последнее, потому что, как понял Чонгук, если его учитель и влюблён, то определённо в книги. Он ни разу не видел того без книги в руках. Классические произведения, даже современная литература. Проза, стихи, очерки, автобиография. Этому человеку интересно всё. Чонгук, словно читая «рекомендации» Тэхёна, знакомился с ним ближе и вёл безмолвный разговор в голове. Иногда книги действительно помогали начать беседу с учителем — под предлогом узнать, что тот читает сейчас или какое произведение мог бы порекомендовать младшему. Но чаще, чтобы удивить старшего, Чон подглядывал название и скачивал на свой телефон. Вместо скучных уроков по биологии или математике он погружался в сюжет. На этот раз книга оказалась сложнее. Словно Чонгуку не хватало опыта или же понимания всей картины тех времён и «взрослых чувств». Из раздумий вырвал немного задержавшийся ответ Кима: — Много работы перед Новым годом, отчёты сдать надо, — врёт подростку, придумывая весомую причину задержки на работе. Необходимые ежегодные и ежемесячные отчёты уже давным-давно лежат на столе начальства. И вот сегодня, двадцать второго декабря, за три дня до Рождества, ему нечем заняться. Только книги и его любимая работа. Без кавычек. Действительно любимая работа, даже несмотря на выгорание и иногда отсутствие мотивации отрываться от тёплой кровати утром. В детстве декабрь казался такой волшебной порой. Чудо поджидало за каждым поворотом. Каждый день декабря был праздником. То снег пойдёт — и дети бежали строить снеговика, то родители забирали со школы, чтобы отправиться в горнолыжный курорт на пару дней, то дедушка с бабушкой из деревни приезжали или же его самого к старшим отправляли. И так весь месяц, который кончался всегда одинаково. Счастливо. По-семейному. Друзья семьи съезжались со всех концов Кореи вместе с детьми, и не было ребёнка счастливее Тэхёна. Воспоминания пеленой застилали глаза молодого парня, который отвернулся к окну, забыв уже про своего студента. Тот пожал плечами, инстинктивно ощущая, что разговор закончен. Отстранённость Кима сыграла на руку Чонгуку: не хотелось придумывать причины, почему он не хочет идти домой, где никто не слышит его. Никто не понимает, что его молчание — это самый громкий крик души. Для семнадцатилетнего парня он слишком много понимал, чувствовал. Задумывался о том, что многим и в тридцать семь не будет интересно. И в этом было проклятие. Наверное, что-то пошло не так в детстве, когда он научился молчать, осознав, что его люди его не слышат, а ему самому не хватает слов. Тогда он начал много читать, чтобы найти нужные. Но Чонгук всё сделал только хуже — научился выражаться так сложно, что отдалился ещё больше. Если раньше ему казалось, что его не понимают, то теперь он был в этом уверен. Он виделся странным: то, что нравилось ему, не нравилось никому в его окружении. Книги, которые он зачитывал до дыр, казались какой-то наркоманией для друзей или одноклассников. И он снова научился молчать. И он мог молчать подолгу в окружении семьи, друзей, одноклассников, и даже не хотелось рта открывать. Так было комфортно и привычно. Он не считает себя несчастным человеком. Он обычный, ничем не примечательная жизнь — за исключением одного. Чонгук — единственный в семье с другой фамилией. Так получилось, что отец ушёл из семьи семь лет назад, когда Чонгуку было десять лет. Мать погоревала годик, встретила мужчину и вышла замуж. И спустя два года родила второго сына. Чонгук остался единственным, кто не взял фамилию нового папы, с которым отношения не заладились сразу. Человек был чёрствый, грубый, не слышал никого и не принимал ничью точку зрения. И если ребёнку было легко сдерживать себя раньше, потому что он меньше и слабее, а сейчас вымахал чуть ли не выше своего отчима и благодаря ежедневному спорту сильнее. Чонгук в начале учебного года понял для себя, что ему комфортно рядом с одним только человеком. Это учитель по литературе Ким Тэхён, от которого веяло теплом, которого так катастрофически не хватало. Странно, что так тянет к старшему. Словно Чонгук — потерявшийся в ночном океане моряк, а Тэхён — самый высокий и яркий маяк в его жизни, который ведёт к берегу. Вот и приходится участвовать во всех мероприятиях учителя, помогать ему с установкой сцены, помогать с написанием сценариев. Ох, как много ему приходится читать (помимо своих книг — ещё и списки от Кима). Сам себе удивляется, что с начала года успел прочитать столько книг, чтобы Ким доверял поручения Чонгуку и чтобы было о чём поговорить. А ведь ему хватает просто даже рядом молчать, работать в полной тишине, погрузившись в мысли. Ким обычно думал о работе, о прошлом, о друзьях. У Чонгука, к своему стыду, любые мысли рано или поздно возвращались к нему. И он был уверен, что это не мимолетные эмоции, которые пройдут так же незаметно, как появились. Чувства засели так глубоко, что их уже даже не отделить от Чонгука. Они полностью стали частью его души и тела. Ему так нравилось быть безмолвно влюблённым, что даже ответные чувства не нужны (лукавит молодой парень, конечно нужна взаимность. Куда без неё?). Одного присутствия Ким Тэхёна хватает, чтобы были силы бороться за следующий день. Вот так и живут. Тэхён погряз в рутине, а Чонгук — в нём. И это чувство не описать, не передать словами, знаками, жестами. Оно наполняет до краёв: Чонгук не думал, что на такое он будет способен. В нём идеально всё! Его глаза! Его глаза стоят всех галактик в мире. В них столько глубины, что можно тонуть, так и не достав дна. Он сравнивает эти глаза с ярким пламенем, лесным пожаром, когда в них отражаются солнечные лучи. Его руки… Чонгук себя чувствует самым ужасным, самым испорченным, представляя эти руки на себе. Чувствуя прикосновения тонких пальцев на своём теле. Днём мысли поддаются контролю. Он, словно злобный инспектор, стоит с жезлом на перекрёстке, отправляя непристойные мысли на задворки мозга, заведомо понимая, что дома, в темноте, они вернутся. В покое не оставят. Но сейчас не предпочитает об этом думать. Сейчас можно восхищаться другими частями тела. Его волосы. До боли мягкие на ощупь. Как ему кажется. Волосы цвета самого вкусного шоколада. Так бы и провёл по ним, поигравшись с кудрями, которые ему идут, как никому. Так, его опять не в то русло занесло. «Друг, ты с учителем один на один, приди в себя, если не хочешь объяснять причины учащённого сердцебиения, которое, как самый громкий будильник, раздаётся по всему кабинету». Не хочет представлять, какие мягкие на ощупь эти волосы. Вернётся к ним ночью. Вообще, противозаконно брать таких красивых молодых людей в учителя: как подросткам учиться? Как в голове держать математические формулы или литературные приёмы, когда напротив сидит такое сотворение чуда? Всё началось в начале учебного года, когда у них появился новый учитель литературы. Красивый, высокий, статный парень. С невероятной улыбкой, которая сразу же приворожила всех студентов в классе. А его добрые глаза пробежались по всем детям: хотелось запомнить всех и к каждому найти свой подход. Тэхён обожал молодёжь, любил с ними разговаривать, делиться мудростью, которая накопилась к двадцати пяти годам жизни. Учитывая, что он прочитал огромное количество книг, можно опыт его жизни умножить на два или три. Тэхёну пришлось переехать из Сеула в маленький город, потому что столица душила и невозможно было продолжать там жить. Ему нужен был свежий воздух, нужно было сбежать из этих джунглей-небоскрёбов, между которыми жили и работали не люди, а роботы. Всё стеклянное, цифровое, запрограммированное. Ему стало это всё чуждым. Хотелось свои молодые годы провести не в спешке, в гонке с невидимыми соперниками. Хотелось ему просто задышать полной грудью. Он сдал свою квартиру, собрал вещи и уехал. В Муджу его сразу же приняли на работу. Тэхён не был удивлён, что его встретили с распростёртыми руками — учитель из столицы, с красным дипломом из СНУ. Он был другим. Все в городе могли признать чужака. Его быстрая походка выдавала сразу же: в городе с населением в 25 тысяч человек так быстро никто не передвигался, никто никуда не торопился. Город был размеренным, как и его жители. Медленные завтраки, длинные громкие обеденные перерывы. Никаких пробок, никаких очередей на автобусной остановке. Здесь не любезничают, говорят по сути и делу. Но в магазине привыкли к красивой, грамотной речи Тэхёна: «Будьте любезны», «Будьте добры». Сразу было понятно, что это тот самый сеульский учитель литературы. Тэхёну потребовалось время, чтобы привыкнуть к особому вниманию не только в школе со стороны коллег и учащихся, но и в магазинах, в пекарне, в автобусе. Буквально везде. Однако люди не были негативно настроены, они просто не привыкли к такому. В маленьких городах привычно, что молодёжь уезжает, но никак не приезжает. Тем более такой красивый, умный, воспитанный молодой человек. И, как всем простым людям присуще, они были рады придумать причину его «побега» из Сеула. Развёлся и уехал. Тэхён не был никогда женат. — Или же расстался, приехал лечить разбитое сердце, — как-то услышал Ким, выходя из пекарни, разговор двух женщин в возрасте. «Сердце может быть разбито только из-за расставания?» — записал тезис молодой учитель в заметках в своём ноутбуке, чтобы потом размышлять на эту тему. Сейчас он хотел насладиться вкусным круассаном. «Или же надоел город, захотелось чего-то нового. Эту молодёжь не понять…» — что только не слышал Тэхён про себя. Без злобы, обиды… Просто анализировал услышанное. Это он ворвался в их привычную жизнь, он внёс изменения в их спокойный мир, конечно, люди будут обсуждать, будут гадать. Даже слышал криминальные догадки, но сразу же в диалоге был приведён контраргумент: его бы не приняли в школу, проверяют же личное дело. «Тем более посмотри, какие у него добрые глаза… Какой преступник», — было вторым контраргументом. Тэхёна забавляло, что его могли так обсудить, пока он был в двух шагах и мог слышать. Наивность людей поражала. Или же бестактность. Киму нравилась новая глава его жизни. Тишь да гладь. Жил в пятнадцати минутах от школы, просыпался не в шесть утра, как в столице. Медленно завтракал, пил свой утренний кофе, что было чем-то модным и непонятным для взрослого поколения, которое пыталось каждый раз напоить его омису или же юджа-чаем для здоровья. Но Тэхён каждый раз кланялся и всё же заказывал свой чёрный кофе. Он не знал, на сколько он задержится в городе: как минимум до конца учебного года, чтобы не бросать свои классы на полпути. Потом он решит, продлевать контракт на второй год или нет. Время покажет. Он приехал научиться жить спокойно, не торопясь, без цифр и формул. Его жизнь — мечта поэта-отшельника. Маленький город, окружённый горами со всех сторон, многочисленные леса, небольшая речка по центру. Ещё одна проблема Ким Тэхёна — это отсутствие эмоций. Не совсем так: он не в депрессии. Он умеет радоваться, грустить. Он живёт полной жизнью — можно так сказать, но чего-то не хватает его душе… А именно — любви. Парень за двадцать пять лет своей жизни не влюблялся. Ни разу. Это нормально, так бывает. Иногда нужно больше лет жизни, чтобы встретить свою любовь. Короткую, как время горения спички, или же долгосрочную, на всю жизнь. Но нет: ни той, ни другой он не испытывал. И пока его одноклассники влюблялись друг в друга, ходили на свидания, бегали за старшеклассниками и старшеклассницами, ему никто не нравился. Дыхание его никто не мог сбить, а сердце билось всё так же ровно, такт в такт. С детства обожал читать, он ждал, верил, хотел, мечтал о любви. Красивой, счастливой, нежной, глубокой. Хотел эмоций сильных, правильных, неправильных. Может, он искал любовь в этих книгах, искал ответ на главный вопрос: как и где найти любовь? Каково это — полюбить кого-то? Ответы были у другого… Чонгук голову потерял от этого Ким Тэхёна: плевать он хотел, сколько ему лет, что он ученик, а тот учитель. Ему плевать, что они из разных миров. Ему ничего, в принципе, кроме красивых глаз старшего, не интересно. Но пришлось заинтересоваться литературным кружком и своим авторитетом «хулигана» собрать группу. Грозился решить их вопросы за школой или же в туалете, но ребята оказались умными и с радостью предложение их одноклассника приняли. А девочки просто согласились, потому что сам Чон Чонгук пригласил их. Главное, подружек не смутило, что он использовал флирт и пару ласковых улыбок точно одинаково на всех. «Он точно в меня влюблён», — как же вы ошибались, девушки… Впервые Чону кто-то так сильно понравился. Все его интрижки казались сейчас таким детским садом, несмотря на свой ранний возраст. К Тэхёну у него другие чувства. Он сам не даёт отчёта своим мыслям и желанию. Тэхёна хочется разными способами оберегать. Как минимум — провожать до дома. — Сэм, так как вы недавно приехали в наш город, давайте я вам покажу, что тут рядом есть. — Чонгук, верно? — немного обижает, но ладно. Он правда не мог успеть выучить имена всех школьников. — Спасибо большое, но не надо. Я сам, у меня есть карта. — Я так рад, что у нас в городе появляются новые люди, — идёт за старшим, чуть ли не бежит, не успевая за быстрым шагом гостя из столицы. — Пожалуйста, я вам покажу и всё расскажу? — Тэхён сдаётся. За разговорами они доходят до района Тэхёна. Чонгук на будущее запоминает. — Давайте я провожу вас прямо до дома, вы же гость, — Тэхён соглашается, хороший парень, действительно сдержал слово и рассказал, где что лучше покупать, и показал лучший книжный магазин. Каждый раз Тэхён отказывается от приглашений Чонгука, который всегда ловит того на крыльце. Чаще всё же у них не совпадает расписание, и Чонгук смотрит, как старший один выходит из школы, а ему остаётся неспешно вернуться в класс на последние уроки. Однажды судьба великодушно дарит Чонгуку замечательный подарок. Потому что он видит, как Тэхён выходит из школы с большой коробкой. — Учитель Ким, давайте я вам помогу, — Чонгук говорит с улыбкой, уже придумывая аргументы. — Мы вместе с вами быстрее дотащим. — Чонгук, коробка одна, я сам правда могу, — Тэхён понимает, что выглядит нежным, мягким парнем, но он дома тренируется каждый день. Он дотащит. Надеется… — Я сейчас принесу ещё одну коробку, и мы с вами разделим, пожалуйста, сэм? — выпячивает нижнюю губу. Какой добрый мальчик — подумал бы Тэхён. Он понимает, что тут происходит. Чонгук с первого дня, с первого урока смотрит на него с искрой в глазах. Каждый урок несёт готовое эссе, говорит, как обожает учиться, читать и обсуждать героев. Энтузиазм кажется немного наигранным, поэтому проверяет прошлые семестры и видит самые низкие оценки. И если бы только по литературе… этот ребёнок вообще не учится. А тут такой ажиотаж вокруг его предмета. Тэхён хитро смотрит на младшего, на каждое его представление о том, как он любит литературу. Хитро смотрит, но молчит. Что ему сказать? Сделать выговор за любовь к урокам? Или же за то, что у младшего сердце работает как надо? Пока всё под контролем, всё хорошо и нет повода волноваться. Да ведь? Каждый раз Чонгук ищет причину остаться вдвоём. Он уже почти год провожает Тэхёна до дома. Тэхён ищет причины отказать, но тот каждый раз находит оправдание. Тут все парни такие упрямые? Ким знает, к чему это всё приведёт, отдаёт себе полный отчёт о том, что ничего никак не может быть, во-первых, потому, что он работает учителем. Чонгук несовершеннолетний. Они оба парни в маленьком городе… Все факторы против. И последняя, но не менее важная причина: Тэхён ничего не чувствует к нему. Его забавляет юношеская влюблённость. Иногда пугает и злит настырность младшего, но всё можно списать на дружелюбность парня и желание помочь «новому» человеку, у которого тут никого нет. — Чонгук, не нужно провожать. — На улице дождь, я поделюсь зонтом, — Тэхён ругает себя за свою беспечность, что не взял зонт, хотя небо обещало сегодня поплакать с утра. Кивнув, встаёт под чужой зонтик. И идут домой. Тэхён, слушая звуки капель, стучащих по зонтику и крышам домов. Чонгук самый счастливый на свете, потому что ещё один день, когда они проводят больше времени вместе. Он взрослее своих лет, продумал всё. Идёт по пятам Кима, ждёт, пока они отойдут на приличное расстояние от школы, и затем только предлагает проводить. Когда Тэхён не соглашается — такое происходит всё же иногда, — он просто идёт до дома в нескольких метрах. Поникший, не поднимая глаз от асфальта. Что тут такого — проводить? — Сегодня нет дождя, на улице светло, нет собак, Чонгук. Нет надобности меня провожать. Иди домой, — Тэхён спешно говорит, направляясь к школьным воротам. Оставляя растерянного студента позади. Тэхён пару раз оборачивается, удостоверившись, что нет хвоста. Но, уже доходя до своего подъезда, чувствует, что за ним кто-то наблюдает. И его первая догадка же оказалась верной: Чонгук шёл за ним всё это время. Что ты будешь с ним делать? — Не любит тот, кто в жизни всего боится, — делится Чонгук, игнорируя заинтересованные взгляды одноклассников. Ему интересен лишь один собеседник и слушатель, который, немного наклонив голову, щурит глаза, чтобы рассмотреть лучше ученика. — Что ты имеешь в виду, Чонгук? — Тэхёну не нужно быть смышлёным детективом, чтобы прочитать «тонкие» намёки. — Смотрите, когда мы влюблены, мы должны признаться же. А это непросто. За свои чувства нужно отвечать. Нужна смелость. Если любишь, то любишь человека любым. Странным, невыспавшимся, ленивыми, грустным и даже злым. Настоящим, — давит голосом на последнее слово. В классе стоит тишина, Тэхён не хочет прерывать поток мыслей. Даёт ему продолжить: — А людям страшно от такой ответственности, вот и не любит никто никого. Одноклассники смотрят с разной реакцией. У кого-то челюсть отвисла от таких слов. Кто-то хихикает и смущается то ли потому, что сам испытывал такое, или же неловко видеть одноклассника таким. Девочки смотрят с круглыми глазами, в которых уже нарисовались сердечки. Мало того, что он был бэдбоем школы, так ещё и теперь поэт-бэдбой. Что за набор? Тэхён правда не ожидал таких слов. Он понимает, к чему это всё. Кому эти слова адресованы. Чонгук так уязвим в своих чувствах: это в силу возраста юного или же характер такой? Ему льстит. Очень льстит, что к нему такое могут испытать. И это не мимолётное: сколько месяцев парень бегает за ним. Он так чист в своих эмоциях, действиях, словах. Хотя успел наслушаться от коллег, какая большая им на голову беда этот Чон Чонгук. Что же с ним стало? Тэхён видел расписки учителей о том, что тот дрался чуть ли не каждую неделю, а сейчас — раз в месяц или два. Он занят теперь другим после школы. Во время перемен бежит к учителю Киму помогать с литературным кружком. Тэхён знает, что в Сеуле уже бы все поняли, в чём дело. Город большой, население больше, и понятно, почему мальчик так суетится рядом с учителем. Тут свои плюсы: люди наивны, они не смотрят испорченным взглядом. Не видят ничего такого, потому что пока ничего и нет. Он не даст ни одного шанса этим чувствам и отношениям. На этой неделе они готовятся к поэтическому вечеру. Участники литературного кружка будут читать стихи Шекспира. И в конце разыграют небольшую сцену. Тэхён отбирает двух учеников из старшего класса для постановки. Они занимаются после уроков: работают над ударением слов, произношением, дыханием. Они подошли довольно профессионально к этому вопросу, и Тэхён не может не радоваться этому. Он видит, как его студенты больше интересуются литературой, оценки потихоньку улучшаются. Чонгук просит остаться в ассистенты Тэхёна, но сам не хочет принимать участия в чтении стихов. Тэхёну интересно почему, и он утоляет интерес во время одной из репетиций: — Почему ты помогаешь за сценой, но не принимаешь участия? — Всё просто, учитель, — начинает Чонгук, но всё ещё мечется между тем, чтобы отшутиться или же назвать реальную причину его страха: — Мой голос предаст меня в самый ответственный момент, я подведу вас. А это последнее, чего я хочу. Опять всё предельно честно, этот парень поражает своей искренностью Кима… Они больше не возвращаются к этому вопросу — Тэхён получил на него ответ, хотя ожидал, честно говоря, другого… Но сам не знает чего. Они садятся посмотреть последнюю сцену их поэтического вечера, где влюблённые читают друг другу стихи, стоя вокруг одноклассников. Чонгук весь вечер слушал, стараясь не видеть в сонетах Шекспира своего учителя. Но последний сонет его подвёл: У сердца с глазом — тайный договор: Они друг другу облегчают муки, Когда тебя напрасно ищет взор И сердце задыхается в разлуке. Чонгук сердцем слушает эти стихи, они режут его. Оторвать взгляд от карих глаз Кима уже не в силах. Словно эти строчки поэт посвящал не его музе, а учителю литературы. У Тэхёна уши алеют от этого пристального взгляда. Он уткнулся в сборник сонетов, словно проверяет чтеца. Но мысли давно не в кабинете, даже не в этой школе. Сам не знает где. Твоим изображеньем зоркий глаз Даёт и сердцу любоваться вволю. А сердце глазу в свой урочный час Мечты любовной уступает долю. Чонгука уносит в мир грёз, где он держит своего учителя за руку. Он представляет красивый зелёный лес, где никого, кроме них, нет. Они неспешно гуляют по нему, наслаждаясь ярким тёплым солнцем и свежим, чистым воздухом. А Тэхён улыбается ему не дежурной приветливой улыбкой, а искренней, полной любви… Он такую никогда не видел, но почему-то уверен, что она бы выглядела точно так, как он рисует в голове. Так в помыслах моих иль во плоти Ты предо мной в мгновение любое. Не дальше мысли можешь ты уйти. Я неразлучен с ней, она — с тобою. Тэхён смущён, обездвижен этим взглядом. Ему хочется, чтобы на него перестали так смотреть. Кто-то заметит. Нельзя же… Кажется, Чонгук давно не здесь и смотрит сквозь него, не обращая внимания. Улыбка влюблённого парня такая красивая, такая нежная. Что же он видит там? Какой Тэхён в его мыслях? Отвечает взаимностью? Чонгук заливается краской, представив, что его нежный учитель целует его. Вот бы действительно почувствовать это наяву. Мой взор тебя рисует и во сне И будит сердце, спящее во мне! — Чонгук, сходи за реквизитами, пожалуйста, попробуем в мантии, — Тэхёну приходится «будить». Чон подрывается с места, услышав собственное имя. Страшно стало, до чего воображение младшего дойдёт. Вылетает из кабинета, благо кабинет находится далеко, он успеет остыть, пока выполняет поручение. Возвращается в кабинет, заняв своё место. Снова уставившись на учителя, который начинает объяснять, как актёрам вести себя. — Сохи, тебе нужно держать осанку всё время, руки держи вот так, — отводит правую руку за спину. — Наклони голову немного влево, — обращаясь к Сохи. Удостоверившись, что ученик повторил как надо, Ким начал показывать ученице, как ей лучше держаться: — Держись ровно, не поднимай глаз, потому что героиня смущена, ей непривычно слышать такие слова. Покажи, — Тэхён поворачивается к Сохи, та немного краснеет, встаёт рядом и заливается заразительным смехом. — Учитель, это очень сильно смущает, — хихикает в ладошку девушка, оглядываясь на друзей, которые сидят вокруг них. — Настоящие чувства должны смущать, всё правильно, — Тэхён говорит с мягкой улыбкой. «Поэтому сам краснел минут пять назад…» — сам закатывает на себя глаза… — Шекспир — это не просто красивые слова, это обнажение души и сердца. Вспомните, что мы с вами читали сегодня, изучили на прошлых занятиях. Это очень глубокие сонеты, некоторые мы поймём, только прожив их. Здесь вы должны быть искренни друг с другом, с вашим зрителем. Только тогда ваши эмоции… — Тэхён случайно задевает взглядом Чонгука, который не моргает даже, с полуоткрытым ртом слушает старшего. Он статуей замер, впитывая каждое слово. Тэхён застывает: его гипнотизируют эти влюблённые глаза. Сам теряется и теряет нить мысли. Поздно понимает, что замолк на несколько секунд, а класс ждёт продолжения: — В общем, попробуем ещё раз. Начинает ломать пальцы, чтобы унять дрожь рук. Нужно с этим что-то делать… Благо оставшаяся часть репетиции проходит спокойно. Сегодня ему везёт: Чонгука нет в школе. Вообще не пришёл. Значит, домой пойдёт один спокойно. Нужно немного держать расстояние, может, это пойдёт на пользу. Путь домой наедине с собой навевает его на мысли. Недолго думая, Тэхён берёт небольшой отпуск, чтобы поехать в Сеул. Нужно отдохнуть, проведать друзей и знакомых. Тэхёну срочно бы вырваться из этой рутины, чтобы рациональное решение принять, как быть дальше. После согласования отпуска Тэхён берёт билеты на поезд и идёт домой, отсчитывая дни до окончания рабочей недели. Он боится представить реакцию Чона: тому точно не понравится эта идея. И Ким оказывается прав. В последний рабочий день Чонгук случайно слышит от других учителей. И бежит к нему: — Вы поедете в Сеул? — он влетает в пустой кабинет, находит учителя за рабочим столом. — Чонгук, ты каждый раз меня всё больше и больше удивляешь. Ты же понимаешь, это тебя не касается? — старается сохранять спокойствие, делая какие-то записи в тетради или ежедневнике — Чонгук издалека не видит. Встаёт с места, опираясь на рабочий стол, скрестив руки на груди. — Вы навсегда? Хотите вернуться в Сеул? — рюкзак падает на пол, Чонгуку плевать. Неважно, что дыхание сбилось и он не может отдышаться. Плевать, что учитель видит, как дрожат руки. — Чонгук, ты меня слышишь? — нет, он просто идёт всё ближе и ближе. — Ответьте на вопрос! — повышает голос. Чонгуку бы зрелости Тэхёна немного, он не может себя держать в узде. Дрожь не унимается. Ким впервые обращает внимание на красивые плетёные браслеты на правой руке и электронные часы на левой. — Чонгук, это не твоё дело, — почти шёпотом отвечает. Тэхён не грубит и не будет, он не поддаётся порыву резко ответить. Голос звучит мягко, немного устало. Тэхён хотел закончить заполнять документы перед отпуском, сдать отчёты и на неделю забыть, что он учитель. В школе практически не осталось никого. Все учащиеся последних классов разошлись по своим репетиторам и образовательным центрам. — Учитель Ким, пожалуйста, скажите, — садится на первую парту рядом с учительским столом, ноги ватные. Ему кажется, что его жизнь зависит от ответа. — Чонгук, я через неделю вернусь. Ты переходишь границы дозволенного. Тебе нужно сфокусироваться на учёбе, у тебя поступление скоро. У тебя нет мечты? Его отпускает. Вернётся, не оставит его тут. Чонгук, расслабившись от услышанного, выдыхает наконец. Долго молчит, сжимая губы, пряча улыбку. «Знали бы, сэм, какие у меня мечты». — Есть, — шепчет, пряча стыдливо взгляд. Эти мысли не дают ему покоя. Эти красивые глаза, мягкие пухлые губы. Смотреть на старшего невозможно — он словно видит насквозь. Стыдно. — Выкинь из головы все лишние мысли, — Тэхён правда хочет, чтобы Чонгук переболел этими чувствами и забыл обо всём. «Лишние… о вас мысли не будут лишними», — Чонгук не настолько смелый, чтобы вслух произносить, но то, что происходит в голове, неподвластно контролю. — Сфокусируйся на главном, — Тэхён старается произнести каждую фразу беспристрастно. Ему хочется верить, что равнодушие в голове немного отрезвит младшего. Но тот не слышит, несмотря на то что шум в ушах пропал, осознав, что разлука будет недолгой: Чонгук всё равно парит ещё где-то в мыслях, не слыша, что ему пытаются донести. «Вы — самое главное». Смотрит прямо, надеясь, что его поймут без слов. А Тэхён пытается вразумить младшего, потому что он уверен, что у этих чувств есть срок годности. Подростковая любовь скоротечна, она живёт за счёт страсти и ярких эмоций. Если их не подпитывать, не давать им топлива в виде взаимности, — они остынут. — Вырастишь — поймёшь, что сейчас нет ничего важнее учёбы и поступления. «Важнее вас ничего нет». — Ты учащийся последнего курса, тебе нужно думать про дальнейшую жизнь, Чонгук, — Ким правда верит в это, сейчас предстоят самые важные этапы в его жизни. Экзамены, поступление. Любви (особенно такой) нет места здесь. — Вас смущает то, что я студент школы, а вы — учитель? Так это не проблема… — Чон слышит лишь то, что хочет. Он может это изменить: хитро улыбается учителю, продумав план решения. А Тэхён, проследив логику, ахнул от неожиданности. Он хватается за сердце: — Ты же не уйдёшь со школы? — стоит, расширив глаза. Не верит своим ушам. — Кто знает? — он спрыгивает с парты, идёт к учителю. — Чонгук! Ты не посмеешь! Не в этом причина! Чонгук подходит ближе. Он помнит, что закрыл дверь кабинета, на этаже практически никого не оставалось. Носок его кед касается носка чёрных ботинок учителя. Даже ботинки в идеальном состоянии. Весь невероятный… Несложно понять, отчего у Чонгука во рту засыхает и сердце в пятки улетает. — А какая причина, по которой вы не даёте мне шанса? — шепчет, смотря тому в глаза. Чонгук ниже ростом Кима ввиду возраста. Ещё пару лет — и даже обойдёт старшего. Но, возможно, Ким этого не узнает. — Скажите? Он своей напористостью чувствует преимущество. Тэхён, как загнанный оленёнок, смотрит в немом шоке. Чонгук млеет от этих красивых глаз. С такой близости он видит их впервые. А родинка под глазом доведёт его до дурки — если уже не довела. Они создают хаос в его душе, и в ближайшие ночи ему не будет покоя: он будет снова и снова вспоминать их. — Чонгук? — на секунду страх овладевает им. Как можно так смотреть? Тэхён сам чуть ли не начал тонуть в тёмном омуте чужих глаз. — Что Чонгук? Увидьте меня, — шепчет с мольбой. — Скоро школа закончится, мне будет восемнадцать. До этого никто не будет знать. Тэхён молчит, он загипнотизирован. Здравый смысл ушёл в отпуск раньше времени. — Я ни слова никому не скажу, я не подставлю вас, учитель Ким. Учитель… — Ты понимаешь, что ты делаешь? — Тэхён обходит Чонгука и встаёт на безопасное расстояние. Никаких больше гляделок. Хватит. — Я могу написать рапорт на тебя. Родителям доложат, Чонгук! Тебя могут исключить. Сам не понял, как голос повысил. Что тут вообще происходит? — Услышь меня, Чонгук! Ты понимаешь, что делаешь? Нельзя, такое нельзя делать ни в школе, ни в нашей стране. Ещё один намёк или слово об этом — я начну действовать. Хорошим не закончится. Ким Тэхён не радикал: ни в работе, ни в личных отношениях не прибегает к экстремальным методам. Он всё будет объяснять мягко, подробно. Поэтому все классы любят его. Кое-кто особенно сильно. Но здесь это не к месту. И с этим надо что-то сделать. Он открывает свой шкаф, достаёт оттуда небольшую коробку, протягивает Чонгуку, который видит из-под приоткрытой крышки, что там шоколадки и открытки. Он не моргает, боится, что слёзы пойдут и опозорят его. Не будет унижаться. Это то, что дарил ему Чонгук за время работы. Тэхён хранил каждую мелочь: записки и сладости, которые ученик тайком проносил и подкладывал на стол. Совесть не позволяла выкинуть, но и принять он не мог. Чонгук впервые задумался о том, что он просто отдавал их, прятал под грудой тетрадей, чтобы учитель потом заметил. Ему и в голову не приходило, что Тэхён не забирал подарки себе — он складывал их, чтобы однажды вернуть. Записки — ладно. А что делать с чувствами? Возвращается к своему столу и забирает портфель, намеренно задевает плечом младшего и покидает класс. А затем школу. Впереди неделя в Сеуле, где он сможет спокойно подумать, что делать дальше. За неделю, что Чонгук его не будет видеть, он успокоится. Это же не любовь до гроба — он остынет. Это всего лишь чувства подростка, он читал в книгах. Такое не длится долго. Это наваждение. Чувство запретности, новые эмоции. Всё по классике. Потом он женится на хорошей девушке, даже вспоминать не будет про Ким Тэхёна. Обречённость этих чувств обусловлена их статусом и разницей в возрасте, конечно. Но это не единственная причина. Ким Тэхёну кажется, что если бы немного — хоть немного — встречными бы были его чувства, то, может быть, он бы дал шанс. Поддался бы чувствам. Будь они у него… Всегда можно подождать? Но, увы, у Ким Тэхёна нет чувств. Он не влюблён в Чонгука. Он ни в кого не влюблён. Так просто он не может перестроить своё сердце. Ему жалко парня, он и восхищён его настойчивостью и открытостью. Однако это не то, что ему нужно сейчас. Эти рассуждения заполняют его голову весь отпуск. Ему не удаётся отдохнуть, все мысли забиты Чонгуком и попытками решить, что с ним делать. Спойлер: он ничего не придумывает. *** — Ты видела, какой красивый вернулся Тэхён? — спрашивает пожилая учительница биологии у коллеги, учительницы по химии. — Ему идёт новый образ. Чонгук шёл мимо, от услышанного даже не подумал поздороваться — подорвался в любимый кабинет литературы. Слёзы и унижение прошлой недели смылись, как волны смывают признания на песке. Он добежал до нужного этажа, влетел в кабинет, где… шёл урок младшего класса. — Чон Чонгук, что-то случилось? — Тэхён подскакивает на месте и смотрит в упор на ученика. — У вас сейчас не литература. Ты почему тут? Он нереальный… самый красивый, самый лучший. Тэхён сидел, опираясь на свой стол, в руках листы А4. На нём бежевые брюки, которые ему так идут. И белая рубашка, а сверху безрукавка в шахматы. Ему так идёт. Господи, ему идёт всё! Он завил немного отросшие волосы. И надел очки! У него проблемы со зрением? Чонгук сам понимает, что завис, но поделать ничего не может. Весь класс смотрит на него. Тэхён стоит напротив, и Чон не замечает, как тот приближается. Лишь движение ладони перед носом заставляет отмереть и вернуться с орбиты на Землю. — Ты в порядке? — Тэхён берёт его под локоть, искренне испугавшись, что тот свалится в обморок. «Чон, не позорься до конца». — Учитель, — скрепя сердце, отрывает глаза от чужой руки. — Простите, я думал, я опоздал на урок. Мне нужно идти. Тэхён так же под руку выводит из кабинета. — Тебе, может, в больницу? «Да, я сошёл с ума из-за любви к вам». — Сэм, извините. Мне идти надо, — он вырывает руку и убегает. У Чонгука щёки горят от смущения, заодно от голоса и вида Тэхёна. Человек не может быть таким красивым. Он с неба упал к ним в город? В Сеуле все такие принцы? Или один его Ким Тэхён такой? Его? Чонгук? Ты сбавь обороты… За эту неделю дал себе слово, что он будет осторожничать. Отказываться от своей любви никто не будет. Но надо сбавить скорость. Ему скоро восемнадцать, школу окончит, и Тэхёну не отвертеться. Чонгук добьётся, растопит сердце холодного принца. Быть оптимистом так хорошо: он верит в счастливый конец, и на этой вере он будет держаться. Считает минуты до звонка и до следующего урока с Кимом. — Класс, добрый день. Я вернулся из отпуска и надеюсь, за эту неделю вы поработали над сценарием к Хэллоуину. Класс начинает хлопать и махать тетрадками, листами. На прошлой неделе Тэхён дал задание всему классу, пообещав: если они все до одного напишут сценарий, то он попросит у администрации разрешения поставить постановку на большой сцене в молодёжном театре. — Помните, если хоть одной работы не будет, то… Класс гудит. Взгляд задерживается на Чонгуке, который смотрит прямо в глаза, но не выражает никаких эмоций. «Он же написал?» — надеется Тэхён. Не хочется портить всем настроение, и, если честно, он сам загорелся этой идеей. И уже попросил разрешения у директора, который с радостью встретил инициативу сеульского учителя: он хочет, чтобы их дети тоже учились как в столице. — Все написали? — весь класс начинает кивать, подняв открытые тетради и листочки. Чон Чонгук так и сидит молча: перевёл взгляд на окно, за которым шёл октябрьский дождь. — Точно все? Ждёт подтверждения от всех, включая его тяжёлого ученика. Но тот даже не думает подтверждать или опровергать. — Подписать тетрадь и сдать мне к концу урока, а сейчас будем обсуждать новую книгу. Если я пойму, что все написали сценарий, то со следующей недели мы начинаем подготовку. Три урока и три факультатива будут посвящены Хэллоуину. А если нет, то… будем читать книги по программе. Тэхён глазами снова возвращается к Чонгуку: ему нутро подсказывает, что тот мог подставить всех из-за личной мести. Всё-таки один из проблемных учеников школы. Тэхён просит по очереди сдать, чтобы он видел всех в конце урока, и сразу идти на перерыв. Чонгук медленно ищет что-то в сумке, проверяя отсеки. Открывает замок и закрывает. Тэхёна внимание к себе зацепил — тот следит за каждым шагом. И видит ухмылку из-под длинной «отросшей» чёлки. Всё же Чонгук — как и ожидалось — последним встаёт, подходит и выкладывает стопку листов. Тэхён видит покраснения на костяшках. Не даёт себе секунды на раздумья и хватает за запястье. — Это что? — переводит взгляд с рук на глаза парня. — Ничего, — тянет руку, пряча в рукава. — Чонгук… — Тэхён пытается поймать руку, но её убирают за спину. — Вас не касается, — Чонгуку приятна забота, конечно. Но он всё ещё помнит про дистанцию. — Я твой учитель, — находит оправдание, а не укол сердца от того, что кто-то мог младшему причинить боль. — Вот и учите, — идёт к двери большими шагами, игнорируя учителя, который подорвался с места и следует за ним. — Чонгук, — в который раз за день хватает за запястье. — Я спросил: это что? Он прижимает его к двери кабинета, держа за плечи. В классе он стоял с опущенными рукавами — натянул их на костяшки, словно пытаясь что-то скрыть. Защитный жест. — Ударился в темноте, — рассматривает потолок, но глаза-предатели возвращаются к объекту его любви? Симпатии? Эмоций. Как бы его ни назвали. — Костяшками? — небольшая злость берёт старшего. Почему, когда он пытается проявить внимание, заботу, его так грубо отталкивают? Зачем тогда собачкой бегал всё время? — Это не ваше дело, сфокусируйтесь на вашей работе, — возвращает его же слова. — Ты подрался? Побил кого-то? — наклоняет голову, пытаясь заглянуть в избегающие глаза. «Может, я защищался?» — думает про себя, но никто не поверит, и не надо. — Я спасал мир от задир, — и ухмыляется. Тэхён, к счастью, не успел узнать такого Чонгука, наглого, слепого к правилам. — Они отзывались нелестно о моём любимом учителе. Делает акцент на слове «любимый». Откинув голову на дверь сзади, наслаждается растерянностью Тэхёна. Врёт, не смущаясь. Он просто подрался с ребятами из другой школы без причины. Точнее, она была — нужно было деть куда-то свою энергию. И смотрит насквозь — Тэхёна аж пробирает до костей. Чонгук за неделю словно изменился. Или он скинул маски… Отскакивает от младшего, оставляя чужие плечи в покое. — Иди на свой урок, — даже не смотрит, возвращаясь к своему столу. Ждёт, пока этот наглый мальчишка покинет класс. Он неделю убивался, думал, сломал Чонгука своим холодом и грубым, хотя и не прямым, отказом. Но сейчас всё вернулось в обычное русло. Чонгук как в отчётах, а Тэхёна не мучает совесть, что ответить не может взаимностью. Выдыхает, увидев, что Чонгук всё-таки написал сценарий и не подставил никого. Пару дней Тэхён занимался редактированием текста, и началась работа группы. — Дай пройти, — Кима ловят за локоть в полуосвещённом коридоре. Тэхёну чуть-чуть не хватило скорости, чтобы проскользнуть мимо ученика. С ним творится что-то необъяснимое. Один день игнорирует, делает вид, что старшего вообще не существует. Другой — как сегодня — жизни не даёт. — Если выполните условие, — Чонгук так и держит за локоть, подпирая спиной дверь, чтобы никто не вышел из зала и Ким не смог туда сбежать. — Чонгук, у нас репетиция, а режиссёра и ассистента нет, — тот молчит, обдумывая дальнейшие шаги. План возник, как только на горизонте нарисовался учитель. — Дай пройти, — грубо пытается оттолкнуть. Но парень сильный. — Если выполните условие, то сейчас же отпущу. Ему на руку, что в театре так темно, особенно в этой части здания. Он меняет их местами, прижимая Кима к стене, ладонью удерживая чужую талию. — Чонгук, не заставляй меня писать рапорт на твоё имя, — Тэхёну бы записаться в спортзал, начать бы наращивать мышцы. Почему этот парень такой сильный? — Не сделаете, вы не подставите весь класс, — всё же понимая, как они со стороны выглядят, убирает руки с талии, переводя на плечи. — Я просто исключу тебя из спектакля, — и он не шутит. — Не пытайтесь меня запугать, это нереально. Куда вы денете единственного ученика, пока вы все в театре? Ухмыляется. Его милая влюблённая улыбка была приятнее. Эта ухмылка злит, руки чешутся, хотя Тэхён ни разу не драчун. Ему это всё не нравится. — Что ты хочешь? — в голосе столько усталости. — Мы с вами покажем сценку на первой репетиции вместо главной пары. Наглость младшего поражает: — Зачем? — Как это зачем? Вы сами знаете… Сэм, мы с вами пару сцен покажем — и всё. Я буду доволен, а остальные не лишатся возможности. — Ты невозможный. — Мы все действуем из соображений эго. Моё эго требует этого. И всё же они идут, вместе проводят репетицию. Последний кадр спектакля: нужно поднять героиню на руки и вынести со сцены. Чонгук словно пушинку поднимает Тэ с пола. И смотрит на предмет обожания. Он за неделю отпуска и за эту учебную неделю соскучился. А Тэхён манил, как самый волшебный голос сирен в море. Он несёт его к стульям ниже сцены и не отводит взгляда. Тэхён смотрит полуоткрытыми глазами будто в обмороке. Он впервые замечает, чтобы кто-то на него с таким восхищением смотрел. Его родители любят, есть друзья, которые любят его. Но такого никогда в жизни не испытывал. Чонгук учителя, как самое ценное в жизни, сажает аккуратно на стул и не спешит выпрямляться. Так и любуется, нависая над ним. Остальные зачарованно наблюдают. Чон Чонгук умеет так? — Надо было Чонгука брать в главные герои, — одноклассница восхищение своё выказывает. — Да он до пьесы себе сломает нос и испортит всё, — хихикают одноклассники. Тэхён кивает и тоже заражается лёгким настроением. Правда же. Младшему остаётся лишь закатить глаза. — Я не дерусь, — Тэхён кидает взгляд на костяшки парня, поджав губы. Конечно, не дерётся. Все их взаимодействия переносятся в театр рядом со школой. Чонгуку так даже больше нравится. Там они уже совсем не похожи на учителя и ученика — просто коллеги по театру. Что развязывает руки немного. Можно сидеть близко, ненавязчиво касаться, когда передают листочки или реквизиты. Больше общаться в перерывах между репетициями. Сегодня с Чонгуком что-то не то: молчит весь день. Лишь смотрит, но не нагло и прямо. А словно боясь быть пойманным. Тэхён уже привык перехватывать его настырный взгляд, в ответ бросая свой осуждающий. Но сегодня этот взгляд ускользает. И всё же во время небольшого перерыва, когда Ким раздаёт всем онигири, он всё-таки натыкается на него. Тот стоит, словно в забвении, наблюдает за смеющимся Тэхёном, который внимательно слушает истории своих учащихся. Те перебивают друг друга, пытаясь выиграть внимание старшего. А Чонгука ведёт от такого Тэхёна. Он смотрит с улыбкой, замечая каждый жест, каждое движение рук и головы, не слыша при этом абсолютно ничего. Чонгук трёт ладонью по шее у линии волос, пытаясь прийти в себя. От этой картины сам невольно улыбается — так сильно, что сводит скулы. Приходится кусать нижнюю губу, чтобы не выдать, насколько он безнадёжно влюблён. Каждая репетиция приносит новые эмоции и воспоминания, которые он будет ещё долго лелеять во снах. Оказывается, у учителя Кима проколото ухо. Он снимает серьгу в школе, но в этот понедельник Чонгук случайно заметил. И снова поплыл. — Учитель Ким, вы сегодня нереально красиво выглядите, — Чонгук говорит своему учителю, пока одноклассники шумят в зале. Тэхён, вспыхнув, смотрит на своего ученика, который личный пример того, что ад существует. Ведь кто-то услышит и не так поймёт. — А эта серёжка в ухе просто поразила меня. Тэхён резко касается мочки правого уха. Господи, он забыл снять её после выходных. Поспешно снимает и кидает в карман, надеясь, что остальные не увидели. Чонгук теперь хочет такую же серьгу. Тэхён кивает, развернувшись уйти. А Чонгук, как привязанный, идёт за старшим, в очередной раз испытывая свою судьбу: — Чонгук, хватит за мной ходить. Сколько хороших девушек в школе есть. И парней, — Тэхён выгибает бровь, смотрит с улыбкой. — Дружи со сверстниками. Уже разворачивается, почти делает шаг, не давая шанса ответить что-то, потому что младший может. Ещё как может. — Мне не интересен никто другой. Кроме вас, — говорит в спину, и Тэхён делает вид, что не слышит. Закрывает глаза на секунду, делая глубокий вдох. Подготовка к Хэллоуину идёт полным ходом. Его ученики сами написали сценарий, провели кастинг, собрали актёров и работников «за кулисами». Чонгук волшебным образом получил роль ассистента Тэхёна, первого режиссёра. Задачи младшего — быть рядом, выполнять все поручения. Тэхёну нечего сказать, а Чонгук ликует в открытую. Он наслаждается каждой репетицией, потому что можно максимально близко сидеть и без умолку разговаривать. Тэхён произносит напутствующие речи перед выступлением класса. Все ребята хорошо постарались, готовы на сто процентов, хотя сильно переживают. Одно дело — в школе поставить спектакль, провести поэтический вечер «для своих». Совсем другое — в театре, где двери открыты всем желающим. Тэхён шутит, рассказывает разные истории из университета, чтобы разрядить обстановку, и начинает массировать плечи студентам по очереди. — Главное — сильно не переживать, если что-то идёт не по плану — импровизируйте. Слушайте друг друга и помогайте. Переходит от одного студента к другому: — Ваши зрители всё равно не знают «идеального варианта» по сценарию: они получат то, что вы им покажете. Обходит взглядом каждого и спотыкается о щенячий взгляд Чона. Тот смотрит с таким наивным восторгом — глаза как у того оленёнка из детского мультика. Сидит и дёргает ногой в ожидании своей очереди. Сам вытянулся, подняв подбородок, и не моргает. От такого Чонгука у Тэхёна захватывает дух: он немного путается в словах и с опаской переводит взгляд от студентов, приближаясь к самому заинтересованному из них. Тэхён встаёт за спиной младшего и начинает аккуратно массировать плечи, чувствуя, как тот напрягся. Он как камень сидит: от былого восторга не осталось ничего. На замену пришли ощущения, которым Чонгук не даст названия, потому что стыд он ещё не совсем потерял. Сидит весь серьёзный, стараясь не закатить глаза от наслаждения. Тэхёну всё же хочется расслабить младшего: давит немного сильнее и трёт напряжённые мышцы. Только собирается убрать руки, как их хватают за секунду и возвращают на место: — Ещё минутку, пожалуйста. Чонгук верно представлял себе, какие руки Тэхёна на ощупь. Сильные. Нежные. — Дорогие, давайте сегодня постараемся. Выложимся на все сто процентов. Удивим школу, учителей, других учащихся и ваших мам и пап. Чонгук хмыкает на последнем. Конечно же, его родителей не будет сегодня. Но это не испортит настроения ему. Сегодняшний день он точно запомнит надолго. — Чонгук, пойдём со мной, принесём те коробки из лобби. Они спускаются в тишине на лифте. Чонгук как джентльмен забирает все коробки и несёт сам. Оставляет Тэхёну лишь брошюры для зрителей. Пропускает Тэхёна первым и встаёт рядом. Хотелось бы касаться плечами, но нет — держит дистанцию. Всю поездку вниз его преследует навязчивая идея. Сейчас идеальные несколько секунд, чтобы воплотить это в реальность. Он будет жалеть в любом случае: если сделает или не сделает. Ставит коробки на пол. Разворачивается к учителю и смотрит, сжимая скулы. Глаза бегают по лицу: по чужим глазам, губам — и так по кругу. Чёрт с ним. Делает небольшой шаг, прижимая к стене лифта, и тянется к лицу. Мажет губами губы Тэхёна, который роняет всё, что было в руках, чтобы вцепиться в плечи. Меняя их местами, прижимает младшего к стене. Сожаление наступает сразу же. Зачем он это сделал? Тэхён чертовски зол. В ярости. Он, как спичка, воспламенился за секунду. Как он мог так поступить? — Больше. Никогда. Пообещай, слышишь? Что больше никогда такого не сделаешь. Младший смотрит затравленно. Молчит — ему нечем защищаться. — Чонгук! Ты голову потерял? — Тэхён тормошит за плечи, приводя того в чувства. Тот стоит, словно в гипнозе, не двигается, не моргает. Он действительно голову потерял. Требуется немного времени, чтобы прийти в себя. Чонгук собирает остатки сил и отталкивает учителя. — Извините, — он опускается, чтобы поднять коробки, и выбегает из лифта. Так и не подняв голову. Уши горят неимоверно. Хочется засунуть голову под лёд, чтобы остыть и немного умереть от стыда. Тэхён так и стоит у стены, прижавшись спиной и откинув голову назад. С ума сойти можно. В голове столько мыслей — как огромный улей с тысячью пчёл. Они кружатся, сбивая друг друга. Его первый поцелуй. Недопоцелуй. И с кем?! С его студентом. Его уволят! В тишине слышит дробь сердца. Задерживает дыхание и озирается, оглядывает лифт на наличие камер. Ничего. Что ему делать? Это неправильно, за пределами всех моральных норм. Не входя в зал, падает на стул, пряча лицо в ладонях. Ким Тэхён — обычно сдержанный, держащий себя в руках молодой человек — не знает, как быть и что делать. Этот школьник переворачивает весь мир с ног на голову. Приходит в себя, теряя интерес ко всему внешнему. На автомате помогает своим учащимся с нарядами, с гримом. Произносит финальную речь за кулисами, представляет свою группу на сцене и теряется. Сознание возвращается, когда зал разражается аплодисментами. Все до единого встают на ноги, продолжая восторженно хлопать. Студенты кланяются несколько раз, взглядом ища своих близких, которые пришли поддержать. Они оглядываются на своего учителя, который стоит ниже сцены, но не поднимается на неё. Всё внимание, вся благодарность и ликование принадлежат актёрам и помощникам. Ученики отдельно ему кланяются, даря столько улыбок, что тот забывает недавний инцидент. Пока до него не доходит, что Чонгука нет на сцене. Он сделал так много, но не вышел. Спускается занавес, ознаменовав конец их выступления. Гаснет свет во всём зале, оставив подсветку у выхода. Гости начинают покидать зал, аплодисменты утихают. Актёры возвращаются в гримёрную. — Учитель Ким, посмотрите, как дрожат руки, — демонстрирует дрожь в руках. Тэхён улыбается, чувствуя гордость. — Вы все большие молодцы, ребята. Правда. Ваш город ещё не видел таких талантов, — Тэхён обводит взглядом каждого. Все смотрят на него так воодушевлённо и радостно, что у него в груди начинает щемить. Какие искренние эмоции у этих подростков. — Идите переодеваться, я жду вас на сцене, — ребята разделяются: кто в женскую раздевалку, кто в мужскую. Находят учителя на сцене: тот сидит по-турецки, подпирая подбородок кулаком. Даже не сразу замечает, пребывая мыслями где-то не здесь. Чонгук знает где. Тэхён чувствует прожигающий взгляд, что будит его. Он резко встаёт на ноги. Делает шаг назад, чтобы учащиеся подошли ближе к нему. — Ребята, — ещё шаг, и понимает, что сцена закончилась. Почти что падает, но его ловит Чонгук. Хватает за рукав рубашки резко, с силой тянет обратно. Успевает перехватить руку и зацепиться за кисть, чтобы было удобнее держать. — Спасибо, — даже не смотрит в его сторону. А тот не реагирует никак. — Я хочу, чтобы вы пошли вашей компанией отметить дебют в кафе. Заказывайте что хотите, за всё заплачено заранее. — Учитель Ким, а вы? — поправляет очки староста класса. Ямочки, которые появились на лице обиженного мальчика, умиляют Тэхёна. — Мы хотим с вами. — Идите, спокойно отметьте. Сегодня ваш день, без взрослых, — подмигивает студенту, хлопая по плечу. — Не засиживайтесь, завтра в школу. — Ой, блин, точно, — хнычут остальные в унисон, покидая зал. Чонгук носком кед трёт зашарпанный пол сцены, не поднимая глаз. Он впервые настолько тихий, незаметный. Тэхён был благодарен за дальнейшее поведение Чонгука. Не всё потеряно, раз этот парень осознал ошибку и начал вести себя абсолютно по-другому. Словно та ситуация в лифте стала отрезвляющей пощёчиной. Чонгук на сто восемьдесят градусов изменился. По крайней мере — в поведении. Не трогает Тэхёна, не разговаривает с ним вне класса, не ищет встречи. А если случайно пересекаются в коридоре или за школой, он здоровается, не поднимая головы, и уходит в другую сторону. Иногда слова не нужны, чтобы показать, насколько человек сожалеет о содеянном. Это случай Чонгука. На что он надеялся? Конечно, такая реакция Кима была естественной. Ему нет восемнадцати, они — студент и учитель. Учитывая консервативные взгляды жителей его города, их любовь в любом случае не примут. Будь ему хоть двадцать лет, даже не будь они в отношениях, подчиняющихся определённой субординации. Это была единственная попытка их потенциальных отношений, что увенчалась крахом. «На этом всё», — думает про себя Чонгук, пройдя мимо учителя. В первых числах декабря Тэхён на свой страх и риск предлагает самым активным учащимся из разных классов поставить новогоднюю сказку. Предварительно в ноябре он заставил их прочитать несколько книг, посвящённых Рождеству. Все безоговорочно выбрали рассказ О. Генри «Дары волхвов». Тэхён специально включает имя Чонгука, зная, что тот сам не зарегистрируется. — Те, кого я сам включил в список, не имеют права отказаться. Это поможет вашим оценкам в конце семестра. Ким Тэхён плохо спит которую ночь подряд. Дни летят мимо: лишь успевает проверить дату на экране телефона, как она сменяется новой. Он прочитал много книг, смотрел достаточно фильмов и дорам, чтобы понять, что с ним происходит. Но это так странно, непривычно для него. Он не хочет всего этого чувствовать. Было замечательно раньше, когда ходил с пустотой в душе. Но он был уверен, что ничто не тревожит его покой. Сон, аппетит и внимание молодого человека в норме. Он просыпается от чужого голоса во сне. Открывает глаза, в страхе оглядываясь, — в комнате никого. Очередной сон. По пути домой постоянно оглядывается, проверяя, не идёт ли за ним Чонгук в этот раз. Возможно, даже надеется на это. Но нет. Его просьбы помочь с классными поручениями остаются без ответа от того, кто раньше всегда откликался первым, ещё до того, как кто-то успевал среагировать. Сам себе удивляется, как у него могли появиться чувства к собственному же студенту. Тэхёну действительно нравится атмосфера в театре. Здесь ученики чувствуют себя свободнее. Некоторые начинают раскрывать свой потенциал — возможно, даже задумываются о дальнейшей карьере. Чонгук немного оттаивает, больше разговаривает с классом и с ним. До этого месяц ходил призраком, игнорируя всех остальных. Остаются считаные дни до выступления: все реплики выучены, декорации готовы, зал уже украшен для гостей. Ребятам бы провести ещё несколько репетиций, чтобы отточить диалоги. Тэхён сидит в первом ряду, закинув ногу на ногу, внимательно слушает актёров. Но мыслями он далеко-далеко, перестаёт следить за происходящим. Там, в его голове, почему-то интереснее, чем в самом актовом зале. Хотелось бы понять, что с ним творится. В этом году изменилось абсолютно всё — от места работы и жительства до внутренних ощущений. Он впервые испытывает подобное. Чон Чонгук украл его покой, как бы утрированно и по-книжному это ни звучало. Его настырность, опрометчивость и искренность потревожили душевное равновесие старшего. — Учитель Ким? — его дёргают за плечо. — Отключили свет, Чонгук пошёл проверить. Тэхён словно просыпается ото сна. — Сейчас посмотрю, — он оглядывается по сторонам. Чонгука нигде нет. Тэхён доходит до технической комнаты, где стоит Чонгук, освещая фонариком щитки и провода. Он медленно подходит, не зная, с чего начать разговор. — Учитель, — Чонгук оборачивается к старшему. — Не подходите ближе. Он узнал Кима по парфюму ещё до того, как тот бесшумно вошёл через открытую дверь. Тэхён выгибает бровь — почему? Чонгук, словно читая его мысли, тихо отвечает: — Я снова захочу вас поцеловать. В голосе столько вины и отчаяния. Он задерживает взгляд на секунду дольше, потом отворачивается к щиткам, пытаясь вызвать диспетчера. — Послушай… — начинает Тэхён, но Чонгук уже обходит его и выбегает из комнаты. Он добирается до туалета, запирает дверь. Выдыхает, держась за грудь. Сердце колотится так сильно, будто сейчас вырвется. Этот Ким Тэхён невозможный. Руки сами тянулись к нему — хотелось обнять, вдохнуть глубже этот аромат. И он никому не признается, что запах этих духов преследует его вне школы, по городу и даже во сне. Он просыпается — и в комнате будто витает этот запах. Каждое чёртово утро. Никто не объяснит ему, что это его подсознание подбрасывает ему этот аромат. Двадцать пятого декабря, в Рождество, ребята из кружка ставят целый спектакль. Театр распродал все билеты: на профессиональном языке бы сказали, что собрали «полный аншлаг». Тэхён от радости не может собраться и направлять группу в последнюю репетицию. Его труд и старания его ребят не проходят даром. Их деятельность приветствуется и ценится аудиторией — что ещё нужно? Чонгук, замечая рассеянность учителя, подхватывает задачи и берёт на себя, раздавая каждому ученику поручения. Остаются часы. Надо не ударить лицом в грязь, вложиться по полной. Чонгука преследует чувство, что Тэхён немного другой последние дни. Эти мысли посетили голову ещё в тот день, когда остались вдвоём в кабинете. Он сразу почувствовал, что что-то не так. И здесь не дело в неловкости и избегании из-за того поцелуя. Что-то другое. Что-то глубже. И как будто грустнее. От такого уставшего, потерянного Тэхёна у младшего колет в сердце. Может, у него что-то случилось? Тэхён не замечает ничего вокруг, подолгу сидит молча в своих мыслях. Со стороны он производит впечатление спокойного, непоколебимого, но Чонгук успел изучить эмоции любимого человека. Тут не спокойствие, а бури в душе. Знать бы из-за чего. Чонгук не знает и вряд ли поймёт по такому Тэхёну, что он — причина этого смятения. Тэхён прокручивает всё, что они пережили за эти месяцы. В голове не укладывается, как Чонгук мог так быстро влюбиться. Как его подростковые чувства за столько времени не угасли? Как могут эмоции не исчезать, если их не подпитывать? Не давать шанса на продолжение? Может быть, это те самые настоящие чувства, о которых многие грезят? А Чонгук их испытал в столь раннем возрасте. Тэхёну и не светит такое, скорее всего, раз к своим двадцати пяти не узнал, что такое «любить». Финальные слова главного героя — и зал встаёт на ноги, чтобы поаплодировать молодым талантам их города. Родители, учителя, соседи в полном восторге от того, что в их городе проводят такие мероприятия. Молодёжь в этом году ожила — спасибо доброму Ким Тэхёну, который стоит и с восхищением обводит взглядом своих учеников. Он обязательно поблагодарит каждого за вложенный труд — тех, кто на сцене, и тех, кто остался за кулисами. Пока пусть все тонут в громких, заслуженных овациях. — Где Чонгук? — спрашивает у одноклассников упомянутого, глазами ищет по всему залу. — Он ушёл только что, сказал, что надо домой. Ким сжимает губы в тонкую линию, поблагодарив старшеклассника. Зачем так рано ушёл? В своих мыслях отправляется домой, стараясь не накручивать себя. Вряд ли что-то случилось — может, просто захотел быстрее уйти, раз представление закончилось. В понедельник, вернувшись с выходных, Тэхён узнаёт, что Чонгук заболел и взял больничный на несколько дней. Коллега успокоила, сказав, что он простыл и попросил отлежаться, поэтому не стоит переживать. Как не переживать? Что с ним сделал Чонгук — он привязался невозможно сильно. Еле сдерживается, чтобы не набрать и не написать. Может, эта недолгая разлука пойдёт на пользу. Тот остынет, а сам Тэхён лучше разберётся в себе. Вся неделя проходит мимо. Нет ни новогоднего настроения, ни желания отмечать. Хочется лишь увидеть Чонгука, поговорить с ним, но он каждый раз одёргивает себя. Нельзя. Раз тот ушёл с радаров — значит, так и надо. Чувства, которые зарождаются внутри, — это обычная человеческая симпатия и привязанность. Когда за тобой год ходит по пятам один и тот же человек… Тэхён кивает самому себе и засыпает, когда время переваливает за двенадцать. Тридцать первое число — день рождения Чонгука… План Чонгука был готов ещё в начале месяца. Что бы ни произошло за эти несколько недель, он выполнит задуманное. Он сильно не мелькает перед учителем, осознав, что душит его своим напором. Спасибо интернету и форумам — они дали ответы на все интересующие вопросы. Он проник в кабинет директора, чтобы узнать номер квартиры учителя — адрес он помнит. В свой день рождения, который он не будет дома праздновать, он попытает шанс ещё раз. В субботу утром, в своё восемнадцатилетие, Чонгук отправляется к дому осуществлять задуманное. Поднимается на нужный этаж, предавая сомнениям собственные решения. Смотрит на тортик, хмыкая. Его сейчас пошлют же… В квартире раздаётся громкий звонок в дверь. Тэхёна передёргивает — он не ждёт никого. Да и никто не знает его адреса. Накидывает футболку, в спортивных штанах, босиком идёт к двери. Заглядывает в экран домофона и видит своего ученика. Поспешно открывает дверь. Чонгук поднимает взгляд с ботинок, проходится по всему Тэхёну. Мягкий, заспанный, домашний. От холода подъезда Тэхён начинает дрожать, быстро надевая тапочки рядом. — Чонгук? — прокашливается, чтобы голос не хрипел. — Ты что тут делаешь? Время близится к обеду — он встал недавно, решил выспаться в выходной. Замечает, что Чонгук сам дрожит. Волосы все мокрые от сильного утреннего снегопада. — Заходи быстрее, — тянет младшего за рукав, заводя в квартиру. — Мне уже восемнадцать. Тэхён не отвечает ничего. Стоит в немом шоке. Он знает, сколько тому исполнилось сегодня. Специально отключил телефон и ноутбук, чтобы не было порыва написать. Чонгук взял и сам пришёл. — Мне нужна табличка «Я легален сегодня». Пытается шутить, чтобы скрыть неловкость и своё смущение на грани стыда. — Чонгук?.. — всё ещё нет слов, лишь пальцами смахивает влагу с чёлки парня, чтобы тот не простыл случайно. — Вы можете посмотреть на меня как на взрослого? — Ты что?.. Чонгук самовольно ставит коробку торта на столик с зеркалом и сам хватает за запястье Кима. — Тэхён, пожалуйста… — стоит и не двигается с глазами, полными мольбы. Он чувствует, как в носу начинает щипать от накатывающих слёз. Впервые вслух произнёс чужое имя без фамилии и титула. Волна тепла накатила по всему телу. Если от одного имени такие мурашки — что же будет дальше?.. Что ему ответить? Он дал себе слово держаться подальше, не давать парню надежды. Сам заперся в квартире, чтобы не дать слабину. Собирался вообще бежать. Потому что судьба играет с ним злую шутку. — Дайте мне обещание, что после окончания школы вы дадите мне шанс. Тэхён вырывается из оков чужих рук. Глаза расширяются, прижимает пальцы к губам. Так и смотрит. — Я больше не буду лезть. Я честно подожду. Тэхён сдаётся. Он ничего не может с собой поделать — с сердцем, что забилось так сильно при виде Чонгука, с руками, что дрожат от желания притянуть к себе и обнять. Мозг уже не справляется, когда чувства берут верх. — Дам, — тихо говорит с улыбкой в голосе. Чонгук не видит улыбки. Он боится поднять глаза ровно до того, как слышит заветное «дам». Рывком поднимает голову, словно не веря своим ушам. Стоит как провинившийся кот: ему страшно и до жути будет больно, если он услышит ещё раз отказ. Но уже поздно. Ему дали причину жить и ждать весну. — Что?.. — вытирает влагу с лица. Оказывается, он начал плакать. Слёзы обжигали красные от мороза щёки, но тот не замечал. — Дам, Чонгук. Но весной, когда ты окончишь школу. Желание обнять такое сильное, но Тэхён заводит руки назад. Ещё нельзя. — Правда? — всхлипывает, сдерживая новый поток слёз. — Да, — всё же тянется к покрасневшей от холода руке. — Руки ледяные… Господи, ты сколько на улице был? — Всё утро вокруг вашего дома ходил. Не знал, что делать… — А какие варианты ещё были? Тэхён стягивает куртку, кидая её на диван в гостиной, ведёт младшего на кухню и сажает на стул. Идёт за тапками и пледом. — Напою чаем — и уйдёшь. Чонгук сквозь слёзы улыбается, многократно кивая. Они сидят в неловкой тишине. Чонгук не решается больше ничего делать. Он не хочет нарваться на мину. Теперь будет действовать аккуратно. — Там тортик остался у двери, — шепчет, не смотря на Кима. — Я схожу. Встаёт за своим праздничным тортом из Paris Baguette, единственной кондитерской этой сети в городе. Ради него на автобусе ехал минут сорок, потому что Тэхён упомянул однажды, что любит их пирожные. Тэхён смотрит с нескрываемой радостью на эту упаковку. Он знал, что Чонгук его услышал тогда и запомнил. Чонгук собирается домой через несколько часов. Уже одетый, обутый, оборачивается на старшего. Он так смущён, что Тэхён видит красные кончики ушей. И где тот смелый парень? — Я тебя ещё не успел поздравить, — руками медленно хлопает по обоим плечам. — С днём рождения, Чонгук-и. Будь счастлив и здоров. Улыбается, растянув губы. У самого в голове возникают мысли, которые он пытается отмести. Игнорировать. Не слышит, как его благодарят и прощаются. Лишь через мгновение приходит в себя, ловит Чонгука и возвращает в квартиру. Хлопает дверью от лишних глаз, прижав того к стене. Отрезает их от всего остального мира. Тэхён ладонями обнимает чужие щёки, прижимается ко лбу. Прикрывает глаза, блаженно улыбаясь. Чувствует чужое рваное дыхание на своих губах. Улыбка сползает с лица, отдавая место серьёзности, смешанной с нежностью. — В первый и в последний раз, Чонгук, — и касается тёплых и сладких от десерта губ. Его первый настоящий поцелуй. Переносит руки с щёк на шею, обхватывает её длинными тонкими пальцами. Большими пальцами нежно проводит по коже, разгоняя мурашки по телу младшего. Тот стоит, млея от полученного тепла. Ничего не будет делать. Человек, в которого беспамятно влюблён, сам целует его. Немного с осторожностью, даже неопытно, но списывает это на страх сделать лишнее. Чонгук не сразу узнает, что во многих ситуациях будет первым для Тэхёна. Самое главное, что первым и последним заставил — и будет ещё долго заставлять сердце биться сильно-сильно. «В первый и последний раз. До весны», — договаривает Чонгук про себя. Ему повторять не надо. Точнее, надо. Он будет много раз на грани, но не перейдёт её, потому что уважает Тэхёна. Сейчас уйдёт. И будет ждать весны. Сам отрывается от старшего. Тот стоит с закрытыми глазами. Резко открывает их, машинально облизывая губы. Ошарашенно смотрит на Чонгука — возможно, это было лишним. Чон же ухмыляется, умиляясь его реакции. И сам себя выставляет за дверь. Знал бы, каких усилий стоило Ким Тэхёну отпустить его. Знал бы Тэхён, сколько минут Чонгук ещё простоял в холоде, пытаясь прийти в себя и поверить в его новую реальность. Они обязательно расскажут друг другу об этом. Когда наступит весна.