Что привело в их "сегодня"

      С диким звериным рычанием золотоглазый мужчина двигал бедрами. Две тонкие белые ноги были зажаты локтями у его талии и раскачивались в такт движениям и протяжным всхлипам с выдохами.       Слабый женский голос явно давно сел, и на чистые звуки не хватало сил. Но если бы кто-то наблюдал за двумя спутанными взглядами, то понял, что фигура снизу абсолютно не против такого ослабленного состояния.       В краткий миг мужчина ускорился и склонился, вжимаясь в тонкое тело сильнее и грубее. Обоих потряхивало от приближающегося шквала экстаза. Но не было ни капли ласки. А затем очень глубокими резкими толчками с максимальной амплитудой золотоглазый вбил в содрогающееся тело своё возбуждение, добившись последних вскриков в полный голос и с треском разорвал отросшими когтями простынь.       С ужасным звериным голодным воем он придавил тело, четко ощущая как пробился сквозь не выдержавший такого надругательства перешеек внутри горячего тела и попал в незнакомое ранее жаркое царство, буквально всосавшее в себя его часть.       Плачущая зеленоглазка выгибалась, как могла, широко открыв рот и распахнув мокрые ресницы. И ещё прочнее, через тонкий слой кожи своего живота, позволяла прочувствовать увеличивающийся огромный стержень, упирающийся сквозь неё в пресс мужчины.       Довольно облизнувшийся, оборотень широким языком лизнул её подбородок и вторгся в открытый рот. Брюнетка всё ещё плакала, мучаясь от боли, которую не могла бы описать нормальными словами, даже будь в полном сознании. А всё увеличивающийся нечеловеческий орган размножения пульсировал так же сильно, как насиловал рот огромный язык, мешающий дышать.       Было сложно сказать, в какой момент боль отступила и всё внутри обдало кипятком, от которого дернулось что-то во всех нервах тела девушки. От сжавшихся пальцев ног, до ледяного пота в затылке и искр высекаемых позвонками. А затем мужчина начал слегка покачиваться, подкладывая огромные ладони под тело, медленно прижимая к себе, и укладываясь сначала на бок, а затем и на спину, меняя позу.       После тихих всхлипов оказавшейся сверху девушки прошло некоторое время, прежде чем она подняла голову. Мужчина уловил сиплый шелест сорвавшийся с губ и протянул одну руку к прикроватной тумбе. Крышка бутылька из темного стекла отлетела щелчком когтя, а соломенная трубочка из стакана погрузилась в склянку.       Отвратительный запах оборотного зелья коснулся чуткого обоняния, раздражая в разы меньше чем впервые. Девушка сделала пару глотков, поддерживая облик, и рухнула головой на его плечо.       Сейчас, в двух сплетенных телах было сложно опознать фигуры парня и одного из его основных врагов. По крайней мере врагом оборотень был пару лет назад. А потом стал безвольным рабом с меткой принадлежности этому тощему и обезличенному пацану.              Парень был широко знаменит своим выживанием в этой отвратительной войне. Но как-то сложилось, что юный герой отпускал, или даже выгонял, от себя подальше не только друзей, но и все живые трофеи. В магической дуэли с маньяком, который преследовал его от рождения и до короткой смерти, подросток заполучил не только победу и жизнь, но и все, о чем остальные даже могли не подозревать.       Например, чужое Имя. Обязательства. Клятвы. Долги. Память. И ничто из этого не могло, врываясь в его жизнь, как то стать полезным бонусом. Так он считал. И старался всё отринуть подальше.       Оборотень же четко знал, что после смерти Альфы, ни он, ни стая, без протекции кого-то знатного и могущественного, просто не выживут. Темных тварей всегда гнали и будут гнать с территорий «нормальных» людей. Не важно, были это не маги, волшебники или даже другие расы.       Проклятый вид. Ядовитые твари без шанса определиться, кем быть. Людьми или зверьми.       Как новому лидеру, ему пришлось вцепиться в нового хозяина с мольбами, обещаниями и клятвами.       Чутко спящий с кошмарами. Недоедающий. Испытывающий болезненные выбросы нестабильной магии. С зачатками шизофрении, паническими атаками, безумными криками по ночам. Даже таким, новый владелец стаи, оставался им нужен. Дикая мощь приносящая боли всем кто рядом и ему самому.       Мужчина не помнил, как и что привело его к мысли, физически измотать молодое тело. Но помнил день, когда в подвальном зале для тренировок прижимал вымотанного брюнета к стене и занимал его рот своим. А позже утешал рыдающего в голос совсем ещё невинного во многом мальчишку.       Он приставал к хозяину всё чаще и настойчивее. Это стало частью их жизни. И даже в виде волка отпуская стаю через силу оставался с парнем, пока волк внутри не сдался идее.       Подросток сдался однажды в приступе ярости. Это было безумно. Но максимально нежно. На сколько может быть осторожен и нежен монстр-людоед к врагу, которого гонял год по лесам.       И вламывался в спальню парня каждую ночь, даже если это было совершено не нужно ни одному из них. Вёл себя как псих, помешанный только на постельных утехах. Доводил до обмороков и проводил ночи в чужой постели, отогревая и подавая стакан воды при пробуждении от кошмаров.       И стал обязательным украшении сначала спальни, потом кабинета хозяина. В итоге сам себя так заморочил, что стал тенью и телохранителем.       Стая молчала, приняв партнерство Альфы с магом. Парень дал им слишком многое, от территорий, до относительной свободы. Брюнету становилось лучше. И психологически и в магическом плане.       Связь между зверем оборотня и рабовладельцем усиливалась до уровня, который он не сразу осознал. А когда понял, было поздно. И огромная опасная махина с жесткой шерстью любовно вылизывала шершавым языком смуглое, еще болезненно худое, тело.       На поляне под неестественно яркой луной. Эта связь была прочнее, чем у владельца и раба. Прочная и двусторонняя. Лишь габариты не давали закончить то, что невозможно. Волк выл, терся, а парень смотрел с безумием и топил Луну в зеленых кристаллах ведьмовских глаз.       Альфа запечатлелся с магом в ту безумную ночь, через связь зверя. И едва луна потеряла в силе утренней дымки, как их с волком общее желание исполнилось со сменой облика.       Прямо на траве поляны. В росе и тумане утренних приветствий. Мужчина уверен, что их соитие было громким и сладким. Стая давно вернулась в огромное поместье и некоторые взгляды сверху из окон коридоров то и дело встречались с его широкой спиной, не дающей вида на тело Пары.       И этот Рассвет стал их опасным переломным моментом. Сколько яда проглотил и принял маг можно было лишь предположить. Весь месяц до Полной Луны парень позволял оборотню всё. От ласк до безумия.       Превращение в таком возрасте могло быть летальным. Понимали оба. Но запечатленные, ставшие Парой и сформировавшие Связь, разделиться не могли.       А когда Полная луна облачила тонкую фигуру светом, не дав хрупкой тени измениться, волк одновременно жалобно и счастливо повалил партнера в траву.       Было ли то влиянием Связи, что стая собралась добровольно приветствуя второго, пусть и человеческого, вожака?       Возможно ли, что партнерство с Альфой стабилизировало ранее дикую магию подростка? Хотя, уже молодого мужчины.       Никто из них не искал ответов. Теперь маг принадлежал стае по всем магическим порядкам. Так же как раньше стая принадлежала ему официально. И связь лишь продолжала крепнуть, уже не только с Альфой, но с каждым ребенком и взрослым членом.       Совершенно не было удивительно, когда стабилизировавшись позже маг без проблем обратился двухметровым волком под солнечными лучами и тенями от ветвей деревьев. На счастливый писк детей и завистливый по-доброму взгляд старших.       Совершенно не удивило его, как однажды днем волками обратились самые маленькие оборотни, поразив стаю.       И точно никто не был против, когда наглых британских магов-бюрократов выкинули за границы территории при попытке арестовать нового «Тёмного Лорда воспитывающего Темных тварей». Их неправоту позже молодой вожак доказал в суде, куда впервые за столько веков пустили оборотней, не казнив, и не пытая.       С тех пор прошло время. И теперь Скабиор каждый день пытался осчастливить Партнёра, моля Магию и Луну. Пробуя самые странные и безумные идеи. И если Ари желает принять при Полной Луне его Волка, то он сделает всё, чтобы подготовить его к этому.       Девушка задрожала всем телом и громко сипло застонала, прежде чем тональность сменилась. Всё те же длинные волосы. Всё та же узкая талия. Лишь огромное по меркам людей естество застряло не в лоне бледнокожей красавицы, а в красном рыдающем соками, почти таком же, отверстии, но уже смуглого парня.       Как только остальное не прищемил.       Мужчина, почувствовав на шее влагу поднял руками лицо партнёра и принялся за дрожащие губы.       Постепенно брюнет успокоился и приоткрыл покрасневшие от долгих слёз ведьмовские глаза, еще полные обиды на что-то неясное. Но любимые губы, осторожные руки, медленные покачивания и родная магия делали своё дело. - Ну как? Теперь ты создан для нас с ним. И возможно, чего-то удивительно большего. Рад? - Да… Очень. - До полнолуния две недели. Успеешь привыкнуть. - Ах. - Не представляешь, на сколько ты восхитителен там внутри. - П-помолчи. - Я собираюсь изливаться туда до тех пор, пока ты не примешь моих щенков. - Хватит. Это уж невозможно. - Я буду молить Луну и ежедневно эту… Мфф… - Заткнись!       Брюнет дернул единственную красную прядь волос мужчины после поцелуя и уткнулся носом в шею, стараясь больше не шевелиться.       Он и сам не мог описать того безумия, которое ощущал от полного и бесконечного неестественного слияния с Парой. Но чувствуя, как его и чужая магия сливаются в ритуально созданном вместилище угадывал, что его оборотень и правда искренне молился Госпожам. И если через месяц его начнет тошнить, он не удивится.       Считывая поверхностные эмоции партнёра Скабиор улыбался, поглаживая уже не тонкую спину, все ещё покрытую шрамами.       Расскажи он прошлому себе, гоняющему парня по лесу об этом, и… Да. Как жаль, что ради счастья пришлось пройти столько опасных путей. Но если придется, он сделает это ещё тысячу раз. Если те встречи приведут в их сегодня.