Скрещеные технологии

Башня VVV уже несколько часов стояла в непривычном напряжении — будто сама структура здания пыталась поймать ускользающий эфир. Мониторы то включались, то гасли; лампы вспыхивали короткими импульсами; коридоры были полны приглушённого, липкого статического шума. Охранные демоны шептались между собой, покосившись на потолок, будто ждали, что он вот-вот обвалится. Все знали: если такое творится — значит проблема в ком-то очень конкретном. Аластор. И только один демон понимал это до конца. Вокс стоял посреди своей гостиной, пытаясь привести в порядок работающую на пределе аппаратуру. Но какая бы мощная техника ни была в его распоряжении, она сейчас сходила с ума. Экран мигнул белым. Потом чёрным. Потом по нему прошла рябь — в точности такая, какой была у Аластора, когда тот терял контроль над магией. Вокс выдохнул, но не от усталости — от злости. — Я же сказал ему ЛЕЖАТЬ… — процедил он. — Радиодебил не умеет слушаться даже под угрозой разорванных швов. Он врезал по кнопке на панели, но изображение всё равно продолжало «фонить» точно в такт каким-то чужим волнам. И чем дальше, тем хуже. Пока он смотрел на пульсирующие помехи, его лицо медленно менялось — раздражение и гнев оставались, но к ним примешивалось нечто ещё. Нечто, что Вокс ненавидел признавать. Тревога. Резкая, неприятная, навязчивая. — Чёрт бы тебя побрал… — выдохнул он. И уже через секунду он был в коридоре. Чем ближе он подходил к комнате Аластора, тем сильнее дрожал воздух. От стен исходил низкий гул, будто внутри работал гигантский динамик. Люминесцентные лампы над головой мигали, словно мигая в такт невидимой радиочастоте. Вокс сжал зубы. Это было плохо. Очень плохо. Когда он дошёл до двери, та дрожала под лёгкими толчками магии — словно кто-то изнутри пытался выйти, но не мог. — Прекрати сейчас же… — только и успел сказать он, прежде чем открыл замок ключом. Дверь распахнулась — и Вокс замер. Аластор стоял на полу, опершись обеими ладонями о поверхность, будто удерживая себя от падения. Его тело содрогалось мелкой дрожью. Из-под повязки на животе просочилось пятно крови — не критичное, но достаточно чтобы Вокс понял: рана снова открылась. Но хуже было другое. Радиоволны. Они били из Аластора, как волны из разбушевавшегося моря. Вокруг него воздух рябил, мерцал, искривлялся. Шум стоял настолько сильный, что Вокс едва различал собственное дыхание. — Опять полез вставать, — прошипел он. — Ты что, совсем тупой? Аластор поднял голову — и Вокс впервые увидел, насколько неуправляемой стала его магия. Красные глаза мерцали, и вокруг зрачков мелькали тонкие, вибрирующие линии — словно частоты накладывались одна на другую, выходя из контроля. — Тебе нельзя… здесь быть… — прохрипел Аластор. — Я… не… держу… Вокс сделал шаг вперёд — и шум в комнате резко изменился. Не стих. Не усилился. Он… среагировал. Низкий фон пропал, высокий звук сорвался вниз, будто кто-то переключил станцию. Аластор, не поднимаясь, чуть вздрогнул от этого резкого перепада. Вокс моргнул. Сделал ещё шаг. Шум снова изменился. Он приподнял руку — и радиоволны отреагировали, словно ветер, поворачивающийся по направлению к движению ладони. — Что за… — выдохнул он, ошарашенный. Он двинул рукой вбок — магия уходила вслед за жестом. Двинул вперёд — шум усиливался. Аластор закашлялся, оседая на пол. Вокс сквозь зубы пробормотал: — Да ты издеваешься… Ты что, настроился на меня, что ли? Ответом был очередной всплеск помех — но слабее, чем прежде. И тут у него в голове щёлкнуло. Он подошёл ближе. Совсем близко. С каждым сантиметром радиоволны становились ровнее — будто находили точку опоры. Аластор тяжело дышал, стиснув зубы. Он пытался что-то сказать, но очередной импульс прервал его. Вокс поднял его за плечи — и в тот же миг магия снова резко провалилась вниз, почти затихла. Аластор сперва напрягся, но потом будто попытался удержаться за этот контакт. Вокс понял окончательно. Он стабилизирует его. Его присутствие. Его контакт. — Прекрасно, — проворчал Вокс. — Значит, без меня ты теперь даже воздухом дышать не можешь. Великолепно. Просто великолепно. Аластор приоткрыл глаза. — Не… подходи… — прошептал он, хотя сам уже едва держался. — Заткнись, — буркнул Вокс. — Если я уйду, тут весь этаж рванёт. Он снова двинул рукой — волны согнулись. Поднял другую — шум опустился. И как обычно, Вокс сделал то, что показалось логичным только ему. Он наклонился к Аластору. — Если контакт снижает помеху… — пробормотал он. — Тогда нужна более сильная точка фиксации. Аластор едва слышно выдохнул: — Что… ты… делаешь…? Вокс ухмыльнулся зубасто, почти раздражённо. — Калибрую тебя, идиот. И поцеловал. Это был не мягкий, не нежный жест. Он был резким. Целенаправленным. Почти техническим. Как если бы Вокс пытался переключить сломавшийся тумблер. Но сработало. В тот же миг, как их губы соприкоснулись, помехи исчезли. Комната стала тихой — настолько, что Вокс услышал сердце Аластора. Оно билось быстро, неровно… но не опасно. Аластор замер, принимая это скорее как факт, чем как что-то личное. Он ошеломлённо моргнул, но не отстранился — потому что впервые за последние часы смог нормально вдохнуть. Вокс отстранился первым — спокойно, будто проверял результат эксперимента. — Ну? — пробормотал он. — Работает? Аластор медленно поднял глаза. И тихо, почти сухо сказал: — Ты мог… предупредить. Вокс фыркнул. — А ты мог НЕ ВСТАВАТЬ. Но, видимо, мы оба долбоебы по-своему. Аластор хмыкнул слабо, но искренне — впервые за весь день. Он попытался подняться, но ноги подогнулись. Вокс чуть ругнулся и подхватил его под руку. — Хватит изображать героя. Лечь. Сейчас же. — Ты… слишком командуешь, — прошептал Аластор. — А ты слишком дохлый, чтобы спорить. Он аккуратно уложил Аластора на кровать, поправил повязку, проверил рану. Рубец выглядел плохо, но хотя бы не кровоточил. Вокс вздохнул и сухо пробурчал: — Ещё пару твоих фокусов — и я тебя к стене привяжу. Аластор чуть улыбнулся уголком рта. — Насколько… это было необходимо? Вокс резко отвёл взгляд, будто в комнате вдруг стало слишком ярко. — Это была механическая стабилизация сигнала, понял? Не делай лицо, будто это что-то личное. Аластор, едва слышно: — Но… сработало. — Да. И не злоупотребляй этим, — проворчал Вокс. Потом резко добавил: — И если тебе снова станет хреново — ты зовёшь меня. Понял? Аластор уже закрывал глаза, магия почти полностью стихла. — Зову… — тихо выдохнул он. — Если… ты не… против. Вокс посмотрел на него долгим взглядом — слишком долгим, чтобы быть просто раздражённым. Потом он развернулся, пробормотав: — Зови, идиот. Я всё равно услышy. Он вышел, притворив дверь. Но прежде чем уйти по коридору, он остановился и тронул пальцами губы. Ему хотелось усмехнуться. Но вместо этого он прошептал сам себе: — Чёрт… это действительно сработало. И вернулся к работе, не в силах стереть из головы ощущение того поцелуя — хотя, конечно, он и дальше будет всем утверждать, что это была просто… калибровка.