Неутолимый голод.

Противный звук чавканья разносится эхом по лаборатории. Бульканье чужого горла в захлебывании крови, пар обдавал все лицо - он глотал, не жуя. Его зубы вонзились во все еще бьющееся сердце, пока он жадно проглатывал пищу. Дэниэл сидел на полу в багряной луже, что мерзко впитывалась в его одежду, заставляя колени разъезжаться в стороны. Животные инстинкты, что бушевали в нем сейчас, заставили полностью стереть потребность в том, чтобы пользоваться руками. Носом утыкается в кишки, пытается языком достать до почек, но вместо этого лишь подхватывает часть толстой кишки, со всей злостью ее перекусывая. Неудовлетворенное рычание поглощается остывающим телом, кусок печени оказывается во рту фантома, и он тщательно его дробит зубами, чтобы с довольным урчанием проглотить. Влад наблюдал за этим несколько поодаль, краем глаз замечая, как на его лакированные и вычищенные до блеска туфли отражали на себе капли крови. В груди вновь ощущалось давно умершее сердцебиение. Глаза скользили по телу худого юноши: на шее у него был нерабочий ошейник, созданный для сдерживания призрачных сил. Весь абсолютно грязный, глаза токсично-зеленого цвета не отображали и толики разума и осознания. Слышится чавканье и стон удовольствия. Дэниэл добрался до матки. Ему всегда нравился ее сладковатый вкус в девушках, закусывать яичниками, а потом удовлетворенно облизывать пальцы, которые все еще имели на себе фантомный вкус органа. - Посмотри на себя, мой мальчик. - Влад подходит ближе к монстру, аккуратно поднимая его за подбородок. - Стоило лишь неделю тебя не кормить, и ты уже с таким удовольствием ешь. - Голос холодный, словно сталь, и Дэнни об него обжигался, нервно глотая слюну. - И ты даже не заметил эти рыжие волосы, правда? - Острая улыбка заиграла на губах Мастерса. Мужчина резко сдавливает щеки мальчика и поворачивает его голову в сторону лица своей жертвы. - Дэнни, это же твоя сестренка. Помнишь? - вку…сна..я..- грохочет севший голос. Он выбрался из хватки мэра и подползает ближе к Джаззмин. Тяжелое дыхание, пальцы тянутся к лицу давно мертвой девушки, портя ее посмертную гримасу чистого ужаса. Влад еще долго будет вспоминать ее визги и крики, ведь Дэниэл никогда не утруждал себя в том, чтобы сначала убить свою жертву. Мальчик всегда начинал с живота, тот был необычайно теплым, и, по его скромному мнению, очень вкусным. Пальцы были все ближе к глазницам девушки, резко вонзаясь вглубь, доставая глазные яблоки. Запихивает один себе в рот, а второй протягивает Владу, предлагая ему отведать. - О, ты такой заботливый, Дэниэл. Но я не голоден, ты можешь съесть. Ты был хорошим мальчиком, заслужил. - Мужчина ладонью аккуратно гладит его по белым волосам, заботливо улыбаясь Дэнни, который слишком очевидно был счастлив, что может съесть весь десерт самостоятельно. Влад соврал. Он был голоден, но чтобы насытиться ему нужен был Дэниэл. Сытый и довольный Дэниэл - он всегда откармливал его сначала, как свинью на убой. Приходилось долго ждать, пока мальчик не проголодается, но это всегда того стоило. Желудок предупреждающе урчал, и Владу стоило усилий, чтобы не торопить Дэнни. Тот ел до удивительного медленно, когда наступал момент первых признаков насыщения, смакуя каждый кусок тела, с жадностью откусывая чужую плоть, лениво перекатываясь к каждой части по отдельности. Это раздражало Мастерса, его собственное нутро требовало подпитки, требовало ощутить под пальцами холодную кожу, а на языке столь сладкую и желанную кровь. Как оказалось, у полу призраков, или же существует более грубый термин - халф, есть склонность к каннибализму. До момента встречи с Дэнни, Мастерс был уверен, что с ним что-то не так. Сначала все списывалось на обычный недосып и недоедание, спустя время неприятные чувства нарастали с каждой минутой все больше. Жажда и голод долго его пугали, а попытки запихнуть в себя как можно больше пищи не увенчивались успехом. Позже он понял, что может умереть от такого простого и банального фактора, как недоедание. Перспектива умереть, не совершив ничего глобального, пугала его больше, чем мысль о том, чтобы убить живое существо. Сначала Влад опробовал охоту в лесу, но даже плоть свеже убиенного оленя все никак не могла насытить его. Каждый день мужчина пробовал разных животных, пробывал есть их наживую, пока однажды не учуял запах человеческой крови. Мастерс все еще вспоминал те чувства, что в нем были в тот момент. И то огромное количество слюны, желудок, который свело и.. боль. Боль распространялась по телу, как при ломке: ему хотелось, он желал - и тогда мужчина понял, что пути назад нет. Жертва во имя того, чтобы кому-то было лучше. Разве общество не учит тому, чтобы помогать нуждающимся? Успокаивали собственные мысли не слишком удачно. Когда-то мужчина был таким же нетерпеливым, как и юноша перед ним сейчас, таким же ужасно голодным и жадным. Мерзко. Воспоминания прокатываются неприятной волной липкого холодного пота и гусиных мурашек, принуждая кратко вздрогнуть. Его первая жертва: как был сладок ее пот, который Влад с нетерпением слизывал с кожи, и в отличие от Дэнни он не был так жесток, решив прекратить жизнь несчастной до момента поедания. Это была рыжая девушка, он ошибочно в пьяном угаре воспринял ее за Мэддисон, находясь у барной стойки дешевого клуба. Несколько коротких разговоров, и до него дошло, что девушка была обыкновенной пустышкой, не имея за плечами истории, мыслей и сознания. Рано или поздно, это привело бы ее к гибели по собственной глупости или из-за чьих-то желаний. И, о боже, как же это было прекрасно. Вкусывать ошметки плоти, отрывать их с противным скрежетом, добираться до органов, и просто пожирать все, что он видел у себя на пути. Удовлетворение урчащее в желудке, член, что вбивался в мертвое тело, смазанный кровью несчастной, донося до ушей пошлое хлюпанье. Влад понял, что больше не может терпеть. Его нить терпения лопнула словно струна. Он хватает Дэниэла за запястье, отшвыривая его в стену, тут же оказываясь рядом. До ушей доносится чужой скулеж. Не волновало. - Детрансформируйся. Сейчас же. - командует Влад, и Дэнни его слушает. Белое свечение озаряет его лицо, и перед глазами предстает абсолютно голый юноша. На коленях синяки, множество ссадин, следы от наручников на тонких запястьях, а взгляд с каждой секундой оказывается все более осознанным. Голубые глаза панически метались по комнате, его начинало тошнить. Клубок рвоты подкрался к его горлу, когда рука мужчины сильно сдавила ему шею. - Ты больной! Ты больной ублюдок! - мальчишка пытался сопротивляться, он пинался, хотя и знал, что это бесполезно. Осознание произошедшего напало на него разъяренным зверем. С трудом глотает собственную рвоту, что оказалась у него во рту. Знал, что будет хуже, если снова замарает костюм Влада. - Успокойся. - с нажимом говорит Мастерс, отвешивая тому сильную пощечину. - Ты сам ее сожрал, Дэниэл. Я не заставлял тебя. А теперь будь добр, сделайся послушным. Я тоже голоден. Губы Влада больно впиваются в бледную тонкую шею, клыки пронзают кожу словно нож по маслу. Прямо под ухом звучат громкие глотки, тихий стон мужчины. Тело трясло. - Ты сейчас вкуснее обычного, барсук. Надо будет тебе скормить и твоих родителей, тогда ты будешь деликатесом. - Влад смаковал каждое сказанное им слово, противно причмокивая губами, под пальцами чувствуя всю дрожь молодого тела. Сладок, как сладок был подросток перед ним, испуганный, весь дрожащий, до невыносимого очаровательный. - Не надо..прошу..- Дэнни захлебывается в слезах, сильно кашляет. Желудок резко сокращается, и не сдержав порыв его вырвало, прямо на безупречно отглаженный костюм Мастерса. - Скотина. - плюется Влад, сильно ударяя Дэнни по лицу, не жалея сил. Тот беспомощно ударяется головой о холодный пол. Губы корчатся в презрении, злость и неудовлетворение бурлили в крови, грозились вырваться наружу. Мужчина подходит к телу мертвой Фентон, достает недоеденную печень, буквально вырывая ее из тела. Слышатся все более громкие рыдания младшего халфы, что шкрябал сломанными ногтями пол, стараясь встать. Лакированные туфли тяжело стучат по полу, оставляя брызги крови повсюду. Предстоит долгая уборка. Сейчас это неважно. Рвота на пиджаке доставляла не приятнейший кислый запах, противное тепло и влагу. Влад снимает с себя пиджак, прислоняет печень несчастной девушки к результату извержения желудка Дэниэла. “Вымачивает” орган в ней, обмазывает, и ухмыляется. Ему все это доставляло незримое удовольствие. Подросток выглядел ужасно напугано, большие голубые глаза смотрели с ненавистью, всепоглощающим страхом, голодом.. - Дэниэл, ты все таки должен поесть. - Лепечет сладкий голос мужчины. Рука измазанная в рвоте и крови лезет к чужим волосам, резко дергая за них, заставляя юношу снова сесть. На его лице понемногу цвел синяк от ладоней Мастерса. Хищная улыбка посещает упомянутого халфу, после чего тот буквально запихивает тому прямо в глотку печень, все сильнее проталкивая ее пальцами. Дэнни рыдал, ему снова хотелось блевать, желудок неприятно спазмировало, рвота старалась вырваться наружу, но Влад не позволял. Он закрыл юноше рот ладонью, с силой сжимая его рот и челюсти, не позволяя даже прожевать. - Глотай, сука. - Сквозь зубы шипит старший халфа. Дэниэлу ничего не оставалось, кроме как выполнять прямой указ. Изжога обжигала горло, ощущение рвоты, сырой печени и крови на языке. Фентон знал, что это было лишь начало. Сопротивляться этому не имело смысла, его никто не спасет. Все, кто мог это сделать, были давно проглочены и переварены его желудком.