разве все должно быть так?

шелест листьев, густые кусты и множество деревьев, все это прекрасно могло украсить и так превосходный пейзаж темного леса. солнце уже еле-еле как светило, оставляя после себя мимолётные лучи, которые то и могли, что слегка освещать все вокруг. невысокий силуэт шел сквозь заросли, спешно перебирая ногами и стараясь не зацепиться за ненужные под ногами корни деревьев, которые то и дело выступали, путаясь под ногами и не давая пройти. многое прямо сейчас чувствовал симболар, который пробирался сквозь деревья и прочую зелень. испуг. страх. отчаяние. разочарование. только на жаль, уже эти чувства никогда и никогда больше не услышит. не почувствует также. не узнает. как вдруг лоза попалась прямо перед ногой, заставляя симболара упасть. колени встретились с землёй, царапая до крови. боль окутала ноги. не встать. не ринутся вперед. не убежать. а нужно ли это ему? неизвестно. уже ничего его не спасёт. смерть рано или поздно прийдёт. заставит вновь и вновь смотреть на свои бесконечные мучения. переживать это ночь за ночью. казалось, Ёшка выучил этот кошмар наизусь. но каждый раз, видя это снова, он ужасался, просыпался в холодном, липком поту, с ужасом и страхом на глазах глядя на часы. шаги слышались позади, кто-то приближался. неспешно, осторожно, но эти звуки топанья по земле — пугали до чёртиков. — чего же ты, мой милый ассистент, решил сбежать..мм?— наигранно ласковый голос вонзился в уши. знакомый до боли, но..он все ещё казался чужим. не тем, которым нужен быть. фигура остановилась прямо позади. красные волосы развивались на ветру, пока серые тучи уже закрыли синее небо, делая атмосферу более устрашающей. эти малиновые глаза хотели прожечь в его спине дыру, в после разорвать на части, как какую-то мягкую игрушку, которая надоела. замах руки. острая боль где-то чуть ниже лопаток. ещё удар. острый предмет как в масло вонзался в свежую плоть, оставляя после себя глубокие дыры, заставляя корчиться от боли и рыдать. спина постепенно могла превратиться в мясо, но из-за столь великих ощущений, Ёшка проснулся.

★★★

чуть-ли не вскочив с кровати, Ё едва-ли не упал на холодный пол, по это смогло обойти его стороной. холод окутал тело, одеяло сползло на пол. лоб липкий, глаза закрывались от сонливости, хоть и адреналин бил в мозг как молот. странно, как седьмой симболар ещё не успел сойти с ума. еле как передвигаясь, Ёшка сел, краем глаза заглядывая на часы. 3;20. в прошлые разы удавалось просыпаться чутка ранее, но и так вполне себе подойдёт. вставая с кровати, ему не выпал нормальный шанс удержать должного равновесия. ноги будто чужие. ватные, непослушные, которые просто не хотят двигаться. было странно ощущать подобное, но боль заглушила ненужные мысли. — блять..—пробормотал седьмой симболар, приподнимаясь на локтях, после чего переворачиваясь на спину. лунный свет еле бился в комнату, окно было зашторенно, от чего сияние почти не освещало сиреневую комнатку. странно, что единственная звезда находилась прямо напротив окна в комнате Ё. единственный хоть маленький лучик. постаравшись встать ещё раз, Ёшка схватился за край прикроватной тумбочки, с трудом опираясь о нее и вставая. равновесие словить было проблематично, но возможно, что давало множество надежд на дальнейший путь к кухне, куда и собирался наведаться седьмой. под ногами все путалось, мысли сжимались в тугой комок, звёзды в глазах гасли с каждым днём, подчёркивая состояние Ё в последнее время. если раньше эти „созвездия“ сияли ярче некуда, то сейчас все это было тусклым, изнеможденным, усталым. дойдя до кухни, Ёшка включил свет и сел за столик около окна. на подоконнике стояли рамки с фотографиями. разные, в зависимости от ситуации, были подобраны различные цвета, эффекты, если это так можно будет когда-то назвать. Яори, Юлька, Этери, много разных симболаров и не только были запечатлены на фотографиях. их было много, от чего места на подоконнике почти не оставалось. но было одно отличие. на фотках не было Краткого. ни единой фотки с буквой Й, будто хотелось стереть его из памяти, как тот же кошмар, который недавно снился Ёшке. легкая тоска по прошлому прошлась по телу седьмого симболара. было странно чувствовать, как ты скучаешь по тем временам, когда ещё там, в школе, тебя обижали, всячески издевались, били. но также было приятно вспоминать о тех моментах, когда ты мог сам за себя постоять, отстоять своё право на существование, как симболара. как букву. Ёшку недолюбливали в обществе алфавита, букв. он отказывался быть ещё и Е, но его уговорили. заставили быть сразу двумя, от чего работы в «совете алфавита» было вдвое больше. выполнять работу за двоих трудно. утомительно, почти нереально. на это тратилось много сил, иногда магии. довольно часто рука чуть-ли не отказывалась держать ручку, всячески показывая, что пора-бы сделать перерыв, передохнуть. но нет, бумаг ещё много, и все это нужно подписать и заполнить. мучить себя вновь и вновь. вспомнить, как вообще Ё смог появится в стенах здания алфавита было сложно, это было давно. и конечно, сдружился он со всеми не сразу. были проблемы, обидные слова, как и в школе, но это уже больше не перерастало во что-то большее. ибо на работе заниматься буллингом коллег — уже нечто. от чего седьмого почти не трогали.

★★★

часы тикали почти прямо под ухом. шум за дверью офиса мешал сосредоточиться на нужных документах. Ёшка сидел за рабочим столом и задумчиво глядел на бумаги. солнечные яркие лучики пробивались сквозь стекло окна позади и такого-же сооружения справа от седьмого симболара. офис был довольно вместительным. рабочий стол прямо напротив двери, диванчик сбоку, сзади от рабочего сооружения по обеим сторонам стояли стеллажи, где покоились книги, из жанра которых в основном являлись какие-то романтические приключения, если это так можно назвать. около одного из шкафов висело зеркало, а на стенах все было разукрашено различными узорами, где-то вообще висели горшки с цветами, подчёркивая всю красоту и прелесть данного кабинета. но самое важное — все было в сиреневых тонах. где-то тусклый цвет, где-то яркий, но это не мешало офису быть таких-же прекрасным, как и его хозяину. кабинет Ёшки находился прямо на третьем этаже, около кабинета И-Краткого, ибо они оба работали над одним шоу, от чего их офисы расположили прямо рядышком. Краткий вообще хотел, чтобы их кабинеты были как один, но от этой идеи отказался Аз, от чего и вышел итог — такое решили не строить. не занимать много времени. перед глазами метались лишь надписи, выведенные принтером на белой бумаге. анкеты обджектов, отчёты за имя..«Ешки.», если этого невнесенного симболара так вообще можно будет назвать хоть как-то. но Ёшка предпочитал назвать его просто Е. просто ему не хотелось назвать это..отродье как-то по другому. половина из документов были уже подписаны, это отчёты за шоу, а значит, что большая часть уже закончена, а это может означать одно. скоро Ё уйдет обедать. да и в принципе время обеда уже поджидало седьмого. на часах 12.30, через тридцать минут придется выходить из кабинета. тяжко вздохнув, Ёшка поднялся с места, подходя к зеркалу и открывая свою сумку, дабы найти тональный крем. сегодня тот был одет по простому; бледно-сиреневая рубашка, поверх которой одета вязанная фиолетовая жилетка, темно-лиловые брюки и черные ботинки. прическа распущенная, завязанны лишь два хвостика, прямо на месте, где должны быть диерезисы. Ё умел их прятать, что не удавалось тому-же И-Краткому. найдя тоналку, Ёшка также достал спонж и, слегка выдавив крем на него, начал растушовывать под веками, чтобы скрыть синяки под глазами. это стало обыденностью, всегда прикрывать то, чего видеть другие не должны. через минуту, так называемая, работа была окончена. «дыры» под глазами были успешно замаскированны. взяв со стола ключи от кабинета, седьмой поправил свой бейджик, который уже успел прикрепить на жилетку, и двинулся к выходу. опустив дверную ручку вниз, Ё вышел из кабинета. яркие лампы чуть-ли не ослепили бедного симболара своим светом. коридор не выглядел оживлённо, тут не было так много симболаров, ибо большинство ещё работало. но некоторые буквы пробегали мимо, со стопками бумаг на руках или просто, дабы успеть на желанный обед. прикрыв за собой дверь, Ёшка повернулся и вставил ключ в замочную скважину, проворачивая ключ, который, как на зло, не хотел никак двигаться с места. замок заёло. — да твою-ж кириллицу..—бубнил себе под нос тот, пока старался изо всех сил повернуть этот несчастный ключ в сторону. и тут..долгожданный щелчок. дверь закрыта, наконец, можно со спокойной душой идти на этаж кафетерии, дабы за столь долгое время поесть хоть что-нибудь, а не голодать до вечера, как это обычно случается. взгляд седьмого метнулся к лестнице, и он незамедлительно ринулся туда. почти спешно, но стараясь контролировать свои шаги, делая их размеренными. ступенька за ступенькой. топ-топ-топ.. картины на стенах сменялись окошками, цветными стенами, а запах, который раньше являлся запахом книг, пыли и небольшой плесени, сменился на аромат свежих хлебобулочных изделий, кофе и прочих плюшек. знакомый запах, который не хотелось-бы забывать. работа в алфавите утомляла всегда, но кафетерий спасал ситуацию, давая шанс пополнить свой запах «жизненных сил». на удивление, здесь почти никого не было. лишь Зара и Титор сидели за каким-то столиком, общаясь и о чем-то переговариваясь. Ёшка прошёлся мимо них, вновь подмечая то, что Чепик как обычно стоял за сооружением, схожим на барную стойку и протирал чашки от невидимой грязи, дабы эти фарфоровые изделия сияли как никогда раньше. при виде друга в глазах Ё засветились те самые звёзды. было радостно вновь увидится, поболтать о всяком и просто провести время вместе, что не всегда удавалось. подходя к этой барной стойке, Ёшка присел на стул и помахал лаймовому рукой, после чего произнёс; — привет, чепик.— голос Ё был спокоен, но нотки радости проскальзывали сквозь эту стенку. — привет-привет, Ёшка! что делаешь сегодня, мой дорогой друг? — говорил Чепик, ставя чашку на небольшой столик рядом и вновь переводя взор на своего визави. слегка призадумавшись, седьмой оглядел стеллажи с разными булочками сзади Чепика. взгляд зацепился за полку с различными булочками. — синнабон и ромашковый чай. заранее спасибо. — хорошо, дай мне секунду!— и лаймовый удалился за дверь сзади, оставляя Ёшку одного. переговоры Зары и Титора было слышно отлично, что давало..небольшую возможность подслушать то, о чем они так заинтересованно общались. — кстати, Аз сегодня не явился на работу.— без особого энтузиазма сказал Титор, на что Зара аж выпрямился. — серьёзно?! — воскликнул Зара, после чего моментально сбавил тон до более тихого— ты не шутишь? этот двуресничный реально не явился на работу? какая же скукотень. ничего интересного они не обсуждали, лишь работа да дела, которыми они будут заниматься вечером. из раздумий Ёшку вывел голос Ч. — держи! — как всегда дружелюбно протягивая Ёшке его синнабон и чай, говорил Чепик. забирая „заказ“, Ё лишь улыбнулся и начал трапезничать. до конца перерыва оставалось около двадцати минут. времени достаточно. симболары начали собираться в кафетерии..