Лицо человеческое

Следую судьбе, что тянет петлю, Оборачиваясь змеёй, Просто есть нечто, что тронет струны душ — Как будто шепот за стеной. «Это лишь миф!» — хочу я сказать, Но голос глохнет в груди пустой. Не берусь судить себя, Кого уж не назвать — человеком. Где-то в мире — есть душа, Моя же — одинокая на всём свете. Она, как пепел на ветру, Летит, но не знает, где упасть. И змея, что клыки выпускает, Цедит яд — и он остался внутри. Я пью себя — глоток за глотком, И не нахожу покоя ни в чём. Счастья нет, и несчастья тоже — Больше не существует ничего. Гложет трусость, и страх не проходит, Будто голод лишь растёт из него. Закрываюсь, тону в тишине, Чтобы не слышать, как сердце шумит. Мне кажется, это не жизнь во мне — А кто-то другой внутри сидит. И утратив себя, что ещё могло остаться — не знаю, И плевать на всё, что случилось со мной. Я одинокие взгляды бросаю Туда, куда хотел бы уйти — на убой. И мы, что жизни свои тратим На поиск вещей, что будут важны, Теряем себя. И на закате Остаются лишь утром — пустые сны. Люди молчат, совсем не кричат О том, как весь мир тонет в тоске. Они ничего никогда не говорят — Будто знают: и жизни — нет. Пребывая среди людей, Побывав в безликой толпе, Я не могу разобрать, А что же делать мне? Шагая вперёд, против течения, Я совершаю разворот в никуда — Туда, где, быть может, не нужно спасения, Где не заметят, что вне жизни я. Я — не часть людей, будто и не был. Даже ответа моего никто не ждёт. Я остался один — и всё же очевидно, Что потухли свечи всех забот. И жизнь, и бой, пережитый кошмар — Я больше не ощущаю ничего. Сердце — как пепел, глаза — как туман, И нет во мне ни тепла, ни зла, ни слов. И как же жизнь, что не стала ответом? Почему люди молчат о пустом? Они ходят, как тени, вглядываясь в свет, Что гаснет над каждым окном. Я — воздух, небо, и просто — ничто. Не человек, не зверь, не свет, и не зло. Лишь слабое эхо, что в мире глухом Отражает чужое дыханье.