loyal

Сонхва пытается проснуться уже минут десять. Если над ухом не звучит злой голос менеджера — значит сегодня нет утреннего расписания. Но Чонсу в любом случае бы разбудил его с утра, чтобы не сбивать режим. — Проснулся? Это точно не голос его менеджера. Слишком низкий и с слегка заметной хрипотцой. Сонхва готов дать руку на отсечение, что еще никогда в своей жизни он так быстро не приходил в себя. Он вскакивает с мягкой кровати, пытается найти телефон под подушкой, на тумбочке, в одеяле. Паника охватывает его моментально, когда он ни в одном из этих мест не обнаруживает свой телефон. — Не это ищешь? Сонхва наконец-то решает взглянуть на того с кем провел ночь. Точно. Ким Хонджун — репер, миллионер, филантроп; или как он представился вчера? В голове всплывают отрывки его вчерашнего решения посетить афтепати: туалет, притупленная алкоголем боль в коленках от кафеля, чужие руки, хватающие его за подбородок. — Отдай, пожалуйста, — Сонхва тянет руки, чтобы забрать телефон, но попадается в ловушку. Хонджун хватается за его предплечье и тянет на себя, заключая в крепкие объятия. — Понравилось вчера, куколка? — он словно мурчит эту фразу на ухо Сонхва, зарываясь носом в точеную шею, — Звонил твой менеджер, но не переживай. Я ему все объяснил. — Не трогай меня, — Сонхва пытается освободиться из плена крепких рук Хонджуна, — мне нужно перезвонить Чонсу. Пожалуйста, отпусти меня. — А вчера ты так не сопротивлялся. Вторая волна паники накрывает Сонхва. Во-первых, он не помнит ничего после выхода из здания. Во-вторых, попытки вырваться из чужой хватки провалены. В-третьих, менеджер точно его убьет. И наконец, он правда переспал с самым скандальным репером в индустрии? — Хонджун, — Сонхва сдается, проклиная самого себя за слабость, — мы переспали? — Куколка, — Хонджун аккуратно целует модель в висок, — ты уснул еще в такси. Я ничего с тобой не делал. Знаешь ли, не в моих интересах трахать людей без сознания. Но признаюсь, когда ты схватил меня за руку и попросил лечь вместе, то я не смог удержаться. — Можешь вернуть мне телефон, пожалуйста, — Сонхва говорит тихо, едва сдерживая слезы от осознания возможных последствий, — пожалуйста. — Но-но, только не плачь мне здесь, — Хонджун выпускает его из своих объятий и отдает телефон, — твой менеджер будет через полчаса. Можешь принять душ, чистую одежду я принесу. Ванна справа по коридору. — Спасибо. Сонхва берет телефон в руки, печатает менеджеру, что с ним все в порядке. Ответа не приходит. Возможно, Чонсу злится. О нет, Чонсу точно в гневе. До ванной Сонхва доходит буквально за считанные секунду. Просто хотелось быстрее сбежать из под животного взгляда Хонджуна. Но Сонхва соврет если скажет, что он критически недоволен произошедшим. Жить с уверенностью, что его первый раз будет с истинной любовью всей его жизни, а потом взять в рот у какого-то репера в туалете? Глупо, но сделанного не воротишь. Сонхва оглядывает себя в зеркало — Хонджун даже смыл его макияж? До чего ж заботливый. А потом в памяти всплывает сцена, как репер кончает ему на лицо и смывает это обычной водой, размазывая остатки макияжа по всему лицу. А если их успели заметить папарацци? И если на этих фотографией Сонхва с заплаканными глазами, каплями чужой спермы на волосах и опухшими губами? Его карьере точно конец. — Куколка, ты там хочешь утонуть? — Хонджун ради приличия стучит в дверь, но открывает её без согласия другой стороны, — Можешь не прикрываться. Я вчера уже все рассмотрел. Одежда на машинке, а у тебя осталось десять минут. Все-все. Ухожу. Сонхва хочет швырнуть ему вслед какой-то навороченный гель для душа с ароматом сандала, но капля здравомыслия останавливает его. Даже если их заметили, то все это можно списать на алкоголь. Но тогда все посчитают его алкоголиком… Хонджун дал ему свою одежду: широкие спортивные штаны, которые оказываются для Сонхва слишком короткими, и свитшот. Свитшот с обложкой одного из последних альбомов. Сонхва надеется, что дорога до агентства обойдется без лишних сюрпризов. — Уже уходишь? — Хонджун стоит, оперевшись плечом об дверной косяк, — Может дашь свой номер? — Прости, но я не могу, — Сонхва со скоростью армейца, надевает туфли и уже тянется к дверной ручке, — спасибо за гостеприимство. Дверь за ним захлопывается с громким звуком, а сам Сонхва несется к лифту. Если Чонсу его сейчас не убьет, то это будет второе день рождения. Этот день обязательно надо отметить памятным в календаре. В машину менеджера он садится, стараясь не сталкиваться с ним взглядом. Да, Сонхва стыдно и он сожалеет. Да, он нарушил обещание много не пить. И, да, он связался с тем, с кем точно не должен был. — Объяснишь? — Чонсу протягивает ему телефон, больше не произнося ни слова. «Пак Сонхва и Ким Хонджун. Что связывает этих двоих?» Сонхва должен отметить, что на фотографии в статье он выглядит не так плохо, как могло быть. Хонджун придерживает его за талию и рукой старается закрыть от камер. — Я виноват, — Сонхва возвращает телефон менеджеру, — и, возможно, я переборщил с алкоголем. — Сонхва, я позвонил тебе шестьдесят три раза. Сто двадцать сообщений. Ты мог хотя бы взять трубку, — Чонсу выезжает с парковки, в его голосе кроме злости слышатся некие нотки обиды, — я не мог уснуть всю ночь. Благо под утро твой ненаглядный ответил. — Он не мой ненаглядный… — Будешь объяснять это не мне, Сонхва. Уверен, что директор Чхве очень хочет услышать твою историю. — Мы едем на встречу с Саном? — Сонхва хочет убить себя. Если эти слухи уже дошли до самого директора агентства, то он точно не жилец. — Именно, а теперь будь добр расскажи мне, как ты оказался дома у гребанного Ким Хонджуна. И Сонхва рассказывает, учтиво пропуская ту часть, где старательно пытался отсосать реперу в туалете. Перебрал с алкоголем, Хонджун оказался рядом и вызвался помочь. Вот и все. Никаких грязных разговоров, слез и кашля от ощущения чужого члена в своем горле. — Молись, чтобы директор Чхве не убил нас обоих, Сонхва.