Без тебя я не справлюсь

Сырость Оксфорда наконец сменилась сугробами Роткова. Четыре месяца, проведенных на базе Адам, тянулись для Яна бесконечно. Уже пожалев, что поддался собственному импульсу, он, несмотря на сомнения, всё же выполнял возложенные на него обязанности. Лэйн… Что сейчас с ней? Что делает с ней Донован, действительно ли она в порядке? Вдруг её состояние уже стабилизировалось, а он всё ещё застрял здесь, на задании? Утешением служил лишь чудом нашедшийся ворон, сидящий на плече. Его Ян заберет с собой, в Ротков. Отныне всё, что дорого ему сердцу, он хочет держать как можно ближе. Делая вид, будто остановился покурить, он неторопливо достает помятую пачку сигарет из пальто, прямо напротив входа в лабораторию. Солдаты Донован, охраняющие железные двери, смотрят на него недоверчиво, но пока он не пытается зайти, не реагируют. Посланный в Оксфорд отряд только-только вернулся обратно, а мужчину уже магнитом потянуло сюда. Намучившись с замерзшей зажигалкой, всё же поджигает сигарету, поднося её к губам. Стараясь не натыкаться на взгляды солдат, блуждает глазами по окнам и стенам. Где-то там сейчас она.  — Ян? - послышался голос Анны из-за спины, - Отряд вернулся с базы? Мужчина обернулся, не веря счастливому совпадению.  — Да, минут 15 назад. Долго ехали, только на землю ступил, сразу решил ноги размять, - повернул голову чуть в сторону, выпуская дым. Девушка улыбнулась, поравнявшись с ним. — Удалось доставить оборудование? — Мы столкнулись с несколькими трудностями, но… Перевезли всё без потерь. — Отродья?  — Мародеры, - усмехнулся Ян. Даже победив этих крылатых тварей, мир не очистился от их человеческих подобий - здоровых внешне, но прогнивших изнутри. Во время апокалипсиса многие начали сходить с ума, забывать свою человеческую часть. Может именно поэтому Лэйн хотела всех уничтожить? А хотела ли? Звездопадом люди всё же вернулись обратно, забыв обо всём, что с ними произошло. Но Лэйн так и не вернулась. А Ян ничего не забыл. — Как она? - задав вопрос словно в воздух, выдавил из себя мужчина. Уточнения были излишни. Единственная причина, по которой после долгой и не самой комфортной дороги он первым же делом пришел сюда, по совместительству является главной пациенткой Анны. Задавать вопрос ему было тревожно - каков будет ответ? Увидеться с Лэйн хотелось до изнеможения, но страх того, что девушка изменилась, не давал ему покоя. Он не боялся её, не боялся того, что она совершила, его пугала бесконтрольная неизвестность. Нет ничего страшнее, чем смотреть в родные глаза и видеть в них чужого. — Без изменений… Всё ещё слишком нестабильна, чтобы перестать вводить ей всю эту дрань, - печально ответила девушка. Сердце пропустило пару ударов. Четыре месяца - и всё ровно так же, как в тот день, когда от безысходности он решил сделать хоть что-то, чтобы не ощущать себя в клетке чужих желаний. Ждать как цепной пес у дверей лаборатории, не имея права даже взглянуть на любимую, - это пытка. Но что ещё более ужаснее - чересчур удобное оружие в руках Донован. Ради Лэйн, ради любой возможности быть с ней рядом, он пошел бы на всё, и бессердечная женщина это знала. Ян сбежал в Оксфорд. Не для себя, не для неё - для них. Чтобы взять паузу, обдумать, как стоит поступить. Вначале он хотел тайком забрать девушку и увезти её подальше от этого прогнившего места. К сожалению, Анна объяснила, что тогда Лэйн вряд ли переживет поездку. Побег из Роткова был ему необходим, чтобы подумать, как поступить, не попадая под влияние завистливой, бесчувственной женщины, от которой и по совместительству зависела жизнь возлюбленной. Но даже там он не успокоился, сильнее терзая себя вопросами. А что, если это только начало? И эти 4 месяца абсолютное ничто по сравнению с тем, сколько продлится эта пытка. А если начало конца? И все это ожидание действительно столкнется с ледяным взглядом отвергающей его девушки? Замерзнуть возле портала было бы более легкой участью, чем жить без надежды снова любить и быть любимым. — Она хотя бы приходит в себя? – поинтересовался Ян, бросая тлеющую сигарету в сугроб.  За время, проведенное в Оксфорде, он не имел возможности даже поговорить с Анной по рации. Единственная налаженная связь использовалась для получения команд от Донован.  — Ещё бы, оторваться от книги не может… Всё переводит и переводит. Иногда, с разрешения Донован, выходит в коридор прогуляться. Но ненадолго, всё же она очень слаба… Вместе со словами вырисовывались образы. Как его любимая сидит с книгой в больничной койке, хаотично делая записи, как придерживая капельницу на колесиках медленно прогуливается по этажу, как Анна обрабатывает ей швы на голове… Ведь Лэйн всё та же Лэйн, правда?  Уничтожение людей, целой цивилизации, в обертке желания спасти мир и победить отродий… Это не могло быть правдой. Рядом с ней Ян ощущал искренность - Лэйн не пыталась казаться лучше, не пыталась изобразить то, чего не умела. Она не была слишком нежной и теплой, но от этого её любовь ощущалась ещё сильнее, была настоящей. Такой, какую девушка могла ему дать, несмотря на свое хладнокровие и провалы в памяти. И всё, что было между ними - не игра, не просто развлечение, чтобы потом уничтожить мир. Она бы не стала его обманывать, ведь это Лэйн, которую он знает. Но была ли именно эта Лэйн в самом деле настоящей? Существовала ли она вообще в полном понимании слова «существовать»? Или настоящей она стала лишь тогда, когда, пройдя сквозь дверь, обрела память, чтобы заставить всех людей исчезнуть с лица земли? Невозможность поговорить с девушкой лишь сильнее накручивала его. Всё больше вопросов, не находящих ответов, порождали темные, неправильные мысли. Думать так о ней ему до боли не хотелось, словно даже одна мысль об этом порочила её честь. Однако все люди рано или поздно дают слабину. — Скажи, может… - неловко начал мужчина, – За эти 4 месяца Лэйн что-то спрашивала про меня? Лишь одно представление о том, как девушка интересуется о нем, загорало огонек надежды. Ему хотелось знать, что она не забыла. И тот просмотр фильма, и ту тренировку, и…  — Ян, она… - Анна неловко поправила очки, – Прости, Лэйн о тебе ничего говорила.  Замечая, как последний блеск в глазах Яна потух, девушка с сочувствием отвела глаза в сторону. Ей хотелось сказать что-то ободряюще, поддержать его. Однако она и сама не до конца понимала, можно ли относиться к своей «пациентке» так же, как раньше. Или быть может душу всё ещё саднило от того, что отец погиб от её рук?  Осознав, что молчание длится слишком долго, Ян негромко прочистил горло. — Я пойду… - тихо сказал он, и, не дожидаясь ответа, ушел прочь, оставив сигарету тлеть на белом снегу. Смотря вслед мужчине в черном пальто, Анна невольно съежилась. Вид его был уж слишком унылым, и пробирал своим отчаянием до самой души. Она не смогла оторвать от него свой взгляд до тех пор, пока он не скрылся за поворотом в гаражи.  — Ноги решил размять, как же… - грустно улыбнулась девушка, и двинулась ко входу в лабораторию.