Смотрины

– Дориан, я нормально выгляжу? – Смотря что вы подразумеваете под «нормально».. – посмеиваясь ответил я. Кажется, сегодня был один из тех редких моментов, когда мир мог наблюдать на лице моего дорогого компаньона выражение крайней нервозности. Не понимаю, чего он так волнуется? Мы находились в нашей печально известной конторе. Закончив работу и выпроводив за порог последнего неугомонного призрака, что так и норовил опробовать свои новые способности и с головой удариться в полтергейщину прямо в приёмной, Валентайн перевернул резную табличку на «закрыто» и странно посмотрел на меня. – Может, всё таки не стоит? – с некой надеждой в голосе прошептал мой невыносимый компаньон. – Нет уж, Валентайн. – с уверенностью отрезал я, – Коль мне не удалось устроить вам подобающее знакомство с мистером Ч. М. Блеком– – И чья же это вина.. – буркнул себе под нос Валентайн. Я лишь выдохнул, после чего продолжил, не обращая внимания на его недовольство. – .. то я просто обязан обеспечить вас ужином с Дорой! В самом же деле, чего вы так страшитесь? Это всего лишь моя сестра. – я действительно недоумевал. Редко можно увидеть моего компаньона по настоящему неуверенным в себе. Неужели, Дора даже на расстоянии может оказывать такое влияние на людей? Сколько ещё секретов скрывает моя дражайшая сестра.. – Это не всего лишь ваша сестра, Дориан! – Валентайн сжал мои руки, – Это знакомство с семьёй моего возлюбленного! Вдруг я ей не понравлюсь.. или не прийдусь по душе? Что за глупые мысли? – Душа моя, – я сжал его руки в ответ и поднёс их к губам, – если вы полюбились моему сердцу, то без сомнений растопите и её лёд. – Я оставил на длинных пальцах, пока ещё не облаченных в привычные чёрные перчатки, нежный поцелуй. – Дориан. Дориан.. – Валентайн притянул меня к себе и уложил подбородок на мою макушку. – Что за ангел пришёл в мою жизнь.. Так мы простояли около пяти минут. Несомненно, я люблю Валентайна и готов сделать для него что угодно, но от столь долгого стояния в неудобной позе у меня задрожали колени, а спину неприятно потянуло. – Валентайн.. я сейчас упаду. – Бог ты мой! Погодите, дайте подложить вам подушку! – в шутливой манере ответил этот негодяй. Думаю, будет неудивительно предположить, что эта самая подушка оказалась с удивительной для меня точностью брошена ему в затылок.

***

Чуть позже, закрыв двери конторы на ключ, мы оказались на улице. Моросил лёгкий дождик, что в принципе было частым явлением на улицах Лондона. Людей нигде не было видно, но я всё же надеялся поймать кеб. Даже учитывая моё прекрасное настроение этим вечером, дождь, холод и слякоть всё ещё были на самых последних местах в списке моих любимых вещей в этом бренном мире. Мы с Валентайном спрятались под козырьком, так что коварные капли не дотягивались до наших макушек. Вдруг мой дорогой друг взял меня за руку и выразил желание пройтись пешком. Превозмогая жгучее желание напакостить ему и побыстрее добраться до дома, я прислушался к своей более рациональной стороне и кивнул. Он благодарно чмокнул меня в нос. Неспешно прогуливаясь, Валентайн осматривал вывески и брошюры, висящие на окнах и дверях зданий, мимо которых мы проходили. Так могло показаться любому человеку, что имел несчастье в такую погоду оказаться на улице. Я же видел, что взгляд моего компаньона расфокусирован. Он о чëм-то глубоко задумался, неосознанно чуть сильнее сжимая мою ладонь, что пряталась от дождливого ненастья в кармане его пальто. Спустя две четверти часа мы добрались до дома с чёрными ставнями на улице Святого Джеймса. На пороге нас встретил мой домашний призрак, мистер Ч. М. Блэк. Он добродушно улыбнулся мне и как-то странно скосился в сторону Валентайна. Да что со всеми сегодня такое? – Мой дорогой Дориан! – поприветствовал он. – Ваша гостья прибыла ещё с полчаса назад. Где же вы всё это время были? – он снова посмотрел на Валентайна. – Простите, друг мой, в такую погоду не смогли поймать кеб. – Я улыбнулся и шагнул внутрь. Лишь только я снял пальто, как тут же услышал энергичные, торопливые шаги на лестнице. Через мгновение на меня обрушился ураган, состоящий из порции объятий и дюжины поцелуев. – Дориан! – воскликнула Дора. Ох, как же я давно её не видел! После героического преодоления ужасной болезни, моя сестра так и светилась от энергии, что исходила из глубин её огромного сердца. Она набрала вес, отчего перестала походить на живой труп воплоти. Её волосы и глаза приобрели прежнюю насыщенность, а на щеках осел нежный розовый румянец. Мы снова стали очень похожи, как в детстве. Только вот, теперь, на фоне нас двоих, больше на труп походил я.. Закончив «традиционное» по меркам нашей небольшой семьи приветствие, Дора сжала мои руки и огляделась. Валентайн приветственно улыбнулся, держа в руках моё пальто, что я от неожиданного появления сестры сунул ему прямо в руки. – Ох, Валентайн, извините. – Дора отпустила меня, а я направился к компаньону, намереваясь забрать пальто. Только вот сегодня все почему-то ведут себя странно! Валентайн отвёл локоть с висящим на нем элементом одежды, и сжал мою протянутую ладонь. – Валентайн? – я вскинул брови, а этот плут оставил поцелуй на моих пальцах. Не знаю, да и не берусь утверждать точно, кто покраснел больше - я или миссис Раджани, которая решила узнать почему мы столпились у входа и не проходим в гостиную. Она оповестила нас об ожидаемом ужине и скрылась, хитро улыбаясь. Дора только хмыкнула и протянула руку Валентайну для приветствия. Он наконец-то повесил моё многострадальное пальто на крючок, после чего ответил на рукопожатие. Вроде бы всё шло просто прекрасно, но меня напрягал странный блеск в глазах моей сестры. Тут меня посетила мысль: Дора с Валентайном очень-очень похожи! Каждый раз когда они затевают какие-то неприятности, за которые мне придётся потом краснеть, их глаза наполняются странным блеском, что, если и не пугает меня, то точно способствует появлению желания привязать их к стулу на часок-другой.. Кажется, я становлюсь параноиком. Я пропустил Дору в гостиную, а Валентайн подошёл ко мне со спины и положил руку на моё плечо. Мистер Ч. М. Блек предпочёл пройти сквозь стену не глядя на нас. – Валентайн, неужели у вас помутнился рассудок? Да и не только у вас, а вообще у всех! – я накрыл его ладонь своей. – Если я и сошёл с ума, то только от вашей красоты. А если серьёзно, то я жутко волнуюсь. – он устало вздохнул. Ха. А я думал это на меня социум действует губительно.. – Я действительно не понимаю почему. – это ведь Дора. Я могу понять небольшой мандраж перед знакомством с моей семьёй, но Валентайн был сам на себя не похож. Я слегка сжал его руку. – Я.. – шёпотом начал он, – Я множество раз подводил вас. Был несносным, а иногда излишне грубым. У меня много недостатков.. и прочих прелестей. – Его взгляд блуждал по моему лицу. – Опять вы.. – Прошу вас, выслушайте. – Он нахмурился. Отчего-то у меня сжалось сердце, и я смог только кивнуть, призывая продолжать. – Но вы, Дориан, прекрасный человек. Вы умны, добры и полны сострадания ко всему живому и не живому в этом мире. – Кроме Сида Уоррена. – всё же вставил я. – Кроме Сида Уоррена. – усмехнулся Валентайн. – Меня всё время мучают кошмары о том, что вы не приняли меня после того... новогоднего представления. А вы и должны были так поступить, но у вас слишком мягкое сердце. Хоть это и послужило причиной моего нахождения рядом с вами, я всё же считаю ваше решение не таким уж рациональным. – Я запутался. – Так вы рады что я вас простил или нет? – недоуменно спросил я. – Ох, Дориан.. Я должен каждый день благодарить вас за ваше снисхождение. – Он прижался губами к моему лбу. – Только вот у других людей нет вашей чистой души. Они вполне могут счесть меня неподходящим вам, и они будут правы– – Замолчите. – Я прервал этот самоуничижительный монолог. Мне было очень больно смотреть на Валентайна, что чах на моих глазах от выдуманных им же порицаний. – Я вас люблю. – Я взял его лицо в руки и наклонил к себе. – Вас люблю Я! Не кто-то другой, а Я! И мне глубоко плевать на чужое мнение. Будь моя воля, заперся бы с вами в моём доме и прилип бы, как пиявка. – У Валентайна вырвался смешок. – Я понял вас. Спасибо, что всегда на моей стороне. Я очень ценю это. – Он прижался лбом к моему лбу. На его губах мелькнула улыбка, после чего он распахнул передо мной дверь, и мы, наконец, вошли в основную часть дома.

***

Оказалось, что Валентайн волновался совершенно зря. А вот я был прав. Мой компаньон и моя сестра действительно оказались одного поля ягодами. В начале трапезы оба старались вести себя собрано: Валентайн притворялся праведным, законопослушным джентльменом, а Дора - строгой старшей сестрой. Впрочем, через пять минут они весело проводили время, обсуждая, каким же милым я становлюсь, когда начинаю злиться. Эти двое сведут меня с ума! – Милейшая, а расскажите что-нибудь о Дориане, когда тот был ещё мальчишкой! – Валентайн потягивал чай, разбавленный бренди. – Валентайн! – А я всё ждала когда вы спросите. – Дора отсалютовала ему чашкой чая. Она явно веселилась. – Дора! – мне очень захотелось подняться наверх и обиженно броситься на кровать. Им доставляло удовольствие издеваться надо мной! – Дориан, ты доверяешь ему? – спросила моя сестра, кладя свою руку поверх моей. – Да. – ответил я раньше, чем успел подумать. – Чудно! Валентайн, дорогой, слушайте. – Она хлопнула в ладоши, а я застонал от отчаяния. – В детстве Дориан очень пугался высоких людей. С чем это связано сказать не могу, у нас в окружении далеко не все отличались высоким ростом. Каждый раз, когда мимо на улице проходил джентльмен выше шести футов, он в ужасе замирал, а лицо его стремительно краснело. Выглядело это крайне смешно и странно, отчего проходящий останавливался, дабы справиться о его самочувствии. Тогда Дориан прятался за моей спиной и не издавал не звука, оставаясь таким же красным. – Дора сделала большой глоток из чашки, а Валентайн изо всех сил пытался сдержать смех. – Не помню ничего подобного.. – обиженно пробубнил я. С чего это вдруг пошли истории о моём детстве? Неужели тем для разговора больше не осталось.. Мой невыносимый компаньон, услышав мои слова, более не мог сдерживаться и рассмеялся в голос. – Мой милый Дориан, даже повзрослев вы не перестаëте быть таким милым! – в уголках его глаз плясали смешинки, а я надулся и уткнулся носом в чашку. – Ох, вы совершенно правы! – Дора энергично закивала. – Мой братец настолько походил на изящную бледную куколку, отчего мне постоянно хотелось делать ему разнообразные причёски. – Она задорно улыбнулась. Я фыркнул. Уверен, Дора даже сейчас грезит об этом.. – И он мне действительно разрешал. – Продолжила она. – Вот как? – Валентайн уставился на меня. Буквально на днях его охватило жгучее желание вплести мне ленту в косу, но я упрямо сопротивлялся. Не то чтобы я против, но это всё ещё сильно меня смущает. – От безысходности. – отрезал я, а Дора украдкой показала мне язык. Валентайн снова не сдержал смеха. Так мы и провели этот вечер. За весёлыми разговорами и шутками, тёплым чаем и горячим ужином время пролетело незаметно. Атмосфера благоухала уютом, и чувствовалось некое семейное единство. Кажется, я ещё никогда не был так счастлив. Когда настенные часы пробили полночь, миссис Раджани погнала нас в постели., сетуя на то, что в такое время года меня и так не вытащить из постели. В моём доме много комнат, так что уместились все. Впрочем, Валентайну отдельная комната не понадобится.. Провожая сестру до её спальни, я крепко сжимал её руку. Дора посмотрела на меня с любовью, а я оставил ей целомудренный поцелуй в лоб. Перед тем как закрыть дверь, она повернулась к Валентайну. – Мистер Смит, – она окинула его притворно-придирчивым взглядом, а мой компаньон вытянулся по струнке, – я одобряю вашу кандидатуру. – Она подмигнула мне и скрылась за дверью. Я опешил. Пару секунд мы стояли в тишине, после чего Валентайн счастливо улыбнулся, схватил меня в охапку и поволок в мою спальню. Мы пронеслись по комнате ураганом, пока не нашли кровать. Валентайн облепил меня всеми четырьмя конечностями, как детёныш экзотической коалы, и с улыбкой выдохнул: – Дориан, я так вас люблю! Просто ужас как сильно! – Он провёл носом по моей щеке. На моём лице застыло выражение полного блаженства. Я был как никогда весел и намеревался выбраться из кокона и расцеловать его лицо. Я проворно извернулся и растекся на нём лужицей. Хотелось уснуть прямо так не снимая одежды и не расчëсывая волосы. Желание моё исполнилось быстро, отчего мне стало неловко, и я провалился в сон. Когда я проснулся ночью от потребности немедленно освежить сухость в горле, на мне уже была ночная сорочка, а волосы собраны в ночную косу. Валентайн спал у меня под боком, сомкнув руки на моей талии, и тихо похрапывал. Я смахнул чёлку с его лица и нежно провёл пальцами по шраму. Сердце моё сжалось от всепоглощающего чувства нежности к этому человеку, и я решил, что графин с водой подождёт до утра. В конце концов я был прав – смотрины прошли безупречно. Дора и Валентайн довольны, а я выжат как лимон. Пусть так. Теперь я самый счастливый лимон в мире. Я улыбнулся своим мыслям и провалился в сон.

***

Проснулся я от щемящего чувства в груди и одинокой слезинки, что скатилась по моей щеке. Я сел и огляделся. Валентайна тут не было. Его и не могло тут быть. Я вскочил и с силой распахнул массивную дверь, отчего она громко ударила по стене, а мой перепуганный компаньон выскочил из гостевой комнаты. Я вихрем пронёсся по коридору к знакомой спальне. Тяжёлой рукой я распахнул дверь и тут же осел на пол. Окна были зашторены, потому воздух ощущался плотнее, чем в коридоре. Мебель покрывал тонкий слой пыли - миссис Раджани ещё не успела прибрать эту комнату. Её нет. Доры тут нет. Она и не могла тут быть. Я прижал руку к лицу и попытался сдержать всхлипы. Как же это было... жестоко. Валентайн возник передо мной и опустился на колени. Он прижал рыдающего меня к своей груди, нежно нашëптывая: – Милый, всё в порядке.. Дориан, прошу, не плачьте.. Дориан.. Я вцепился руками в его сорочку. Ещё пару минут назад я испытывал небывалое счастье, а теперь моё сердце обливалось кровью. Как же это больно. Как же жестоко моё сознание, раз оно подкинуло мне такой прекрасный кошмар.. Я бессильно привалился к Валентайновской груди. Я устал. Я устал, хотя проспал всю ночь напролёт. Валентайн приподнял меня за плечи и повел в спальню. У меня случилось дежавю. Я стиснул зубы, чтобы не закричать, а потом упал лицом в подушку. Валентайн подвинул кресло к моей кровати и принялся гладить меня по спине. Разумеется, утром последуют вопросы, а я буду не в состоянии внятно ответить ему. Как же это жестоко..