Seven minutes in..elevator?

Новый вызов не предвещал беды. Хотя на самом деле это не так. Каждый вызов это беда и Бак это прекрасно знает. Потому что выезжая на вызов ты никогда не можешь быть уверен, что вернешься назад. Но если не брать это в расчет, то вызов действительно не предвещал ничего такого — просто несколько человек застряли в лифте и компания не может его открыть из-за проблем с электричеством — не первый и явно не последний раз такое происходит. Стоило заподозрить что-то неладное в сегодняшнем дне тогда, когда Бак самостоятельно (понятное дело с инструментами) не смог открыть створки чертового лифта. Вот это действительно случилось в первый раз. Но ведь и это не самое страшное. На помощь ему подоспел Эдди, несмотря на то, что он теперь парамедик, он все еще оставался одним из сильнейших в их команде. Ну и пришлось просить Эдди, потому что Рави не сильно помогал — не в обиду ему. Так что да, в тот момент когда Баку понадобилась в помощь физическая сила уже стоило заподозрить неладное. Но он этого не сделал. Как не сделал и в момент, когда они вытащили всех пассажиров лифта, в чем ему зачем-то помог Эдди, а не Рави (скорее всего по привычке, иначе Бак искренне не понимал данного поступка), а также убрали все инструменты. Но вот когда он точно заподозрил что-то неладное (а было уже поздно), так это в момент, когда здание слегка тряхнуло и створки лифта закрылись прямо перед их носом. Оставив Бака и Эдди внутри. Их. Внутри. Чёрт возьми. — Так, что нам теперь делать? И не подумайте, что Бак резко забыл всё, что умел. Проблема была в том, что эти створки они с Эдди открыли вдвоем и с помощью инструментов. Так что, вопрос — а как их остальные откроют? А это все значило, что пока Чимни не придумает, как их достать, им томиться тут без возможности связаться с внешним миром. — Полагаю, нам остается просто ждать. Ну если только никто из команды не станет резко суперменом и не откроет эти створки едва прикоснувшись. Ого, а вот от Эдди подобного он не ожидал. Нет, тот конечно умел шутить, но последние пару дней выдались не очень приятными, так что Бак не был уверен в каком он настроении. Однако, видимо, всё хорошо. — Ого, мистер юмор вернулся, а я уже и не надеялся. Но если серьезно, как думаешь, толчок был единичным? И насколько серьезны его последствия? Эдди присел, снял куртку пожарного и аккуратно сложил её рядом. Бак невольно засмотрелся на его мышцы рук которые напряглись от такого незамысловатого действия, явив очень даже хорошую физическую форму. — Не знаю, думаю если бы толчок повторился, мы бы это почувствовали. Да и тот вроде был не сильным, так что нам не о чем особо переживать. — Не уверен, что мы бы почувствовали еще один толчок. Это не лифт, а какое-то бомбоубежище передвижное. Из чего вобще эти стенки, раз они не пропускают ни звуков, ни рацию? — Хороший вопрос, — наряду с ответом, Эдди задержал на Баке взгляд, который тот не понимал, как расшифровывать и, в тот момент, когда Бак уже собирался спросить «в чём дело», отвернулся, осматривая пространство вокруг. Тряхнув головой, Бакли решил, что Эдди поступил весьма умно, решив снять куртку и присаживаясь на не самый чистый пол, и поэтому повторил за ним, сосредоточенно думая о том, почему же он засмотрелся на Диаза. И, к его удивлению, это происходит не впервые. На самом деле, это случалось довольно часто. Вот, Эдди переодевается в обычную одежду и Бак невольно засматривается на его мышцы груди или спины. А также, когда в жаркую изнуряющую погоду (да и в принципе, но в такие дни это особенно часто), Диаз что-то пьёт или (иногда и такое бывает) обливает себя небольшим количеством воды, Бак просто не может оторвать внимание от происходящего: то, как его кадык дергается при каждом глотке, а также то, как капельки воды стекают по его коже — Бак искренне не знает людей, выглядевших в такие моменты прекраснее. И, пожалуй, это уже достаточно говорит о том, что Бакли считает Эдди сексуальным. Но не то чтобы он когда-то это отрицал. Вовсе нет. Просто он как-то пропустил тот момент, когда начал считать, что Эдди в его вкусе. Или же он никогда и не думал иначе? В этот же момент, как он решил прислонить голову к стенке лифта, его накрыло осознание, что, мать вашу, Эдди очень даже в его вкусе. А вместе с тем, меняет ли это что-то между ними? Бак повернул голову в сторону Эдди, который сидел прикрыв глаза и вытянув ноги, доставая тем самым до другой стенки лифта (сам Бак немного согнул ноги в коленях, чтобы было удобно сидеть). Выглядел Диаз при этом так расслабленно, что хотелось погладить его по голове и укрыть пледом, несмотря на теплую погоду снаружи. Бак не был уверен, что его осознание что-то меняло в их отношениях. Да, последний год выдался очень тяжелым, но тем не менее Эван все еще считал Диаза самым близким человеком — после Мэдди (и Бобби) конечно. И Бак был уверен, что не менее важен для Эдди, если не брать в расчет Кристофера. Бакли всё ещё заботился о Диазе так, как никогда ни о каком человеке прежде. Они вместе решали проблемы, разговаривали если их задевали друг друга каким-либо образом. Вот только, в отличие от Эдди (насколько Бак мог знать), Эван слышал все эти шутки, ходившие в сто восемнадцатой, о том, что они ведут себя как супружеская пара. И иногда Бак хотел, чтобы это было правдой. Особенно часто такое случалось, когда после тяжелой смены приходилось возвращаться в пустое съемное жильё, когда так хотелось свернуться в объятиях Эдди и с Кристофером под боком. Бак невольно задумался о том, что долго отрицал и всячески отнекивался от ответов. Значило ли это, что Томми был прав? Эдди действительно был ему соперник? Бак и вправду влюблен в него? — О боже, Мэдди будет припоминать мне это вечность! Эдди от резкого звука немного растерялся, однако взяв себя в руки и (скорее всего) придумав Баку план мести, он повернулся к нему полностью, оказавшись зажатым между двумя стенками. — Еще раз так резко крикнешь и я тебя прибью. Помяни мое слово, Бакли. Бак, сделав виновато-смущенное лицо, попытался быстро придумать, что ему делать сейчас, но, решив пока отложить новое открытие, случайно засмотрелся на такого сонного Эдди, чем потерял момент, когда мог притвориться, что это было случайно. — Итак, что Мэдди будет припоминать? Баку срочно нужен кто-нибудь со здравомыслящей головой (а таким обычно и является Эдди), иначе он за себя не ручается. Нет, ну кто бы сейчас смог спокойно реагировать, когда грубый, после небольшого сна, голос исходит от очень мило выглядящего сейчас (особенно если учесть, что на фоне этого маленького лифта Эдди кажется еще меньше, что странным образом почему-то откликается в душе Бака не очень подходящими чувствами) Эдди, который спрашивает его о том, о чем ему знать не надо. — Ау, Земля вызывает Бака! Приём, приём. — Боюсь, я на Марсе, так что временно недоступен. — Не уходи от вопроса, Бакли. После такого грубого прекращения сна ты просто обязан мне рассказать. Нет, серьезно, а что ему делать? Соврать про ситуацию с лифтом? Вот только у него на лице обычно написано, когда Бак врет, так что он уверен, что Эдди сразу догадается. — Я про лифт, Мэдди будет до конца жизни мне припоминать, как глупо мы тут застряли. Эдди поднял одну бровь, явно говоря, что он ему не поверил. И только, Бак понадеялся, что он решит все же оставить этот вопрос, как Диаз предвинулся вперед, не оставляя между ними какого-либо расстояния. — Не ври мне, Бакли. Что же есть такое секретное, о чем Мэдди будет припоминать, а мне даже нельзя знать? Не связано ли это со мной?, — на этом моменте Бак нервно сглотнул, что прозвучало как приговор в секундной тишине лифта — О, так значит связано. Итак, что мы имеем: один вредный человек, который что-то от меня скрывает, что, однако, связано со мной, и неизвестное количество времени в замкнутом пространстве. Ну же, Бак, ты никуда не сбежишь. Так что, давай — рассказывай, что ты скрываешь? Ох боже, что случилось с его милым сонным Эдди и откуда взялось это создание, вызывающее возбуждение одним только низким голосом и приказывающим тоном? Бак нервно дернулся, вместе с тем радуясь, что из-за одежды и положения, Эдди не увидит что он возбуждается только от одного голоса Диаза. Чёрт возьми, у него встал на Эдди в присутствии Эдди! Насколько еще эта ситуация станет хуже? — Ничего я не скрываю, ты же мне всего не рассказываешь, так почему я должен? — И о чем, конкретно, я тебе не рассказываю? — Например, о ком ты постоянно думаешь, что летаешь в облаках и ничего не замечаешь вокруг? Эдди на секунду замялся и, когда Бак уже порадовался, что вопрос замяли, Диаз резко улыбнулся очень нехорошей улыбкой и чучуть наклонился вперед, становясь все ближе, чем вызывал восторг у тела Бака и панику у мозга. — Ты правда хочешь знать? Ты абсолютно точно хочешь знать? — Конечно я хочу, зачем иначе мне спрашивать? Эдди наклонился совсем вплотную, что уже очень сильно угрожало раскрытию тайны Бака, а после закрыл глаза и приблизился губами к его уху. Это абсолютно не пошло на пользу его снятию возбуждения. — Я думал о том, как бы пригласить тебя на свидание так, чтобы тебе точно понравилось и ни о ком другом ты больше и думать не смог и не захотел? Бак широко раскрыл глаза от удивления. Значит ли это, что технически его чувства взаимны? И, пока Эдди не отодвинулся, он решил также прошептать ему на ухо, находившиеся как раз рядом с его губами. — А о ком я могу думать кроме тебя? Кого другого я могу хотеть? Бакли не успел ничего понять, когда Эдди резко оседлал его и ухмыльнулся, явно почувствовав возбуждение Бака. — Вообще «не захотел» относилось к другому, но я рад такому ответу. Так что, Бакли, пойдешь со мной на свидание? — Даже не знаю, кажется, ты хотел пригласить меня как-то по-особенному, а это как-то не тянет на разряд особенного. — Я действительно плохо придумываю, так что, надеюсь, ты примешь от меня и это скромное приглашение. Бак осторожно положил руки Эдди на бёдра, придерживая его от падения и радуясь одновременно, что теперь он, кажется, имеет на это полное право. — Не знаю, кто тут скромный, но точно не ты. — Кстати говоря, ты прав. В это же мгновение, Эдди прильнул к его губам, сразу задавая темп. Это был полный страсти и чувст поцелуй, который обещал им двоим очень счастливое и яркое будущее вместе.

***

Их прервал звук открывшихся створок лифта, и перед ними предстал Чимни, который не выглядел удивленным, скорее недовольным что это случилось на его глазах. — Кислорода не хватало и вот... — Ага, конечно, — сказав это, он показал пальцем на открытый люк, благодаря которому они и не задохнулись. А после снова недовольно посмотрел на них. — Вставайте уже, мне вас вечность ждать? И так Хен теперь должен. Так и знал ведь, что на этот месяц надо было ставить! Бак с Эдди поспешили подняться, отряхиваясь и радуясь, что их одежда достаточно объемная, чтобы скрывать то, что никто не должен видеть. Ну кроме них самих, конечно.