Догматы нельзя нарушить, но их можно обойти

Вот же срань периитова… Чуть не вырубило. На чём я остановился? Ах да. На том, что мне поручили контракт на собственную голову. Хорошо, что не кому-то другому. Это давало некоторую возможность держать всё под контролем. Но, как ты, наверное, уже догадался, с контролем у меня вышло не очень. Хотя голова пока на плечах — уже неплохо. Да не доставайся же она никому! ...Согласен, плохая шутка. Извини. Это был не первый раз, когда на меня натравливали убийц. Ильдарис за двадцать лет своей деятельности нажил себе много врагов. Но так и не смог переплюнуть Эстаро Ламенсиса — у того врагом было целое государство. Талмор — первое, что приходило на ум, но вряд ли заказ поступил от кого-то из них. Они бы взяли меня живым, притащили на Саммерсет и казнили бы публично — с музыкой, толпой и ораторскими речами. Обращаться к наемникам для тихого убийства точно не в их стиле. Тут явно было что-то личное. Что-то, что никто не захотел бы спустя тридцать лет вытаскивать из могилы. А значит, проблема была решаема. Мне оставалось лишь выяснить, кто стоит за контрактом и закрыть его тем же способом, что и раньше. Нет заказчика — нет оплаты. Нет оплаты — нет работы. Темное Братство не занимается благотворительностью.

***

Ильдарис покинул Дастанрское убежище на следующий день. Несмотря на щекотливость своего положения, он был искренне рад выбраться из вечной зимы Белого Берега. Сам факт, что в этом ледяном аду кто-то дерзнул отстроить крупные поселения, вызывал у эльфа смесь презрения и уважительного ужаса. Норды были не просто самой выносливой человеческой расой — но и самой отмороженной. Чем дальше он продвигался на юг, тем сильнее менялся мир. Скупой снежный наст уступил место пожухлой траве, потом показались первые хвойные деревья, а ближе к Вайтрану земля и вовсе осмелела, выпустив нежную зелень. Подъезжая к Фолкриту, он с удовольствием скинул плащ и переоделся в лёгкую одежду. Его вороная радовалась лету не меньше него. Если Братство и заслуживало похвалы, так лишь за лошадей. Умные, бесстрашные, выносливые. Пусть организация и ютилась в подполье, у неё имелись легальные конюшни возле каждого города, где располагались убежища. Формально все они принадлежали некому «лорду Фринкеру» из Хаммерфелла — фигуре, существовавшей лишь на бумаге. Ильдарис узнавал подобную схему. Его собственная криминальная империя тоже была переплетена с законным бизнесом и чиновниками — пока не разрослась настолько, что стала неуправляемой. Теперь же от неё остались лишь отдельные группировки, вечно грызущиеся друг с другом за обломки былого. Альтмер давно перестал следить за постоянно меняющейся расстановкой сил и уже не знал, кто держит северный регион. Но, в любом случае, не был намерен попадаться на глаза кому-то из бывших подручных. Этот жизненный этап был пройден. Через два дня, после короткой остановки в Фолкрите, эльф пересёк границу, а к вечеру Тирдаса, шестого числа месяца Высокого Солнца, уже достиг Брумы. Север Сиродила мало чем отличался от Скайрима — нордская культура пустила здесь глубокие корни. Всё те же резные фасады домов, всё те же белокожие обветренные лица. Только воздух другой — более влажный и тёплый. Ильдарис даже не пытался прятаться за тенью капюшона. Здесь он будет выделяться, — и с этим оставалось только смириться. Положившись на удачу, он отправился на место встречи с информатором. — Доброго дня, — поздоровался он на входе в местную пивоварню, сразу привлекая внимание работников. — Мне сказали, что здесь можно найти «Красный Нибенейский эль». Работяги переглянулись. Кто-то тихо хихикнул. Лишь пожилой норд, презрительно хмыкнув, рявкнул: — Улисс! К тебе! Видимо, гул производства заглушил его голос, потому что старику пришлось напрячь свои дряхлые связки ещё раз. И лишь тогда из бокового помещения показался взъерошенный имперец. Его вид был настолько неопрятен, что сложно было сказать, то ли он только что поднялся с постели, то ли уже неделю ночует среди чанов. Кивком головы он велел гостю следовать за ним. Комнатушка, куда он привёл Ильдариса, была без окон, завалена бутылками и пахла скисшим солодом. Дверь захлопнулась — и шум производственных цехов остался снаружи. Но тишина не принесла облегчения. — Неужели нельзя было найти место поспокойнее? — тут же бросил эльф, едва щёлкнула щеколда. — В мои планы не входило светиться перед толпой рабочих. — Не переживай, — сонно пробормотал имперец, потирая заспанные глаза. — По их легенде, я тут скуумой приторговываю. За аренду этого закутка хорошо платят. Вопросов никто не задаёт. Садись. Чтобы добраться до стола, пришлось перешагивать через смятый лежак и гору пустых бутылок. Стул шатался. Стол тоже. Настроение портилось с каждой секундой, а зевающий напротив информатор лишь подогревал раздражение. — Ну? — холодно спросил Ильдарис. — Ты собираешься приступать к выполнению своих обязанностей? Щелкнув разинутой челюстью, Улисс нагло смерил его взглядом. — Чё у тебя там за дело? — нехотя спросил он. — Эстаро Ламенсис. — А, этот… — информатор снова зевнул. — С этим пришлось повозиться. Но, кажется, мы его нашли. Нужно только убедиться. — Я что ли должен это делать? — Ну не я же. — Поаккуратнее, брат, — эльф понизил голос, начиная уставать от этого хамоватого отребья. — Я тебе не брат. Никому из вас. — Верно подмечено... А значит, и Пятый Догмат на тебя не распространяется. Ведь так? Этого хватило, чтобы Улисс полностью проснулся, протрезвел и вспомнил, наконец, с кем разговаривает. Он замер. Казалось, даже воздух в душной конуре перестал двигаться. — Я ассасин, а не ищейка, — терпеливо напомнил Ильдарис, сбавляя напряжение. — И я пришёл сюда за информацией, которую должен предоставить мне ты. Улисс сдержанно кивнул и, опустив взгляд на свои засаленные руки, быстро заговорил по делу: — М-мы нашли… одного э-э-э… — но язык его подвел. Он зажмурился, медленно выдохнул — и с трудом совладал с речью. — М-мы нашли одного э-эльфа, подходящего под оп-п-писание. Он в-ведёт уединённую жизнь в окрестностях Имперского города. Выживает за счёт личного хозяйства — огород, куры, там… прочее. Поселился лет двадцать–тридцать назад, что сходится со сроками. И самое знаменательное: есть свидетели, что он владеет магией. Как-то лисица залезла в его курятник — так он сжёг её огненным шаром. Для альтмера-мага образ жизни странный, сам понимаешь. Имперец поднял взгляд, оценивая, как была воспринята эта информация. Эльф пожал плечами, приглашая его продолжить. — Но полной уверенности нет, — признался он. — Лучше спросить у него напрямую. Вы, ассасины… умеете задавать неудобные вопросы лучше нас, информаторов. — Допустим, это он, — альтмер устало вздохнул. — Что потом мне делать с его головой? Нести заказчику? — Мне. — Тебе? Хочешь сказать, ты и есть доверенное лицо? Ты?! — Да, — тихо подтвердил Улисс, нервно ковыряясь в обгрызенных ногтях. — Обстоятельства... сложились. Я не всегда так выгляжу. — Ладно… — альтмер не смог сдержать язвительную усмешку над абсурдностью такого выбора. — Значит, после мне нужно вернуться обратно в Бруму? — В Анвил. Заказчик прибудет туда примерно через три недели, чтобы убедиться в исполнении контракта. Так что… постарайся сохранить доказательство в приличном и узнаваемом виде. Говорят, желчь троллей — отличный консервант.

***

Мне очень не понравился этот разговор... Я мог бы поверить, что в необъятной Империи нашёлся мой двойник, но чтобы связным с альтмерской элитой выбрали вот такого «Улисса» — никогда. Да и слишком нагло он себя вел. Ни один здравомыслящий информатор не позволил бы себе подобного тона с ассасином Братства. Создалось впечатление, что он говорил с кем-то, кого уже списали со счётов, и лишь в последний момент вспомнил, что даже у отрубленной змеиной головы остаётся яд. Инстинкт — или трезвая паранойя — заставил меня отложить поездку в столицу и свернуть в Чейдинхол, где располагалось ещё одно убежище и оставались полезные связи. Прежде чем проверять наводку с магом-фермером, нужно было убедиться, что мои же братья по клинку не имеют отношения к этому заказу. Но едва я шагнул на улицу, как передо мной возникла новая, непредсказуемая помеха.

***

— Во имя Восьми… — обречённо взмолился Ильдарис, наблюдая, как к нему навстречу бодро шагает Вайкипа. Вооружённый до зубов. В доспехах Тёмного Братства. С эмблемой Тёмного Братства.