Чем заняться, когда девушка опаздывает?)

Лёша на мозги не жаловался. Конечно, при всех словах, что оценки ничего не решают, он хорошо учился, участвовал в олимпиадах, помогал ленивым ребятам с домашкой ради учительского одобрения, оценок, подсказках об олимпиадах и особого внимания к своей кандидатуре, когда спустя годы упорного труда он будет устраиваться на работу, где, по совпадению, были и отцы и матери способных, но ленивых господ. И конечно же правила жизни Лёша знал хорошо: 1.) гречку нужно замачивать как можно раньше, ведь время от окончания трапезы до опускания тарелки под воду прямо пропорционально сложности её отмывания и количеству тех самых гречинок, которые смывались с участием разве что наждачного диска на губке; 2.) Нельзя ставить много будильников и давать себе поблажку в пять минут дополнительного сна, не проснёшься, но приучишь себя игнорировать будильник. Соседи не оценят; 3.) Носки и трусы тоже нельзя откладывать в долгий ящик и стирать сразу, потому что, если возможность свидания с особо брезгливой дамой упустить не жаль, то вот позор перед коллегами отмывается ненамного проще, чем пункт 1. 4.) Как бы мужская натура не просила, а носки разбрасывать нельзя, поскольку в шкафу есть хоть и минимальный, но шанс нащупать вещь в ограниченном пространстве или с участием мамы, то в комнате они растворяться в узоре ковра как снег на Экваторе. 5.) Девушки опаздывают. Всегда. Нет, мама не опоздала с его рождением, отчасти, потому что в этот день у неё не было записи к любимой мастерице "Лапкиных дел". Отец опоздал, но ему можно, с топографическим кретинизмом он всего лишь уехал на другой край в поликлинику со схожими цифрами. Да, схожесть заключалась в самоом факте цифр, но кто не без греха? Учительницы тоже опаздывали, но поскольку учителей для сравнения не было, Лёша снисходительно считал, что опаздывают независимо от пола. Одноклассницы тоже опаздывали, но в развитии и прямо пропорционально размерам спереди и сзади, объёмам штукатурки на лице и обратно пропорционально длине одежды. В университете не опаздывали только с отчислениями, но в сравнении девушки выигрывали в опозданиях за счет классового навыка на 9 месяцев. А вот на свидания опаздывали... А хули нет? Лёше же надо потратить время на ожидание очередной потерявшейся на жизненном пути мадмуазели, а не на просмотр киношки, на пожирание чипсиков, на компьютер, на футбол, на попутные попытки вычислить вероятность чудес: солнце встанет на западе, поднимется (и лягут поголовно все) Сталин, остановится Земля или игроки отечественных сборных научатся играть в то, за что им платят миллионы зелёных? На очередном свидании, на которое он почти опоздал, (а мог без "почти") по циферкам выходило, что скорее Солнце встанет на Западе, когда Земля остановится и будет под руководством восставшего Сталина крутится в форме серпа и молота, лишь бы мяч забился в нужные ворота, чем произойдёт чудо. Ложка поддерживалась в опасной близости с керамикой. Очередная попытка настучать какую-нибудь мелодию равнялось превзойти весь нацисткий штат в области издевательств над человечеством. Именно это Лёша слышал в поскрипывании зубами вокруг себя. Но что ему ещё делать?! Полтора часа ожидания не были смыты в унитаз только потому, что выбрались по проторенным тропам и скучающе поглядывают из слива. Зарплата неторопливо поднималась струйкой дыма из свежего кофе. Единственного не просроченного в сложившейся ситуации продукта и то потому, что тело офисного работника способно вмещать в себя неограниченное количество этого напитка, а только и остаётся, что со скуки хлебать литры нефти. Что за нефти? А той, за которой Лёша мог встать, поехать на скважину в океан, отработать до пенсионного возраста, натырить и продать, чтобы закупиться ещё большим количеством кофе! "Да здесь владелец ресторана зарабатывает на моём ожидании больше, чем дантист в Новый Год!" — ложка со стулом опустилась на стол, а кофе оказался схвачен в руки, — "Тьфу, ещё горяч- А ну-ка!.. А. Не. Повернула... Сука, Надя, ты где?" Телефон стыдливо вис на мессенджере, боясь показывать отсутствие результата. Наденька уже перестала делать вид, что ей не наплевать на Лёшкино время и теперь даже не отмечала сообщения прочитанными. Первые разы парень искренне волновался: что случилось? Почему молчит? Кто обидел? Потеряла мобильник? Потеряла Наденька совесть ещё в прошлой жизни, с ними же и мозги на многие перерождения вперёд, ибо сказать матери в Подольске:

Буду через десять минуточек

Будучи в центре Москвы могла только она. Нет, Наденька совершенной идиоткой не была, после уточнения, что физически нельзя совершить такой вояж, она перезванивала и уточняла:

Ну максимум минут через пятнадцать, Мамуль

"Сука, почти два часа. Хорошо хоть, что столик здесь не бронируют, а то разорился бы... А я ведь каждую позицию здесь попробовал. — меню распахнуло своё содержимое с опытом элитной, со статусом ветерана труда, проститутки в портовом квартале красных фонарей, — Блин, ну может они десерт какой добавили с прошлого раза? Их тут хотя бы добавляют... Да, десерт..." Глаза не то чтобы неволей, очень даже охотно сползали на не менее аппетную позицию чуточку вне меню. Уже который раз к столику напротив подходил этот... Этот. Нельзя было называть официантом человека с рельефным, мощным, не чета тощим, как почетный узник концлагеря, студентам на подработке, телом, на котором узенькая форма удобно натягивалась, собираясь складочками четко между линиями пресса. Не мог довольствоваться разносом еды и задумчивым мычанием неопределившихся клиентов человек, которому приходилось сводить четко очерченные лопатки, лишь бы не треснула страстно обнимающая широкие плечи форма. Конечно, нельзя вечно держать себя в тонусе! "Официант" в частые, в это время года ресторан немноголюден, перерывы между клиентами не упускал возможность размять плечи и испытать Лёшу на прочность духа: ткань гуляла по твёрдым лопаткам как бумажный кораблик в Тихом океане - завораживающе и чертовски опасно, рубашка едва заметно начинала просвечивать сквозь натянутую до невозможного тонкую ткань. Неизменно, он заводил руку за плечо, открывая вид на гладкую, бледную кожу предплечья с тенями мышц на бицепсе и трицепсе. Ладонь приподнимала волосы, прижимала уставшую от несправедливой, незаконной участи вечно сгибаться над элегантным блокнотиком шею, и голова совершала несколько круговых движений, будто они не в престижном заведении, а элитном спортзале он проводит разминку, а Лёше проводят ознакомительную экскурсию. Одно лишь секундное блаженное выражение лицо от долгожданного массажика туго скручивало узел где-то внизу живота. "Хоспади, а я уже давным давно мог с таким же лицом валиться на кровать рядом с девушкой... Да даже не Надькой, а с какой-нибудь другой, более пунктуальной!" Реальность скептически смотрела на список планов на вечер, который мозг по недоразумению продолжал поставлять. Золоченные буквы меню ужались в витиеватые ниточки-завитушка, ещё более нечитаемые за своей ненужностью, ведь Алексей мог не глядя ткнуть в любой участок и по выпуклости сразу угадать лот. На задворках сознания мелькнула мысль о переключении света ровно в тот момент, когда сменился цвет на светофоре. Мимо пронеслось несколько знакомых тачек, чьи водители оказались куда пунктуальнее его девушки. Порой им приходилось постоять на светофоре, служа редким, оттого драгоценным развлечение для сидельца. "Ах ты ж сука... — сопроводилось вырвавшимся цоканьем, — опять ты новую шалаву в квартирку свою везёшь. Тц, совсем девчушка, чувак, ты их с первого курса универа вытаскиваешь? О! Мадмуазель, ваше чадо как всегда бесит на расстоянии. Ну куда, сука, пинать подголовник! Он итак шатается! Мисс, не рассчитайте сил и рваните так, чтобы этот мелкий пиздюк сделал сальто! Так, что у нас дальше..." Глоток кофе изукрасился деловитым осмотром состава на дороге. Словно критик в Рататуе, Лёша со всей строгостью и беспристрастностью бабки у подъезда оценивал блюдо иного уровня, поданное самим городом, нет, самой жизнью. Эта повариха готовила свой шедевр с особой тщательностью, точностью, вниманием, даже страстью к своему делу, гостю и творению. Именно она тщательно, шаг за шагом выстроила всю его жизнь по дешёвому пойлу и его положению на заблеванном столике и пятнышкам, которые остались на рубашке отца, когда он, обляпавшись, напивался, дабы набраться смелости и подкатить к его маме. По арбузам на рынке, на котором папа превращался в атлета в любое время суток. Мама их обожала в детстве, в квадрате любила молодой и беременной жаждала в кубе. По полосочке на рубашке, на которую наблевал такой же узник детского сада просто потому что смог. По выбоине на кирпичике школьной стены, который клиент гипнотизировал на уроках математики. По полным безнадеги, отчаяния и лени глазам как участников, так и проводящих ЕГЭ людей. По крошкам, над которыми клиент долго раздумывал: а их сильно видно, может просто попытаться пропихнуть ногой под диван или всё-таки стереть? И все ради того... Чтобы он встретил лишенную чувства такта во всех смыслах Надьку и сидел в ресторане минимум второй час, рассуждая на такие абсурдные темы! "Хм, у сегодня у кофе легкий цитрусовый привкус, только... — глоток для уточнения, — Хм, этот помягче. Опять у них кончилась пачка и они достали что-то другое. Кто кроме меня здесь выхлебывает столько кофеина? Покажите мне этого собрата по несчастью, я пожму ему ру- Сука!" — Здравствуйте, — официант встретил выплывшего из мыслей Лёшу улыбкой тёплой, какая не доставалась остальным клиентам. Не жалостливой, какой одаряли остальные, не понимающей, как у редких одиноких мужиков с компанией из бутылки вина, не терпящей и раздраженной, как у слишком много о себе возомнившей сучки за столиком наискось, или "кому не наплевать, что тебе мешает человек в интерьере, жри свои листики и пиздуй козочкой в тот хлев, в котором тебя уронили при рождении в кучку говна!". Нет, какой-то волшебной, приятной, настоящей... — Слушай, чувак, — сформировавшуюся идею мозг обрабатывал в спешке, пока задолбанные в край формой чашки губы делали своё дело: — если моя не придёт, подай мне особый десерт. — Какой же? — не удивление, но легкий интерес прочертил маленький прищур, — Я могу попросить шеф-повара приготовить что-нибудь авторское, если хотите. — А сам сможешь? — Что простите? — впервые за всё время их "знакомства" лицо застыло в изумлении, пальцы, готовящиеся облагородить бумагу изящными завитушками забавно распрямились веером над прикрепленной к блокноту ручкой, а к кукольным, всё-таки слишком яркие и пушистые у парниши на вид ресницы, к морганиям так и просился комедийный мелодичный звук. — Мне десерт от одной ну пиздец пунктуальной особы сегодня точно не перепадёт, — "Хоспади, главное, чтобы мне по лицу не прилетело!" — но та-а-к хочется сладкого... — Лёша деловито подтянулся, припоминая, видел ли он в округе кавказцев и иных личностей, способных разъяснить ему по понятиям натуральных мужчин? — Понимаешь? — Боюсь что- — официант заозирался в очевидном ожидании саней Деда Мороза, запряженных радужными, обожравшимися скитлсом, единорогами, срущих феями и блёсточками для фоток в инстаграмм, что дадут ответ на его дилемму, — ну я... Этого... Не знаю даже что сказать! — наконец-то нашедший запасной рубильник для головы парень выдохнул. Руки как-то пугливо сжались, чуть опускаясь. — Решишь, скажешь. — пожал плечами Алексей, возблагодаривший всех тварей небесных, поднебесных, ещё ниже небесных за оповещающий сообщения, точнее обещание от одного конкретного человека, и взял телефон в руки:

ЛАПУСЬ НУ Я ВАЩЕ БЛИЗКО ТУТ ТОЛЬКО ДОРОГУ ПЕРЙТИ

— Тем более, мне тут ещё часик буду без компании куковать. — Я подм- Что-то буркнув на последок, официант с резким скрипом развернулся на каблуках, одна из привычек, которые в спокойном состоянии заставляли задерживать дыхание от крутости и красоты момента, и направился к столику привередливой суки, быстро возвращая доброжелательное лицо на место. "Профессионал, — присвистнул про себя Лёша, погружаясь в несвойственные гражданину СНГ мысли: — а он во всём профи? Например в... В-в-в... Тьфу!" — метафоры к нему лезли чуть более охотно, чем слова к описанию картины в школе, голову наводняло содержимое оранжево-черного сайта. — "Блять, вот что с мужиками творит девушка с топографическим, временным, логическим и в принципе кретинизмом. Я же не гей! Ну был разок в лагере... Зато у Сашки девушки так и не появилось... — впервые в жизни Алексей так чётко и ясно осознал фразу: Лучше никак, чем как попало, чтобы смягчить горечь своей жизни, он сделал вполне здравое предположение — А может ему просто понравилось и он по пацанам? Может созвониться, если с этим... Ебать." Меня. Здесь. Сейчас. Гетеросексуальность помахала ручкой и пошла встречать Надю. То бишь далеко и надолго. — Поскольку десерт вы заказали весьма специфичный, — полунаклон к клиенту сопровождала привычная милая улыбка, необычная салфетка с вышивкой в руке противостояла законам физики, не сгибаясь под собственным весом, лишь бы не отходить от крепкой груди, над чем насмехался крепко прижатый, сияющий, как самые несмываемые блестки, поднос. Только причёска официанта оказалась чуть растрёпанной, явно приглаженной наспех: — шеф-повар предлагает выбрать другое помещение для его подачи. — Ой, а что за тряпочка. Красивая. — на звук катапультирующегося мозга даже обернулся уходящий мужчина, задумчиво потерший ухо. — Это знак резервации, — чужое лицо сохранило свою доброжелательность, не выражая веселости от глупости, но и не омрачённое недовольством или раздражением. Официант одним жестом установил хитроумную, но красивую конструкцию из плотной ткани на центр стола, и только сейчас темным, вышитый узор сложился в ответливую, покрытую сплошь завитушками "З" — он предназначен предупреждать посетителей о временном отсутствии клиента. — подумав, оценив немного глуповатое выражение лицо напротив, он добавил: — покурить, провести деловую беседу, провести время с семьёй- — А, типа с любовницами разобраться? — упавший неподалёку мозг собрался и от стыда пошёл искать Надю, — Ой, прости- те, я не специально. Просто, немного волнуюсь. Пару секунд ожидания и чужие губы внезапно дергаются вверх, мужчина чуть склоняется и тише добавляет: — Да, любовницы тоже бывают. Ну так что, пройдёмте? Заторможено кивнуцший Алексей, вставая, чуть не свалился с очень гомофобного кресла, зацепившись за не менее гомофобные скатерть и ножки. Сохряняя утонченный вид, официант успевает ловко и крепко подхватить его под руку, не оставляя и намека для случайного зрителя, что речь проходила не то что ближе, в километре от чего-то непристойного. Лёша сгорал от стыда, так и норовя цветом лица слиться с тяжелыми бархатными шторами, за которыми мелькнула спасительная табличка: — Эм, погоди, а мне надо подготовиться, или что-то такое? — Не помешает, я подожду вас около колонны. — Да, спасибо... — быстро отвернувшись и сделав шаг, парень соскреб последние крохи наглости или смелости и немного обернулся, спрашивая тише: — Слушай, я не желаю тебе этим... Этим проблем, как бы у тебя работа и — Нас на данный зал 3 человека, я имею право на полсаса перерыва, так же за работу без нареканий я могу в любой момент взять дополнительные полчаса при учёте малой загруженности зала, а как видно, — бодрым тоном перечислял мужчина, — клиентов немного, как и забронированных мест, так что я на законных основаниях распоряжаюсь своим временем. — О, круто у вас тут. "Круто у вас тут, молодец, Алексей, только такой идиот как ты, мог подобное ляпнуть! — в отражение смотрел покрасневший и очень недовольный мужчина. — Итак человека к... Такому считай принудил, еще и заставил свой перерыв на себя ухайдакать, еще и херню морозишь... Может Надька поэтому... — краткий просмотр всех совместных моментов и четкое время, когда меняется светофор, вынесли вердикт: — Нет, она реально дура без чувства времени, местоположения и мозгов воспользовалаться навигатором. И как только школу окончила? Или она её и не оканчивала?.. Надо будет её маме позвонить. " С этой женщиной они, изначально взаимно скептически настроенные, быстро нашли общий язык, в конце концов, он не против составить компанию женщине по телефону, пока Надька, не глядя, запихивала где-то руку в сумку и писала:

да щас, поверну и прямо к тебе подъеду

"Святая женщина, от стыда так быстро избавляет" — Лёша стёр капли со лба, глядя на уверенного в себе парня с легким вызовом. Умывшись, он зашёл в кабинку и открыл телефон. Вкладка инкогнито приветствовала как родного, верная компаньонка темными ночами помогала снять неудовлетворённость надежд на хороший вечер и сейчас готовилась принять любые фантазии гостя. "Как подготовиться к сексу с мужчиной. Найти. — по ещё влажному лбу пришелся легкий шлепок, — МУЖЧИНЕ. Найти..." —Ой бля-а-а-а... — где-то на фоне заиграла музыка "to be continued", а у местного отделения ФБР, ФСБ, полиции, милиции, скинхедов, инцелов, его психанутой биологички заиграл саксафон и отломалась крышка у духовки. Интернет элегантным жестом надел очки-полумесяцы, отблеск свечей закрыл бесстыжие глаза, в камине на фоне горели души, а со стола руки в кожанной перчатке с половинкой розовых пуховых наручников взяли толстенную книгу. Этот сборник учебника по анатомии, камасутры и личных дневников маркиза де Сада слепил адским пламенем, писями, сисями, молоком и всем тем, что воображает типичный пятиклассник перед сном. Прошлое ехидно помахало прыщавыми ручками. — Блядь. "Мы как-то поскромнее были, там гифки с полуголыми женщинами, у Вовки рисунки скупали, ну могли посмотреть какой фильмец. Но чтобы в одну сразу трое... А. Это он... Логично сука..." Хоть всё внутри так и корчилось в агонии, младший дружок недвусмысленно намекал, что либо его, либо его кровать придется выкидывать. Рука согласилась. Вторая тоже. Нога подключилась из соседской солидарности, а телефон закрыл диллему:

пусечка моя, я еду, буду через десять минут

Запятая в предложении удивила куда сильнее, чем поднявшееся время ожидания. Решительно заблокировав оповещения от Нади, Лёша открыл второй по списку, первый был рекламой вибраторов, сайт с, не то фиолетовым, не то розовым сердечком в полупрозрачным сердечке побольше, и вчитался... Точнее пролистав длинную вступительную речь от человека, который явно вышел с обсуждения толерантности, принятии себя и как это максимально впихнуть в фильм, пошёл по пунктам: Самый важный вопрос, который интересует всех: делать клизму или нет? С одной стороны, если вы сходили в туалет за два-три часа до, и у вас нет проблем с желудком или кишечником, никакой грязи быть не должно. Анатомия человека такова, что в прямой кишке, куда и проникает член, каловые массы не скапливаются. С другой стороны, если вы хотите быть уверенными, что это деликатное отверстие не подкинет дурнопахнущих сюрпризов, или собираетесь устроить марафон на всю ночь, лучше навести блеск и чистоту. "Так, ну я вроде ходил, но лучше почитаю дальше, может что полезное" Как пассиву подготовиться к сексу с помощью клизмы?Используйте только воду, которую можно пить. Нет, воду из водопровода в России пить нельзя. Совсем нельзя. Купите себе уже нормальный фильтр, поберегите почки. "Ага, Счщасц! В России люди закалются изнутри и снаружи!" Температура воды должна быть около 37–38 градусов, то есть теплая, но не обжигающая. Прохладная вода способствует возникновению болевых ощущений и хуже очищает. Объем клизмы — величина сугубо индивидуальная, зависящая от позы, температуры воды, наполненности кишечника, привычки и даже настроения. Помните, что вы не в книгу рекордов Гиннесса метите, а в постель. "Нет, ну а если я метил, то что тогда?" — из чистой вредности фыркнул парень, подмечая неприятный факт. Он явно загремел на страницу упомянутой книги, как самый отъявленный "Ждунн". Две небольшие клизмы очистят лучше, чем одна, но гигантская. 2–3 литра в среднем не представляют проблемы для человека нормальной комплекции, но и к ним лучше приходить постепенно. Лучшая поза для клизмы — лежа. "Ага-ага, ну и где же я вам разложусь, аки депутат на госбюджете? А?!" — присмотревшись, Алексей отметил, что чисто технически он может лечь под небольшим уклоном между чистым уголм туалета, раковины и входом. Мозг потренькал в калькуляторе, пересчитывая метраж на цены жилплощади и присвистнул. Так позывы к опорожнению будут приходить реже и пережидаться легче. Не забывайте дышать ровно и глубоко, поглаживайте живот и не паникуйте. Наконечник у клизмы выбирайте пластиковый, так меньше риск получения травм, чем с использованием стеклянного "Ой да пошла- то есть пошёл ты, я тут не инструктаж по медпроцедуре пришел читать! И откуда по вашему я достану клизму при случайном перепихоне? А? Нормальные люди её не-" понимание того, что нормальные люди не то что клизму в карманах не держат, но и планируют анальный секс где-то за день до его свершения, а то и годами собираются с силами, огрело по горящим ушам. Как говорил какой-то великий классик: «Мальчик, девочка... какая в ж*** разница?!» Не так важно, гей вы или натурал, к правилам секса ориентация и пол никакого отношения не имеют.

Начните с растяжки

Растяни себя сам — основной девиз подготовки к анальному сексу для всех заботящихся о себе геев. Купите несколько анальных пробок и смазку на водной основе. Две-три тренировки в неделю — оптимальный режим. Вводите их на небольшую глубину и расслабляйтесь при выведении. Так вы почувствуете все участвующие в процессе мышцы и подготовите себя психологически к состоянию приятной заполненности. Наслаждайтесь процессом, привлеките к этому занятию партнера. Ему будет интересно понаблюдать. Оценивайте трезво: После пробки среднего размера, можно попробовать и настоящее проникновение. Лучше, если у вас будет возможность контролировать процесс самостоятельно и партнер будет достаточно терпелив. Сначала для разогрева используйте игрушку, а потом осторожно начинайте насаживаться на член. Используйте побольше смазки и попперс, чтобы убрать болевые ощущения. Если вдруг появится боль, то попробуйте изменить угол наклона или позу. Не помогло? Тогда отложите до следующего раза. Разрывы и трещины — это не то, чем должен закончиться ваш первый раз.

Что еще нужно знать? Время пробовать новое!

Переходите к новым позам постепенно. Совершенно нормально, если в ходе подготовки пассива к сексу, вы начнете с положений сверху. "Минуточку, это что... — пролиставшись в начало списка парень фыркнул — Это для обоих. Фью-у-у-ух... Ладно, быстрее начнём, бестрее... Начнём и закончим... Я надеюсь." Дадите волю партнеру в разнузданном догги-стайл только тогда, когда будете готовы и уверены в себе на все сто. Неприятности случаются: Ни литры смазки, ни самый нежный и чуткий партнер не уберегут вас от травм. Самые частые проблемы — это трещины и микроразрывы. Не стоит отчаиваться и ставить крест на анале. Дайте себе тайм-аут и проанализируйте причины, по которым это произошло. Меры предосторожности: Существует масса секретов секса и тонкостей подготовки к аналу для геев. Одних видов массажа простаты не перечесть. Однако одно неизменно — пассивная роль не должна доставлять боль. Будьте уверены в безопасности полового акта: 1. Следите за здоровьем — своим и партнеров. 2. Помните о презервативах. 3. Чтобы убрать болезненные ощущения используйте попперс! 4. Слушайте свое тело, дискомфорт не нужно терпеть. 5. Если что-то пойдет не так, как вы ожидали, говорите об этом во время процесса, не стесняйтесь. Это важно! 6. Чтобы не растерять навыки, тренируйтесь и занимайтесь аналом чаще и с удовольствием. "Так, как растянуть самого себя... Эх, Блядь, Лёша, тот несделанный осмотр у проктолога тебя догнал, ну, зато своим! — радость дополнила странная, непонятная эмоция какого-то предвкушения, смущения и подъема в животе. — А потом и чужим. Хм, надеюсь, у него стандартные пятнадцать сантиметров и меня не порвут на тар-тар" Всё-таки сходив по бытрому, Лёша не без стеснения глубоко прошёлся изнутри. Правда до наслаждения было как до Китая на корчках задом-наперёд и цитируя УК РФ, туалетная бумага, даже в таком элитном заведении, напоминала потрепанную наждачку: покрытие давно стерлось, но сама структура царапала на той грани, где дискомфорт едва-едва не доходил до боли. Догадавшись смочить бумажку, Лёша как никогда скучал по Надьке. Нет, чувства вспыхнули бы не позже ледников Антарктиды, но в её сумочке, вечно полной хлама, вполне вероятно затерялись салфетки. "Так, пальцы. Спокойно, Санёк, решил быть пидором, так пидорась вовсю!" Первый палец до цели не дошёл, бок кольнуло от непривыного скручивания. Своё отверстие, нечто саркальное или даже запретное для каждого парня место, ощущалось одномоментно непривычно и... Обычно? Плотная и гладкая мускулатура со складочками настороженно напряглась. Было отчего: во время душевых процедур её трогала только мочалка и то, с нескрываемым отторжением, быстро и резко, чтобы не перейти в своеё квартире, наедине с самим собой те незримые грани педиковатости и необходимой гигиеной, несоблюдение которой, как мат отгоняет ангелов, приближало на шаг к злорадно, с хлопком натягиващему латексную перчатку проктологу. С хозяйскими пальцами дырочка сталкивалась впервые, как люди живут в одной квартире, игнорируют друга-друга многие годы, пока не прорывает трубу, и то объединяется минимум два этажа. Осторожно коснувшись кончиком отверстия, Алексей на пробу растёр его. Упругое. Даже слишком. Одна мысль о том, как без должной подготовки его будут буквально разрывать членом, даже будь он толщиной с карандаш, авторитарным решением и совестким пенделем толкнула к действиям. Отчасти, подталкивало и принципиальное желание превзойти Надьку. Да, пусть у него реальная подготовка к мероприятию, а не бесконечные попытки нарисовать стрелку и подобрать сумочку, предварительно забыв все вещи в другом багаже, но истинно человеческое превосходство над животными, высший интеллект, сложнейшие принципы морали, которые строили как общество в целом, так и его отдельно взятого индивидуума, всё его естесство и отсиженная, квадратная как кубик Лего жопа требовали прийти вовремя и не заставлять человека ждать! Царапнув себя ногтём, парень поморщился, но протолкнул палец неожиданно легко. Да, он основательно прошёлся там туалеткой предварительно, но ощущения теперь переворачивали всё его сознание: тепло, даже горячо, стенки крепко обхватывают инородный объект, не то стараясь вытолкать, не то забрать глубже. Пару движений без дискомфорта уже было уверили горе-педика в том, что он прирожденный пидорас, но жизнь напомнила, что он пассив, а нагибает она. Второй палец проходил аналогично раскаленной кочерге, как-то рефлекторно, но жмут на болящее место, парень продолжил движение, надеясь поскорее отстреляться и заставить организм принять факт нетрадиционного вторжения. "Блядь, а может геи потому и появились, что один как-то перепутал у женщины два отверстия, ему понравилось и он показал остальным, затем пацаны поняли, что ебаться можно без предвари- С-сука-а-а! Хули так печёт! Без предварительного мозгоёбства и!.. Мать вашу, да как оттуда гигантское говно выходит? Бля, а женщины ребёнка рожают, некторые явно через задницу, а у них там и детородное первое, и второе, и ссать откуда-то надо... Н-да, теперь я понял, чем недовольны феминистки, сексуальное образование надо вводить наравне с математикой и выводить на уровень его, потому что хрен пойёмшь в темноте и под одеялом, куда ей пихаешь. А если девственница? Ни ты, ни она нихрена на- Да блять, когда ты расслабишься то?! Нихрена не знаете, как только в целомудренные времена люди размножались?" Глупые, даде нелепые мысли отвлекли настолько, что третий палец вошёл довольно скоро. "Треугольник" даже понемногу расходился внутри и двигался относительно вольно. "Так, значит отвлечься и расслабиться, понял-принял, а... А чем смазывать будем?" Огорошенный, он было посмотрел на мыло под легендарную "Попу мыть, попу мыть, нужно каждый день", но знания ОБЖ намекали, что не зря химию принимают разве что в кровь или лёгкие, никогда через желудочно-кишечный тракт. Понадеявшись, что его "партнёр" озаботился такой мелочью, он ещё раз оглядел буквально выдраинный до блеска туалет, словно боясь обнаружить написанную глазурью нетрадиционного происхождения надпись: Здесь пидорас растягивался. "Ну, слушайте, у меня в распоряжении только дура на том конце провода, и то, без возможности связаться, мыло, вода и туалетка, а, ну и освежитель, судя по запаху, где-то заныкан, но набор всё ещё скуден и непригоден. Фух, ладно. Не трусь! Ту-ту-ту-ту-ту... Палец там уже побывал, так не пропадать же доброй растяжке... Тьфу, блять! — Эм, всё. Нормально. — спустя микроинфаркт от незнания, за какой конкретно колонной укрылся официант, последовала очередная премия Дарвина. От самостыда. — Волнуетесь? — идеальный человек оправил манжету рубашки явно встроенным в руку утюгом, которым выгладил весь свой костюм. Лёша впервые за много лет задумался о своём внешнем виде на фоне другого человека, одно радовало, младший брат не прохлаждался, а значит джинсы точно в норме. — Ну, как бы так сказать... Может на ты? А то ты, то есть вы, то есть втыкаем друг-другу. "Ну, он тебе повыкал, а ты склонил к извращенству. Поздравляю, Алексей, вы выиграли в номинации худшии чаевые в истории." Официант, чьё имя к своему стыду Алексей так и не спросил, лицом своим выражал необычную, но приятную глазу смесь удивления, улыбки, отведённых не то в раздумьях, не то в смущении глаз. Брови плавно меняли форму, как листик клёна на осеннем пейзаже неторопливо танцует по речной глади, в то время как крылья носа, гладкие, не изрытые подростковыми боями с прящами, аккуратные и ровные, пёрышками подрагивали. Невольно вспомнилось своё отражение и характерная, в миллиметра три засечка на своих воздухохлебах, такой же подарок юношеский истерии. Прошло едва ли больше секунды, как поддёрнулись от натиска зрачков радужки не столько карие, слишком простое и обыденное слово, сколько ореховые, или шоколадные, может быть цвета того кофе, который остался в одиночестве следить за прохожими. — Как изволишь. "Блять, чувак, я же обкончаюсь прямо сейчас на месте, прекрати так сексуально выговаривать слова! Почему ты вообще такой офигенный и в такой дыре?! Иди обратно в свой сериал, который не приняли из-за нереального мужского персонажа!" Мление растеклось молочным шоколадом по душе, Лёша и сам не заметил, как отзеркалил чужую улыбку, только криво, глупо и неровно. — Эм, да, спасибо, — взгляд, в попытке уйти от крепкой, светлой, как слоновая кость шеи с мраморными колоннами-сосудами, невольно скользнул на часы. Понимание того, что в часах с золотыми и бриллиантовыми песчинками время истекало торопливо и осталось не так много, окунуло Алексея с головой в ледяную прорубь: — Так, эм, пошли? А то стоим тут и, ну, пялятся на нас. "Естественно пялятся, мы же пидоры! Ну. Или любовники..." Точно подметив волнение и бледность с лихорадочным румянцем, морозными поцелуями осыпавшими лицо гостя, мужчина без споров, с едва видимым волнением, но привычной только одному постояльцу улыбкой, указал изящным жестом направление и, встав рядом, направился к месту. "Фьюх, я уж думал на кухню идём, это коморка для швабр. Едрит-мадрид, а чего это у метёлок комната роскошнее моей квартиры, на них что, Гарри Поттер геморрой наживал?" Небольшое помещение с полками сбивало с толку не только роскошными красными обоями с золотыми вензелями, способными посрамить любой армянский коттедж, но и чистотой, прямтным запахом чистоты и небольшими коробками, ровными рядами сложенными в глубинах. Стена напротив входа оказалась широким зеркалом, в том же золоте, только геометрических форм. — Данный предмет мебели был любимым зеркалом бывшей супруги главы заведения, упрятавшего память о её пламенном характере в надёжном месте, чтобы сохранить от вандалов. — Типа, дети мажоров могут в пьяном угаре разбить? — Ну, — в отражении глаза официанта задумчиво откатилась ближе к мозгу, а вытянувшееся лицо и поджатые губы создавали картину в крайней степени комичную для Алексея, который имел дурную привычку ржать как попугай обдолбанный до самую Кешу даже на похоронах. — и такое бывало на деле, его много раз собирали обратно, но чаще его ломал именно каблук дамы. — Так оно ее любимое, разве не? — С характером была женщина, в последний раз она разбила его от нежелания расставаться. — С мужем? — Кхм-ха-ха, нет, с зеркалом, а с ним она сама порвала. За сим преинтересным и наполненном новыми фактами о месте его извечного заседания, Лёша как-то пропустил момент закрытия двери. С щелчком. С тем, как маленький ключик, ехидно, даже злорадно блеснув напоследок отправился в кармашек, который, падаль такая, даже не оттопыривался, плотно прилегая к ровным бедрам. — С чего клиент изволит начать? — чинно, даже целомудренно сложив руки на уровень пояса, мужчина заинтересованно склонил голову к плечу, сбросив пару взъерошенных прядок. — Ну, полагаю, нам надо снять одежду и... — мозг, который Гаденько не выпускала из рук и очевидно хранила в бездонной косметичке знать не знал о хозяине и его душевных терзаниях. Оттого мыслительных процессов ситуация не предполагала. Несмотря на это, Алексей собрал нехеровую такую горсть уверенности и ухмыльнулся: — Мне самому распаковывать десерт, или он предпочитает самоподачу? Опешив, официант держал изумлённое лицо пару секунд, прежде чем профессионализм взял вверх и он отвёл глаза, выдавая расстроенность мыслей только милым розоватым румянцем. Лёша уже сделал шаг, готовый взять ситуацию в свои руки под управлением Алексея-младшего, как мужчина потянулся к застёжкам не то жилета, не то другого элемента гардероба. Несмотря на сдавшийся вид, легкая улыбка, несмотря на подавление хозяина, пробивалась на лицо поджатыми губами с поднятыми уголками. "Интересно, а у него есть фетишь на подчинение? Хотя, обычно это присуще, ебать слово вспомнил, начальству и тому подобным, типа на работе сильный и уверенный, а в постели во власти кого-то другого. С другой стороны ресторан очень даже фешенебельный. По ценнику уж точно. Зато кофе. Вкусный." Длина мыслей укорачивалась прямо пропорционально открывающимся сантиметрам гладкой рубашки в полосочку, ткань едва заметно натягивалась на пуговках при каждом движении, наводя на мысли, что производитель старательно подкидывал своё тщательно скроенное по атомам творение под нос официанту. "Блин, и как же спросить про имя? Неловко как-то... Блять, я же в одежде! Отлично, Лёха, мысль о знакомстве сразу привела тебя к раздеванию" — очевидно, мозг уже совсем не справляется с работой и управление перешло младшему братцу, заинтересованно старающегося подглядывать сквозь ткань штанов и трусов. Мозг, явно офигевший от такого делегирования обязанностей со всей дури шмякнулся о панель управления, заставив не только сделать шаг вплотную, практически прижимая к двери, но и позволяя оценить разницу в высоте... Очень невыгодную для Алексея. Мужчина, очевидно атлетично сложенный мог бы встать на носочки и оценить степень чистоты волос, а потом накаченными руками, на которые почти легли ладони Алексея поднять его, закинуть на плечо и что-то сделать. Рывок вниз и натянутая к себе жилетка импровизированными "наручниками" стягивает чужие руки вдоль брюк, обхватывая крепкие ягодицы. Ошеломление скоро сменил глубокий вдох, за который мужчина что-то вывел для себя, краснея уже обильнее и странно улыбаясь. Талия выгибается, преодолевая то немногое расстояние между двумя телами, голова отвернута в сторону с провокационным взглядом из-под пушистых густых ресниц, ноги подогнуты, чтобы опереться на дверь, а руки заведены назад, утягивая за собойчужие ладони. Последние пальцы отчетливо ощущали плотную мякоть сквозь брюки, ладони робко, даже с дрожью сошли с пиджака, задели края бёдер и... Шустро поднялись наверх, потому что сама мысль обхватить фигурные половинки и пожамкать проливала на лицо ядрёную красную краску. Собственные пальцы нашли почти вслепую пуговицы рубашки и стали расстёгивать их, отвлекая от того, что владелец, упорно сверлящий взглядом дверь, опустился слишком глубоко. Легкий цокот фурнитуры жилетки об пол и более ловкие ладони вмиг прошли путь от горловины до самого ремня, за который бодро принялись. Едва поспевая, Алексей справился со своим полем работ и натурально залип на четкие кубики с почти прозрачным ворсом, даже пушком, никогда не знающим Надькиной решимости опробовать новый воск для эпиляции на парне. — Расслабься, ты слишком напряжён. — мужчина скользнул пальцами по чуть влажной, уже до треска натянутой ткани трусов, натурально выводя Лёшу на сдавленный жалобный скулёж. — Это как со скотом, нельзя чтобы он боялся перед смертью, иначе мясо получится слишком жёстким и непригодным для жарки. — Ебать ты умеешь возбудить. — О-оу, прошу прощения, привычка. — официант неловко хихикнул, виновато улыбаясь снизу вверх. Вниз он, тем временем, скользнул вместе с штанами и трусами Алексея, отправляя того в прострации и только непривычный холодок в причинном месте вырвал в реальность. Тревога! Мёрзнет самое дорогое и мыслительное! Колени свелись аки у типичной анимешной школьницы, рука, протянувшуяся прикрыть дружка остановилась на полпути. Не зная, куда себя деть, она обхватила подругу, только убравшую слишком короткую прядь за ухо. — Не стоит волноваться, — мужчина принялся за свой ремешок и Алексей запоздало вытащил ноги из штанин, едва не утянув за собой хранящие где-то полунедельную лакировку ботинки. Официант быстро справился со штанами, поэтому ловко подхватил запутавшегося в одежде Лёшу, — экспериментальная кухня должна удивлять, — большие пальцы заходят по края рубашки у самого паха, — радовать, — ровные, как мазок соуса по блюду, прибавляющий тысячу-полторы к стоимости, линии вверх и к плечам, — восхищать... — ткань бесшумно летит с плеч, опалая лужицой неги в руках, оперативно сложивших её к шатанам на полку шкафа. И когда успел? — Но никогда не пугать. — Да и не боюсь! — усмехнулся... Было Алексей, пока взгляд не метнулся вниз, чисто по-пацански сравнить длину досттоинств, в случае с его партнером, габаритов. — Нет. Боюсь. — Чего? — то ли не расслышали, то ли уточнили впереди. — Оно не влезет. — Ну, вы же провели предварительную подготовку? — в голосе так и слышался вопрос, а какого именно рода процедуру проводили? Может он вообще тренировался Лёхой-младшим круги вертеть? — Да чуть не порвался! — едва не вскрикнул парень, нервно прикрывая рот и попутно прикидывая, обхватит ли он это большим и средним пальцем. — Оу, — мужчина призадумался едва ли на секунду, прежде чем осторожно взять чужую ладонь по-джентельменски, как леди берут за пальчики, чтобы отвести на бал или в укромный садовый уголок. Добрый тихий смех отозвался гневным недоумением, которое быстро смыло смущение от поцелуя, оставленного на безымянном пальце: — не стоит бояться, ваши маленькие ручки просто не могут дать объективной оценки размерам моей перечницы- — Пхахавухвувху-ху! — неудержимый гогот Алексей спрятал в предусмотрительно подставленное плечи, — Не-не-не, ты этого, пфхах, младшего своего перечницей назвал?! Типа как, пхвахаха, как старую даму или аппарат- у вас что, уф, фух, все девушки им себя, ну, того, типа профдеформация и все такое, работу в личную жизнь несут? "Несу тут только я и бред. Интересно, а такое сравнение от того ли, что он сам таким промышляет? Или реально профдеф?" — Ну, я за ними не подглядывал, а что до названия, — хитрую ухмылка отзеркалило своё лицо, — теперь вы не так боитесь? Я прав? — Ну, так-то да. — "главное не смотри вниз, главное не смотри вниз" — Вот и чудно. Смех переквалифицировался в хихиканье, тихое, чтобы не привлечь лишне внимание к кладовой. Он продолжался даже когда на шею легли мягкие губы в касании даже целомудренном. С каждым "шагом" по выкрутившей чувствительность на максимум коже смешки становились вздохами. Где догоми, протяжными, как перед прыжком с обрыва, где прерывистыми, будто Алексей выныривал из проруби с ледяной водой, после которой тело обжигал даже зимний воздух. Незаметно его практически уложили на зеркало. Голого, даже без оставленных в ботинках носков, без трусов и наручных часов, которые сегодня остались дома. Без душевной защиты. Зеркальная гладь не холодила, клеймила за грех блуда без одежки, за такую беззащитность и за то, как что-то с треньканьем лопалось, когда чужие губы находили грудь относительно гладкую, ещё не заросшую. Влажные знаки порока быстро охлаждались на воздухе, словно само существование без чужого умелого и теплого рта не имело смысла и проще сжечь опустевшую плоть. Собственные руки роюко коснулись крепкой спины, спрашивая разрешение. Ответила мягкая хватка на шее и слепое поглаживание её пальцами. Преступлением. Злостным и грязным преступлением было скрывать накаченную крепкую спину, с твёрдой линией лопаток, волнами мышц под чуть шероховатой кожей и то, как все это двигалось в унисон под Лёшкиными ладонями. Булочки, самое мягкое сравнение с крепкими даже на вид орехами у партнёра, аккуратно подхватили: — Ум! Мгхах... — самое большое, что смог выдать от непривычных ласк плавленный, как сыр "Президент" мозг. Посчитав это за положительный ответ, ладонь не только изящная, но явно качающая собственные гантели плотно охватили половинку и стала разминать её. "Твою мать, — едва не простонал Алексей в слух, — ты что, вчера хлеб не замесил и теперь грехи на мне замаливаешь?" Если сверху все оставалось в пределах приличия, то появились эти приличия только потому, что внизу его булки натурально вытрахали и довели до множественных оргазмов, а также открытия невероятной ее пластичности и тягучести. Мужчина своим месиловом попутно подрастянул Лёшину дырочку, дорабатывая. "Клиентоориентированность на максимуме, что еще с-с-скаже-е-е-шь!" Чужой палец второгнулся за ту самую грань полушарий, за которой пропадают любые приличия, лишённая хозяйского внимания без крайней необходимости, та разрядами и доселе незнакомым, приятным ощущением отзывалась на каждый миллиметр соприкосновения. Кружась в опасной близости к анальному отверстию, которое подобно хаски на приёме взрывалось реакций, а его ещё не тронули, знаем, чихали, пальцы глубоко, с нажатием махнули по ложбинке, словно завершая собственическую метку, а Алексей... Алексей не мог сообразить за своё существование в принципе, что уж говорить о том, чтобы разобраться в беспорядочном водовороте из приятных, тянущих в самом паху ощущениях, кружащимся в танго со сжигающим стыдом, приправленных отчетливой тревогой и немного щекоткой, с маячащей на фоне мыслью, а насколько чисто он прошёлся дорогой наждачкой там? Куда себя деть парень не знал, руки он завёл за спину, где они и покоились, сжимая воздух на каждое смелое движение снизу, пока мозг плавился аки сыр в микроволновке, ее хранилище раздумыло над поцелуем: "Блядь, Лёха, этот мужик тебя сейчас трахнет в попочку, чего не добились даже армейский и школьный врачи, а ты думаешь над тем, стоит ли вам поцеловаться?! Сука, имя не спросил, надо хоть так ртом поработать, вот человек ккк старается, вылизал, блять, так, как Барсик свои Фаберже не прихорашивает!" Ладони несмело тронулись в путь школьника в разгар зимы на Камчатке, пиздец сложный. Постоянно одидаемые неопределившимся хозяином, они послушали более умного его собрата снизу и легли на чужую шею. Как-то, совершенно не следуя плану, нежно и даже трепетно, они перетекли и обняли лицо, рассеянный взгляд растопленого шоколада был одновременно и возбужденным и каким-то жалобным, растрёпанные волосы придавали идеальному лицу человеческой живости и в то же время далёкой красоты обложек журналов и статей. Поймав себя на излишне долгом залипании на девственно розовые, не чета вульгарным пельменям в аджике за соседним столиком, приоткрытыми губами, Алексей дал себе подзатыльник и влетел в чужое лицо. Поцелуй, несмотря на все опасения, пришелся в угол губ, чужие сразу его перехватили, направляя в нужное русло, а руки снизу улеглись ровнехонько поперёк грани талии и попки. Собственные заготовки, поняв, что можно делать все, ринулись изучать и замерять конкретный изгиб каждой мышцы на плотном прессе, не лишая себя изыска в виде чужой пятой точки. Плотной, крепкой, но не перекаченной, при взгляде на которую каждый натурал чисто в эстетических целях прикинет, как бы он ее трахнул. Алексей не стал задаваться бессмысленными вопросами, почему в его руках такой идеал, ответ пришёл сам в виде цветного экрана телефона, как и персональная песня, ныне в беззвучном режиме, эти обои означали одну единственную даму, которая попытки дозвониться прекратила за секунд пятнадцать, уверившись в том, что можно опоздать ещё на часик. В груди расцвела пышным цветом гордость за то, как окупились его сидения на жопе ровно. — Теперь, попрошу обернуться, — влажный поцелуй под ушком разжёг шёпот, — поскольку вы- ты не причен к такому блюду, я постараюсь не затягивать с сервировкой. Следы страсти встретила холодная, как взгляд их комендантши в общаге зеркальная гладь, глаза находили своих близнецов а тихое дыхание не спешило оседать облачком. Шевеление позади сменил характерный звук колпачка, положив одну руку на плечо, официант прикрыл лицо подобием челки, а потом накрыл холод. Сразу два пальца второнулись в охеревшее и не отошедшее от прошлого набега отверстие, шокируя перепадком температур стенки. Третий, несмотря на старательную подготовку заходил туго и тут же был сжат. Тесно, мягко, тепло. Давление изнутри переворачивало все устои и порядки в голове, удовольствия дралось не на жизнь, а насмерть со стыдом, остатки рассужка диву давались, как в них входит, пусть и прижатый сверху средних к указательному, но уже четвертый палец, а плечо щекотали чужие пряди. Что так старательно надумывал его партнер, Алексей не мог и предположить, но внезапный *Хлюп!* и пустота отозвались печалью. Щедро смазанный проход даже всплакнул каплей чего-то холодного на пятки, отчего Алексей невольно задвигал затекающими от долгого сидения и резкого долгого стояния ногами. Прикосновение чужого члена к отверстию сопровождалось поглаживанием по спине вдоль позвоночника, чужие пальцы рисовали струны холодной смазкой и ноты на них не слишком долго, давая наивному Лёше решить, что он действительно приукрасил размеры и у страха глаза велики. Неизвестно, что со страхом, но агрегат оказался великим! Ощущения вышли далеко за грань "конкретный дискомфорт", внизу организм пересматривал свои взгляды на жизнь, онтогенез и филогенез, на свои возможности и приглядывался к законам физики. — Бляха муха что ты там в меня вставляешь?! Оно всё растягивает и растягивает! Ты там вошёл или хуй поперёк ставишь?! — меньше всего Алексея волновали мысли возможных мимо проходящих личностей о содержимом кладовой и высокопарном тексте, доносялимся оттуда. — Ты уже- — молчание сверху заткнуло боль от затекшей шеи и от разворота головой явно ощущался хруст. Широкая улыбка с поджатыми губами и прищуренными глазами больше напоминало странное, скорее стремное умиление картиной снизу. Опыт, к сожалению Лёхи не пропивался и чужое лицо встало в привычное благожелательное выражение: — Не стоит волноваться, мы почти прошли этот сложный участок. Высокая кухня тем и ценима, что сам путь к блюду своей сложностью украшает прекрасный вкус. Потерпишь до кульминации десерта? — Уф, окей, окей, — уверение о скором завершении его "натягивания" сработали прямо как пять минут до конца рабочего дня на мозг, за сим, очевидно не подумав, Лёша брякнул: — Вот честно, а на сколько ты там впихнулся? — На половину. — На половину! мать твою- — мозг вместе с жопой оперативно, все равно сидят рядом, выдали вердикт: , мы тут посчитали, возможности прикинули, мы это не потянем! Особенно если там все так же идёт на увеличение. — Ты где брандспойт спиздил, чтобы в меня пихать? — Все хорошо, все хорошо, — холодная, липкая смесь обняла лицо, вместе с теплыми губами на приоткрытом для возмущений рте. Другая рука так же переместилась к лицу на плечи, а Алексей не обратил на это внимание, дурак наивный! — Сейчас сделаем последний рывок и примимся за десерт, ладно? — Да ладно, ладно! Не тяни с- Руки едва не разъехались в стороны от грубого, резкого толчка. Едва лоб оправился от столкновения, как его накрыли длинными пальцами, тихо, как-то обыденно задавая двусмысленный вопрос: — Тебе не больно? — Нет. — отчеканил Алексей, негодующий от ссаднящего переда, завывающего сиреной зада и того, что либо практически сбоку было лишено всяческих эмоций. Та же вежливая, профессиональная улыбка резко контрастировало с представлениями парня о половом акте, он сам уже давно бы скривил непонятную рожу, а этот!... Кровь забурлила от азарта и желания поломать эту стену клиента и обслуживающего персонала, которая за почти час знакомства имела наглость существовать "Ну ничего, я тебе покажу, что значит трахать мой зад без уважения! Уверен, ни одна девушка тебя так не обламывала, с новыми впечатлениями" — Вообще-то, я ожидал чего-то... Сильнее? Хм, наверное я перео- Кишечник собрался в прямую линию исключительно для того, чтобы дать чужому члену прямой доступ к желудку. Анальное отверстие, один в поле воин, самоотверженно пыталось пережать вторженца, а собственные стенки работали так точно и так детально передавали каждый миллиметр противника, что спецслужбы заплакали где-то в соседней с его кабинкой. Ровный, чуть больше меры толстый, с венами, каждую из которых его организм обнимал, облеплял как куртизанки работника нефтедобывающей вышки в отпуске. Каждый толчок этой дубины впечатывал в зеркало и увидел бы Лёха свой череп, если бы не закрывающая его ладонь. Громкие, размашистые хлопки, одобрительное хлюпанье смазки, скрип кожи ладоней о предмет интерьера и собственное прерывистое оханье действовали как хлыст на мазохиста-скромнягу. Стыд на пару со страхом танцевали сальсу на осколках рёбер, разгромленных ликующим сердцем. Самый горячий в мире мужик трахает его так, что люди в соседней комнате отдали душу Богу от землетрясения высшего балла. Любая женщина готова удавиться и удавить за один его взгляд или фото в обтягивающих джинсах, а здесь, в каморке ресторана его задницу натирает как тряпочка эбенновую палку на уроке физики у спермотоксикозников. Лёша едва успевает сделать вдох, как стон прорывается из груди, стоит чужому члену найти очередной изгиб его кишок, буквально насаживая парня и роняя на зеркало, чья гладь холодит вставшие колом соски, распахнутые губы, сжатые в экстазной судороге пальцы. Словно кто-то третий подключился и цапает встающий орган Алексея при каждом толчке. — Мхн-гха... Ха-ха... — М? — По-по-... Твою мать! По каждому сосуду, от коронарной артерии до капилляров на кончиках пальцев давно обессиленных ног пронёсся потоп из электричества, прошибая насквозь, сжигая мозг в потрясном, запредельном и единоразовом наслаждении, после которого от потряхивающего тела отчетливо исходил дымок. — Нашёл. — не надо было оборачиваться, чтобы увидеть победную улыбку, она мокрым и долгим теплом на сожженную к херам землю осела на ракушке уха. — Аг-га... Н-на-шел... Без единой мысли о сущности находки, едва способный ворочать языком, клиент только и ждал, когда унесут последнее блюдо. Кулинарного оргазма он достиг, сытости тоже, но тут шеф-повар удивленно вынес ещё целый шведский стол. Быстрый выход и рывок вырывают сдавленный полукрик-полустон, кожу целует чужое протяжное дыхание. Чужой член натурально проходится по мозгам, побуждая все нервные центры регистрировать максимальные показатели чувств. Убивать нервные клетки от тянущей пустоты, которую пытаются объять жадные плачущие стенки и воскрешать их неизмеримым давлением. — Да твой член для того и создан, чтобы ебать меня, — с полной блаженства улыбкой лепечет парень в зеркало, не имея сил даже глянуть в чужое отражение, — Та-а-а-к хорошо! Словно ревную к третьему напротив, мужчина перехватывает наискось на середине груди, хватает чужой подбородок и принимается иметь... Опять "сзади" Развернув голову, парень с неожиданным для себя проворством перехватывает инициативу, вылизывая языком каждый сантиметр чужого рта. Слепо зарываясь левой рукой в чужие волосы, пробуя для себя лучший угол, он ладонь укладывает на чужие пальцы, оторвавшиеся от подбородка и мнущие его не выразительную грудь так, будто намерены превратить в воздушное тесто прямо во время жарки. Решительно настроенный доказать, что идеал существует, мужчина свободной рукой размашистым, собственническим, даже метящим жестом прошелся по подтянувшемуся животу: — Ну-ну, и зачем дорогой клиент так замыкается, разве цель повара не "накормить" его? — И это м-мы сейчас, Хгха-х! — собрав смазку, расплесканную по всем бёдрам, чужие пальцы принялись полировать его палку. — И как этот прием пищи называется? — Нестандартное кормление исключительно органическими продуктами. И пусть, кха-ха, — мстительно сжатые стенки натурально закатывают чужие глаза так, что любая губозакатывательная машина от зависти удавится, — у-уверяю, спаржи т-там не было, вкус не- — Покажешь на классическом кормлении. — Э-это приглашение на второе свидание? — робко, как-то неуверенно, но с такой очаровательной неприкрытой надеждой заданный вопрос нахрен поворачивает их сердца в одно направление - сосудами и выходами крови вниз. — Только если разрешишь. — Лёша неловко собирает ответ, стрательно давая счастливую лыбу. — Повар ведь учитывает мои пожелания? Я желаю оценить другие шедевры разных кухонь. — Клиент всегда прав. — философские мысли, прямо как века назад на греческих дебатах, сопровождает надирание задницы до синяков, которые точно останутся, если пятую точку продолжать так усердно бомбардировать ударами. "И плевать, что слышат, у нас консервативная страна, на бабу подумают, а тут наверняка и не такое вытворяли." И все же легкий стыд подкалывал Алексея но отнюдь не из-за дискомфорта посетителей ресторана, но от "несправедливости" их акта. Хотелось подарить в ответ хотя бы часть того несравненного, чистого кайфа, которым его осыпали со всех сторон. Вернуть самому любимому на эти несколько минут в кладовой человеку на Земле хотя бы каплю тех искр, которые розами порождали поцелуи, букеты молний от каждого вспаханного чужим членом миллиметра его стенок. Сжатый сосок пробил потолок ощущений ударом ядерной боеголовки, пока чужая головка бурила к сердцу тунель, ибо желудок уже потряхивало. Чужие пальцы тяжело проходились, цепляли чувствительную серединку, растирали и даже чуть потягивали к зеркалу, хвастаясь, ставя на место и позволяя своему отраданию жадно хватать вид спереди. Лёща сам не заметил, как в процессе рассуждений и утоааемя в ощущения пустил горсть слёз. Благо насморк не хватил! "Нет, ну когда сжимает, это приятно. Так? Значит, мать твою он у тебя там растёт что ли?! Значит мне и стараться не придется, он сам себя сжимает! Нет, ну человек старается, надо ответить... И спросить его блядское имя!" Алексей-младший согласно встал и, прямо как хозяин во время учений, ёбнулся об стену. Всё тело сжалось само по себе, отчего из горла вылетел не шквал матов, а сдавленное шипение. — Все в порядке? — остановившись на очередном толчке, мужчина явно с усилием подвытащил орган, сдавленно цедя — Твою мать. — Ч-чего? Взгляд испуганный, затравленный, даже отчаянный, что пробился из-под толщи спокойствия и самообладания вызвал конкретный вопрос: не передавил ли он там до безчувствености? — Т-только не волнуйтесь, — тревога и какое-то фатальное огорчение ещё сильнее раскололи чужое лицо, стоило Лёше обернуться, — у-у вас кровь. — Ну, я думаю это нормально? — "Блядь, ну не мог же я чуваку своей жопой член порвать! С другой стороны, тогда я был бы реально альфой среди Альф, которому не надерешь, он сам наваляет даже через задницу!" — Чувак, мне не больно, главное, чтобы у тебя все было нормально, я, кхм, ничего тебе там не... Не.... Не перьдвл? — Могу я ответить честно и самую малость вульгарно? — Да пожалуйста! За мгновение до последнего слога вопроса Леша считал, что они весьма близки в физическом плане, теперь же, когда атомы их кожи переплетаются в неприличном танце это расстояние кажется изменимым в световых годах. — От узкости вашей горловины я похож на пробку и еле держусь от того, что не выскочить, предварительно наполнив ваш прелестный животик классическим ванильным кремом, — с греховного, порочного лицо в отражении стало смущенным и умилительно веселым, — прямо как пончик! "Откуда у тебя знание наполнения пончиков?" — единственный вопрос волновал ум Алексея так, как не колошматило мозги при списывании итогового экзамена у препода по Философии. Видимо, мазохистическая заебанность прорвалась из тех времён и желания быть затраханным мужчиной толкнуло бёдра. Туго, с усилием, он насадился на полувышедший орган, явно ощущая изгибы пульсирующих венок обострившими чувствительность стенками, еще немного и раздался бы скрип скручиваемого шарика, благо смазка оказалась что надо и официант был как шёлковый. Ягодицы жадно ухватили весьма мягкие лобковые волоски, как космический аппарат, они подтягивали его бампер для полной стыковки, пока весь член его партнера не оказался надежно укрыт. "Отопление здесь что надо, но не морозить же младшего-мужика!" — моральное, сексуальное и духовное удовлетворения смешались в умиротворенную улыбку, лицо расслабилось, принимая какое-то слабое, хрупкое выражение наслаждения собственной завершённостью, словно века эволюции, исторических витков, пышных свадеб и тайных венчаний свершились для того, чтобы создать их друг для друга, излишне замудренными кусочками пазлов, при соединении сливающихся в ценьное, без намека на раскол изображение. Судорожный вдох сзади сопроводило движение ладонью по животу, пальцы в смазке и предэякуляте рисовали какой-то свой узор, явно чтобы увидеть, как наполненный плоть обнимает орган, как движутся стенки в такт биению сосудов. — Вот же ж... Падл- Ой! — Хм? — Я про кровь, — в зеркале помахали смазкой, — какой-то деби- человек с плохим образованием оставил здесь температурный луб- масло. Оно тем и, кхм, популярно, что при дегустации блюда принимает кроваво-красный цвет, любимо фанатами жестких- — Дегустация у нас тут, или заставить клиента ждать, отобрав у него недоеденное блюдо - часть программы? Наверное, после ожидания меня ждет что-то более впечатляющее для заведения такого- Гхка-а-ах-ах!... Вынув орган до самой головки, мужчина быстрым и точным движением раздвинул ноги, ухватывая за бедро и понимая наверх. Рывок и чужой член добивает в самое сердце, прошибая бревном насквозь. "Ничего себе, хах, ха-ха-ха, вот же чувствительная к критике натура!" То была последняя мысль перед тем, как русские горки рванули в рай, проходя ад насквозь через центр земли, быстрые и глубокие толчки толкали прямо в зеркало, на которое Алексей оперся почти что перпендикулярно, раз за разом его размазывали по стеклу, сжимали кожу бедра, будто тесто. Лёша и понятия не имел, что сокровенная мечта его проктолога может так растягиваться! "Мать вашу, меня там точно порвало еще до этого!" Перехватив под коленом, мужчина уложил ногу на сгиб локтя, освободившейся рукой поворачивая чужое лицо на себя и склонившись пытается сделать себе самоминет через Лёшу, его рот отымели, вымыли, очистили от грехов и осквернили за пару секунд этой постыдной борьбы за контроль. Все тело давно взмокло, волосы у обоих налипли на лицо и это было так чертовски сексуально, что оба не выдержали. Официант толкнулся и, кажется неожиданно для самого себя кончил в процессе выхода. Горячая сперма наполнила Алексея, кажется до самого желудка. Когда чужая головка тяжело, с явным нежеланием и хлюпаньем вышла, отчетливо капая на пол, парень завел руку себе за спину и задницу, коснувшись чужого члена, пальцы собрали немного семени и оставили на уголке хозяйских губ под обескураженное лицо официанта. — Первая претензия к сервису, вы пере переборщили с кремом и он вытек через неположенное место. Мужчина как-то странно спрятал смешок в ямочке ключиц, отпуская давно затёкшую ногу на место и переворачивая усталого клиента на зеркале и присаживаясь перед еще чужим стоячим членом: — Прошу прощение, позвольте же исправить данное упущение со стороны официанта подарком от шефа?