hint

Не то, чтобы он за ним следил. Хотя нет, пошло оно, не так. Не то, чтобы Соуп очень часто пялился на лейтенанта Райли. Это выходило скорее неосознанно, просто в какой-то момент взгляд съезжал в его сторону сам по себе. И не важно, были ли они на базе, на задании или в городе с остальными. Первым это заметил, конечно, проницательный и прямолинейный Кайл, без какого-либо смущения указав и обозначив: «пялишься». Соуп тогда чуть ему по роже не заехал, красная то ли от злости, то ли от стыда. Ну вот что он мог сделать, если на подсознательном уровне всегда ищет глазами фигуру в черной балаклаве? Это просто долбанная привычка, профдевормация, как хотите. И даже если последнее время его взгляд чаще всего задерживался на Гоусте уже явно не по рабочей привычке, то причина этого всего была именно таковой. Да и, справедливости ради, когда перед глазами то и дело мелькала фигура старшего по званию, невольно на нее оборачивались все. А вот со страхом, или с восхищением, в пору выбирать каждому самостоятельно. Джонни предпочитал не выбирать, придумав свой вариант, на чем и обломался. После Лас-Альмаса он в принципе дохуя как много раз обламывался, но бессознательно искать лейтенанта взглядом просто напросто дарило успокоение, ощущение, что он не один. Да, впору бы поговорить с врачом или хотя бы с Прайсом о том, что тот марш-бросок по мексиканским улочкам с простреленным плечом оставил на нем какой-никакой, но отпечаток, но Соуп был не робкого десятка. Покрутит мысль в голове и само всё решится. Так ведь и было. Всегда было. Пока Кайл не обронил это «пялишься». Джон просто думал о том, что знает немного больше других о Гоусте. Что увидел какую-то новую сторону этого человека. А собственная дурацкая фраза о маске почему-то отзывалась ярче других. Соуп помнил лицо лейтенанта, эту картину уже не вытрясти из его головы. Он был уверен, что даже если ему напрочь стереть память, там все равно останется это воспоминание. Только вот, возникла проблема: из простого «я знаю о нем больше», все стало сложным «я хочу знать о нем больше». И до чёртиков охотчивый до загадок Джонни зацепился за внешнее, отложив на второй план внутренне. Тараканы лейтенанта Райли хоть и призывно шевелили усиками, привлекая к себе внимание, но насекомых Соуп не очень-то любил, предпочитая аккуратно походить к ним вооруженный дихлофосом тихими вечерами и короткими диалогами. А вот смотреть не запрещал никто. «Пялишься». Возможно, Кайлу правда стоило тогда врезать. Хоть эмоции бы выплеснул, да и помогло бы. Шоковая терапия, пару раз и уже излечился. Так ведь оно работало? Итак, в итоге всё пришли к тому, что Джонни в очередной раз с треском обломался. Кхм, стоял знойный июльский полдень… так бы начал он свой рассказ об этом событии, пиши он собственные мемуары или какую-то книгу. Но Соуп писателем не был, поэтому предпочитал «ебучую духотень» и «сраный июль», делясь своими мыслями с Кайлом. Они двигались по полигону в сторону новобранцев, уже закончив с собвенной утренней разминкой. Естественно, молодняк был отдан на милость лейтенанта, и сейчас в полном обвесе в почти сорокоградусную жару бежал по тренировочному полю. Бедняги. Удивительно, если к концу дня на Райли не накатает жалобу кто-то из медблока, приписав, что больше половины рекрутов свалились от теплового удара. Сам же Гоуст уверенно наблюдал на ними в черной балаклаве с нарисованным им же черепом, легких спортивных штанах то ли тёмно-синего, то ли черного цвета, и рашгарде, закатном по локоть. Последнее и стало причиной облома. То, что у Райли одна рука забита черными узорами татуировок Соуп уже знал. Не стерпел любопытства, когда увидел начало витиеватого рисунка на запястье. Гоуст тогда даже ухом не повел, закатывая рукав водолазки почти полностью, демонстрируя тату. Джонни только отметил странный выбор в изображении, пару старых шрамов, закрытых чернилами, и пару новых, перечеркивающих рисунок в некоторых местах. Ещё один факт в воображаемую папку-регистратор с подписью «я знаю о нем больше». Теперь же были открыты обе руки, и будь Соуп сто раз поклят, задержав взгляд на той, что не была забита вязью узоров. На ней выделялись шрамы, много, до боли похожие на… и тут он замер, что даже Гэррику пришлось его пару раз окликнуть, что говорить о самом Райли. — А? — глупо моргнул Соуп, потеряв нить их разговора. — Не зевай, — ткнул его локтем в бок Газ, — и слюну подбери. — Пошел ты, — беззлобно отозвался он, переводя взгляд куда-то в сторону бедных новобранцев. — Так что думаешь, кто из них первый свалится? — видимо переспросил его Кайл, — мне кажется вон тот, светлый, в конце колонны. — Я тоже так думаю, — вклинился Гоуст, — хотя до этого он держался на уверенную троечку. — От тебя это высшая похвала, — усмехнулся Соуп, но не так беззаботно, как хотел бы, и дело вовсе не в переживаниях за судьбу рекрута, — э, мне кажется он падает. — Ебаный ад, — чертыхнулся Гоуст, направляясь к вышеупомянутому, которого уже окружали сослуживцы. Соуп и Газ медлить не стали, следуя за ним. На первом обмороке от перегрева тренировка и закончилась. Надо было слышать, как облегченно тогда застонала большая часть новобранцев, чуть ли не бегом устремившись к казармам после команды «вольно». Второе дыхание открылось, не иначе. Потом был обед и брифинг по предстоящей в обозримом будущем вылазке, занявший вместо получаса добрую половину времени до ужина. Прайс не хотел отпускать их ровно до момента, пока они не вызубрят каждое произнесённое им слово наизусть, точно воспитатель в саду разучивая с детьми стихи к предстоящему утреннику. И ведь не зря, пока запомнишь все арабские названия улиц и точек самостоятельно — забудешь добрую половину, а под командованием строгого капитана дело шло куда более эффективно. Джонни то и дело получал тычки и замечания, «витая где-то в облаках», как сказал Прайс. Стоило уже перестать так прикапываться к случайным фразам сослуживцев, но к сожалению в них было слишком много правды. Только Соуп не витал ни в каких облаках, а пытался справиться с лезущими невпопад в голову мыслями, а сидящая рядом причина этих самых мыслей тем временем проговаривала план штурма склада, даже не думая запнуться о корявые инакостные названия. И как ему полностью сосредоточиться? Прайс же свое дело знал, и добившись более менее удовлетворяющего его результата распустил их отдыхать, обещая вновь собрать, как только появится новая информация. Возможно, в момент отмашки они выглядели не лучше запыхавшийся на утренней тренировке новобранцев, благо в комнате для брифингов отлично работал кондиционер. На ужин Соуп не пошел, свято веруя в свои заначки протеиновых батончиков в комнате, отмахнувшись от команды, мол, он был слишком вымотан и сил ещё жевать что-то не осталось. Соврал он только частчно. Хотелось завалиться скорее на кровать, выдохнуть, дать мозгам короткий перерыв, а потом прогуляться в одиночку до корта и навернуть пару кругов по беговой дорожке. Поддержание физической формы никто не отменял, да и бег уже был почти привычкой, чтобы стать проблемой. Как раз утомится перед сном и вырубится быстро, не забивая голову ненужными мыслями. Кстати о привычках и мыслях. Джонни чуть не застонал, когда снова вспомнил, что увидел сегодня утром. Хотелось удариться головой о стену, но он только пару раз отчаянно побился о подушку. Ну вот и на кой ему надо было так внимательно смотреть? Теперь, к его огромному сожалению, внутренние тараканы лейтента Райли показались снаружи, видимо устав ждать Соупа и решив застать того безоружным. Надо ж было ему начать лезть. Лучше бы и дальше пялился на широкоплечую фигуру, то и дело съезжая взглядом на бедра, да гоняя себе в ладошку по вечерам. Но это же Джон МакТавиш! Вбил себе, что хочется сблизиться с клопоником в голове Гоуста, так и все. Знал он не так много, но почему-то набатом в голове звучвла мысль по поводу происхождения этих шрамов. Из слухов, которые вились за Гоустом не хуже рисунков на его руке, можно было бы вообще сделать уверенный вывод, что жизнь его была наполнена всякого рода стремной херней, но слухам он не верил. Из разговоров же, в которых по существу было озвучено не так много, просто какая-то обтекаемая информация, можно было уже сделать какие-то выводы. Джонни знал, что у Саймона нет семьи, что тот явно пережил некоторое дерьмо на службе, и что эту тему тот предпочитал обходить стороной, тем не менее оставляя надежду, что однажды поделится этим более развернуто. Правда, есть одно но. Сломить волю лейтенанта было чем-то из разряда фантастики и даже если в башке того творился ад, вляд ли бы он скатился до чего-то подобного, но что-то внутри неприятно скреблось о грудную клетку, заставляя вновь и вновь вспоминать увиденное. Всё-таки Гоуст не железный, не андроид, а вполне себе человек, и у каждого человека есть какие-то слабости. Не всегда же держать всё под контролем. Мало ли когда он сорвался, мало ли как давно это было. Может вообще до того, как оказался в армии. От роя мыслей начинала побаливть голова. В конечном итоге Соуп даже подумал о том, что ему это всё показалось. Что не было открытых рук, не было никаких шрамов, просто голову напекло. Он же не Кайл в своей выцветшей кепочке, мало ли. Джонни уже чуть было не подорвался сходить в медпункт, когда телефон завибрировал на столе от пришедшего уведомления. Он взял телефон в руки, открытая мессенджер и обнаруживая сообщение от контакта «Саймон». Когда контакт «Гоуст» преобразовался в это его вообще лучше не спрашивать, не ответит, просто в какой-то момент очередная ебанца Соупа четко скомандовала, что так надо. А он хорошо исполнял команды, когда был с ними полностью согласен. Стоило бы удивиться, если бы Джонни не помнил, что именно лейтенанту тогда наплел с три короба о своей усталости, сбегая в блок казарм. Переписку он открыл тут же, встречаясь с коротким «порядок?». «Так точно», — отозвался в той же манере он. «Ты у себя?», — пришел ответ почти ту же. «Да» Соуп не успел написать «а что?», как в дверь постучали. Пришлось ненадолго отложить телефон, сгребая себя с койки и идя к двери. Вряд ли это был Кайл, с которыми они делили комнату, тот бы просто вломился. Значит, кому-то приспичило оторвать его от копаний в своей башке посреди ужина и он знал, что сержант тут. В принципе, не такая плохая перспектива, если это был кто-то из рябят. Роуч или Арчер бы точно отвлекли его от мыслей о Гоусте. Вот только сегодня ему не везло. За дверью стоял никто иной, как лейтенант Райли. Желание разбить лоб о стену тут же стало увеличиваться в геометрической прогресси, но ровно до момента, пока он не заметил в руках пришедшего стаканчик с чаем и контейнер с едой. — Ужин, — обозначил тот, без стеснения входя в комнату закрытая за собой дверь, уже наперед зная, что его впустят, — сегодня рагу, подумал, ты совсем убьешься, если узнаешь, что проебал его. — Блять, ЭлТи, ты святой, — забирая из рук Райли ужин, Соуп направился к столу, пропустив недовольное хмыканье старшего и только сейчас поняв, что батончиками он точно бы не насытился, — клянусь, все оладьи за завтраком отдам, когда они будут. — Ловлю на слове, — бесцветно проговорил Гоуст, садясь на свободный стул рядом, — и за доставку будешь должен. — Чаевые курьеру? — улыбнулся Джонни, уже берясь за пластиковую ложку и опуская первую порцию мяса с овощами в рот, — прости, налички под рукой нет, но можем сойтись на королевском минете, — в привычной манере отшутился, — я этим ртом не только жевать и нести всякую чушь умею. — Пока только этим и занимаешься, — закатив глаза, произнес Гоуст, отмахиваясь от шутки и скребая со стола какую-то бумажку, — заполнишь отчет за меня? — Не офицерское это дело, в бумажках копаться? — Подначивал Соуп, — вроде как раз наоборот. — Много болтаешь, — кивнул он на рагу, напоминая, чем в данной ситуации следовало заткнуть рот, — в этом и проблема, Прайс подкинул работу, не хочу долго сидеть над «бамажками». — Всегда к твоим услугам, — пожал плечами он, внутренне уповая на такое доверие к своей персоне, как заполнение макулатуры от лица лейтенанта, — мог бы и просто попросить. — Это ты сейчас такой услужливый, — не скупился на колкость. — Подловил, — улыбнулся Джонни, на этот раз правда затыкаясь, сконцентрировавшись на ужине. Лучше не комментировать, с какой скоростью он запихнул все в рот, чуть ли не вылизывая контейнер. Если в столовой и умели готовить что-то не пресное на вкус, так это рагу, и лейтенант был прав — пропусти Соуп такое событие, ныл бы ещё неделю. Видимо, не один он держал в голове, что знает о другом чуть больше. Вспомнив, отчего он собсвенно чуть не пропустил ужин, настрой чуть подпортилось, а чай показался ещё более отвратительным на вкус, чем был изначально. Гоуст сидел перед ним, руки были закрыты рашгардом, но уже другим, после прогулки по улице им всем нужен был душ и чистая одежда. Хотелось снова вернуться к той стадии, когда глаза цеплялись за очерченные тканью мышцы, грудь, а не думать, что могло под этой тканью скрываться. Итак понятно, что там сплошной военно-испытательный полигон разного рода шрамов от ножевых, пулевых, от ожогов и прочей херни, с которой они повсеместно связывались в поле. То, что лейтенант был весь усыпан этим чуть больше остальных Джонни хорошо знал, не раз и не два заставал того в раздевалках на временных базах. Это ведь тут у Райли была отдельная душевая в комнате, офицерская привилегия. Надо ж было только сейчас зацепиться за его руки. — Пялишься, — произнес Гоуст, а Соупа аж передернуло, что не укрылось от внимательных карих глаз. — Законом не запрещено, — ответил он как всегда, — вроде бы мы говорили об этом. — Сегодня больше обычного, — пожал плечами лейтенант. Естественно тот знал. Глазастым он был ничуть не меньше самого Джонни. Он же хотел стать, как Гоуст, да? Стал. И даже лучше, черт возьми — теперь замечал то, чего замечать не должен был. Не так это представлялось в его голове, когда он бросил эту фразу в Мексике. — Забей, — как бы не хотелось, но ответил Соуп, — все ещё втыкаю после брифинга, дофига новой информации, сам знаешь. И он не врал. Гоуст точно должен был его понять и отстать, переведя тему куда-то в более привычное русло, например, в обсуждение винтовок или новых прицелов, которые попали в руки их ОТГ. А ведь с утра Джонни действительно ещё хотел их обсудить, зная, что лейтенанта интересовала эта тема. Да и в прошлый раз они так и не закончили обсуждать любимые фильмы, ведь список Соупа, в отличие от его собственника, не заканчивался парой-тройкой классических и было что рассказать. Он уже было хотел начать, но споткнулся о взгляд Гоуста. Ежу понятно, что «забить» тот ни на что не собирался, упертый гад. Сам о себе ничего не расскажет, а правду доложить заставит, как на допросе. — Ладно, хорошо, есть причина, — сдался Соуп, поднимая руки и чуть отодвигаясь на стуле от стола, — но… — Но? Была ни была. В конечном итоге Джонни бы окончательно запутался в своих мыслях. — Но если тебе правда так интересно, то пообещай ответить честно, идёт? — Он попытался звучать уверенно, хоть все ещё был нихрена не уверен насчёт своего вопроса. — Конечно нет, — не упустил возможности уколоть Райли, но под серьезным взглядом Соупа всё-таки кивнул, закатывая глаза. Если и было что-то, что Райли искренне не любил, так это вопросы. Так ревностно защищать свою анонимность мог только он, кучу раз Джонни получал в ответ только строгий взгяд и грузное молчание, но если Гоуст и отвечал — то честно. Не договаривал, обходил главное, но не врал. И сомневаться в этом было глупо, но стоило перестраховаться. Соуп тяжело вздохнул. — Откуда шрамы на руках? Тут же дышать легче стало. Спросил и спросил. Ничего сложного. Честно, он не надеялся на ответ, думая, что тот либо отмахнется, либо промолчит, но последующая реакция Райли его удивила. Тот пару невероятно долгих секунд молчал, не выражая абсолютно ничего, а потом нахмурил брови так, будто услышал какую-то невероятную глупость. Без трактического грима на лице мимика, даже под балаклавой, казалась невероятно яркой, очень четко выражая эмоции. Сейчас хорошо читалось «какая тебе разница?» и «у нас всех есть шрамы на руках». А потом глаза под маской округлились, будто дошло наконец, и, к удивлению Соупа… Гоуст склонил голову и глухо рассмеялся. — Так в этом дело, — выдохнул тот, — иногда мне кажется, что ты ещё больший параноик, чем я, Джонни. И вот где-то тут Соуп окончательно и бесповоротно запутался, чувствуя себя полным идиотом. Он вообще-то целый день гоняет по кругу мысли, переживает в конце-то концов, а тут ему смеются чуть ли не в лицо. И кто, сам Гоуст! Это бы кадетам рассказать, попадали бы, то ли тоже от смеха, то ли от ужаса. — Какого хера? — только и выпалил Джон. К ещё большему удивлению, лейтенант закатил рукав, оголяя в закатном свете предплечье, снова даже немного не изменившись в лице. Маску бы лучше так снимал. — Ты об этих? Теперь Соуп мог с уверенностью сказать, ему утром не показалось. По руке, обвивая ее, тот тут то там были разные шрамы, до боли похожие на самоповрежение. В груди снова заныло. Он поднял взгляд на Гоуста, даже не пытаясь скрывать свои эмоции. — Зачем? — как-то тихо сказал он, сам не понимая, что конкретно спрашивает: зачем показал, или зачем лейтенант это сделала. Тот внимательно внимательно всматривался в выражение лицо Джонни, пытаясь что-то в нем отыскать, а найдя, явно сдержал собственный смешок. И что, блять, было смешного? — Джонни, чтобы бы ты не подумал, ты не прав, — ответил ему Гоуст, как-то до боли спокойно и ровно, почти что успокаивающе, — Сирия, за год до вступления в ОТГ, я проехался несколько раз по битому стекнул, пока менял снайперскую точку. Честно, оправдания очевиднее было не придумать. Вот только лейтенант ему никогда не врал. Но было что-то не так в его ответе. — А как же… — начал было Соуп, но его перебили. — Предлагаешь мне в почти плюс пятьдесят ходить в полной экипировке? — взгляд сместился куда-то ниже лица, — не везде можно обойтись облегченной формой, ты сам почти всегда в футболке. Вот тут пришла очередь смеяться уже Джонни. И как он, прокрутив в голове все варианты, не поверил в этот? Боже, ну какой же он иногда непробиваемый кусок идиота. Похоже, последнее он сказал вслух. — Оно и видно, — прокомментировать Гоуст, — теперь ты перестанешь сжирать меня взглядом? — Даже не надейся, — все же посмеиваясь ответит Соуп. — Ну и на что я надеялся? — Закатил глаза лейтенант. Настроение тут же стало лучше. Радуясь тому, что не одна из хреновых теорий не подтвердилась, Джон не заметил, как Гоуст поднялся с соседнего стула и уже стоял в дверях. — Я на беговой корт. — Эй, подожди! — чуть не роняя собственный стул окликнул его Соуп, догоняя уже в коридоре. Что ж, тараканы Райли 0:1 идиотизм Джона МакТавиша. Хоть в чем-то, на самом деле, было приятно проебаться.