Я бессмертен

      Уильям поправил свой галстук, а затем посмотрел на часы. Секретарша уже должна была сообщить о его приходе, и он был настроен на продуктивную, как всегда, встречу. Тем более, "справки" уже были наведены. "Эдвин Мюррей - владелец костюмерной фабрики, всегда был неравнодушен к робототехнике..." и так далее и так далее. Отличный кандидат.       Секретарша окликнула его по имени. Уильям мигом широко открыл глаза и взбодрился. На его лице появилась легкая улыбка и, кивнув секретарше в благодарность, и постучал в дверь.       — Да да, входите! - раздался голос за дверью.       Афтон провернул ручку двери и вошел внутрь. Заметив сидящего за столом начальника фабрики, Уильям мягко улыбнулся и слегка кивнул, подходя ближе к нему.       — Уильям Афтон, - представился мужчина, и протянул руку для рукопожатия, - А вы, я полагаю, Эдвин Мюррей?       — Верно, мистер Афтон, - Мюррей улыбнулся и пожал руку собеседника, а после жестом показал стул рядом со столом, предлагая так присесть, - Так, чем я обязан столь приятной встрече?       — Ох, прошу простить меня за мою бестактность. Я представляю компанию "Фредбер и друзья", слышали о такой? У нас есть своя забегаловка в штате Юта, недалеко относительно от сюда, - Мюррей кивнул. Афтон сразу понял по искре в глазах, что он заинтересовался. "Кажется, это будет просто" - мысленно усмехнулся Уильям, и продолжил, - Так вот. Прямо сейчас мы разрабатываем новые костюмы, которые... Как бы правильно выразиться.. Будут одновременно и роботами, и людьми. Точнее, носить их смогут как люди, так и эндоскелет.       Эдвин выглядел как завораженный ребенок. Пока Уильям излагал свои планы, его собеседник сидел с открытым ртом, изучая чертежи. Это был явный успех. Успех такого масштаба, что Афтон не смог сдерживать улыбку, свою и искреннюю, а не деловую, которую показывал всем.       Когда Мюррей поднял голову, Уильям быстро вернул деловой тон своему лицу.       — Это.. Это восхитительно! - воскликнул Эдвин, наконец поднимая глаза на собеседника, - Мне, конечно надо будет это обсудить, но.. Я более чем уверен, что я согласен!       Восхищенный парень протянул руку для рукопожатия, и Уильям, с небольшим смешком, пожал ее в ответ.       — Тогда, полагаю, сделка?

***

      Только сидя в машине, Уильям наконец дал волю своему смеху. Эдвин был ещё совсем зелёным, но с большими амбициями. Такого человека легко переманить на свою сторону, а затем связать его юридически и присвоить себе все его заслуги. Особенно легко это для такого, как Афтон.       Вдоволь насмеявшись, Уильям завёл мотор и тронулся, проезжая в открывшиеся для него ворота. В черте города он остановился у таксофона, и, закинув монетку в аппарат, набрал необходимый номер. Пара гудков, и ему наконец ответили.       — Генри Эмили, закусочная "Фредбер и друзья", я слушаю! - раздался отточенный голос друга в трубке.       — У меня для тебя отличные новости, друг, - с легкой тонкой насмешки сказал Уилл, поудобнее опираясь на таксофон и начиная свой рассказ.       Сам Афтон же был мужчиной закрытым, однако тактичным, учтивым и всем своим видом выказывал деловитость. Он был худощав, высок, и всегда с небольшим уставшим видом. Однако такой вид только убеждал окружающих, что он невероятно успешен и работает не покладая рук. Что тоже помогало ему в убеждениях.       Как и сработало на Эдвине.       Генри и Уильям основали свою фирму под впечатлением друг от друга. Генри относительно недавно женился, и собирался открыть свою закусочную, а потому искал партнера. И долго искать не пришлось: на его "зов" откликнулась маленькая компания "Афтон Роботикс", владельцем которой и был сам Уильям. Пускай у Афтона и было трое детей: 2 мальчика, Майкл и Эван, и девочка Элизабет, ему не совсем было интересно проводить время с детьми. Интереснее же Афтону была робототехника. Микросхемы, механизмы, роботы. Даже его компания занималась роботехникой, постоянно создавая что то новое. Хотя "компанией" ее нельзя было назвать, ведь Афтон работал один, просто официально зарегистрировано.              Проговорив последние новости своему другу по телефону, Уильям усмехнулся снова и, попрощавшись, повесил трубку обратно на таксофон. Настроение его было прекрасное, и едва ли что то могло испортить такой хороший день.       Кроме его детей.       — Майкл, хватит! - плакал Эван, свернувшись калачиком на кровати, пока его старший брат, распевал страшную песню в не самой страшной, на взгляд Афтона, маске зайца.       Отец семейства уныло закатил глаза и постучал костяшками пальцев по деревянному проёму двери, а затем кашлянул, обозначая своё присутствие. Майкл быстро застыл, а после сорвал маску с лица и спрятал ее за своей широкой спиной. Эван так же перестал громко плакать, и теперь лишь всхлипывал, смотря на тёмную фигуру отца в дверном проёме.       Они были совершенно разные. Майкл - высокий, подкачанный, загорелый из за вечного проведения времени на улице с друзьями. Он был живой, энергичный и вечно пропадал подолгу на улице, занимаясь бог весть чем. Эван - кроткий, худощавый, маленький, с вечно застывшими полосками высохших слез на лице. Он постоянно проводил время дома, изредка выбираясь на улицу, друзей почти не имел, и постоянно, постоянно плакал. Чем только вызывал большее желание Майкла над ним измываться.       И всё же, не смотря на гигантские отличия между собой, люди точно могли сказать, что Уильям - их отец. Он странно совмещал в себе энергичного человека, не самого худого, но и не самого накачанного. Его кожа была бледна по натуре, однако быстро загорала на солнце, из за чего он становился живее на вид. Его синеватые, даже скорее серые глаза достались обоим мальчикам: у Эвана это было виднее сильнее всего, ведь его глаза были ярко-синие, словно небо в ясную погоду. А Майкл получил синевато-зеленые глаза, как смешение глаз отца и матери.       Уильям тяжело вздохнул и на шаг отступил от двери, пропуская Майкла.       — Что я тебе говорил на счет издевательств? - сухо сказал отец, когда старший проходил мимо, виновато склонив голову к полу.       Не дождавшись ответа от старшего сына, Афтон шумно выдохнул, и окинул взглядом Эвана, который укрылся под его любимым тяжелым одеялом, продолжая всхлипывать, и направился в последнюю комнату.       Она отличалась от серых, темных и бунтарских в некотором роде комнат мальчиков: розовая, прилично убранная, и едва ли не сверкающая от чистоты. Сразу было понятно, что в этой комнате живет девочка. Эта самая девочка подняла глаза от книги, которую она увлеченно читала на кровати, подергивая ногами в воздухе, и радостно вскликнула: "Папа!"       Улыбка сама проступила на лице Афтона, когда рыжеволосая и зеленоглазая девочка вскочила с кровати и чуть ли не в один прыжок обняла ноги папы. Уилл потрепал ее по волосам и благодарно вздохнул, смотря на черты ее лица.       Она больше всех была похожа на маму, почти ничего не переняв от отца. Ее глаза, ее волосы, неуловимые контуры в ее лице. Хотя Афтон по прежнему не особо любил мать его детей, такое вечное напоминание сеяло только добрые воспоминания.       Убедившись, что все дети на месте и в порядке (почти), Афтон направился не в свою комнату, а в подвал, надеясь продолжить работу над своим революционным изобретением

***

      — Маленький диск, а сколько всего может! - довольный своей работой, Уилл наконец выпрямился на стуле и отложил паяльник, - Ну, вскоре сможет.       Посмеявшись своему исправлению себя же, Афтон окинул взглядом подвал, увешанный разными трубами, глазами, проводами, и иногда даже костюмами. Эти неживые механизмы никогда его не пугали. Даже наоборот, в них есть что-то... завораживающее. Будоражащее сознание. А с помощью своего маленького изобретения в эти машины можно было бы вдохнуть почти реальную жизнь.       Этот диск работал на принципе звуковых волн, которые, по задумке, должны были влиять на мозг, создавая "иллюзию" вокруг объекта, на котором диск будет установлен. Пока что такое получалось лишь с небольшими объектами, да и то, звук был отчетливо уловим слухом, поскольку был слишком громким. В некоторых случаях это могло даже вызывать головную боль.       Но всё это меркло в сравнении с тем, что эта технология могла дать взамен на такие маленькие "неудобства". Тем более, в будущем это можно доработать! А до тех пор, Уильям будет ставить свои "эксперименты".

***

      — ... И ты правда думаешь, что это - достаточно? - скептически спросил Генри, осматривая только что звонко щелкнущие замки костюма.       — Вполне. Или ты собираешься оставлять дырки в крыше во время дождя? - Уильям усмехнулся, положив ладонь на плечо друга, - Просто надо запретить детям играться с водой рядом с костюмами, и всё!       Генри тяжело вздохнул, потирая затылок. Ему изначально не очень нравилась идея таких костюмов на пружинных замках, которые мог носить и человек, и эндоскелет. А всё из за "надежности" этих замков: от любого неровного движения, от любой капли воды эти замки могли схлопнуться и в лучшем случае искалечить человека внутри, а в худшем...       — Ну хорошо. Но в любом случае, я это не одобрю. Пускай наш друг Мюррей разработает более надёжные замки, и тогда можно будет их пускать в производство.       Уильям тяжело вздохнул и закатил глаза. Генри всегда был неженкой, и иногда был просто невыносим. "Уильям, здесь не хватает безопасности!". "Уильям, это опасно!". "Уильям - то", "Уильям - сё". Иногда так хотелось ударить его по лицу, что бы образумить его. Но у Афтона была прекрасная выдержка, а потому с тяжелыми вздохами он соглашался с партнером.       Не смотря на внешнюю озабоченность и доброту к детям, Уильяму было чертовски плевать на мелких отродий. Его жена оставила детей ему на попечение, поскольку сама не хотела иметь дело с отпрысками, живя полную жизнь. И тем не менее, дети под боком могли создавать хорошее впечатление, а потому, скрипя черствым сердцем, Афтон оставил детей.       Он прошел в свой кабинет. Хотя "кабинетом" назвать это помещение можно было с натяжкой. Просто небольшой офис с 4-мя рабочими местами, два из которых были ограждены от других. Поздоровавшись с Ральфом, Уильям плюхнулся в своё кресло, и уткнулся в монитор компьютера.       Письма, какие то рассылки, уведомления от налоговой. Все по старинке, и ничего интересного. Обычный, скучный день. Уильям оторвал глаза от монитора и перевел взгляд на рисунки Элизабет, лежащие на столе. Элиза была в восторге от роботов, однако постоянно, в своей детской манере говорила, что "Медвежонку и зайчонку одиноко! У них должны быть ещё друзья!", и в один из дней нарисовала красного лиса, синего зайца, коричневого медведя и жёлтую курицу. Она стала почти одержима идеей "Фредберра и его друзей", и продолжала рисовать разных зверушек, однако пока что мысли Афтона захватила только первая "четверка".       — Ральф! Направишь письмо в костюмерную Мюррея? - не поднимая глаз спросил Уильям, слегка повысив голос.

***

      Дела шли относительно неплохо. Заведение работало, приносило доход, однако со своей "фирмой" у Афтона были простои. Диск никак не хотел завершаться, и пока что Уильям решил оставить эту идею. А вот Генри женился, и уже во всю планировал счастливое будущее для своей семьи. По последним проверкам на УЗИ: двойня. Афтон, конечно, улыбался и поздравлял своего приятеля, однако не был по настоящему заинтересован. Он даже не запомнил имя жены Генри, настолько его поглотили собственные мысли.       Однако были и светлые стороны: Мюррей закончил с пружинными костюмами. Фредбер мало чем отличался от своей предыдущей версии, а вот Бонни... Бонни стал гораздо меньше, чем своя роботическая версия. Первым протестировать костюмы вызвался именно Уильям.       — И помни - без резких движений, Уилл... - проверяя правильность креплений проговорил Генри, и наконец протянул "голову" костюма.       Уильям кивнул и осторожно поднял руки, осматривая своё "новое" тело. Костюм пах фабрикой, тканью, и чистым машинным маслом. Совсем свежий, скрипящий от новизны. Он сжал ладони в кулаки, и разжал снова. С каждой секундой шарниры скрипели и трещали всё меньше, а двигать руками становилось всё легче и легче. Наконец Афтон взял голову, посмотрел в ее пустые глаза, повернул и напялил на голову. Крючки на шее зацепились с костюмом, и снова весь костюм затрещал шарнирами. Он сделал шаг вперед, который гулким звуком раздался по помещению. Затем ещё шаг.       Странное чувство начало будоражить разум. Ощущение странной мощи наполняло руки. Его лицо расплылось в улыбке, которую скрывала улыбка костюма, и он повернулся, широко расставив руки в стороне, словно победитель.       — Ну как вам? - голос Уильяма был слегка искажен из за металла и тканевого костюма поверх, но основу этого голоса составляла голосовая коробка, которая так же слегка меняла голос. Даже это изменение словно придавало силы.       Весь состав зааплодировал, смотря на второго босса в костюме. Ральф даже вытер несуществующую слезу с глаза, показывая как его растрогал этот момент. Шутник и весельчак, что с него взять.       Вдруг раздался неприятный хруст, и Уильям дернул руку, откуда и прозвучал этот звук.       — Вынимай руку немедля! - успел крикнуть Генри и кинулся на помощь       Однако Уильям быстро понял в чем дело, и уже успел освободить свою правую руку, открыв защелки на животе. Как только рука Афтона оказалась снаружи руки костюма, та издала скрежет и выпрямилась, продолжая неистово щелкать и заполняя свои внутренности металлом.       — Твою мать... - только и успел произнести Уилл, стягивая руками маску кролика и поспешно вылезая из костюма.       Генри помог выбраться своему товарищу, и пустой костюм рухнул назад на пол. От падения и встряхивания костюма пружинные замки слетели, и принялись с невероятным грохотом щелкать, спуская внутренности эндоскелета и заполняя ими костюм.       В данный момент Уильяма не волновало то, что он едва не лишился жизни. Он смотрел на дергающийся костюм, который заполнялся металлом, и лишь удивленно и даже завораженно приоткрыл рот. Пока Генри ворковал над "взбесившимся" костюмом, Афтон никак не мог оторвать от костюма взор. "Такая смертоносность..." подумал он про себя, и невольно начал посмеиваться.       Окружающие, стоявшие в ступоре, начали тоже неловко посмеиваться вслед за Афтоном, а после и прыснули искренно, похоже, пытаясь так избавиться от навалившегося шока. Уильям смеялся со всеми, но по совсем другим причинам. Это было... Вдохновляюще

***

      Уильям, тихо шипя, отдёрнул руку от заискрившегося механизма, и выругался. С тяжелым вздохом он потер переносицу и поднял взгляд в пластиковые глаза.       — Закончу позже... - проговорил он себе под нос и поднялся, выгибая и разминая спину.       Выходя из своей мастерской, он быстро прошел по дому, кратко заглянув в комнаты детей и, убедившись, что они на месте, вышел на свежий воздух. Сегодня выходной, но Генри наверняка сидит в закусочной, продолжая работать. "И откуда у него столько энергии и энтузиазма?" - Афтон усмехнулся своей мысли, и открыл свою машину, усаживаясь на водительское сиденье.       Не смотря на своё нежелание, ради сохранения видимости дружбы и извлечения выгоды - необходимо его поздравить с помолвкой. И когда он только успел найти ту дуру, которая с ним согласится пожениться, да и при этом так быстро?       Пальцы сами сжались сильнее на руле, от чего костяшки побелели. Уильям вспомнил свою жену, которая так ворковала вокруг, до омерзения требовала внимания, а как только один раз он сорвался, то сбежала, оставив и детей на его попечительство. Глубокий вдох, длинный выдох, и Афтон смог расслабить наконец руки, перехватив руль поудобнее. Он натянул свою фирменную, джентельменскую улыбку, и поехал дальше.       В закусочной было тихо. Свет горел только в некоторых местах, в углу были оставлены ведро и швабра, пол блестел. При том скорее всего от оставленной воды, нежели от чистоты. Помотав головой, Уильям зашагал в единственное помещение, которое было хорошо освещено, и из которого раздавались звуки активной работы.       Постучав костяшками пальцев по дверному проёму, оповещая о своём присутствии, Уильям широко улыбнулся, держа руку за своей спиной.       — Генри, Генри, Генри... - сладостно протянул Афтон, подходя ближе к дернувшемуся от резкого звука другу, - Почему же ты здесь, а не со своей будущей женой?       — Ох, Уилл, это ты... Не пугай меня так! - нервно хохотнул Генри и поправил очки на переносице, - Работаю пока есть вдохновение, тем более моя ненаглядная всё равно устраивает какой то сюрприз, - Он виновато потер затылок, улыбнувшись краями губ и покраснев.       Глаз Уильяма дернулся, но его улыбка не дрогнула. Кратко вздохнув, Уильям наконец вывел руку из за спины и поставил коробочку, завернутую в обёрточную бумагу и наспех перевязанную ленточкой, на стол рядом с раскрытым торсом Фредбера, в котором Генри копался до прихода друга.       — Это вам, на свадьбу, - коротко проронил Уильям, постучав по крышке коробочки, - Раз уж я на саму свадьбу не попаду, ибо буду замещать тебя тут, то решил подарить это пораньше.       Генри удивленно посмотрел на подарок, и, словно убеждаясь, посмотрел в лицо Афтона. Генри вскочил и крепко обнял товарища, приговаривая слова благодарности. Уильям уже хотел шикнуть, но переборол себя, и положил руки на спину Эмили, похлопав того по спине.       — Ну всё, всё, хватит, - словно в шутку сказал Афтон, наконец отцепляя от себя будущего молодожёна, - Потом поблагодаришь.       — Ой, и правда, прости, - Генри отступил на шаг, а после схватил коробочку, разворачивая упаковку.       Внутри оказалась маленькая синяя коробочка с позолотой на краях. Открыв крышечку коробки, заиграла приятная мелодия, а маленькая кукла-балерина закружилась на одной ноге, в такт мелодии. Оба мужчины уставились на фигурку, кружащуюся под музыку: Генри - из за красоты подарка и восторга, а Уильям... Был заворожён. Что то странное встрепенулось внутри, и такого чувства он не ощущал долго...       — Кажется, и у меня теперь проснулось вдохновение, Генри, - Поспешно Афтон вышел из комнаты и зашагал к машине.       Идеи лились сами собой, и широкая, едва ли не маниакальная улыбка становилась всё шире и шире на его лице, пока он ускорял шаг.       Сейчас он создаст то, что хотел.