Проект Возвышение

2037 год, Германия. Мир уже давно висел на грани. В серых кабинетах правительств шумели бюрократы и финансисты, пытаясь удержать экономику, которая рушилась под тяжестью экологических катастроф, и социальных происшествий. Климат был непредсказуем, страх перестал быть новостью, а вирусы — новые штаммы, от которых люди умирали быстрее, чем появлялись вакцины. Частые войны и потери от них сподвигли Армию Инноваций и министерство наук создать проект "Возвышение". Задача была непростой, но результат бы явно стоил того: планировалось создать биологическую сыворотку, которая могла бы позволить солдатам получить ускоренную регенерацию и более хорошую стойкость к боли, что значительно бы помогло немецкой армии. Лаборатории, где разрабатывался проект, находились в приграничных областях. Это были современные укрепленные комплексы с многоуровневыми изоляционными барьерами, а вокруг - тренировочные полигоны для армии, где выращивали и обучали лошадей и собак для операций в экстремальных условиях. В частности, конюшня «Вольдштейн» занималась разведением липицанов для военных и церемониальных подразделений - крупных, выносливых, умных животных, которые могли выдерживать боевые операции в сложных условиях. Аделин тогда была молодой лейтенанткой. Она прибыла на полигон ещё в 2035 году, когда её приняли в элитный кавалерийский отряд Valkyrien-7. За плечами у неё было несколько вылазок по зачистке труднопроходимых лесов и болот, где обычная техника часто застревала, а выживали только те, кто умел работать с лошадьми. Она быстро завоевала уважение команды - строгая, но справедливая, способная принимать решения в сложных ситуациях, не теряя хладнокровия. В то же время, стоит затронуть тему о той самой заветной сыворотке, на разработку которой было внесено очень много сил и денег. Испытывали ее сначала на животных, и после успешной работы медицины стали приглашать добровольцев, и уже тогда начались тихие звоночки: Ребята жаловались на слабость, лихорадку и резкие смены настроения. Уже тогда работники лаборатории заподозрили неладное, но всё списали на усталость и стресс самих солдат. Но вскоре стало совсем ясно, что-то пошло не так. Испытуемые добровольцы перестали выходить на связь, как и сама лаборатория, в которой происходили эксперименты. Лишь короткие, редкие ответы, в которых уверялось, что все в порядке. Это вызвало настороженность среди остальных военных баз. Мониторы показывали странные биологические данные: клетки, регенерирующие слишком быстро, но с непредсказуемыми мутациями. Армейские отчеты о первых смертях были засекречены, а журналистам и правительственным комитетам объясняли всё «непредвиденными осложнениями». В учениях на полигоне многие либо отсутствовали, а пришедшие, ранее принимавшие участие в тесте сыворотки вели себя чрезмерно агрессивно, нервно, и не выполняли приказов. Оставшаяся часть солдат, что не приходила в лабораторию была довольно напугана поведением других ребят, но все тщательно старались игнорировать это и не подавать виду о явной проблеме. Было принято решение остановить разработку лекарства, а больных старались лечить уже существовавшей на тот момент медициной. Но ничего не помогало, симптомы усугублялись, врачи и ученые были в недоумении, а больные стали слишком агрессивны, чтобы контактировать с кем то из других людей. В феврале того же года, произошел катастрофический инцидент. Один из больных напал на его лечащего врача. Это была точка невозврата. Связь с другими базами была утеряна, и все стало совсем плохо: жуткая паника охватила лабораторию, на большую часть ученых были совершены нападения, и хаос разрастался. В процессе борьбы и сопротивления здоровых людей в сторону агрессивных зараженных произошел пожар, и через одного из солдат, державший при себе рацию остальным базам стало известно о резне. Был выслан один из отрядов: после чего связь снова пропала.