Пластырь на коже, герань на окне

Сону сам не знал почему он проснулся. То ли от ярких солнечных весенних лучей, то ли от присутствия когото постороннего, грозно смотрящего на него. Нехотя открыв глаза он увидел перед собою отца, который явно был чем-то недоволен. — Наконец-то проснулся. — грубым голосом сказал тот. — Я уезжаю в... Командировку, где-то неделю меня не будет. Только посмей привести кого-то постороннего и устроить здесь безпорядок —секунда молчания. Шлепок по несчастному, исхудавшему лицу своего сына, а потом тихое, но не менее страшное — знаешь ведь что тогда будет. Когда отец наконец вышел из комнаты, Сону, всё это время лежавший на своей кровати, поднялся. Он подошёл к окну, смотря на то, как машина отца торкается и уезжает. Тяжело взохнув, скорее от давящей тишины в комнате, неже ли от усталости. Подойдя к зеркалу он осмотрел себя. — Ну и уродище... —сказал он хриплым ото сна голосом, смотря на своё отражение. Бледая кожа плотно обтягивающая кости и неплохо сохранившиеся мишцы, давно зажившие шрамы на плечах и ляжках, конечно же совсем новые на икрах, следы от частой рвоты на пальцах и в уголках покусаных, обветренных губ, заплаканые глаза, потрёпанные волосы ото сна. Да, выглядел он совсем неважно. Зато бардака в комнате нету. Сону просто ненавидит когда в его комнате всё лежит не аккуратно разложенное по полочкам, валяющимся на полу, когда пыль толстым слоем покрывает стопку книг или одинокий ноутбук. Это у него вызывает сильную тревожность, ведь вдруг кто-то зайдёт в его комнату, увидит непорядок в его комнате и будет смеяться над ним.

...Сону лежал на кровати, что-то читая. Вдруг он услышал как кто-то открывает дверь в комнату. Это был друг его отца. Он приволок в его комнату своего сына, что был на 2 года старше, но которому не разрешали быть одному дома, чтобы те как-то поигрались вместе. Они с его отцом часто любили выпить вместе.

— О господи, у тебя тут такой бардак! — осматривая его комнату будто впервые, сказал старший юноша — Ты будто в свинарике живёшь. Да ты и сам на свинью похож!! Посмотри вот какие у иебя огромные щёки, да и комната ужасно грязная. — смеялся он.

Следующим днём над ним подшучивала так уже вся школа. Это и стало причиной ненависти к бардаку и к себе....

Сону посмотрел на подоконник. Там стоял вазон с ростками фиалки. Они ещё не зацвели, но даже в таком виде они очень уж красивы были. Он подошёл к месту где они стояли, взял опрыскиватель, что был в том же месте, и полил их, нежно что-то приговаривая. — какие вы красивые... Я бы хотел жить так же как и вы. За тобой присматривают, поят, сюсюкаются, а вам остаётся лишь рости и радовать всех своей красотой.. После он всё же одел любимый лонгслив белого цвета, на верх чёрную желетку, а на ногах красовались чёрные бегги джинсы и белый пояс на них, ведь они спадали иначе... Конечно спадали, он ведь такой худой. Вышев из дома, сьев на завтрак всего лишь маленький лоточек свежей клубники, в котором скорее всего даже 100 грамм не было, он пошёл к универу. Конечно же должно было что-то произойти. С пути своего привычного его сбил какой-то мальчик. Ладно, не «какой-то», а очень красивый. Очень-очень красивый.. —Прости-... Простите пожалуйста!-… я не должен был так… всё нормально? Вы... Вы не поранились?!!... Господи, какой же я-… — запаниковал юноша. Странный, однако. —Всё-… всё нормально. Я в порядке. Просто… неожиданно было немного, и все. — зажато сказал Сону. Конечно было немного больно, но не потому что уноша врезался настолько сильно, чтобы оставить раны,та потому что на своей костлявой заднице было довольно неприятно сидеть на жестком асфальте. — Я... Кхм.. Меня Рики звать... Нишимура Рики. Н-но зовите меня лучше просто Ни-ки. —Сказал он смотря в пол. Потом протянул руку, намекая на то, что хочет помочь ему встать —я... Возможно вы хотите, чтобы.. чтобы я подвёз вас?.. может я смогу так загладить свою вину. — Да, я думаю.. я думаю я был бы не против. — ага, только вот он пожалуй промолчит, как неудобно будет ему там сидеть и держаться чтобы не улететь – тонкие, худые руки наврядли смогут долго держаться —я Сону... Ким Сону.. кстати.. —Тихо промямлил он И вот он уже сидел на красивом чёрном велосипеде юноши повыше, рассказывая что учится в ботаническом университете неподалёку реки Хан. — О, серьёзно?.. В-вы там учитесь?. Мне просто в ту же сторону, но... Но только я учусь в танцевальной студии неподалеку вашего универа. *** Ни-ки точно не ожидал что кого-то побьёт с дороги. Он знал что ему следовало сегодня просто пройтись пешком.

...Рики было всего 9.

—Мама, мама!!! Я сегодня получил "отлично" за контролтную по математике! —Резво рассказывал по телефону всё, что с ним произошло в школе за день. Он ждал пока его матушка, такая прекрасная и красивая, черноволосая женщина средних лет с мило посриженым каре придёт к нему со студии и заберёт с собой, дабы потренироваться потанцевать

—Молодец малыш, ты у меня самый умный. — хвалила его девушка, был слышен стук каблуков —Я уже возле перехода, тебя вижу, посмотри на меня —нежно говорила она. Она ярко улыбалась смотря на своего сына. Когда загорелся зелёный свет, она начала идти, но тут...

Машина ярко красного цвета вылетила из-за угла, сбив бедную женщину с ног, а затем по нкй проехалась огромная фура, что наверное играла с легковичкой на перегонки.

Рики видел всё. Как она беспомощно кричит, как никто не пытается ей помочь, как от её головы остаётся ровно ничего, как её юбка цепляется за огромную машину и катится по дороге, как кровь плещет и как последнее что слышно было с её губ это лишь тихое "Рики!"

5 лет назад Рики диагностировали ПТСР. В школе его сторонились, ведь он перестал улыбаться в тот трагичный день мальчика 9 лет, а по ночам он тихо рыдал в танцевальной студии вспоминая о том моменте, почти не спал, а если всё же мог погрузиться в царство Морфея, то не дольше чем на 2 часа...

Поэтому этот день, когда он сбил худого, милого юношу напомнил ему о том дне, за который винил себя, ведь не смог спасти мать. Поэтому, хоть и хотел убежать, гораздо больше хотел загладить вину и спасти хотя бы меньшего мальчика.

***

Конец учебного дня. Сону вышел из огромного здания со своими единственными друзями Чонвоном и Джеем. —Хочешь сегодня сходим в кафе? Выпьем горячего шоколада, съедим пончиков? — предлагал старший, Джей —Нет, хён.. ты же знаешь, я не.. ну, ты понял — он улыбнулся нежно — Сону, тебе стоит пойти с нами! Хотя бы просто провести время. Мы не будем пытаться кормить тебя, честно, хён! — попытался позвать его с ними Чонвон — Нет, правда не нужно. У меня есть планы, на самом деле.. всё, прощайте.., люблю вас! —Он быстро попрощался с ними и убежал куда-то. ...Точнее не куда-то, а в сторону танцевальной студии, про которую упоминал тот красивый молодой юноша которого звали Рики, ну или как он просил, Ни-ки, с которым они ещё и успели заехать за кофе, и как оказалось пьют они один и тот же. Только вот Рики пьёт американо, потому что ему нравится не слишком горький вкус этого напитка, а Сону — потому что энергию надо где-то брать, а в этом виде кофе ровно 0 калорий и он почти не горький. Хотя если бы калорий не существовало вовсе, он пил бы вкуснейший латте с миллиардом сладких добавок. Итак, стоя в студии на ресепшене с двумя стаканчиками айс американо, он вдруг разнервничался так сильно, что не мог нормально идти. А что если он будет против?.. А что если он будет издеваться надо мной?... А что если он увидит как я нервничаю и подумает, что я ненормальный?... А что если... А что если... А что если... Крутилось в его голове, но он всё же постукал в дверь где он должен был тренироваться, как сказала добрая тётя на ресепшене. Секунда, две, руки со стаканчиками в них тряслись и пот холодным ручьём тёк по лбу и тут.. Двери приоткрылись и оттуда показалась блондинистая макушка и узкие, чёрно-карие глаза. Он посмотрел на него, и ничего не сказав впустил внутрь. —я.. ты.. ну... — запинался он, заходя в довольно просторную чёрную комнату с огромным зеркалом на одной из стен. Высокий юноша перед ним был вспотевший от явно долгих тренировок—я хотел отблагодарить тебя за то что... Ну.. подвёз меня.. Принёс айс американо. Ты же любишь его, да?.. — Вручил ему прозрачный стаканчик с чёрной жидкостью и льдом Сону Рики принял этот "подарок", отсёрбнув немного. Внутри разлилось приятное чувство, которое последний раз чувствовал... Кажется когда ещё мать была жива? Чувство того, что тебе искренне благодарны заставляло сердце прыгать. Правда он не улыбнулся. Ну или улыбнулся, но выглядело это больше как призрение. Ну не умел он это делать, не помнил как это, и что с того? —Тебе.. тебе не понравилось?.. Прости! —увидил подозрительно прищуренные глаза протараторил он, быстренько вклоняясь, извиняясь таким образом Окей, возможно способность нормально улыбаться не очень то и ненужная вещица. —Нет, нет, всё хорошо! — отмахнулся панически тот, и перестал "улыбаться" — спасибо.. ем.. Хочешь... Хочешь я тебя и назат отвезу?... —Я... Я.. да, я не против!!

***

Они обменялись номерами. Единственное что прокручивал Сону, когда сидел в комнате. Это был первый раз, когда он сам попросил чей-то номер. А всё потому что ему впервые было так хорошо с кем-то, что он даже искренне улыбался. В голове крутились самые разные тривожные мысли. Кажется он забыл выпить таблетки, которые ему прописал психиатр. А что если я ему не понравился?... А что если ему стало просто жалко меня?... А что если от меня плохо пахло?... А что еслия выглядел нелепо?... Моя улыбка такая дурная.... Боже как мне стыдно.. А если он заметил моё вечное волнение?... Может он понял что у меня ГТР? Что я ненормальный?... Боже, как стыдно.. Наверное он подумает что я псих, потому что слишком много волнуюсь... Рука невольно потянулась к лезвию. Он не мог спать из-за вечной тревожности. Он провёл лезвием по руке где-то возле вены, режа глубоко. Единственное лекарство от бессонницы. Раз, второй, третий... Почему не работает, почему он всё ещё в сознании... Он проводил всё глубже и глубже, глубокие раны открывали вид на мясо и кости, кровь хлестала пачкая одежду и одеяло, и наконец... Он отрубился. Сону не слышал свой вибрировавший телефон.

*Неизвестный контакт*

Неизвестный контакт: Привет, это Ни-ки. Я подвозил тебя на велосипеде. Хотел сказать спасибо за кофе и хороших снов. А на его окне наконец начали цвести фиалки