Goodbye, Xian-gege...

      — Мы пойдём облавой на Старейшину Илин!       — Убить Старейшину Илин!       — Пусть заплатит за свои поступки!       — Убить!       — Изничтожить остатки Вэньских псов!       И такие крики не кончались. Они были настроены серьёзно. Лань Цижэнь и правда предгадал будущее этого ничтожного заклинателя. И всё же... Сейчас его вовсе не волновали слова сказанные в прошлом учителем Ланей, нет, он на самом деле не жалел что пошёл своей дорогой. «Что правильно, а что нет – я решу сам, а другие пусть оценивают. О потерях и победах умолчу. Как следует поступит - я сам способен понять. И я уверен, что неприменно смогу удержать контроль», – не так давно сказал Вэй Ин, глядя на закат с горы Луаньцзан. Тогда он увидел, что идя по тёмному пути, ему не было темно – фонари лагеря остатков Вэнь освещали ему путь, а Вэнь Цин и вовсе сопровождала его, вместе малюткой А-Юанем. Ему ведь ещё и четырёх не исполнилось... Сейчас мысли Великого и Ужасного Старейшины Илин были заняты только одним – спасти, укрыть от других заклинателей маленького мальчика, который остался единственным оставшимся Вэнем на горе в пещере Усяня, что считался домом магистра. Вэй Ин бежал со всех ног, путаясь в подолах своего ханьфу. Во взгляде застыл самый сильный страх, о котором бы никто и не подумал. Он был не за свою шкуру, а за жизнь маленького Вэнь Юаня, который ничего не сделал чтобы его убивали. Он просто носил фамилию Вэнь. Где-то он уже видел подобное... В памяти моментально начали всплывать моменты, как Мадам Юй, скрепя зубами и сердцем бросила их на лодку, связывая Цзыдянем. Ушла на верную смерть, но спасла и защитиоа его с Цзян Чэном.       Спотыкаясь на пол пути, Усянь разбивал свои коленки о землю, но всё равно поднимался и продолжал бежать. Без золотого ядра он не мог взлететь на мече и тут же оказаться на горе, нет, даже на темном пути не создали заклинание для быстрого перемещения. А он продолжал бежать.       — А-Юань... Продержись ещё немного... Сянь-гэгэ сейчас придёт, – задыхаясь из-за быстрого бега, он не смел останавливался ни на один чжан, даже с уже кровоточащими коленями.       Ладони тоже подверглись ссадинам и синякам, когда он на последней ступени споткнулся, упав на каменной тропе, тем самым поранив руки. Но несмотря на это, он всё же добежал до входа в пещеру. Он слышал тихое всхлипывание, которое тут же больно царапало сердце, и тоненький голосок зовущий... Маму..? Ах да... На последней встречи с Лань Чжанем произошла забавная ситуация... Теперь слово «Мама» привязалось только к нему. Перевязав кровоточащую ладонь лоскутом от порванной ханьфу, он подошёл ближе к подобию кровати. Обычное ложе любого бродячего заклинателя – земля или каменные плиты укрытые охапкой соломы, чтобы было мягче и сложенная одежда в качестве подушки.       — М... Мама пришла, – называть себя матерью почти вошло в привычку. Поэтому он не задумываясь снова обратился так и сел рядом.       — Сянь-гэгэ..! – мальчик тут же повернулся, вскочив и чуть не упав с весьма высокого ложа, но его тут же поймали. – Ни Цзуму, ни Цин-иму, ни Нин-цзюцзю нет. Мне страшно...       — Они просто ушли за покупками в город, – Усянь аккуратно поднял ребёнка на руки прижимая к себе, как нечто хрупкое и дорогое его сердцу. Даже его излюбленные лотосы, которые он старался здесь посадить, для него не были настолько дороги, как малыш Вэнь. – Они скоро придут, не плачь.       — А-Нян... – тихо всхлипывая бормочет А-Юань, прижимаясь ко взрослому, чувствуя защиту и покой в объятьях. От Усяня пахло лотосами, пеплом и чернилами, ведь этот заклинатель всё своё время проводил среди бумаги, рисуя новые иероглифы для печатей и талисманов.       — Я здесь, здесь, – успокаивает его Вэй Ин, поглаживая по спине, слегка покачивая из стороны в сторону. Как же он врал, говоря такие слова...       Скоро придут они... Они убьют Старейшину Илин, но не посмеют тронуть маленького мальчика. Не найдут, он успеет его спрятать. Он должен зотя бы попытаться спасти его. Осторожно и незаметно для самого ребёнка, Усянь вешает на него скрывающий талисман, который активирует, когда уйдёт. Как бы он не хотел уходить, сейчас не в силах противиться судьбе... К сожалению, его жизнь закончиться сегодня же.       — Мне надо уйти в маленькое путешествие, – ласково и осторожно сказал тёмный заклинатель, продолжая поглаживать и держать ребёнка на руках. Сейчас он расхаживал по своей пещере, называемой домом.       — А-Нян... – Малыш Вэнь слегка отстранился от широкой груди тёмного магистра, заглядывая своими сероватыми глазами в омуты напротив. – А-Нян же когда-нибудь придёт увидиться со мной?       — Конечно, – улыбнулся Усянь, еле сдерживая слёзы. Он всё ещё скорбил по своей Шицзе, но прощание с этим ребёнком было ещё больнее... Особенно, когда эти большие, полные невинности и добра глаза, смотрели в самые глубины его израненной души... – Ещё не раз придёт увидеть тебя. Я никогда не прощался навсегда.       — Тогда... Пока, Сянь-гэгэ...Я будут скучать... – он крепко обнял приютившего его человека за шею, потеревшись своей мягкой щечкой о чужую, более грубую, слегка покрытую щетиной. – Я люблю тебя.       — Я... Я тоже люблю тебя, А-Юань... И тоже буду скучать... – слёзы держались из последних сил, ещё немного и он действительно не захочет оставлять этого ребенка. Не захочет уходить отсюда. Не захочет умирать. – А давай... Давай напоследок сыграем в прядки?       — Давай! – ребёнок тут же повеселел и заулыбался. Мужчина в ответ тоже через силу и сердечную боль улыбнулся ему, опуская на землю.       — Тебе надо очень хорошо спрятаться, слышишь меня? – игриво пригрозил Старейшина Илин, а сам присел на колено. – А-Нян не будет поддаваться.       — А-Юань понял! Спрячется, что А-Нян не найдет! – в руках он сжимал маленькую плюшевую игрушку-оберег и было хотел побежать прятаться, как его остановил Вэй Ин.       — Малышь Вэнь Юань! А обнять Сянь-гэгэ? – он раскинул руки призывая подойти. – Не уж-то не хочешь на удачу обняться?       Прыснув от смеха он тут же поймал летящего на маленьких ножках ребёнка, нежно, но крепко прижав к себе. Не хотелось отпускать... Не хотелось уходить... Не хотелось умирать... Теперь он отчётливо понимал чувства Шицзе, когда та, спасая Усяня, была со своим ребёнком. Он отчётливо понимал какого это быть родителем, хотя честно, опыт был ужасный. Хах... Хотелось бы чаще обнимать А-Юаня и беззаботно играть с ним в игры, пока Вэнь Цин в конечном итоге не отчитывала его из-за глупостей... Хотелось последний раз взглянуть в болотного цвета глаза Лань Чжаня, который так невинно смотрел на малыша Вэнь Юаня, когда они были в городе... Хотелось бы каждый день слышать, как его зовут ласковым детским голосом, словно в шутку «Мамой»... Хотелось жить... Отстранившись, Злой и Ужасный Старейшинв Илин, нежно и ласково оставил лёгкий поцелуй на лбу у ребёнка. Он и правда любил этого мальчишку и мог бы и дальше быть с ним и наконец-то взяться за воспитание... Но судьба решила иначе...       — Будь хорошим мальчиком, не отзывайся на зов чужих дядей... – ребёнок тут же кивнул и тоже решил оставить поцелуй на лбу старшего заклинателя.       — Пока-пока, Сянь-гэгэ, – помахал мальчик и, путаясь в коротких ножках, убежал. Прижимая игрушку-монстрика, он искал место где скрыться, пока повешеный ранее талисман не начал работать.       Когда Малыш скрылся из виду... Сил сдерживать слёзы просто не осталось и они ручьём стекали по белоснежным щекам. Моральная боль наконец-то дала о себе знать. Столько лет сдерживать слёзы, не показывая и малейшей слабости... Было настолько больно, что хотелось рвать себя на части, оставляя кровавые царапины на коже. Тяжесть в груди, мешающая дышать усилилась, а изо рта вырывался гортанный рык. Старейшина Илин бил кулаками пол, а встав и вовсе начал крушить всё что попадалось под руку. Нельзя оставлять это место в хорошем состоянии, а не то они начнут искать здесь записи и разного рода информацию. Может быть тёмный путь и правда лишил его всего что у него было, но он никогда не жалел о содеянном, никогда не жалел что спас остатки клана Вэнь, никогда не жалел о том, что делает сейчас. Лишь бы только А-Юаня никто не нашёл, только бы он выжил и спрятался.       — Сянь-гэгэ больше не сможет быть рядом... А-Нян не придёт увидеть тебя... – сквозь рыдания шептал Вэй Ин, уходя из полуразрушенного дома, скрепя сердцем. Он больше не вернётся... Не сможет вернуться... – Прости... Простите меня... Я не смог вас защитить... Пусть хотя бы А-Юань выживет...       Вдали слышался гул заклинателей, которые пришли по душу Великого и Ужасного Старейшины Илин. Его смерть и его суд состоится именно сегодня и прямо сейчас. Вытирая слёзы рукавом испачканного землёй и кровью ханьфу, он с ненавистью смотрел на подходящих людишек. Стигийская Тигриная печать, спрятанная возле сердца начала вновь поглощать ненависть и тёмную Ци, делая ещё больнее состоянию тёмного заклинателя. Вэй Усянь больше не в силах её сдерживать и контролировать. Настал же час расплаты.       — Убьём же Старейшину Илин!       — Убьём! Убьём! Убьём!