Мой ангел всегда со мной

             - Господи, только не это! Организатор элитных гоночных заездов возвёл очи горе, заметив краем глаза, как в соседнем павильоне охрана пытается сдержать натиск высокого паренька, активно размахивающего руками. Он воровато оглянулся на мужа этой маленькой фурии. Пилот новейшего мощного болида сосредоточенно смотрел в свой монитор и кивал инструкциям тренера. Если их оборона падёт, никакие силы небесные не помогут вернуть его внимание обратно. Потому что в жизни Тянь Сюйнина всё было чертовски просто. В его личном рейтинге важности первым и единственным стоял его обожаемый муж - айдол, звезда, популярный и до истошных визгов женской, и, в равной части, мужской половины аудитории, обворожительный юноша. Потом шли гонки, а потом всё остальное. - Сюйнин!!! Организатор тяжело сглотнул. Тянь Сюйнин вздрогнул, будто резко очнувшись. Повёл широкими плечами и резко оглянулся. Хищный, потемневший взгляд сразу вычислил нужный монитор из сотни, висевших на специальных креплениях. Он вскочил, с грохотом роняя железный стул. - Тянь Сюйнин, я прошу тебя - сядь. У тебя совсем скоро старт. Организатор вместе с тренером засуетились в ногах мужчины, где-то на уровне подмышек. Тянь Сюйнин - высокий мужчина. Нет, не так. Он очень высокий мужчина. - Сюйнин!!! Его маленькая драгоценность звала на помощь. Гонщик лёгким движением рук сдвинул в сторону преграду из двух мужчин и грозной походкой двинулся на зов. - Блядство ... сейчас начнётся. Тренер согласно кивнул, обмахивая красное лицо рабочей папкой. Вопли и гомон резко стихли, а через минуту в комнату вошёл их дорогущий пилот с самой сладкой влюблённой улыбочкой на лице, ведя за руку свою капризную диву. Во второй руке он нёс плюшевую сумку, увешанную бесчисленными брелоками и ушастыми монстриками. - Они не трогали тебя руками? Всё в порядке? Его прелесть замотал головой, довольно и клыкасто улыбаясь. - Джек, я уволил охрану, найми новую. Тренер Джек открыл было рот, но тут же смиренно закрыл. Сюйнин поднял стул. Уселся, устраивая свои бесконечно длинные ноги. Потянул к себе паренька, пригласительно похлопав по бедру. Тот без колебаний уселся, тесно прильнув к боку и обвивая изящными руками шею. Они так нежно смотрели друг на друга, что хотелось нервно прокашляться, выйти и не мешать этой божественной идилии. - Зачем ты приехал, м? Всё хорошо? Юй, в лёгком костюме, состоящем из рубашки и шортиков, болтал ногами в оранжевых конверсах. Шнурок на одном развязался. Он вытащил изо рта чупа-чупс химозно-опасного оттенка: - Я просто ехал мимо, решил заскочить к тебе. Какого цвета, Тянь-Тянь*? Он вытащил кончик языка лилово-розового цвета, хитренько хихикнув. Тянь Сюйнин подвис на секунду, борясь со своими внутренними демонами, которые истошно вопили, что нужно срочно утащить эту птаху в укромный угол и места живого на нём не оставить. Он пару раз заторможенно моргнул. Потряс головой, хмуро зыркнув в сторону обслуживающего персонала, который всеми силами старался слиться со стеной. - Не шали. У меня скоро заезд. - Ууууу, - Цзы Юй вытянул губы трубочкой, очаровательно сведя брови. Это входит в список строжайше запрещенных приёмов, если вы не знали. - Тебе так идёт эта чёрная водолазка. Маленький аккуратный пальчик провёл плавную линию по крепкой груди. На этого мужчину можно было нацепить рыболовную сеть, а он всё равно выглядел бы, как чёртов Посейдон. Он пиздецки горячо жевал любимую жвачку. Она была с ароматизатором дыни. Поверьте, Цзы Юй об этом знал наверняка. Одна ладонь Сюйнина придерживала юношу за плечи, а вторая, огладив острые коленки, поползла выше. Под кромку свободных шорт. - Правда? - Правда. Цзы Юй отложил свой леденец на какие-то очень важные бумаги на столе рядом с ними. На его милом личике гуляла блаженная улыбка. Он чуть подался вперёд, соприкоснувшись кончиками носа. Это было их - долго и счастливо. Это было - ты прыгнешь и я прыгну тоже.* Это было - пусть хорошо, будет нашим навсегда.* Это было - мои атомы всегда любили твои атомы.* Тянь Сюйнин оставил на его носу нежный чмок и потянулся вниз, завязывая шнурки в аккуратный бант. - Пить хочешь? - Угу. - Джек, принеси воды, только не очень холодной. Джек махнул рукой и пошёл исполнять стратегически важное задание. - Посмотришь на мой заезд? - А ты придёшь на мой концерт завтра? - Конечно, детка. - Хорошо, буду смотреть ... знаешь, когда ты надеваешь эту свою форму и шлем, - Цзы Юй перешёл на шёпот и склонился к уху своего мужчины. - Это очень сексуально, А-Нин. Тянь Сюйнин глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Пора открывать личный тренинг "Как сохранять буддийское спокойствие, когда рядом с вами постоянно находится соблазнительное искушение." Название пока слишком длинное, нужно над этим подумать. Потом. Сейчас в паре миллиметров от него любимые губы. От нежного изгиба шеи тянет тонким шлейфом сладко-древесной туалетной воды. В широкой ладони так правильно и приятно ощущаются стройные бёдра. Цзы Юй - маленький, жестокий ПРОВОКАТОР. Любит дразнить, любит играть не по правилам, любит громко-громко стонать, царапаться и кусаться. Тянется ближе. Шею щекочут горячие быстрые выдохи. Юркий язычок быстро лижет вкусную ямочку под линией челюсти. Тянь Сюйнин закрывает глаза. Финита ля комедия, дамы и господа. Подхватывает свою бестию под бёдра и встаёт. Цзы Юй ойкает, утыкается в шею и довольно хихикает. Широкими шагами процессия двигается в комнатку отдыха, чуть не протаранив вернувшегося со стаканом воды Джека. - Тянь Сюйнин.., - уже заранее обречённо. - Всё под контролем. Поставь стакан на мой стол. Дверь захлопывается. Цзы Юя крепко зажимают между широкой грудью и стеной. - Мамочки, мамочки, - заполошно шепчет, не успевая отвечать на жадные поцелуи. Его мужчина очень-очень голоден. Всегда. Он довольно ухмыляется. Руки успели огладить бёдра. Ловко расправились с маленькими пуговками на тонкой рубашке. Пилот гоночной тачки профи в быстрой реакции. Сосредоточен на широко распахнутых губах, поплывшем тёмном взгляде, изящно-хрупких плечах. - Возьми меня. Желания и просьбы этого прекрасного создания, были для него нерушимым законом. Его аккуратно опускают на пол. Разворачивают к себе спиной. Толкаются бёдрами, прижимая к себе. По комнате гуляют сладкие сокрушительные стоны. Цзы Юй тянется руками вверх. Царапает обои, когда ему слегка прикусывают загривок. С него стягивают шорты вместе с бельём, оставляя на бедре нежный поцелуй. Он дышит коротко и часто, от чего голова идёт кругом. А ещё от сильного тела сзади, от едва уловимого аромата бензина и хьюго босс* и от того, как его обожаемый мужчина поднимает его бедро, чтобы плавно заполнить собой. Он хнычет от распирающих его эмоций и ощущений. Слышит довольное мычание. Снизу - плавные глубокие толчки. Сверху - на плечи сыпятся лёгкие, заботливые поцелуи. - Быстрее. - Господи детка ... Быстрее. Цзы Юй блаженно закатывает глаза, прижимаясь щекой к стене. Ему помогают рукой. Он будто в водовороте горячей магмы. Искрится, дрожит и отдаёт всего себя. Его мужчина коротко довольно стонет. Утыкается в волосы, жадно дыша. Оставляет там благодарный поцелуй. - Всё хорошо? - Мм , - всё на что способен в такие моменты. - Постой так секунду, душа моя. И он стоит. Даже глаз не открывает, продолжая улыбаться. Он наполнен, удовлетворен и залюблен. Следы их страсти аккуратно вытирают салфетками. Ему помогают одеться. Поправляют рубашечку и волосы. Ведут за ручку в вип-ложу. Чмокают напоследок, убедившись, что там не жарко, есть вода и фрукты. Джек, словив несколько микроинфарктов, встречает своего довольного и сытого, как кота пилота. - Ты чего, Джеки! Я же сказал, что всё под контролем. Тянь Сюйнин задорно подмигивает и надевает шлем. Шлёт воздушный поцелуй в сторону вип трибун. Какой сегодня замечательный день!

***

Он умел создавать вокруг них защитную непробиваемую сферу, в которой его муж чувствовал себя безопасно. Он был самым любимым, желанным и особенным. Окружённый заботой и вниманием, юноша раскрылся перед ним во всей своей юной цветущей красоте. Доверчиво тянулся к нему всем своим существом. Порой он был несносно капризным и устраивал сцены, которые его мужчина стоически выносил. Он требовал мои ношеные в течение дня футболки. Просил кормить его с рук. Этот маленький провокатор постоянно нуждается во внимании, ласке и сексе. Спонтанном, нежном, грубом. Ранним утром, перед сборами на работу. Плавно двигается на мне, прижав в изголовью кровати. Больно впивается в мои волосы на затылке, требуя открыть глаза и смотреть на него. В душе, размазывая длинными пальцами причудливые узоры на запотевшем стекле кабины. Беру его сзади, оглаживая стройные длинные ноги. Поддерживаю его за узкую талию, каждый раз чувствуя накатывающее звериное возбуждение. Кусаю его острые плечи, толкаясь глубже. Цзы Юй обожает звонко стонать, хотя никогда в этом сам не признается. Позволяет мне кончить в себя, откинувшись головой на моё плечо. Мою ему волосы, пока он сонно качается из стороны в сторону. Закутываю в полотенце и несу в кровать. Он сладко мычит в подушках о том, чтобы я возвращался как можно скорее. Однажды он учуял на мне запах чужих духов и так взбесился, что пришлось покупать новый набор кухонной посуды. Уворачиваясь от пролетающих над головой чашек, я чуть не поседел, боясь, что он может пораниться. Когда силы на разгром закончились, он схватился за сигареты и начал рыдать. Подпустил к себе, спустя час переговоров с дальнего конца комнаты. Злобно зыркая глазищами, свалил меня в кровать и искусал всю шею. Удовлетворённо облизнулся, оценивая свои труды. Надул губки, водя кончиком пальчика по моей груди. - люби меня.

***

Родители Цзы Юя были категорически против, чтобы их любимое чадо общалось со взрослым мужчиной, гоняющим где-то на космических скоростях. Цзы Юя лишили телефона, и его заперли в доме. Зря. Он устроил грандиозное восстание. В его комнате был тотальный погром. Он никого к себе не подпускал, воя и отказываясь от еды и воды. Спустя сутки родительские сердечки дрогнули. Тянь Сюйнин был срочно вызван в их дом. Он прилетел с другого конца города спустя полчаса. Взъерошенный, хмурый, страшно сверкающий чернющими глазами. - Спальня Юя наверху, - почти шепотом выдавила мама, пятясь за плечо отца. - Только, господин Тянь... Но Тянь Сюйнин уже ринулся по лестнице, пропуская по четыре ступеньки. С его ногами - это были сущие пустяки. Он подошёл к нужной двери, выдохнул, чтобы не показать свою нервозность. Ручка не поддалась. По ту сторону стояла гробовая тишина. - Детка? Это я, - он уткнулся лбом в деревянную поверхность, дико желая просочиться сквозь неё внутрь. Он почувствует. Он знал это наверняка. В глубине комнаты что-то зашуршало, а потом послышалось шлёпанье босых ног. Замок щёлкнул и дверь наконец-то поддалась. Его маленькая прелесть стоял завернувшись в огромный пушистый плед. Только кончики пальцев ног и пара огромных, самых грустных на нашей планете глаз. Нижняя губа очаровательно дрогнула. Тянь Сюйнин подхватил его на руки, позволяя зарыться носом в спасительный изгиб своей шеи. Цзы Юй жадно и шумно дышал, будто пополняя свой жизненно необходимый запас. - Ты пришёл. Пришёл. - Я пришёл. Всё хорошо, милый. Он застыл на пороге с бесценной ношей на руках, оценивая масштабы катастрофы. Хмыкнул. Его хрупкий с виду мальчик был смертоносно опасен в гневе. Нужно сделать об этом пометку. Он аккуратно пронёс его к кровати, одиноко дрейфующий посреди разгрома. В складках одеяла лежал старый тетрис, бесчисленный фантики от конфет и шоколадок, плюшевые коты, зайцы. - Ну, не реви. Всё хорошо. Гонщик трепетно стёр солёные ручьи с любимого лица. Краешки век воспаленно покраснели. Кончик носа очаровательно припух. - Мне было так плохо, Сюйнин. - Мне тоже было плохо без тебя, малыш. Ты глянь, как ты искусал свои губы. Где у тебя бальзам? Цзы Юй заозирался, смешно сопя заложенным носом. Потянулся к прикроватной тумбе и достал из неё косметичку в виде черепашки. - Вот. - Иди ко мне. Цзы Юй забрался к мужу на колени, и обвил своими ногами его талию. Выудил из кучи разнообразных флакончиков нужный и протянул мужчине. Он аккуратно нанёс его на губы. Юй послушно замер. Вылитый Бэмби с его длинными стройными ногами и парой чёрных бусин невинных глаз. - Тянь-тянь? - Мм. - Ты теперь снова уйдёшь? - Уйду. Цзы Юй замер, неверяще уставившись на него. Подбородок снова задрожал, угрожая разразиться очередной истерикой. - Эй, эй. Он притянул его ближе, обвивая руками. - Я тебя забираю. - К себе?, - неверяще, глухо. - К себе. Сюйнин уткнулся носом в спутанную макушку своего мальчика, пахнущую печеньем и яблочным шампунем. - Как тут жить? Ты посмотри. Тут же ремонт нужно делать. Ты мой маленький разрушитель. Цзы Юй ущипнул его за бок, заворочался, притискиваясь ближе. - Едем домой, душа моя.