Взаимодействие с умом

— Ну какого же хуя, — Тимур недоуменно поднял голову от ноутбука. Слышать мат от брата было привычно, но не всегда. — Ты чего? — Ничего, — огрызнулся Ильяс. — Я тебе че сделал-то, — пробурчал Тимур. — Не хочешь — не говори, — и, не дожидаясь ответа, нацепил наушники, вновь углубляясь в экран монитора.       Последние дни брат был максимально раздражен и груб. Тимур нехило огреб в один из дней. До рукоприкладства дело не дошло, но его отчитали как школьника. Не то чтобы его это задело, но было неприятно. Уж лучше бы по морде въебали. Но он все равно все еще не понимал, за что на него так взъелись. Или взъелись просто на все подряд.       А Ильяс медленно сходил с ума, не имея возможности внятно выразить свои мысли. Не имея возможности взять себя в руки и поговорить с братом. Он боялся своей реакции на происходящий пиздец. Боялся, что он просто сорвется и испортит все, к чему они так медленно шли. А поговорить стоило. Взвешивая каждое слово и сдерживая свое непонимание.       Не нужно было тогда так рано возвращаться, не нужно было. Может, жить бы ему стало значительно проще.       Но он вернулся после встречи однокурсников тихо, а возможно ему просто так показалось. Тимур его не услышал. И не заметил.       Картина, представшая перед его глазами, на миг его ошеломила, а потом и обескуражила, когда с приоткрытых губ брата слетело его имя, когда Тимур, настолько погрузившийся в какие-то свои ощущения, дрочил себе. Как потом оказалось, не только дрочил. Пожалуй, такой толстой и длинной игрушки он в живую еще не видел. Картинки в интернете ведь считаются?       Он пришел только утром. Брат ничего не заметил и вел себя как обычно. Но теперь он стал понимать, что с Тимуром творится. И его это напугало. Он любил его, но любил как брата. Своего мелкого спиногрыза, с которым возился, пока родители работали. Которого защищал в школе. С которым было комфортно и просто, когда они переехали.       А теперь все изменилось.       Тимур отвлекся от своего ноутбука, когда за окном зажглись фонари. Моргнув в удивлении, он устало отложил все добро на стол и поднялся. В квартире было тихо. Даже слишком тихо.       Ильяс обнаружился на кухне со стаканом виски. Бутылка стояла тут же на столе, и судя по всему, пил он давно.       Тимур было потянулся за бутылкой, собираясь тоже выпить, но брат перехватил его руку. — Нет, ты пить не будешь. — Ладно.       Если он и удивился, то постарался задушить внутренне негодование, садясь напротив брата, выжидательно рассматривая его спокойное, и, даже, в какой-то степени, отрешенное лицо.       Ильяс смотрел мимо него, крутя стакан в руке. Впервые в жизни Тимур не мог его прочитать. И на миг его это испугало. — Я знаю. — Что знаешь? — весело начал Тимур, но осекся, когда брат взглянул на него. — Я не понимаю. — Да все ты понимаешь, — Ильяс поморщился, залпом допивая виски. — Мне, чтобы дойти до этого разговора, выпить пришлось. Но теперь я готов более менее вменяемо с тобой разговаривать.       Тимур медленно распрямился. Улыбка исчезла с его лица, а вот глаз медленно начал дергаться. Он убрал руки со стола, сложив их на груди в защитном жесте.       В его голове медленно крутились шестеренки, когда он мог спалиться. Судя по тому, как себя вел брат, совсем недавно. Но он ведь не мог не помнить! Или мог… — Ты видел. — Видел, — подтвердил Ильяс. — Увлекательное кино.       Тимур попытался сохранить лицо максимально невозмутимым, но уши все равно заалели. — Я… — Ты, — Ильяс вздохнул. — Скажем так, для меня это стало новостью и неожиданность. Я до сих пор не знаю, как к этому относиться. Это… — он налил виски еще, на два пальца. — Как минимум странно. — Дай мне объяснить. — Подожди. Сначала выскажусь я.       Тимур замолчал, поджав губы. Он ведь правда хотел все объяснить. — Я любить тебя не перестал, просто теперь в каждом твоем слове я пытаюсь разглядеть подтекст. Это меня нервирует. И, скажем прямо, пугает. Ты все еще мой брат, мы все еще делаем общее дело, и отказываться от тебя я не собираюсь. И в тоже время я понимаю, что творится у тебя в душе. Как тебя ломает рядом со мной. Теперь-то я могу все твои выкрутасы в общую картинку свести. И понимаю, что девушек ты как перчатки меняешь из-за этого, долго ни с кем не задерживаясь. — Прости. Ты не должен был об этом узнать, — Тимур попытался уйти, но брат, когда он с ним поравнялся, дернул его на себя.       Тимур замер в его объятиях, вопросительно разглядывая его спокойное лицо, пытаясь воздержаться от того, чтобы позорно не упасть на негнущихся ногах. — Ты чего? — он невольно понизил голос, опираясь ладонями о его плечи.       Ильяс разглядывал его, удерживая за локти. — Люблю.       Тимур замер, неверяще рассматривая мир перед собой.       Он. Меня. Целует?