Когда не хватает безопасности

      Усталость приходила медленно, покинуть Надор, дом, хоть неприветливый, но безопасный, учеба в Лаик, где каждый мог узнать его постыдный секрет, где каждый мог тыкнуть пальцем в сына мятежника, укус крысы, жизнь в доме герцога Алвы, в доме альфы, в доме убийцы отца, и попытка покушения после встречи с кузеном. Оллария не была безопасна. Хотелось просто спрятаться, почувствовать защиту.       Ричард не знал, что именно сломалось в нем в ту ночь — запах железа, крови и пыли, глухие выстрелы. Все это растворилось в ледяной пустоте, но след остался — едва уловимое дрожание, страх показаться слабым. Страх быть раскрытым. Он не имел права на это. Ричард Окделл — герцог, Повелитель Скал, глава дома поклялся, что ничто в нем не выдаст омегу. Слишком многое зависело от холодного голоса, твердого взгляда, ровного шага. Приходилось принимать горькие настойки, которые помогали сдерживать его запах, подавлять жар, приходилось делать все возможное чтобы окружающие люди считали его за бету.       И только перешагнув порог кабинета Алвы, после язвительных комментариев о своей глупости, сознание начало ускользать. Омега взяла верх.       Первым исчез носовой платок Алвы — тот самый, темно-синий, из легкой ткани, пахнущий морисскими благовониями. Потом — подушка из гостевых покоев. Потом — одеяло.       Все собиралось аккуратно, чтобы слуги не заметили, не заподозрили, не доложили своему герцогу. Находки складывались аккуратно, в самом темном углу комнаты, пришлось отодвинуть шкаф и поставить ширму, чтобы никто не увидел безопасное место для омеги. Гнездо получалось прекрасным, на пол был постелен ковер и положены пара тройка теплых одеял, подушки формировали стенки, надёжные и безопасные, для крепости накрыты одеялами и покрывалами. И самое главное, то что давало ощущение защищённости, запах альфы - хозяина дома. Это было достать сложнее всего, одного платка было мало, пришлось пробираться в прачечную, куда служанки уносили одежду своего господина. Черная, мягкая рубашка из очень дорогой ткани, так приятно пахла и манила к себе, что омега не смог сопротивляться и забрал ее к себе в гнездо, в этой рубашке Алва в последний раз был во дворце и она отчётливо хранила на себе его запах. Этот элемент гардероба, стал чуть ли не центром всего гнезда.       Ричард лег, укрылся одеялами, прижал к себе рубашку, вдыхая запах озона, морисских благовоний, вина, и наконец-то, почувствовал себя в безопасности. Омега в нем довольно урчала.       В особняке что-то происходило, но Алва не задавал вопросов. Не такой был человек, чтобы интересоваться мелочами — пока они не начинали складываться в узор. Но эта мелочь не укладывалась.       Однажды утром, собираясь во дворец, ему принесли не ту рубашку, сначала он решил, что это служанка виновата, но Хуан доложил - рубашки нет вообще, той самой из мягкой, тонкой ткани. Потом заметилось исчезновение платка, подушек из гостевых покоев, ворохов одеял с чердака. Всё бы ничего, слуги могли перепутать, но странность становилась настойчивой, как тихий шорох на краю слуха. Он не торопился с выводами. Наблюдал. Ричард выглядел безупречно, сух, точен в словах и действиях, "тверд и незыблем". Но теперь в его запахе — для того, кто чувствовал такие вещи — что-то изменилось. Сладковатый оттенок, тревожный, скрытый. Алва догадывался, что это может значить, но с выводами не спешил.       Нападение по дороге из таверны, после встречи с кузеном — и после этого мальчишка стал насторожен, как зверёныш. Чуть мутный взгляд, неторопливость действий, будто Ричард находился не здесь. И тогда пришло осознание. Омега, прошедший обучение в Лаик, привыкший носить на себе маску беты, вдруг оказался выбит из равновесия. Неудивительно, что он сам начал искать убежище. Тело нельзя обмануть, запудрить голову настойками можно, но вторичный пол себя проявит, осталось только понять где и как.       Когда Алва вошёл в покои герцогини (какая ирония, альфа в нем усмехнулся), Ричарда там не было видно. Тишина, запах свежее белья, и — лёгкий, горько-сладкий след, знакомый до боли – он преследовал его несколько дней. Герцог обошёл комнату. В углу, за ширмой и рядом со шкафом, — укромное место, сложенное из подушек, одеял, ткани. Среди всего этого он заметил своего оруженосца, он, зарывшись в ворох одеял и подушек мирно спал, прижимая к себе рубашку. Его собственную, черную, мягкую, из-за которой переполошил слуг и опоздал на очередной совет.       Он отодвинул ширму и присел на корточки, провёл пальцами по волосам оруженосца. Тепло. Сладкий запах северных ягод, чуть подкисших, запах, в котором перемешивались страх и отчаянное желание чувствовать безопасность. Алва медленно выдохнул. Все куски головоломки встали на место. Омега спрятался — давление мира и титула не приносили покоя, а покушение покачнуло мир оруженосца. И Алва понимал: прикоснись сейчас, заговори — разрушишь хрупкий покой, вернёшь тревогу. Он не стал. Позвал Хуана и спокойно велел никому сюда не заходить, оставить покои как есть.       — Юноше требуется отдых, — произнёс он сухо. — Пусть никто не тревожит его.       Через несколько часов, возвращаясь вечером, он вновь задержался у этой двери. За ней было тихо. И в этой тишине он уловил ровное, спокойное дыхание. Может быть, впервые за много недель. Он обернулся, пошёл прочь, оставив все как есть. Ричард найдет силы подняться сам — когда придёт время.