Попался, вьетнамец!

      — Катастрофа. Просто катастрофа, — Хильдегард Снайдер подняла с пола помаду и нервно щёлкнула колпачком. — Это никуда не годится. Ка-та-стро-фа.       Стенли ничего не оставалось, кроме как виновато потупить взгляд, прикрыв  лицо длинными светлыми прядями.       — А ну! Смирррно! — спасительная завеса одёрнулась, явив миру ночной кошмар визажиста. Детскую мордашку, измалёванную косметикой. Кривые линии вокруг глаз намекали, что некогда планировали стать острыми стрелками, фиолетовые тени, наспех набираемые пальцами, отпечатались пятнами на щеках, а пудра образовала невиданные туманные разводы на тёмно-зелёной футболке. Пиком абсурда явила себя тёмно-красная помада, выделяющаяся на фоне остального шедевра Пикассо исключительной аккуратностью нанесения. От неосторожного резкого движения расстёгнутые штаны с камуфляжным принтом, потерявшие единственную загадочную точку опоры, позорно поползли вниз. Маленькие ручки еле успели подхватить предательский кусок ткани.       — Мам…       — Отставить, рядовой Снайдер! А теперь: кру-угом! Марш гулять!       Вот он. Приказ военного командования. Нельзя ослушаться, нельзя возразить. Необходимо лишь исполнить. Исполнять приказы Стенли умел. Научился за семь лет жизни под надзором двух армейских офицеров. Потому резко, насколько позволяло неуклюжее тельце, развернулся на пятках и карикатурно замаршировал в сторону выхода, всё ещё придерживая сползающие штаны.       А ещё Стенли умел прятаться. Сразу с порога нырнул в кусты у дороги и по ним, никем не замеченный, добрался до любимого места для игр — заросшего почти до состояния непроходимых джунглей пустыря. Мальчик прополз между ветками знакомым маршрутом и очутился в обустроенном убежище — «на базе». Так он назвал небольшое пространство у самого края рощицы, откуда прекрасно просматривалась вся улица. Однако Стенли никто не видел — листва защищала от нежеланного внимания. Идеально, чтобы дождаться вечера, вернуться домой, смыть этот раскрас индейца и забыть о сегодняшнем казусе... Наверное.       Он всегда желал быть похожим на мать. Именно мать, а не отца, хотя тоже восхищался знаменитым лётчиком, совершившим немало успешных вылетов, а теперь испытывающим новые модели исстребителей, каждый раз подвергая себя опасности. Но, как показала долгая семейная жизнь, авторитетом великий Адлер Снайдер обладал лишь в небе. Мама сильнее. Значит, круче.       В этот день Стенли всего лишь хотел повторить за прекрасным капитаном морской пехоты Хильдегард и нанести «боевой раскрас». С её же слов: макияж под камуфляж - это изящно. Это способ показать себя с лучшей стороны и продемонстрировать исключительную дисциплину.       Он пробрался в родительскую комнату, залез в мамину косметичку (приспособленную для этого именную кобуру, полученную в подарок от личного состава) с неизменным наполнением и первым делом опробовал её любимую помаду. А дальше — тщетная попытка смыть стойкий пигмент, негодующий взгляд матери, горящая спичка... И вот он, позорно проваливший задание по скоростному сбору с дополнением в виде нанесения косметики, отправился отбывать наказание на улицу. Ну хоть наряд по мойке посуды вне очереди не выдали...       В ожидании чего-нибудь интересного прошло немало времени. Конечно же, разгар рабочего дня! Ни прохожих, ни даже машин. Птицы и дворовые коты тоже не показывались, избегая палящего августвского солнца. И другие дети сидят по домам, ведь заботливые родители не погонят своих чад навстречу тепловому удару. Не то, что некоторые... Особенные.       Тут внимание Стенли привлёк появившийся из-за угла силуэт. Рука потянулась к тайнику в стволе дерева.       — Суслик, Суслик, я - Орёл, — еле слышно зашептал он в сломанную рацию. — Как слышно? Приём, — «Суслик» безмолвно отозвался. — Наблюдаю приближение противника, направляется в сторону базы, повторяю, направляется в сторону базы. Прикажете стрелять на поражение? Приём.       Через пару секунд с земли была подхвачена напоминающая длинный ствол ветка и наведена на «врага». Видимо, «Суслик» подтвердил команду. Стенли как следует прицелился. Вдох, выдох, задержка. Несуществующий курок легко поддался нажатию.       — БАБАХ! — прозвучал воображаемый выстрел.       — Бах! — таким должен быть звук падения мёртвого тела на асфальт.       — Цель устранена, приём, — отрапортировал удачливый стрелок.       Но мальчуган, на вид ровесник Стенли, спокойно стоял у пешеходного перехода и ожидал зелёный свет, чудом не роняя кучу непонятного назначения вещей, начиная с пластмассовых труб и баллонов и заканчивая какими-то ранее не виданными приборчиками. «На пуделя похож!» — рядовой Снайдер не мог не подметить странную причёску цели — светлые волосы, уложенные назад в объёмную конструкцию, действительно напоминающую стрижку пуделя.       Наконец, светофор соизволил дать сигнал «можно». Цель неторопливо перешла дорогу и двинулась (вот удача!) прямо на убежище. Теперь предоставится возможность детальнее рассмотреть незнакомого обитателя города.       Снайдеры переехали сюда относительно недавно. Отцу поступило распоряжение с работы. Деталей Снайдер-младший не знал, лишь догадывался, что, вероятно, больше переездов не будет, ибо, в отличие от прошлых раз, сейчас семья тщательно занялась обустройкой дома и даже обзавелась простенькой легковой машиной вместо старого минивена — перевозить кучу вещей больше не потребуется! И теперь Стенли оставалось лишь изучить район, к чему он подошёл основательно. Сначала прочесал всю округу, заглянул во все потаённые уголки, отметил лучшие для игр места... Но пока только приступил к этапу подбора окружения. Наблюдал из укрытий за людьми вокруг и выискивал будущих собратьев по оружию. Но никто не удовлетворял требованиям для вступления в отряд. Все были слишком... Обычными? Несерьёзными? Слишком... Детьми. Их игра в войнушку сводилась к простым догонялкам с кривыми палками под дикий хохот. Стенли такого не принимал. Не принимал некачественного вооружения, абсолютного отсутствия тактики и стратегии и, главное, самой идеи дикого веселья вокруг получающегося балагана. Это неправильно. Не по-настоящему. Совершенно не похоже на войну, про которую рассказывала мама.       По мере приближения цели стал слышен малоразборчивый бубнёж. Что-то про снаряд, давление, выстрел... «Это будет элегантно»...       Выстрел?       Стенли в предвкушении замер.       Выстрел.       Ничего не подозревающий пацан, уронив что-то из своего богатого арсенала, остановился прямо перед засадой.       Выстрел.       На тротуар упало ещё несколько предметов.       Треск веток, а затем - тишина. Улица вновь стала пустынной.

***

      Вот Ксено идёт в сторону парка, собираясь испытать возможность запуска снаряда с помощью давления газа. Настроение хорошее, как никогда. Купленные на сэкономленные деньги дорогие (для ребёнка) материалы приятно отдавали тяжестью в руках. Так ещё и день выдался замечательный - безлюдный. Никто не побеспокоит и не возмутится, как это часто бывало, мол, опасно детям играть с огнём и устраивать в общественном месте взрывы. У него всегда всё рассчитано. Исходя из рассчетов, потенциально безвредно (если, конечно, конструкция не подведёт). Ну да, были оплошности, как в прошлом году во время засухи, когда сухой дуб вдруг вспыхнул. Или металлический диск отбросило с такой силой, что тот рассёк ближайшую лавочку пополам. Там всё равно никто не сидел. Или... А нет, тогда пострадал старик Дэниал. Психически, конечно. Не каждый день дети обливаются бензином из зажигалки и поджигают сами себя. Сразу ведь потушил! Что ж, далёких от науки не переубедишь... Ой, датчик давления упал. А ну...       А вот Ксено лицом прижат к земле, так ещё и чья-то крепкая рука зажимает рот, не позволяя даже пискнуть. Стоп, а оборудование хоть целое?!       — Попался, вьетнамец! — раздался над ухом победный возглас. Кто-то пристроился на нём сверху, не планируя ослаблять хватку. Какой ещё вьетнамец?!       — СлЫф, аПуфстИ! (Слыш, отпусти!) — попытался вывернуться Ксено. Безуспешно. Чёрт, почему оппонент такой сильный?       — Не-а-а! — протянул довольный голос сверху. Солдат великой американской армии схватил вражеского... ктати, ты кто? Ладно, допрос позже. Короче. Теперь ты — мой пленник!       «Чего-о-о?» — юный экспериментатор аж перестал сопротивляться, направив все силы на поворот головы. Манёвр завершился успехом, и он наконец увидит морду разгоняющего бредни обидчика.       Стоп.       Это что?       Фиолетовые пятна. Чёрная мазня вокруг глаз. И... Красная помада? Какого...       — Сда-вай-ся! — дьявольский оскал приблизился к самому лицу.       «А-А-А-А-А!»

***

      — Я рад, что ты решил сотрудничать! — мальчуган с довольным видом вертел в руках один из приборчиков нового знакомого. — Ксено, ведь так? — на корпусе красовались кривые буквы, начертанные чёрным маркером.       — Прошу. Просто отдай мне пиротехнический пульт. Это. Не. Игрушка.       Привязанный лианой к дереву Ксено с беспокойством наблюдал, как измазанный (чем, мать его?!) пацан по-хозяйски роется в его вещах.       — А это что?       — Чертёж.       — Понятно, конфискую. А это?       — Баллон с гелием.       — А это?       — С кислородом.       — Хмм... А это-о?       — Совсем идиот? Труба пластмассовая.       — Понятно, понятно... И для чего же всё это нужно? Диверсия? Скрытая атака?       — Дурень, это одно и то же!       — Ха! Вот ты и сознался! Вражеский диверсант!       — Да не диверсант я! Бросай свою глупую игру и отпусти наконец!       — А это и не игра вовсе, — ранее задорный взгляд обидчика вдруг стал очень серьёзным. — Я заметил врага с подозрительным грузом и провёл успешный захват. А теперь хочу выпытать военную тайну. Поэтому никуда ты отсюда не уйдёшь, диверсант.       «Да что ж такое? Он издевается. Точно издевается. И как мне теперь провести эксперимент? Неизвестно, насколько затянется этот допрос с пристрастиями, а ведь к вечеру народ начнёт собираться. Ладно, хорошо. Как он там себя назвал, солдатом, да? Совсем заигрался. Или ненормальный. Подыграть что ли?»       — О, бравый воитель Америки! — Ксено наигранно повысил тон голоса. — Ты действительно поймал меня! Я пронёс... Сюда? Тайное оружие!       Паренёк явно опешил от такой внезапной перемены в поведении пленного, но профессионально скрыл замешательство за самодовольной ухмылкой.       — Раскусить ваш план было просто! А теперь выкладывай, что это и в чём цель операции!       — Увы, я не посвящён во все подробности плана! — «Вау, да я мастер импровизации.» — Командование скрывает всё от младших чинов. Однако я — учёный при военном штабе, и именно я изобрёл это оружие. И только я могу его использовать, — взгляд исподлобья и загадочно изогнутая бровь. — Мне дали наводку и направили сюда. Увы, теперь я схвачен. И требую относиться с подобающим моему великому уму уважением! Что там говорится в ваших правилах касательно вражеских учёных?       — Мы... Можем присвоить вас себе!       «Клюнул!»       — Сэр, позвольте мне продемонстрировать мощь нового оружия в деле! Обещаю, я не окажу сопротивления и согласен работать на великую Америку при условии удовлетворения моих потребностей в исследованиях!       — Как быстро сломался! Хорошо! Отныне ты будешь находиться под моим непосредственным контролем, Ксено!       — Доктор Ксено, если можно. Ксено Хьюстон Уингфилд.       — Да, доктор Ксено. Надеюсь, вы не натворите глупостей!       — Спасибо. С кем имею честь сотрудничать?       Бравый солдат (злостный похититель) с измазанной непонятно чем рожей вытянулся в струнку, приставил руку к виску и, ослепительно улыбаясь, отчеканил:       — Рядовой Стенли Снайдер! Рад знакомству, доктор!

***

      Стенли чувствовал себя странно и неправильно, неся объёмную поклажу нового знакомого. Как-то вдруг стало непонятно, кто кого планирует использовать. Так ещё и Ксено (доктор Ксено!) подливал масла в огонь своими замечаниями:       — Ты не так держишь, датчик собьётся! А с этой штукой вообще осторожно! Нет, не наклоняй! Держи крепче, второго падения она не переживёт!       Стенли очень хотел всё бросить и наконец утереть пот с лица, заставить учёнушку самому тащить свой хлам, с чем он вполне справлялся и без помощи солдата. Но чёртова гордость не позволяла. Его просто взяли на слабо прямым вопросом:       — Стенли, ты сможешь доставить оборудование в парк? — прозвучало как команда.       — Да, смогу, — без тени сомнения сгрёб весь разбросанный багаж.       Машинальный отклик на приказ. Так и подобает отвечать солдату. Так его учила мать. Так он привык — прямо и без утайки, коротко и ясно. И привык подчиняться. Стоп, а разве в подобной ситуации указания должен раздавать не он? Поздно. Стенли приступил к выполнению задания. И завершит его любой ценой. Любой. Ценой...       Дурацкая жара. Дурацкое солнце. Дурацкий Ксено.       До входа в городской парк оставалась пара метров. Почти на месте. Терпи, рядовой Снайдер. Ты мужчина. Бравый воин. Тебе нипочём эта жара! Маленькое неудобство на пути к выполнению миссии. Солдаты могут прошагать десятки километров по безжизненной пустыне в полной экипировке — и ничего! По сравнению с этим, сейчас ты на лёгкой прогулке. Давай, плечи шире, взгляд вперёд! Ать-два, ать-два! Левой, правой!       «Ой!»       Резкий порыв бокового ветра накренил направленный вверх конец самой длинной трубы. Мальчик попытался вернуть её в положение равновесия, но в итоге запнулся о некстати явившуюся посреди дороги трещину в асфальте и полетел вслед за рассыпающимися приблудами. Ксено на каких-то невероятных рефлексах подхватил парочку, видимо, самых ценных, прямо в воздухе. А Стенли болезненно зашипел, держась руками за проглядывающую через дыру в штанах разодранную коленку. Дома точно отчитают. Не из-за испорченной вещи. За губительную для военных неосторожность. Любая травма в условиях боя может стать смертельной. Любой шорох привлечёт внимание противника. Любое проявление слабости станет катализатором разрушения порядка и дисциплины среди подчинённых. Неосторожность порицалась в семье Снайдеров наравне с неподчинением старшим по званию. И по возрасту...       Ксено бегло глянул на разбросанные вещи, убедившись, что с ними ещё можно работать, и обеспокоенно повернулся к пострадавшему.       — Ты как? Встать можешь?       — Жить буду.       — Дай гляну.       Несколько минут — и усилиями доктора Уингфилда ранка была промыта водой из странной изогнутой формы металлического сосуда (Ксено назвал его системой охлаждения собственного изготовления) и заклеена парой цветных пластырей с изображением ракет на фоне звёздного неба.       — Всегда ношу с собой, — обосновал тот возникновение средства первой помощи. — Всякое случается во время экспериментов.       В четыре руки оборудование было оперативно доставлено в пункт назначения — открытую поляну в отдалении от основной прогулочной зоны. Внимание сразу привлекло наличие в земле множества воронок различного диаметра. Трава в некоторых местах примята, пожухла или отливала на солнце странными цветами. Окончательный вид импровизированному испытательному полигону добавлял огромный чёрный ствол сгоревшего дерева, прямо на котором Ксено начал развешивать листки с чертежами и непонятными формулами.       — Подай мне вон ту штуку. Спасибо. А теперь это. Так, придержи-ка, — он ловко соединял детали загадочной установки в диковинную конструкцию, раздавая мелкие поручения. Стенли бесприкословно их исполнял. Опять. Опять эта привычка. — Готово! —наконец, к странному механизму вертикально, под небольшим углом прикрутили ту самую злочастную трубу.       — Похоже на зенитку.       — Не похоже. По сути, она и есть.       — Что, реально? Круть!       — Ну, разве что без системы наведения и прочей требухи. Голая пушка, можно сказать. На вооружении такой точно нет. Я изобрёл инновационный принцип запуска снарядов с помощью взрывчатой газовой смеси. Не то, чтобы метод новый, просто никто не применял его с такой целью. Наверное. В общем, смотри.       Под сияющим в предвкушении взглядом Ксено медленно повернул вентели на баллонах, внимательно следя за показателями датчиков, и, удовлетворённо кивнув, перекрыл ток газов. Затем подобрал камень, повертел в руках, оценивая форму и вес, что-то начиркал на листочке и закинул его в дуло-трубу, повернулся к Стенли, на секунду задумался и протянул на ладони тот самый подписанный маркером пиротехнический пульт, который тут же был с благодарностью принят трясущимися от нетерпения руками.       — Рядовой Снайдер, — пауза. — Открыть огонь!       — Есть открыть огонь!       Камень с громким хлопком был выпущен из трубы. Через секунду последовал глухой удар от падения. М-да, недалеко снаряд улетел.       — И это всё? — Стенли разочарованно закатил глаза. — Тоже мне, зенитка. Этим и голубя не собьёшь!       — Идеально! — Ксено, наоборот, был более чем доволен результатом. — Точно по рассчётам! Элегантно!       — И как с таким воевать?       — Отставить, рядовой! — «Кажется, я вошел во вкус...» — Мою установку не обязательно использовать в боевых действиях. Если закачать больше газа, результат должен быть просто ошеломляющим! Представь себе, снаряд сможет долететь до самого космоса! Какой прорыв ждёт ракетостроительную промышленность, если для запуска вместо тонн горючего использовать силу взрыва! Сколько будет сэкономлено ресурсов! Настоящая находка для малобюджетных исследований! Правда, придётся чутка поработать над точностью и подумать над безопасностью корабля, но это мелочи. К сожалению, сейчас я не могу сделать мощный запуск. Конструкция хлипкая, не выдержит. Проведём ещё пару опытов для подтверждения данных... Стой, ты что делаешь?       За пламенной речью изобретатель не заметил, как Стенли, лишь услышав, что можно бабахнуть посильнее, на всю открутил вентели. Раздалось громкое шипение. Новый камень мгновенно оказался в трубе. Ксено ринулся в сторону от своего творения, понимая, что сейчас произойдёт.       — Запуск!       — Стой!       — БАБАХ!

***

      Услышав стук, Хильдегард нехотя отложила «Туманы Авалона», привычно обернула шалью пересекающий шею шрам и направилась в прихожую. Щёлкнул замок, дверь открылась, но тут же резко захлопнулась.       — Дорогой, — позвала она. — Напомни, сколько у нас детей?       — Чего? — из ванной раздался недоумевающий голос. — Один конечно! Хиль, что случилось? Всё нормально?       — Пока не знаю точно. Ответь ещё вот что. Даже не знаю, как сказать... Какого он цвета? Наш ребёнок точно не чёрный?       Послышалось сдавленное болезненное шипение, неразборчивые чертыхания, и Адлер Снайдер с крайне обеспокоенным видом и несимметрично сбритыми усами выбежал из-за угла, прижимая полотенце к свежему порезу.

***

      После интенсивной мойки под мощной струёй садового шланга Ксено было выдано мягкое полотенце и сменная одежда из арсенала Снайдера-младшего — безразмерная футболка «Sisters of Avalon - Cyndi Lauper» и чёрные спортивки, а Стенли — крепкая затрещина и кусок мыла, чтобы наконец стёр с лица нелепую косметическую абстракцию. «Так вот что это было!»       Снайдер-старший громко гоготал над рассказом о том, что учудил его сын, а как только речь зашла о задумке его нового знакомого, искренне заинтересовался и принялся изучать предоставленные чертежи, между непроизвольными похрюкиваниями вставляя хвалебные комментарии и советы по улучшению конструкции. На правой щеке теперь красовался пластырь с картинкой космонавта, устанавливающего флаг на поверхности Луны. Глава семейства, удовлетворённая кратким докладом о произошедшем, вернулась к чтению и лишь изредка поднимала взгляд на радостные возгласы из-за стола.       Стенли, покусывая губы с так и не смывшимся пигментом — Хильдегард выбирала только самую стойкую косметику, — уверенно прошагал к креслу матери и встал по стойке "смирно", нахмурив заметно поредевшие брови. Обсуждения оптимальной для запуска снаряда длины ствола смолкли. Он догадывался о предстоящем наказании, потому уже морально подготовился. Но, на удивление, никто не спешил его озвучивать. Палач игнорировал существование приговорённого, предпочтя погрузиться в переплетение событий выдуманного мира. Ожидание затянулось. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Тишину нарушал лишь поминутный шелест страниц.       — Не собираешься показать другу комнату? — наконец нарушила немую сцену Хильдегард Снайдер.       — А?       — Бэ! Отведи Ксено наверх. Поиграйте там, что ли. Телевизор посмотрите. Я пока наберу его родителей и попрошу заехать. Одежда всё равно на выброс.       — А как же?...       — Поговорим потом.       — Понял.       — Бегом марш! — Стенли схватил Ксено за руку и спешно потащил за собой в сторону лестницы. Тот не сопротивлялся.       Когда мальчики скрылись из виду, а дверь наверху хлопнула, Хильдегард устало растянулась в кресле, приложила руку ко лбу и глубоко вздохнула. По гостинной разнёсся звонкий женский смех.       — И как у тебя только каждый раз получается сдерживаться на его выходки? — Адлер широко улыбнулся и с нескрываемым восхищением уставился на жену.       — Годы практики, милый, годы практики! — хихикнула она. — Сам знаешь, в воспитании по-другому никак. Стенли тот ещё обалдуй, без строгости распустится!       — Это точно, весь в меня!       — Да иди ты! — летящая прямо в лоб подушка была ловко перехвачена и возвращена метким броском. — Эй!       Мужчина приблизился и крепко обнял супругу, повалившись вместе с ней на ковёр и получив под дых пару шутливых тумаков. Особо не сопротивляясь и всё ещё хохоча, Хильдегард позволила опрокинуть себя на спину, после чего сама обхватила лицо мужа руками и нежно поцеловала.       — Ксено показался мне очень воспитанным мальчиком, — пробурчал Адлер в губы любимой. — Надеюсь, он хорошо повлияет на нашего сорванца!       — Главное — у Стена появился друг! Из-за нас он так и не смог нормально пообщаться с ровесниками. А что насчёт кто на кого повлияет — это мы ещё посмотрим!