Ласка в сердце

      Мягкий солнечный свет заглядывает в спальню, проникая сквозь тонкие шторы. На большой постели лежат двое, слипшись в один комок под светлым одеялом. Пушистое чёрное ухо дёргается, уловив тихое фырчание, и, недовольно пророкотав от раннего пробуждения, Юнги прижимает хрупкое тело ближе, зарываясь носом в светлую макушку. Ласка в его руках счастливо вздыхает и прижимается, позволяя длинному хвосту обвить тонкую талию.       Завозившись, Чимин отстраняется от бледной груди и, подняв голову, оставляет поцелуй на тонких губах. Он старается заглянуть в любимые глаза, но его кошак пытается урвать последние минуты сна, не реагируя на ласку.       Сощурив заспанные глазки и что-то профырчав о несправедливости, ласка с довольным визгом забирается на пуму и расплывается в улыбке, сталкиваясь с тёмным взглядом.       — Маленький, это что за варварский способ меня разбудить, м?       — У нас сегодня важный день. Потом отоспишься, — Чимин тихо вздыхает, чувствуя горячие ладони на обнажённых ягодицах. Его небольшой белый хвостик мельтешит под одеялом, но длинные пальцы неожиданно хватают его, заставляя резко распахнуть глаза: — Юнги!       — М? — хрипло промурчав, он принимается наминать мягкую кожу, пока пальцами спускается к основанию чужого хвоста. — Что такое, мой хороший?       — Вечером, — прижавшись к любимым губам, Чимин вскакивает и, вильнув бёдрами, убегает в ванную, крича оттуда: — Всё вечером! Нам пора собираться!

• ────── ✾ ────── •

      Из окна открывается потрясающий вид: множество зелёных деревьев тихо покачиваются от слабого ветра, небо окрашено в нежно-голубой, а солнце сияет, согревая. Их самые близкие люди ходят между столов, о чём-то оживлённо переговариваясь, пока Чимин сидит в кресле, доверяя умелым рукам в своих волосах.       — Волнуешься? — кончик розового языка зажат между губами, пока гибрид кролика, оторвавшись на секунду, смотрит на него в зеркало.       — Нет. Там же мой Юнги, чего мне переживать?       — Зато он там наверняка с ума сходит, — гаденько прохихикав, Чонгук закатывает глаза. — Помню, как он нам с Тэхёном все мозги вынес, пока к предложению готовился. Будто ты мог ему отказать.       — Не смог бы…       Они уже полчаса ехали на машине и, стоило им выехать за город, как чёрный длинный хвост начал подрагивать, выдавая все эмоции своего хозяина. Осторожно прижав неугомонную конечность к своему бедру, Чимин мягко улыбнулся. Спрашивать не хотелось. Отчасти, он догадывался, зачем Юнги везёт его в свой небольшой домик.       Остановившись, пума вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь перед лаской, утягивая гибрида за собой. Перед домом была небольшая поляна, сейчас залитая закатным солнцем. Вокруг высокие деревья, а в воздухе витал запах хвои и свежести. Слева от дома стояла небольшая деревянная беседка, увитая диким виноградом. Чимин особенно любил сидеть в ней с книгой и обязательно с кружкой ягодного чая в руках.       — Почти пришли. Закрой глаза, ладно? Хочу, чтобы это было сюрпризом, — ласка слегка вздрагивает от неожиданно раздавшегося голоса.       — Только не говори, что привёл меня в сюда, чтобы…       — Чтобы сделать самое важное в жизни. Открывай.       Открыв глаза, Чимин громко выдыхает. Перед ним беседка, украшенная гирляндами из маленьких белых фонариков, а внутри — несколько букетов его любимых гортензий. В центре на небольшом столике стоит поднос с двумя чашками чая и корзинкой его любимых пирожных.       — Как красиво… Ты всё это устроил? — прикрыв губы ладошкой, он смотрит на пуму.       — Да. Потому что ты заслуживаешь самого особенного момента, — медленно подойдя ближе, Юнги берёт руки Чимина в свои и, подняв взгляд, продолжает: — Ты, если что, помнишь, что я не мастер в речах, да? — словив нежную улыбку, он вздыхает, стараясь успокоиться. — Я знаю, что иногда бываю… слишком ревнивым. Что хочу, чтобы ты всегда был рядом. И это правда. Ты — моё сокровище, Мин-и, и я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Навсегда, — Юнги опускается на одно колено и достаёт чёрную коробочку с кольцом. — Не обещаю, что всегда смогу сдерживать свою жадность до тебя. Но обещаю любить тебя так сильно, как только могу. Обещаю защищать и поддерживать. Обещаю стать твоим убежищем ото всех. Ты выйдешь за меня?       — Боже, Юнги — всхлипнув, Чимин кидается с объятиями и прижимается к любимым губам, утягивая гибрида в поцелуй. — Я согласен…       Из воспоминаний его вырывает Чонгук, что с недовольным лицом щёлкает у него пальцами перед лицом:       — Нам выходить пора, Чимин-а, а ты тут завис. Давай не будем доводить хёна до седых волос хотя бы сегодня, — вновь осмотрев ласку и удовлетворённо кивнув, он ярко улыбнулся. — Готов?       Переведя взгляд на зеркало, Чимин распахнул глаза. Светлый, практически белый костюм сидел на нём идеально. Чуть зауженные брюки подчёркивали его бёдра, а приталенный пиджак с глубоким вырезом красиво открывал карамельную кожу. Пара длинных цепочек блестели на его груди, сочетаясь с серьгами. Светлые волосы с тёмными кончиками были чуть завиты, придавая ему воздушности. Маленькие белые ушки чуть подрагивали в блондинистых прядях, пока небольшой хвостик нетерпеливо покачивался. Его глаза мастерски выделены коричневым карандашом, а губам добавлено ещё больше сияния и объёма розовым блеском. Прекрасно.       — Готов.

• ────── ✾ ────── •

      Он волновался. Ещё немного — и Чимин, его маленькая любимая ласка, навсегда станет его. Юнги стоял у белоснежной арки, украшенной нежно-розовыми цветами, и смотрел на гостей. Рядом с ним стоял Тэхён, нетерпеливо порыкивая, а прямо перед ними, в первом ряду, сидели Сокджин, брат гибрида тигра и их непосредственный начальник по совместительству, со своим мужем Намджуном. Их родители тоже были здесь: матери украдкой вытирали глаза, пока отцы улыбались, радуясь, что их дети наконец решились на этот шаг.       Заиграла музыка, и Юнги вскинул голову, смотря туда, откуда должен появиться его жених. Чёрт, Чимин — его жених. Он неверяще усмехнулся, завидуя самому себе, и вдруг перестал дышать, пока его хвост активно рассекал воздух, мотаясь из стороны в сторону, а чёрные уши прижимались к голове, выдавая его нетерпение. Чимин шёл позади Чонгука, смотря своей пуме в глаза. Он видел, как чёрные зрачки расширились, а крупные ладони сжались. По тонким губам прошёлся розовый кончик языка и появилась его любимая дёсневая улыбка, оголяющая один клык.       Подойдя ближе, Чимин вложил свои чуть влажные ладошки в родные руки и, подарив Юнги нежную улыбку, перевёл взгляд на священника.       — Дорогие друзья! Мы здесь, чтобы стать свидетелями обещания двух сердец, которые нашли друг друга. Юнги и Чимин, сегодня вы сделаете следующий шаг. Готовы?       — Готов.       — Готов.       — Юнги, ты пума: сильный и готовый защищать своё. Но ты ведь знаешь: настоящая сила — не в когтях, а в умении любить. Скажи нам, почему ты хочешь назвать Чимина своим мужем?       — Потому что без него я как зверь без логова. Он мой дом. Мой покой. Моя душа. Хочу, чтобы все знали: он — мой, — Чимин смотрел в любимые глаза и задыхался от чувств к этому мужчине.       — Чимин, ты ласка: нежный, но с характером, — послышались тихие смешки. — Ты умеешь любить так, что даже самый грозный зверь становится ласковым. Почему ты готов назвать Юнги своим мужем?       — Потому что с ним я чувствую себя в безопасности, даже когда он ворчит и ревнует. Он мой защитник и мой самый родной, — нежно рассмеявшись, он продолжает: — Я хочу быть с ним, даже если придётся иногда отбиваться от его собственничества.       — Предлагаю вам обменяться вашими клятвами.       — Любимый, сегодня самый счастливый день в моей жизни, — чуть прокашлявшись, Чимин смотрит на гибрида пумы. — Я клянусь быть рядом и в радости, и в печали. Клянусь ценить твою силу и заботу. Я буду принимать твоё собственничество как часть любви и не бояться твоей ревности. И буду оставаться тем, кто всегда будет принадлежать только тебе. С тобой я чувствую себя по-настоящему счастливым. Твоя преданность и желание защищать меня наполняют моё сердце теплом. Я обещаю беречь нашу любовь, — он нежно улыбнулся, видя влагу в родных глазах, и, понизив голос, прошептал: — Я всегда буду любить своего вредного кошака.       — Ох, дайте мне секунду, — гости умилённо простонали, пока Юнги, запрокинув голову, пытался проморгаться. — Мой хороший, в этот день я хочу сказать самое важное: я люблю тебя. Помни: ты самое ценное, что есть в моей жизни. Я клянусь защищать и оберегать тебя, быть твоей опорой. Обещаю поддерживать твои мечты и помогать им сбываться. Я всегда буду любить тебя и стараться каждый день показывать, как ты важен для меня, — маленькая ладошка из его руки исчезла, и он улыбнулся, видя, как Чимин осторожно вытирает мокрые дорожки с щёк. — Ты делаешь меня лучше каждый день. Я обещаю быть рядом, быть тем, на кого ты можешь положиться. Я буду стараться, чтобы каждый наш день был наполнен счастьем. И пусть все знают: ты — мой, а я — твой, навсегда.       — Прекрасные клятвы. Что ж, эти кольца не просто символ, — мужчина наблюдает, как свидетели протягивают украшения женихам. — Это обещание: даже когда мир вокруг шумит — вы будете находить тишину друг в друге, — дождавшись, пока пара обменяется кольцами, он продолжил: — Я объявляю вас мужьями. Вы можете поцеловать друг друга.       Его талию обвивает тяжёлый хвост и притягивает ближе. Горячие тонкие губы накрывают его, и, довольно пророкотав, Юнги углубляет поцелуй. Крупные ладони обнимают его, оглаживая ровную спинку, и Чимин чувствует их тепло через ткань пиджака. Чуть наклонившись, он распахивает пухлые губы, позволяя шершавому языку сплестись со своим, заставляя белые пушистые ушки дрожать от удовольствия. Острые клыки чуть царапают розовые подушечки именно так, как любит маленькая ласка. Они еле слышно причмокивают и, улыбнувшись, Чимин отстраняется, разрывая поцелуй.       — Дождись вечера, милый.       — Тяжело сдерживаться, когда ты в моих руках, — утробно прорычав, Юнги прикасается кончиком носа к чужому, мягко потираясь. — Люблю тебя, маленький.       — И я тебя люблю. А сейчас отпусти меня, нам нужно к гостям, — тихо рассмеявшись со сморщившегося в недовольстве лица, Чимин берёт гибрида за руку и тянет вниз, в толпу друзей.

• ────── ✾ ────── •

      Прижав хрупкое тело к закрывшейся двери, он с рыком врезается губами в подставленную шею. Крупные ладони, словно намагниченные, находят упругие ягодицы, и, сжав их, Юнги протаскивает ласку, буквально вжимая в себя. Хрупкое тело в его руках выгибается навстречу, а пухлые губы распахиваются, выпуская стон наружу.       Отстранившись и с собственническим удовольствием оглядев испещрённую красными следами шею, гибрид опускается на колени, распахивая чужой пиджак. Расстёгивая светлые брюки, Юнги чувствует маленькие пальчики, что зарываются в его волосы, оглаживая основание ушей. Довольно прорычав, он прикусывает кожу внизу живота, наслаждаясь появившимися мурашками.       — Ты великолепен…       Пума заворожённо смотрит на гибрида перед собой: светлые пряди выбились из причёски и теперь спадали на глаза, что лихорадочно блестели в темноте. Губы покраснели, а между ними виднелся кончик розового языка. Грудь учащённо вздымалась, возбуждённые соски торчали, а из-под расстёгнутых и чуть спущенных брюк виднелась полоска белого тонкого кружева, к которому Юнги тут же прижался губами.       — Это стоило того, чтобы жениться на мне и подождать вечера? — Чимин влюблённо улыбается, довольно фырча.       — Определённо, маленький. Определённо…