Часть 1
22 декабря 2025 г., 16:56
Первая неделя Гермионы в Министерстве выдалась трудной.
Она только что вернулась после года исследовательской работы в Шармбатоне, и переход из академической среды в профессиональную оказался непростым. Работа в офисе требовала куда больше совещаний и куда меньше размышлений, чем Гермиона привыкла. Да и сроки были совсем другими — раньше она могла месяцами заниматься одним сложным проектом. А здесь, в Министерстве, задачи были проще, но выполнять их нужно было куда быстрее. Отчёты выдавались утром, а сдать их нужно было уже к концу дня. Бюджетные предложения обсуждали в понедельник, а сдавали до конца среды.
Нет ничего невозможного — не для Самой Умной Ведьмы Своего Поколения. Но всё же — непросто. Особенно с учётом того, что Гермиона всё ещё боролась с тревожностью, которая, собственно, и стала причиной её отъезда из Англии сразу после войны.
Однако её Целитель разума уверял, что Гермиона добилась больших успехов в управлении стрессом и эмоциями. Так что вот она — снова здесь.
И всё же возвращение в британский волшебный мир имело одно неожиданное преимущество.
А именно — Драко Малфоя.
Он теперь был аврором, а это значило, что его стол стоял всего в нескольких дверях от Гермиониного (она работала в Отделе судебных архивов). И уже в свой первый понедельник — когда Гермиона вышла из дамской комнаты после долгого и плохо скрытого приступа слёз, с покрасневшими глазами — она вернулась к себе и увидела на столе горячую чашку чая.
Рядом сидел Драко Малфой. Завидев её, он сразу поднялся.
— Привет, — сказал он, с надеждой улыбнувшись. — Доброе утро. Я… О, ты в порядке?
— Да, всё отлично, — поспешно ответила Гермиона, вытирая щёки.
Хотя она и знала, что Малфой больше не тот задира, каким был в Хогвартсе, она всё равно не хотела, чтобы он видел её плачущей.
Малфой, кажется, это понял. Он на мгновение замялся, и его голос стал заметно мягче:
— Слышал, ты сегодня приступаешь к работе, — сказал он, вежливо отводя взгляд, чтобы Гермиона могла высморкаться. — Хотел просто поздороваться. Уизли и Поттер так обрадовались, что ты теперь тоже здесь…
— Ах да, я и забыла, что вы все работаете вместе. — Гермиона слабо улыбнулась. — Это мило. Спасибо, Малфой.
Он улыбнулся.
В юности он был хвастливым и высокомерным, но Гермиона видела, что теперь эти черты смягчились и уступили место спокойной, компетентной уверенности. Он стал выше и шире в плечах, и всё это, вероятно, делало его довольно хорошим аврором.
Под его внимательным взглядом Гермиона вдруг почувствовала лёгкое смущение.
— Мне, пожалуй, стоит вернуться к работе, — сказала она, избегая его взгляда. — Эм… спасибо за это. Увидимся.
— Конечно, — ответил он. — Увидимся.
Малфой оставил её наедине со своими мыслями. Но на следующий день он снова принёс ей чашку чая. И ещё через день тоже.
Так Гермиона Грейнджер и Драко Малфой стали друзьями.
***
Через несколько недель — за обедом в министерской столовой, в холодный ноябрьский день — Парвати сообщила Гермионе неприятную новость. — Мне правда очень жаль, Гермиона, — сказала она виновато. — Просто… мы подумали, что тебе стоит знать. Гермиона отложила вилку. — Что ты имеешь в виду под «списком»? — спросила она. — Ну… список интрижек. По крайней мере, мы так думаем. Он переспал почти со всеми симпатичными ведьмами в Министерстве. — Но это ведь не значит, что у него есть список, — возразила Гермиона. — Может, он просто… пользуется спросом? — Он… шёл по алфавиту. — Ах, — тихо сказала Гермиона. Парвати нервно похлопала её по руке. Часть Гермионы не понимала, какое это вообще имеет к ней отношение. Но другая часть — прекрасно понимала, почему Парвати ей это рассказала. И была благодарна, что узнала об этом сейчас, пока её тёплое отношение к Малфою не переросло во что-то более опасное. — Понятно, — сказала она. — Спасибо, что сказала. Когда Гермиона вернулась к своему столу, она обнаружила там чашку чая, оставленную Малфоем, и книгу «Виды кошек в Латвии», которую он одолжил у неё на прошлой неделе. Рядом лежала записка — Малфой часто так делал, оставляя забавные шутки или ободряющие слова, чтобы поднять ей настроение в течение дня. Гермиона уже начала ждать этих мелочей с нетерпением. Как же это было глупо. Зная, что Малфой наблюдает за ней из конференц-зала, откуда только что вышел, Гермиона взяла чашку чая — и выбросила её в мусор. Так Гермиона перестала разговаривать с Малфоем.***
Прошёл месяц. Наступила середина декабря, и Гермиона вполне пережила всю эту историю. Честно. А ещё — совершенно случайно — она стала настоящим мастером концентрироваться на работе и не думать ни о чём другом вообще. Она так хорошо справлялась, что начальство всё чаще поручало ей новые проекты. Гермиона была перфекционисткой и хотела, чтобы все знали — она способна делать всё идеально. Но даже у таких людей есть предел. — Я не могу, — решительно заявила она, когда глава аврората Кэти Белл вызвала её к себе в кабинет. Было 11 декабря. За окном — снег и холод. Сквозь запотевшие стёкла Гермиона видела огни рождественских гирлянд, развешанных по окнам всего Лондона. В её собственной однокомнатной квартире гирлянд пока не было. Потому что… — У меня нет времени, — отчаянно сказала Гермиона. — Я едва успеваю выполнять обычную работу. К тому же, я думала, кто-то уже организует рождественскую вечеринку. — Кормак подхватил пневмонию, — сказала Кэти без тени сочувствия. Глава аврората Белл всегда была прямолинейной и эффективной. — А вечеринка уже в эту пятницу. — Вечеринка через два дня?! — Да, — невозмутимо подтвердила Кэти. — Теперь ты понимаешь, в чём проблема. — Понимаю, — сказала Гермиона. — Твою проблему. Но я не могу помочь! Я в шоке, что ты вообще спрашиваешь — ты ведь знаешь, сколько у меня дел. Кэти на миг смутилась. Но, как и все хорошие вещи, этот миг быстро прошёл. — Я приостановлю все твои остальные обязанности, — великодушно объявила она. — Всё, что тебе нужно — устроить вечеринку. Договорились? Не успела Гермиона возразить, как в комнату через дверь кабинета Кэти влетела стая сов. На улице было слишком холодно, чтобы совы могли летать через окна. И у Гермионы закралось подозрение, что Кэти незаметно впустила их с помощью магии как раз в тот момент, когда Гермиона собиралась окончательно отказаться. — Прости, — беззвучно сказала Кэти, не в силах перекричать хлопанье крыльев. — Мне нужно разобрать все эти письма! Гермиона, громко топая, вернулась к своему столу и притянула к себе свой ежедневник размером с энциклопедию. С его деформированных страниц вывалились листовки, заметки, письма и прочие рабочие бумажки. Организовать офисную вечеринку, раздражённо написала она красными чернилами. А потом, поддавшись минутному раздражению, добавила: ЗА ДВА ДНЯ. Невероятно.***
Драко Малфой прошёл мимо её стола во время обеда. Гермиона сделала вид, что не заметила его. Он уже предпринимал несколько попыток возродить их дружбу, но после пары холодных ответов с её стороны, казалось, наконец-то сдался. По крайней мере, она на это надеялась. Сейчас он задержался у чайного уголка неподалёку, делая вид, что заваривает себе чай. Их взгляды встретились, и Гермиона нарочно передвинула стопку книг так, чтобы она перекрыла ему обзор. Стратегия оказалась неудачной — теперь она сама не видела Малфоя. Поэтому девушка вздрогнула, когда он внезапно появился перед ней, держа в руках две чашки чая. — Мерлин, — выдохнула она, вздёргивая голову. — Ты так тихо ходишь. Малфой выглядел явно довольным тем, что добился от неё хоть какого-то ответа. — Наверное, всё из-за аврорской подготовки, — бодро сказал он, ставя одну из чашек ей на стол. — Ну и ковры здесь, в общем-то, мягкие… — У меня уже есть чай, — сухо ответила Гермиона и остриём пера подтолкнула чашку обратно к нему. Малфой замер. Потом натянуто улыбнулся и снова взял чай. — Без проблем, — сказал он. — Эм… Гермиона… скажи, я что-то сделал не так? Может, чем-то тебя обидел? Гермиона собиралась быть холодной и уклончивой. Пусть ломает голову, думала она раньше. Но вместо этого сказала: — Я слышала про список интрижек. Про алфавитный порядок. Глаза Малфоя на мгновение расширились. Лёгкий румянец тронул его бледные щёки, хотя он попытался скрыть смущение, небрежно проведя рукой по волосам. — А, — произнёс Малфой, чуть растерянно. — Вот оно что. Понятно. — Не могу в это поверить, — прошипела Гермиона, окончательно забыв о намерении держаться холодно. — И ведь я правда думала, что ты хотел просто дружить! — Я и правда хочу быть твоим другом, — прошипел в ответ Малфой, оглядываясь: коллеги уже начинали поглядывать в их сторону. Он прочистил горло, понизил голос. Его светло-серые глаза были слишком искренними, и от этого у Гермионы неприятно сжалось в животе. — Правда хочу. — Только другом? Малфой ничего не ответил. Просто смотрел на неё, сжав губы в мрачную линию. Гермиона резко захлопнула книгу и поднялась. — Пожалуйста, больше не подходи к моему столу, — сказала она. — У меня достаточно чая. Больше не нужно.***
К несчастью для Гермионы, в следующий раз, когда они столкнулись, виновата была именно она. К обеду у неё уже был готов список покупок. Она накинула мантию и направилась к лифту, собираясь отправиться в Хогсмид, но, свернув за угол, буквально врезалась в кого-то. — Ой! — воскликнула Гермиона, едва не влетев в проходящую мимо группу Невыразимцев. — Простите, я… о, это ты. Похоже, Малфой только что закончил совещание. Он успел схватить её за талию, не дав упасть. Типичный гад. — Прошу прощения, — холодно сказала она, обходя его. Малфой пошёл рядом. — Куда направляешься? — спросил он с любопытством. — Сейчас три часа дня, а ты обычно не прогуливаешь, Грейнджер… — Я не прогуливаю, — отрезала Гермиона. — Мне нужно купить некоторые вещи для рождественской вечеринки. — Так ты организатор? — уточнил Малфой. Гермиона промолчала. Они подошли к лифтам. Гермиона стояла, глядя прямо перед собой, излучая всем видом: уйди, пожалуйста. Малфой, однако, остался стоять рядом — с тем самым упрямым дружелюбием, — словно огромный, но очень глупый золотистый ретривер. Двери лифта открылись, и оттуда вышла Кэти. — Эй! — вскрикнула она, роняя поднос с кофе, когда Гермиона, не глядя, влетела в неё. Малфой, продемонстрировав отменную реакцию и владение заклинаниями, успел поймать все стаканы заклинанием левитации буквально за секунду до того, как они должны были грохнуться на пол. Гад. Гермиона извинилась перед Кэти и принялась помогать собирать стаканы обратно. — Ну хоть видно, что ты серьёзно относишься к подготовке вечеринки, — пробурчала Кэти. — Идёшь за покупками, да? — Думаю, мне стоит пойти с ней, — поспешно вставил Малфой. — Для помощи. — Я справлюсь, — резко сказала Гермиона и зашла в лифт. Малфой попытался войти следом. Гермиона хотела перегородить проход, но руки были заняты — список, многоразовые пакеты, перчатки — поэтому она просто выставила вперёд ногу. Малфой посмотрел сначала на её ногу, потом на неё. Судя по взгляду, он всерьёз сомневался в её вменяемости. — Не следуй за мной, — резко сказала Гермиона. — Кэти, скажи своему очень большому и очень тупому аврору, чтобы он отстал. Мне нужно попасть в «Сладкое Королевство», пока у них не закончилась помадка. — «Сладкое Королевство» закрыто! — радостно возразил Малфой. Он посмотрел на Кэти. — А Грейнджер не знала. Разве это не тревожный знак? Разве ты не хочешь, чтобы кто-нибудь пошёл с ней и позаботился о том, чтобы вечеринка прошла успешно… — Ничего они не закрыты, — отрезала Гермиона. — С чего вдруг кондитерская будет закрываться перед Рождеством? — Их карамельный автомат взорвался, — одновременно сказали Кэти и Малфой, поражённые её неосведомлённостью. — Ты не слышала? — спросила Кэти. — Это же было во всех выпусках Пророка! Пара студентов из Хогвартса чуть не вылетели из школы. Они успели стащить около четырёхсот конфет, прежде чем кто-то заметил, что они заколдовали автомат… — У. Меня. Нет. Времени. Читать. Газету, — прорычала Гермиона всё более истерично. — Я по уши завалена работой, Кэти! И теперь ты ещё и… — Иди с ней, — спокойно сказала Кэти Малфою, разворачиваясь к выходу. — Проследи, чтобы она купила белый шоколад с орехами. Гермиона была настолько в ярости, что даже не могла пошевелиться — просто стояла, застыв от злости и потрясения. Малфой бодро запрыгнул в лифт и весело предложил подержать её вещи. Гермиона пихнула ему в руки список и кучу пакетов, а потом уставилась на закрытые двери, пока они не доехали до атриума. — Значит, ты думаешь, я очень большой? — небрежно спросил Малфой. Гермиона зашипела на него, как рассерженная кошка.***
Хогсмид сиял праздничным настроением — зрелище было бы захватывающим, если бы Гермиона была хоть немного расположена его замечать. Она прошла мимо сотни золотых украшений, парящих вокруг сверкающей рождественской ели, даже не глядя на них — слишком уж её раздражало присутствие Малфоя. — Наш единственный шанс достать помадку — заказать доставку совиной почтой через «Кабанью голову», — сказал Малфой, легко перекладывая большую стопку пакетов в одну руку, чтобы посмотреть на часы. — Идея с помадкой, кстати, отличная. Для подарочных наборов или вроде того? — Давай разделимся, — предложила Гермиона. Малфой нахмурился. — Я схожу за ящиком сливочного пива в «Три метлы», а ты закажи помадку. Она натянуто улыбнулась и уже собралась уйти, но остановилась, когда Малфой — почти автоматически, будто неосознанно — схватил её за руку, чтобы остановить. Гермиона уставилась на его руку, а Малфой на неё. Потом он мгновенно отпустил, смутившись. — Прости, — пробормотал он и прочистил горло. — Просто… думаю, нам стоит ходить вместе. Так будет эффективнее. К тому же, «Три метлы» — вот же они, рядом. И снег усиливается, не стоит тебе идти одной через всю деревню. Пойдём… Гермиона помедлила. — Ладно, — наконец сказала она. Малфой широко, почти по-детски, улыбнулся. В этот момент Гермиона поёжилась — он был прав, снег и правда повалил сильнее, — и Малфой тут же размотал зелёный шарф с шеи, аккуратно накинув его ей на плечи. Прежде чем она успела возразить, он распахнул дверь паба и пригласил её войти, после чего остался держать дверь для потока пожилых ведьм, которые с умилением благодарили его за вежливость. — Послушай, — сказал он, когда все зашли внутрь. В помещении было людно, и Малфой мягко подвинул Гермиону в сторону, чтобы её не задела проходящая компания. — Мы можем… поговорить о том, что случилось? О, Мерлин. — Я очень хочу пить, — быстро сказала Гермиона, делая вид, что не услышала вопроса. — Принесёшь мне тыквенного сока? — Конечно, — сразу согласился Малфой, явно радуясь, что может помочь. — Вот, присядь. Сейчас вернусь. У Гермионы появилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем Малфой вернулся — с тыквенным соком для неё и стаканом огневиски для себя. Гермиона одарила его строгим взглядом, когда он потянулся к бокалу с алкоголем. — Мы работаем, — строго напомнила она. — Совершенно верно, — кивнул Малфой и поставил стакан обратно, словно отчитывал того, кто ему его подал. — Итак, — сказал он, прочистив горло, — список. — Да… мы правда можем не… — начала Гермиона, но осеклась, видя, что от темы не уйти. — Я не знаю точно, что там болтают, — сказал Малфой. — Но чувствую, что должен объясниться. Эм… Гермиона, уже немного выбитая из колеи и понимающая, что всё это немного не то, на что она рассчитывала, сжала пальцы. Она перебила его. — Это не моё дело, — сказала она. — И я предпочитаю, чтобы так и оставалось. Мне просто не нужно иметь к этому никакого отношения. И мне совсем не нравится, что ты тайком решил сделать меня своей следующей целью… — Всё не так, — перебил Малфой, заметно взволнованный. — Дай закончить, — сказала она, подняв палец. Малфой тут же замолчал. — И… у меня не так уж много друзей, Малфой. Я год провела за границей. И у меня… ты же знаешь, у меня проблемы со стрессом и доверием, так что… Это было не очень мило с твоей стороны… Гермиона сглотнула. — Я не собираюсь с тобой спать, — устало сказала она. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Так что… пожалуйста, вычеркни меня из своего списка, и перейдём к следующему этапу этого всего. Выражение лица Малфоя было трудно прочитать. — Правда? — спросил он. — И какой, по-твоему, следующий этап? — Станем отстранёнными, вежливыми коллегами, — чётко ответила Гермиона, ставя стакан с тыквенным соком на стол. Малфой поморщился. — Что ж, если это твой план, то позволь прояснить, — сказал он, наклоняясь вперёд. — Тебя нет в списке. И вообще — никакого списка нет. Слушай, да, я действительно… встречался с разными девушками. Но это было больше года назад. И я вовсе не думал, что ты можешь… Я не знал, что у меня репутация какого-то… Малфой запнулся. — Это было странное время, — наконец сказал он. — Мой отец тогда только умер. А насчёт алфавитного порядка — это совпадение. Гермиона посмотрела на него с недоверием. — Честно! Ну, поначалу. А потом я понял, что люди об этом говорят, и решил, что дам им повод посмеяться. Повод поговорить не только о том, что моя семья сделала десять лет назад. Губы Гермионы дрогнули. Трудно было не испытать хоть что-то, когда в глазах Малфоя отражалась такая боль. Когда он выглядел настолько смущённым, рассказывая и оправдывая поступки, которыми сам не гордился. — Они все были согласны, — продолжил он с мучительной искренностью. — Я ведь не какой-нибудь злодей, правда? И никого не обманывал. Все знали, что я не ищу ничего серьёзного. Разве случайные связи — это такое уж непростительное преступление? Гермиона не ответила. Она поднялась. — Я… зайду в «Зонко», — сказала Гермиона. — Нужно купить шары. Когда возьмёшь ящики сливочного пива, встретимся там. Она быстро вышла, делая вид, что не замечает, как рука Малфоя сжалась в кулак, побелев от напряжения — словно он осознавал, что она ускользает от него.***
Гермионе совсем не нравилось это вынужденное знакомство с внутренним миром Малфоя. Ненавидеть человека проще, когда он плоский, как картонный мерзавец из дешёвого романа. А когда выясняется, что он вовсе не так прост — ненавидеть его становится гораздо труднее. И, что уж там, в одном он был прав: спать с кем попало — не преступление. Сколько раз сама Гермиона защищала женщин, когда их осуждали за прошлые отношения? Хотя всё равно это казалось куда более подлым, когда речь шла о высоком, чертовски привлекательном авроре с фамильным состоянием. И что бы Малфой ни думал, Гермиона отлично знала, что за ним тянулся след разбитых сердец. Ханна Эбботт, например, до сих пор плакала, когда по радио играла песня Селестины Уорбек «Он сказал, что всё кончено (но я не поверила) (ремикс)». Гермиона вздрогнула, осознав, что измученный продавец из «Зонко» уже секунд десять безуспешно пытается добиться от неё ответа. — О, извините! — пробормотала она. — Что вы сказали? — Я сказал, — раздражённо отозвался тот, вытирая пот со лба рукавом, — у нас закончились золотые. Подойдут серебряные шары? — Да, — поспешно ответила Гермиона. — Конечно, да. Продавец с облегчением убежал. Гермиона подняла взгляд на окно, за которым кружилась метель над улицами Хогсмида. В толпе снаружи легко различался высокий силуэт Малфоя, направлявшегося к «Зонко». В руках он нёс два ящика сливочного пива, аккуратно прижимая их, чтобы не стукнулись друг о друга. И тут Гермиону накрыла волна внезапного, отчаянного желания не видеть его. Не думать о его списке интрижек, не вспоминать, как он смотрел на неё, говоря, что её там нет, и не разбираться в том странном отсутствии неприязни, которое она теперь чувствовала. Она переминалась с ноги на ногу, пока Малфой приближался к магазину. Продавец всё ещё не вернулся. Малфой был уже у двери… Гермиона поддалась трусливому порыву избежать встречи. Согнувшись, она юркнула за стеллаж с подушками-пердушками, прокралась вдоль ряда, лавируя между смеющимися детьми, осознавая, насколько глупо всё это выглядит. Добравшись до выхода, она выглянула из-за полки — Малфоя не было видно. С облегчением выдохнув, Гермиона быстро вышла из магазина. Она плотнее натянула шапку, чувствуя, как снежинки падают на волосы, и вскрикнула, когда кто-то поймал её за шарф. — Неплохая попытка, — сухо сказал Малфой. Он отпустил ткань и только теперь Гермиона сообразила, что всё ещё носит его шарф. — Ты и правда пыталась спрятаться от меня, просто присев? Я, на секундочку, аврор, Гермиона. Она раздражённо отмахнулась от его руки, чувствуя унижение. — Я ничего не могу сделать, пока ты меня отвлекаешь! — выпалила она, дёргая шарф с шеи. — Так что всё, Малфой. Кончено. Давай просто никогда больше не будем разговаривать. — Никогда больше не разговаривать? — возмутился Малфой. Его дыхание вырывалось белыми облачками в холодном воздухе. Гермиона поёжилась, и он, раздражённо вздохнув, снова обернул шарф вокруг её шеи. — Сначала тебе нормально быть коллегами, а теперь ты не хочешь даже говорить со мной? Я правда заслужил такое презрение? Снег валил уже сплошной стеной. Гермиона едва видела кончик собственного носа, не говоря уже о Малфое, который стоял напротив — высокий, бледный, с мучительным выражением лица. Люди вокруг спешили к ближайшим пабам, спасаясь от метели. — Тебе не нужно моё одобрение, чтобы жить так, как ты хочешь, — парировала Гермиона. — Мнение моё ничего не значит. — Единственное, что имеет значение, — это твоё мнение! — громко сказал Малфой. Всё вокруг будто стихло. Они стояли посреди снежного вихря, словно внутри стеклянного шара, захваченные мгновением — и снег мягко падал вокруг них. На этой же самой улице много лет назад невидимый Гарри Поттер запустил снежком прямо в лицо Драко Малфою. — Моё прошлое ужасно, и не из-за того, что я бабник, — сказал Малфой горячо. — Ты, как никто, знаешь это. Ты сама свидетельствовала под присягой перед Визенгамотом, что я заслуживаю второго шанса. Я тогда не мог в это поверить, и до сих пор не перестал думать об этом. Так где же мой второй шанс, Гермиона? С тобой? Малфой смотрел на неё, ожидая ответа. — Я не хочу быть просто отметкой в твоём списке, — прошептала Гермиона, голос дрогнул. — Я и не хочу, чтобы ты ею была. И ты это знаешь. Гермиона знала. И это пугало. Это было слишком. В голове зазвенело — бей или беги. Она вспомнила, как её Целитель по разуму учил бороться с этими вспышками паники, с саморазрушительными мыслями… — Нет, — пробормотала она, теряя самообладание. — Нет, нет. — Почему нет? И тогда Гермиона придумала — что-то, чтобы просто отвязаться от него, выиграть время и сбежать. — Ты… разбил много сердец со своим глупым списком, — выпалила она. — Я никогда не смогу быть с тем, кто причинил столько боли. — Ладно, — сразу согласился Малфой. — Хорошо. Если я получу прощение от всех, ты пойдёшь со мной на ужин? Вот уж вряд ли. — Да, — быстро сказала Гермиона, уже отворачиваясь и уходя прочь. — Если ты извинишься перед ними, я пойду с тобой на ужин. Малфой издал восторженный возглас.***
— Ты правда сказала ему поговорить с нами? — спросила Чжоу Чанг на следующий день в дамской комнате, где Гермиона заперлась, чтобы отдышаться перед началом вечеринки. — Да, — выдохнула Гермиона, плеснув холодной воды на лицо. — Мне так жаль, Чжоу, надеюсь, он не докучал тебе… Подняв глаза к зеркалу, она увидела, как Чжоу понимающе кивает. На её шее сверкало огромное, нелепо блестящее алмазное ожерелье. — Нисколько, — великодушно ответила девушка. В этот момент в туалет вошла Лаванда, балансируя на голове многоярусную тиару. — Благослови тебя Мерлин, Грейнджер, — сказала она, завидев Гермиону. — Твой новый кавалер очень щедр, когда извиняется. — Подождите, вы что, все заставили его купить вам украшения? — в ужасе спросила Гермиона. — Деньги? Вот и всё, чего стоило ваше прощение? — Конечно, нет, — важно произнесла Лаванда. — Мы ещё велели ему опозориться на вечеринке. Не волнуйся. Как выяснилось, Гермионе вовсе не стоило так тщательно выравнивать каждую мишуру или переживать, понравятся ли гостям подарочные наборы с помадкой. Похоже, главное развлечение вечера должно было всё затмить. Минут через пять после начала вечеринки в зал с громким хлопком ворвался подозрительно стройный Санта-Клаус. — Хо-хо-хо! — громогласно произнёс Малфой, судя по всему, полагая, что говорит «голосом Санты». — Счастливого Рождества всем! — О, Мерлин, — прошептала Гермиона. Он был в красном бархате. И с бородой. Санта Малфой подошёл к ней, и бубенцы на его сапогах весело звякнули. Он протянул ей огромный букет роз, который Гермиона машинально приняла, не в силах среагировать иначе. Затем он направился к сцене. Чёрным ботинком он пнул коробку, обёрнутую золотой фольгой, и открыл её. — Караоке! — заорала Лаванда. — Караоке! Караоке! Гермиона опустилась на ближайший стул. — Мне велели сегодня опозориться, — громко объявил Малфой, перекрикивая визги и смех толпы. — Но я понял, что не знаю ни одной песни, которая подошла бы для самоунижения… — Ближе к делу! — крикнула Чжоу, вылавливая в бокале вишенку мараскино. Малфой бросил на неё раздражённый взгляд и прочистил горло. — И вот, чтобы помочь мне, группа блестящих, добрых и умных ведьм… — Которых ты не заслуживаешь, — подсказала Ханна Эбботт из угла. (Гермиона обернулась и увидела, что на Ханне надет пояс, усыпанный изумрудами, словно у чемпиона по реслингу.) — …которых я не заслуживаю, — стойко повторил Малфой, — предложили маггловскую песню, которая, по их мнению, идеально подходит случаю. Музыку, дамы. Свет погас. Синие блики от внезапно появившегося диско-шара рассыпались по комнате в виде снежинок. Из караоке-динамика грянули первые такты смутно знакомой мелодии. Проектор вывел слова на стену, украшенную мишурой, а Малфой щурился, пытаясь их прочесть. — When you were here before… — пропел он, изо всех сил стараясь держать ритм. Гермиона озадаченно посмотрела на Чжоу, но та безудержно хохотала и не дала ни малейшей подсказки. Гермиона лишь наблюдала, как Малфой соединял слова песни, и как небольшой участок его лица, видимый сквозь бороду, всё больше вспыхивал румянцем, пока гости смеялись. Гарри и Рон лежали в обнимку и безудержно хохотали у шоколадного фонтана. И вдруг Гермиона поняла, что это за песня. — I’M A CREEP! — завопил Малфой. — I’M A WEIRDO! Чжоу и Лаванда, а также небольшая группа женщин, которых он когда-то отверг, завизжали от восторга. Одна держала в руках алмазный скипетр. — WHAT THE HELL AM I DOING HERE? — закричал Малфой, отчаянно глядя Гермионе в глаза. — I DON’T BELONG HERE… Я совсем не должен быть здесь, Гермиона, мне не следовало петь… — Пой дальше! — подбадривала Чжоу, и Малфой поспешно подчинялся. Гермиона так смеялась, что её слёзы текли по лицу. — I want you to notice, — сказал Малфой, глядя на Гермиону. — When I’m not around—you’re so fucking special! Когда песня, наконец, завершилась, девушки заставили Малфоя пройтись по комнате, пожать руки всем сотрудникам Министерства и сказать: «Я заслуживал того, чтобы спеть эту песню». Лишь после того, как смех стих, он смог подойти к Гермионе. — Ну как? — спросил он, стянув с себя огромную фальшивую бороду. Его глаза светились надеждой. — Честно говоря, я думаю, это стоило свидания… — Ну давай же, Гермиона, — хихикнула Лаванда, потягивая шампанское. — Бедняга. Гермиона посмотрела на Малфоя. Она сняла с его головы шапку Санты — открыв блондинистые волосы, очаровательно растрёпанные — и надела её на себя. — Ты ужасно пел, — сказала она. — Но… это одна из моих любимых песен. Малфой глубоко и нервно выдохнул. — Правда? — спросил он. — Правда, — кивнула Гермиона. Её руки прижались к бокам — нервная привычка. Малфой коснулся их, помогая расслабиться и переплёл свои пальцы с её. — Песня довольно запоминающаяся, — сказал он. Гермиона встала на цыпочки и поцеловала его. Малфой сначала отпустил её, словно в шоке, а затем обхватил за талию и крепко прижал к себе. Караоке снова запустили, и песня «Creep» группы Radiohead снова разлилась по комнате. — Ну ладно, ты неплохо пел. — Она, задыхаясь, хихикнула ему в губы. — Но почему я одна без тиары или чего-то такого? Малфой рассмеялся и прижался лбом к её лбу. Его глаза были плотно закрыты, словно он пытался запомнить этот момент. — Можешь надеть тиару, — прошептал он. Они слегка покачивались вместе. Песня продолжала звучать вокруг. Whatever makes you happy… Whatever you want…
