Warm with you

Красные от колкого тепла в комнате руки предательски подрагивают, в ушах эхом раздается стук сердца, что бешено долбит, и словно не собирается успокаиваться. Сдвинуться не выходит. Тело застыло на месте. — Где ты шлялся? — громкий крик в конце коридора моментально заглушает шум сердца. Силуэт женщины показался из-за двери. Та сжимала кухонное полотенце, показывая, что на тихий разговор не настроена. — Мам, я… — Робко пытался пробормотать парень, все ещё не отойдя от оцепенения. — У тебя дополнительные заканчиваются ровно в шесть! Так какого хрена ты припозднился? Издеваешься надо мной? — Женщина нахмурила брови. — Я… — опешил белокурый паренёк. Задержали шутники, которые в очередной раз перевесили сменку в другой конец раздевалки? При одном лишь упоминании подобного рода неприятности, мальчик мог оказаться под домашним арестом, он знал это. Он уже давно выучил этот урок, что для его матери самое главное оправдание — лишь учеба. Не стоит рассчитывать даже на малейшую снисходительность при каких-либо других факторах. Секунда раздумий не дала никакого результата. Звук стреляющего масла на кухне как будто звон будильника позволил оторваться от поиска оправданий, и, заставив вздрогнуть, привел в чувство. — Учительница, — Попытки вернуть контроль над телом наконец дали свои плоды, и парень, глубоко вздохнув, продолжил: — она дала мне дополнительное задание после урока. Мать с оскалом закатила глаза и скрылась за дверью. Парень ещё несколько секунд продолжал смотреть в одну точку, пока полностью не удостоверился, что его никто не потревожит. Он аккуратно стянул кроссовки и бесшумно передвинул их в угол. Повесил куртку на крючок, который уже который год служит напоминанием о халатности отца, ведь тот так и не починил его по просьбе жены. Что же, держит и хорошо. Он торопливо направился в свою комнату, где с недавнего времени не было возможности закрыть дверь. Ее попросту не было. Усевшись на кровать, блондин осмотрел свои руки. Он аккуратно соединил кончики пальцев — подобно хрусталю, что бьётся от малейшей оплошности, нежная кожа покрылась ссадинами от такого сурового холода. Мелкие царапины невероятно болели и причиняли сильный дискомфорт от любого прикосновения. Он привык. Парню со временем начало даже нравится это покалывающее чувство. Оно придавало жизни существованию. По щеке торопливо пробежала слезинка. Такая горячая, подобно обжигающему яркому пламени. Всего пару недель назад началась новая четверть после зимних каникул. Было горько осознавать никчемность своих «выходных». Пока за окном кружила ребятня на катке, он сжимал ручку, царапая примеры из учебника на помятом листе. Рядом сидела мать, она пристально смотрела в тетрадь своего сына, будто робот, не пропуская малейшей ошибки. И он знал правила этой игры. При любой оплошности — той могла быть не идеально выведенная буква или, не дай бог, помарка — тетрадь превращалась в скомканный изорванный ком, в последствии летевший прямо в белую растрёпанную макушку. Но ей этого было мало. Женщина злорадствовала и бесилась ещё сильнее от, казалось бы, собственных действий. Та заставляла расправлять тетрадь, чуть ли не гладить утюгом, да продолжать писать заново, пока не получится идеально. Ей доставляла невыносимое удовольствие одна только мысль о том, что учитель при виде мятой рваной тетради, заставит ее сына учиться усерднее. От таких воспоминаний на душе проседал ком, с каждым разом он становился все тяжелее и острее. И самое обидное — часто приходящее осознание того, что сколько бы он не переписывал конспект, мать не будет довольна никогда. Что уж говорить про мать, он сам ещё в средней школе перестал понимать, какая вещь сможет доставить хоть какую-то радость ему самому. Следуя по стопам рутины, парень сел за стол, оглядывая мать. Сегодня она выглядела как-то по-особенному. Чуть более сосредоточенная, чем обычно. Добром это не кончится… Наконец пережаренная иссушенная котлета падает в тарелку к кучке пюре. Такая жирная, маслянистая котлета почти всегда оказывалась не до конца переваренная в унитазе поздней ночью, вместе с жижей, которой кто-то называет едой, что подают в школе на последней перемене. Парень, поблагодарив за ужин мать, неторопливо отправляет первую ложку в рот. Женщина садится напротив, бросает мимолётный взгляд на гостиную, где уже спит муж у телевизора, и тоже берет столовый прибор. — Ллойд, объясни мне, неужели я плохая мать, жена? — та обезумившая поглядывает на сына: — Почему я, уставшая как собака после работы, — вот, ее любимая фразочка, она всегда была подобно предупреждению о грядущей буре — должна делать с тобой уроки? Уже 14 лет, а он все ещё не способен ни на что! — ложка со звоном улетела в салатницу, разбрызгивая белый соус из сметаны и масла на скатерть. Парень не торопился что-либо сказать, он знал, что этот бой будет проигран. На данный момент его задача лишь смотреть правильным взглядом в глаза матери. Это у него хорошо получалось. Он уже давно выучил, как должен вести себя — сколько раз моргнуть, как пошевелить руками, вернее, ни в коем случае не двигать ими… Мать, слегка успокоившись, снова села за стол. Она мастерски игнорировала все во круг: брошенное полотенце в цветок у окна, упавшую ложку со стола и кота, который подбежал на сладкий аромат сметаны. — Я закончил, спасибо за… — парня прервал сорванный голос матери. — Сегодня домашку делаешь сам, если узнаю, что получил плохую отметку, убью! — та до хруста косточек сжала ложку. — Мы все сделали на продленке, учитель уже проверила и поставила мне пять. — Сухо отрезал белокурый, домывая тарелку. — Хоть что-то — послышалось сзади. Наконец, Ллойд ощутил прохладу от заждавшегося его одеяла. Это, наверное, было самое приятное время, самое спокойное время, когда знаешь, что домашка, ужин и очередной школьный день позади. Расслабленное после душа тело обретает покой в уже теплой кровати и погружается в сон.

***

Дни сменяли месяцы. Ллойд чувствовал, что в его жизни ничего не меняется и как будто бы вряд ли изменится вообще. Парень хотел перемен, но знал, что ничего сделать для этого не может. Он из раза в раз приходил домой, выслушивал целый концерт, который любезно подготовила ему мать по прошествии работы, ложился спать, а потом… Школьное время ему казалось и спасением, и проклятием. Почти чёрное небо затмили пушистые облака. Луна уже спряталась куда-то за горизонт, но солнечных лучей так и не видать. Фонари светят теплым мягким светом, предательски отблескивая на снегу и почти ослепляя. Дорогу ещё не успели почистить, потому приходится как какой-то неуклюжий огромный монстр ступать по следам первопроходцев. Похоже, они два метра ростом. Парень едва дотягивается до следующего спасительного «островка». Виднеется и цель пути — безлюдная остановка. Табель с расписанием как обычно не работает, фонарь моргает, словно в жутком фильме оказался. Таковы уж будни в холодную зиму. Приезжает заполненный автобус. Парень кое-как втискивается, прижимая рюкзак к себе поближе. Осматривая автобус изнутри, Ллойд замечает, он не единственный, кто вот-вот моргнёт и уснёт. Это было ожидаемо. Сил совершенно нет, он не выспался. Мать прошлым вечером все никак не могла одобрить его конспект, по предмету, который и сама даже не знала. Может быть она всё-таки хочет, чтобы у её сына не было такой же жизни? Вряд ли. Скорее всего ее мать вела себя так же, а та просто отыгрывается, раз есть на ком. В запотевшем окне уже виднеется нужная остановка, парень осторожно пробирается к дверям, а после покидает чуть менее заполненный транспорт. Школа. Окна до сих пор украшены гирляндами, которые работники никак не могут снять после праздников. Ну и пусть. Хоть что-то в этом месте подарит теплый свет. Ллойд всегда приходил одним из первых. Ему уже привычна эта атмосфера: множество мрачных коридоров, которые даже при свете напоминают картонную коробку, охранник, только что приготовивший себе кофе, параллельно приходят сами преподаватели, оглядывая двух учеников, сидящих на лавочке. Они ждут, когда откроют кабинет. На самом деле, приходить одним из первых — это своеобразный бонус. Белокурый парнишка часто беседовал с учителями в начале рабочего дня, когда никто не шумел. Ему предоставлялась возможность узнать, как о личной жизни преподавателя, так и о том, что будет ждать их на уроке. Таким образом он всегда успевал быть одним из первых. Вот начинают подтягиваться и другие одноклассники. Ллойд, притихнув, писал что-то у себя в блокноте, а как раздавался шум открывающийся двери, переводил взгляд вперёд, осматривая, кто же пришел. Вот явилась впервые за месяц девица, какую волнует лишь маникюр, да купюра побольше, вот подошли парнишки, что от телефона не отлипают. А вот пришел самый нестандартный одноклассник — Морро. Этот парень всегда витает где-то в облаках, никогда не понятно, что именно у него в голове. Ллойд периодически наблюдал за его поведением в школе, темноволосый парень обычно тихий и спокойный наедине с собой, проблем не создаёт и даже хорошистом был долгое время, а вот в общении с кем-либо кардинально меняется — сразу такой мрачный, агрессивный. Вот Ллойд и не суется к нему, хотя тот постоянно ловил себя на мысли, что, может быть, ему бы хотелось узнать у Морро пару вещей, да и его самого получше. Вот очередной вызов к доске, быстро решённый пример под насмешки за спиной, похвала от учителя. Изо дня в день одно и то же. Усевший за парту, Ллойд оглядел собственную тетрадь, где уже были прописаны все примеры на две темы вперёд. В уголке листа виднелась бордовой ручкой неаккуратно написанная «5». Парень облокотился на спинку стула и перевёл взгляд на часы. Они шумно тикали, но кажется, стрелка совсем не двигалась. Наконец основные уроки закончились, все торопливо собирали свои рюкзаки и покидали класс, в то время как Ллойд и ещё пара ребят не сдвинулись с места. Продленка — зеркальное отражение утренней беседы с учителем ни о чём. В основном именно блондин рассказывал своим сверстникам о возможности решения любой задачи, а учитель хлопал в ладоши и боготворил паренька, словно своего коллегу. Ему ведь было проще передать мысль без лишних деталей, если бы её ещё кто-то слушал. Перед звонком он решил немножечко пройтись по коридорам, которые уже опустели. Вдалеке виднеется кулер, значит самое время избавиться от сухости во рту. Набирая в помятый пластиковый стаканчик воду, а после жадно поглощая ее, такую мутную, с привкусом железа, Ллойд ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. И ведь правда, его одноклассник, вечно задумчивый и в какой-то степени странный, Морро, повернув голову набок, оглядывал блондина с ног до головы. Он неторопливо подошёл к кулеру и, решив составить компанию, тоже набрал стаканчик воды. — Почему ты всегда остаёшься на продлёнку? — освежившись пробормотал черноволосый. Ллойд опешил от такой неожиданности — Морро и с кем-то первый заговорил в такой спокойной обстановке. — Родители вечно на работе… — нет, хоть дома и присутствовал отец, он не торопился забрать своего ребёнка из школы, ему это было не нужно. Да и Ллойду не особо-то и хотелось возвращаться в нервную обстановку, где даже не получится закрыть дверь ради собственной безопасности, у него нет возможности спрятаться и ощутить спокойствие в том месте. Потому он прячется в школе. Немного погодя, Морро продолжил: — У меня тоже и что это меняет? — брюнет кажется не понимал искренне, что есть вероятность, когда кого-то в таком возрасте ещё контролируют родители, забирают со школы и нежно вытирают сопельки салфеткой. Его в какой-то степени даже раздражала одна только мысль об этом. — Они говорят, что мне нужно оставаться на дополнительные, дабы сдать экзамены хорошо. — тело сковала какая-то дрожь. Уже не чувствовалось та беззаботная атмосфера, сейчас Ллойд будто на сцене, окованный кучей взглядов и светом прожекторов. — Да ты вроде бы и так отличник, куда ещё-то? Ллойд опустил взгляд в пол. Руки наливались холодом, а ноги как будто бы и вовсе теперь не часть его тела. Он снова теряет контроль. — Домой не особо хочется, — тихо промямлил блондин. Паренёк глубоко вздохнул и продолжил: — в конце дня тут спокойно, какая-то умиротворяющая атмосфера. — Гулять, как понимаю, особо не любишь? — в голосе Морро ярко светилась волшебная частичка, она пронизывала до кончиков пальцев тело собеседника, подобно щекотливой травинке, бродящей по коже, заставляла вздрогнуть, а после ощутить необычное спокойствие. С ним было приятно общаться, ощущалась лёгкость и словно по щелчку пальцев хотелось выведать ему все свои секреты, разделить ту тяжесть, что блондин несёт на своих плечах каждый день. Совсем не так, как он думал раньше. — На улице холодно, — уверенно начал Ллойд: — сомневаюсь, что вернусь домой не кубиком льда к шести то вечера. Да и скучно там, особо не где провести время. — Ты как герой романа, невероятно смышлёный одинокий путник, — брюнет хихикнул, а после задумался, не обидят ли его слова одноклассника: — В общем, раз уж на то пошло, могу предложить прогуляться, как смотришь на мое предложение? — В выходные мне надо… — Ллойда перебили. — Я имею в виду сейчас, прогуляемся немножко, а потом походу дела посмотрим. — Сейчас? — блондин опешил, он никак не ожидал, что ему предложат прогулять продлёнку. Что же он будет делать, если учительница доложит о прогуле его матери? Она, наверное, сойдёт с ума и порванной тетрадью все не закончится. Парень сделал шаг назад, он чувствовал, как тетради в рюкзаке вжимаются в стену, его загнали в тупик. — Если ты беспокоишься по поводу учительницы, — словно прочитав мысли, добавил брюнет: — то я знаю, как можно решить эту проблему. Обещаю, все будет хорошо, — Он изящно протянул руку, словно принц, ждавший согласия от принцессы. — Я не уверен, вдруг что-нибудь случится, — стоял на своём Ллойд. Он уже проигрывал сценарий в голове, где подобное не увенчается успехом, а прознавшая мать швыряет полотенце со всей силы ему в лицо, параллельно крича маты вслед своим действиям. Морро явно был не из тех, кто любит долго возиться с какой-либо проблемой. Паренёк предпочитает решать всё жёстко и сразу, чтобы не тянуть. Он поспешно хватает одноклассника за руку, чуть ли не волоча за собой по длинному тёмному коридору, останавливаясь возле кабинета, где должна проходить продлёнка. Брюнет оставляет паренька за дверью, исчезая мимолётно в проёме. Ллойд замер, его сердце бешено долбится. Ноги подкашиваются, он мысленно уже проживает свой конец. Внезапно тишина стала громким рёвом, что бьёт по ушам, голоса позади слились в какой-то хаотичный рёв. Руки вцепились в лямки рюкзака, как за верёвку, что подарит спасенье, поможет вытащить его из обрыва, в которой его вот-вот столкнёт Морро. Продумывать исходы событий ему доставляло адскую боль, голова начинала болеть, как и всё тело. Наконец брюнет покидает кабинет, снова схватив за руку одноклассника, тащит его куда-то. Стены плывут в глазах Ллойда, всё постепенно наливается сгущающейся тьмой. Он будто бы хочет что-то вымолвить, но слова не решаются упасть с его губ. Подобно статуе тот замирает на месте. Открытые глаза не видят ничего близ себя. Может быть, выключенный свет в коридоре создаёт настолько мрачную тьму? Всё более ватные ноги отказывают держать тело, блондин падает на колени, смотря в никуда. Его глаза открыты, но он не видит ничего. Лишь тьму, что кусает своими холодными объятиями. — Ты в порядке? — шепчет взволнованно Морро. Он и так знает ответ на свой вопрос. Маловероятно, что человек, который в порядке, упадёт так звонко на пол. Не зная, что и сделать, как помочь бедолаге, брюнет просто держит его за плечи, смотря прямо в лицо. Руки невольно начинают поглаживать дрожащие плечи одноклассника, кажется, это всё на что он сейчас способен. Проходит секунда, за ней следующая, но Ллойд словно прожил более длинный промежуток времени, ему казалось, словно он сидит не первый час на холодном кафельном полу в тёмной, полностью лишённой света, школе. Наконец темнота отступает, открытые глаза вот-вот смогут разобрать силуэт, что находится перед ними. Брюнет помогает подняться однокласснику на ноги. Те чуть подрагивают, но всё-таки выдерживают груз собственного тела. — П-прости, — голос предательский дрогнул, слова получается выговорить с невероятной тяжестью: — Я не знаю, что это было… Внезапно страх окутал, аж сдвинуться не мог. Думал вот-вот заплачу, — парень чуть слышно хихикает. Глаза наконец ловят фокус. Перед Ллойдом стоит взволнованный Морро. Он наверняка не знал, что его поступок доведёт до такого. Он не хотел так поступать. — Это ты прости, раз мои действия до такого довели, –В голосе ярко слышится чувство вины: — Но сделанного уже не воротишь. Да и получается я не соврал, — наконец-то и он ухмыляется. — Что ты сделал? — Ллойд непонимающе осматривает одноклассника. — Сказал, что тебе плохо и ты не сможешь присутствовать на дополнительных. Потому мы можем с тобой прогуляться. Но как вижу, тебе не особо хорошо, — в голосе слышна грустинка. Почему-то она успокаивает Ллойда и тот, громко вздохнув, кивает головой. — Мне в любом случае нельзя домой раньше шести. Даже по причине самочувствия. Потому, думаю, что я вполне могу принять твоё предложение о прогулке. Хотя до сих пор страшно, если честно, что может пойти что-то не так. — Честно выдавил из себя блондин, заходя в раздевалку, забирая впервые лежащую в нужном месте сменку. — Ха-ха, вообще, хотел предложить сходить в магазин да у меня посидеть. За окном уже темнеет, особо не погуляешь. Да и за тебя теперь волнуюсь, мне же попадёт. — Тебе? Не думаю. А так, — минутная пауза на раздумья, и блондин, через силу улыбнувшись, добавляет — я согласен. Парни неторопливым шагом покидают школу, периодически преодолевая неловкую тишину короткими фразочками. Постепенно и Ллойд расслабляется, руки дрожат не от страха, а от холода, но он всё равно берёт небольшую горсть снега, аккуратно приминает, продавая округлую форму да рассматривает. Морро не отставал, и предвкушая снежный батл, сделал пару снежков. Он был насторожен и следил за каждым действием одноклассника, за каждым резким поворотом, каких особо Ллойд не делал. Постепенно надоело ждать и Морро, взяв инициативу в свои руки, кинул прямо в спину паренька снежок. Тот же, склонил голову набок, не до конца понимая сути действий одноклассника. Блондин натянул посильнее шапку, да присел на корточки, собирая новую кучку снега. Второй насторожился, его явно не радовала мысль, что вот-вот прилетит прямо в лицо огромный снежок. Потому Морро аккуратно отошёл за спину паренька, подсматривая, что же он там делает. В тот момент Ллойд, скомпоновал три различных по размеру снежка. — Снеговик. — он аккуратно рассматривал сделанную статую. Морро, с лёгкостью вздохнув, решил не отставать, оторвал с дерева несколько маленьких засохших веток да протянул однокласснику. В конце концов у них двоих получился миниатюрный милый снеговик. Парни решили оставить его прямо в кучке снега, словно замаскировав снайпера и направились дальше по дороге. Миновав магазин, в котором брюнет взял несколько снеков и большую бутылку газировки, Ллойд решился задать мучивший его вопрос: — Слушай, а почему ты так поступил? — Как? — тот открывает небольшую пачку сухариков, протягивая несколько штук однокласснику. — Ну, ты обычно не особо общительный с другими ребятами, а тут подошёл ко мне и даже зовёшь к себе в гости… — парень делает небольшую паузу, осматривая сухарики. Он неловко протягивает руку, и, сказав тихое «спасибо», решает продолжить: — отпросил меня у учительницы, делишься едой. Брюнет, особо не размышляя, пожал плечами. — Они просто раздражают и поговорить не о чем. — Похрустывая сухариками пробормотал Морро. — От вопросов не увиливай, — не отставая, поглощал сушёный хлеб белобрысый. — Ну, если вкратце, мне нравится творить что-то неоднозначное, в какой-то степени, доставляют удовольствие спонтанные решения. Так и вышло с тобой. — парни остановились возле подъезда и черноволосый поспешил приложить ключи. — обычно умники вроде тебя — те ещё задроты, но сам отличаешься. — Морро уж было хотел добавить про его семью, но вовремя остановился. Сейчас он не хотел нагружать паренька какими-то лишними волнениями и мыслями о том, что же его ждёт по возвращению. На данный момент их основная цель — просто отвлечься и провести время так, как это делают обычные подростки их возраста. Игры, кино, ещё что-нибудь. Скинув с себя обувь и куртки, парни направились в комнату. Вернее, Морро уверенно бегал по квартире, а Ллойд хвостиком за ним, стесняясь. Нечасто его звали к себе в гости, да что сказать, у него и друзей не было, ведь всё время тот посвящал учёбе. А тут, такой внезапный поворот жизни, что кажется, будто всё нереально. Усадив гостя на кровать, чтобы тот не мешался, Морро поспешил закончить со своими делами. Он показал Ллойду, где находится туалет, дабы обойтись без нелепых вопросов в духе «а есть ли у вас уборная?», да в скором времени присоединился с двумя тарелками доверху наполненными чипсами и сухариками. Парни выбрали кино, и включив его на телевизоре, уселись поудобнее на кровать. Достаточно-таки скоро тарелка с закусками опустела. Ллойд, не зная, как отвлечься, ибо фильм совсем не затягивал — на столько предсказуемый жанр, что ему удавалось даже предугадать фразы героев — решил осмотреться. Его глаза бегали по мрачной комнате. Хотя, таковой она казалась с первого взгляда. На столе виднелись какие-то фигурки, похожие на самодельные, слепленные из пластилина и глины. На окне висела выключенная гирлянда представляя из себя какой-то узор. На стене красовалось множество плакатов с любимыми героями кино и чего-то ещё. В принципе комната была чистой и уютной. Ллойд, слегка пошатнув рукой, ощутил невероятную мягкость — это был плед, напоминающий самый нежный шёлк. Так и хотелось позабыть обо всем, да укутаться в него с головой. — Нравится, да? — заставил оторваться от раздумий одноклассник. Блондин с недопониманием посмотрел ему в глаза, а после осознал, как долго он наглаживает мягчайший плед. — Да, есть такое. — уголки губ чуть приподнялись, глаза закрылись и вот он уже видит, как парит среди облаков. А ведь ему так и не дали выспаться, даже на литературе пришлось выкручиваться, спасая всех одногруппников. — Ещё много времени до конца дополнительных, так что можешь вздремнуть, если хочешь. Обещаю, рисовать усы зубной пастой не буду. — черноволосый, положив руку на сердце, промолвил, словно зачитывая клятву. — Не, как-то нехорошо оставлять тебя одного. — Ллойд хихикнул. Его глаза остановились на какой-то коробке, выглядывающей из-под шкафа. Морро заметил, внимание его гостя привлекло что-то позади, потому сам невольно обернулся. — Это Дженга, можем сыграть если хочешь. — Никогда не играл в игры, так что я не против, если правила объяснишь. — Ллойду было в какой-то степени неловко осознавать, что он такой неуч в развлечениях молодёжи. Он не хотел показаться скучным перед своим новым другом. Другом… А может ли он считать его своим другом? И самый главное вопрос — а думает ли Морро так же? Как он к нему относится? Почему? Множество вопросов не покидали голову парня. Он чувствовал даже какую-то тревожность от одной мысли, что всё это лишь игра или какая-нибудь шутка. Заслуживает ли он друзей? Особенно таких хороших, как Морро? — Ты о чём задумался? — прервал раздумья гостя черноволосый. Он уже достал аккуратно сложенную коробку, будто с полок магазина, ещё ни разу не использованную игру. — О тебе, — Прошептал торопливо Ллойд. Он не отводил взгляда с лица одноклассника уже долгое время, и понимал, что ему это заметно. Пытаясь анализировать всё вокруг, сам не осознавал, как это выглядит странно со стороны. Морро в свою очередь, услышав абсурдность сказанных слов, решил не усложнять белобрысому жизнь своими шутками. Вдруг он ещё закроется в себе от неловкости и стыда. Парень понимал, что Ллойду в целом некомфортно у него дома. Скорее всего он испытывал страх, боялся пошевелиться лишний раз — о том говорила его зажатая поза. Ему нужно было привыкнуть, как котенку к новым хозяевам, дабы стать чуть раскрепощеннее. Вдоволь наигравшись в Дженгу, парни, недолго думая, перешли к мысли, что нужно перекусить чем-то более значимым, чем сухари. Вернее, думал об этом хозяин квартиры, и предположил, что гость будет солидарен во мнении. Оба торопливо направились к кухне. Ллойд присел за стол по наказу брюнета да торопливо ждал, не решаясь что-либо сказать. Он уже пытался отговорить Морро от этой мысли, чуть ли не за руки хотел оттащить обратно, но второму все ни по чем. Да и по ощущениям сил у него больше в разы, так что шансы на хоть какую-то победу оставались малы. Морро осматривал холодильник долгое время, не зная, что же ему предложить. Из всего съестного на полках лишь кастрюля супа, стоявшая не первую неделю. Такое точно предлагать не стоит. Но вот идея, что закралась в черную голову была озвучена. Ей оказалось предложение что-либо приготовить самим, раз уж время и продукты позволяли. Выбор пал на картофельные оладьи — драники. Пока один хозяйничал в поисках продуктов, второй зачитывал список этих самых ингредиентов, все так же не решаясь сдвинуться с места. В параллель всему, Ллойд продолжал рассматривать внешний вид квартиры. Его глаза всё бегали от блестящих зеркал в коридоре, до гармонично расставленной мебели на кухне. Морро уже начинал нравиться этот бурный интерес к его хижине, от чего на лице ярче становилась улыбка. Он понимал, что ещё чуть-чуть и гость сам начнёт хозяйничать, станет более живым, а не как сейчас манекеном. — Слушай, а когда твои родители придут? Мне не особо хочется мешать вам, — еле слышно пробормотал Ллойд. Парень все предвкушал — вот-вот распахнется дверь, в проёме покажутся силуэты родителей одноклассника, а их посиделки закончатся на печальной ноте. Этого ему уж точно не хотелось. — Расслабься, — коротко ответил Морро, наконец закончивший раскладку продуктов на стол. — Никто не придет, — добавил он и, вспомнив, где лежит миксер, потянулся к шкафчику у самого потолка. Поставив последнюю деталь пазла на нужное место, тот собрал волосы в хвост уже растянутой резинкой, и начал разбивать яйца в плошку. Парень видел в глазах гостя какой-то горящий интерес и недопонимание из-за его слов. Потому решил не растягивать интригу да все прояснить: — Я один живу. Мать уехала год назад на родину, там и осталась. Отец помер. Учусь, работаю, потому и редко прихожу, — спокойным тоном без каких-либо колебаний проговорил брюнет. Кажется, он уже не первый раз рассказывает кому-то эту историю. Ллойд же не знал, как ему стоит отреагировать. Сам по себе парень был не особо эмоциональным, вернее, ему пришлось научиться закрываться в себе. Из-за того он перестал понимать боль окружающих, словно её и вовсе нет. Однако, осознание того, что подобные воспоминания могут причинить боль, особенно его новому другу, которого он может потерять, заставило вымолвить тихое «извини». Морро особого значения этому не предал, как будто вовсе ничего не было. Он продолжал взбивать яйца. — Почисти пока что картошку, — добавил брюнет, пытаясь дотянуться до соли. Ллойд, заметив тщетные попытки протянул руку помощи. Взяв ножик и картофель, блондин чел перед мусорным ведром, начиная отрезать кожуру. Его навыки чистки оставляли желать лучшего, ведь после первой картошки заметил глубокий порез на пальце. Он внимательно рассматривал ранку, словно желая увидеть что-то большее. Будто в капле вытекающей крови можно разглядеть целый мир. Это заметил и брюнет, собираясь уйти в ванную за поиском пластыря. — Стой, зачем? У меня много ранок, ничего такого! — Наконец пришел в себя Ллойд. — Маленькая ранка на пальце обычно болит сильнее отрезанной руки. Да и чтоб не запачкал землёй. — Остановить Морро не получилось и вот, спустя несколько ругательств, он возвращается с клейким пластырем, заботливо огибая каждую ранку на руках одноклассника, как родной брат. В груди словно что-то кольнуло. Будто сосуд с горячей водой треснул, а горячие струйки поспешили наружу. Это тепло медленно разрасталось внутри. Блондину ни разу в жизни не доводилось такое ощущать. Приятно. Он поблагодарил одноклассника да продолжил своё дело. Готовка достаточно сильно сблизила ребят: во время жарки Ллойд подкидывал сковородкой приготовленный драник, в тот момент Морро, находящийся в другой части кухни, пытался поймать его тарелкой. Ужин удался на славу. — Вот и в бейсбол сыграли, и поели от души, — пробормотал с теплой улыбкой Морро, поглаживая рукой живот. — Ага, а ведь говорят, что с едой играть нельзя, — кухня наполнилась хохотом. Таким беззаботным, счастливым, уже даже родным. — Я рад, что ты освоился у меня дома, — усмехнулся Морро. Ллойд в ответ улыбнулся и пожал плечами. За этот вечер он стал живее. Но сколько бы хорошего не было, рано или поздно, оно закончится. Блондин смотрит на настенные часы и переводит печальный взгляд на друга, словно говоря «уже пора». Без слов понимающий все Морро встал из-за стола и, сказав, что посуда на нем, проводил парня до прихожей. — Надеюсь, завтра увидимся, — Пролепетал Ллойд, обуваясь. — Завтра я иду на работу, так что не получится, — Тот заботливо взлохматил белые локоны рукой, видя грустинку на лице уходящего. Это действие как нежным шепотом «Не отчаивайся» грело душу. Одинокая остановка, заваленная снегом погрузилась в свет фонаря. Крупные снежинки падали и, будто звезды, сияли. Подъезжающий автобус был почти пустой. Лишь на задних сидениях слышались голоса ребенка, который что-то увлечённо объяснял своему другу. Ллойд вновь улыбнулся, присаживаясь на сиденье и вспоминая весь сегодняшний день. Кажется, он не уснет этой ночью. Когда парень оказался перед дверью в квартиру, его тело сковал внезапно возникший холод. Он уже и забыл, как тяжело было каждый раз возвращаться. Когда знакомые ноты, витавшие в облаках попадали в легкие, дыхание становилось невыносимо громким. Каждый шаг к двери сопровождался оглушительным рёвом бьющегося сердца. Колени не хотели повиноваться, делать шаг становилось все труднее. Но у него не было выбора. Дрожащими пальцами Ллойд надавил на звонок. Он торопливо спрятал руки в карман, понимая, что возникнут лишние вопросы при виде пластырей. Но оправдание уже суетливо крутилось в голове. Вот он делает шаг, проходя неспешно через порог. В проёме дверей уже стоит мать, в одной руке сжимая крепко полотенце. Приняв безликий образ, парень делает шаг вперёд, снимает куртку и обувь. В то время женщина и вовсе не меняет ни позу, ни взгляд. Такой леденящий, будоражащий, пронзающий до самых кончиков, взгляд. Внезапно женщина сорвалась с места и мимолётно оказавшись рядом с сыном, закинула руку назад. Жесткое полотенце царапающе коснулось щеки. Эта острая боль оставила яркий румяный след и тут же пропала. Страх встал на первое место. Парень замер, не понимая, что же пошло не так. Он, кажется, предвидел все сценарии. Но кажется, какая-то деталь все-таки была им упущена. — Где тебя черт дери носило?! — прорычала мать. Ее глаза наполнялись бешенством, в которых читались лишь жестокость и ярость. — Отвечай, блять! Какого хера мне звонила учительница, говоря, что ты ушел с продленки?! Последовал удар, за ним второй. Ллойд совсем не подумал о том, что учительница решит отчитаться родителям. Всё-таки казалось, девятый класс уже не дети. Он ошибся. Сильно ошибся. — Плохо ему? — будто в бреду повторяет мать. — Я вижу, как тебе плохо! Зато потом будет хорошо, когда все экзамены не сдашь, а жопа гореть будет! Я тебе обещаю! — Она кричала. Очень громко. Было ощущение, словно стены вот-вот рухнут. Но Ллойд не слышал ее. Все крики ушли на второй план. Его широко открытые глаза смотрели в никуда, а в голове всё повторялось «ошибся». Высока ли вероятность, что именно один из миллиона раз пойдёт не по плану? Похоже теперь он не до конца понимает теорию вероятности.

***

Мальчишки, все не замолкая, продолжают обсуждать очередную завирусившуюся игру, учитель, с каждым разом повышая тон, никак не может их угомонить. Девочки внезапно почти все вышли из класса, хотя странно, ведь двадцать третье февраля уже давно прошло. Те, что остались — уткнулись носом в телефон, с кем-то безудержно общаясь. Морро осматривал вновь и вновь каждую парту, всё не наблюдая самого умного любимчика всех учителей в классе. Чтобы он и не пришёл раньше всех — быть не может. Но даже написать ему нет возможности. Паренька нету даже в классном чате. Неужели у него нет телефона? Вряд ли бы он просто так упустил возможность знать раньше всех об очередных мероприятиях в школе. Брюнет подошёл к учителю, еле слышно спрашивая, где же Ллойд Гармадон. Ответ его на редкость поразил. «Болеет». Как будто бы он не продолжал приходить, даже по причине самой тяжёлой болезни. Что-то здесь не так. Однако сделать Морро ничего не может, ведь учительница усердно скрывает информацию о месте жительства всех учеников. Остаётся только ждать.

***

— Я даже не думала, что за месяц можно так измениться, — пыталась шептать на ухо подруге одна из девчонок, но шум в классе превращал это в крик. — надо будет спросить у него про диету. Эти слова как звонкая мелодия донеслись до сидящего в самом конце класса брюнета. Он не понимающе поднял глаза на сплетницу. Девочки часто были разносчиками какой-либо интересной информацией, как будто бы знали всё про всех. Может быть в этот раз речь идёт о Ллойде? Не делай поспешных выводов, Морро слушал. Он вникал в каждое слово, срывающееся из ее рта. Парень очень не любил каких-либо рассказов за спиной, Да, и в целом его мало чем интересовала чужая жизнь, но он слушал взахлёб. Не выдержав угнетение собственного любопытства, тот решился подойти и уже напрямую уточнить, знает ли она что-то о пропавшем парне. Девочки удивлённо осмотрели подошедшего одноклассника. Ситуация напоминала подачку от какой-либо невероятной звезды, в виде проплаченного общения с фанатами за сценой. Уж так позиционировал себя Морро. Вернее, все остальные видят картину именно так. — Сегодня с утра видела в раздевалке, — промямлила удивлённая от неожиданности девушка, — вообще, думаю он пошёл вместе с классной разбираться по поводу его долгого отсутствия разбираться по поводу его долгого отсутствия. — девочки быстро сменили тему и продолжили обсуждение между собой. Брюнет покинул класс, направляясь к кабинету классного руководителя. Её там не оказалось. Не желая ждать, Морро решил организовать свои поиски. Всё-таки Круг мест сузился. Второпях пробираясь сквозь толпы учеников через тесный коридор, он заглядывал в каждый кабинет. Уточнял в учительской, готов был почти бежать к директору, вот только его никогда нет на месте. Где же он может быть? Секундой после Морро задумался. Его мысли были заняты поисками Ллойда, но почему? Почему он вообще думал о ком-то? Куда подевалась та самая сухая и холодная натура, неужели после одних посиделок лёд покинул сердце, тая горячими струйками дружеской любви? Фу, вот уж нет уж. Ему просто интересно, что случилось с пацаном. Но как бы тот не пытался вогнать «правильные» мысли в свою голову, реальность всегда вылезала на поверхность. Смотря на безуспешные поиски, всё же пришлось смириться с собственной безысходностью и направиться в класс. Он уже не выглядел как спокойный замкнутый крутой парень, скорее больше напоминал старшего брата, готового расхлёбывать последствия после младшего. Наступил урок, но белобрысая макушка так и не появилась в классе. Собственная паранойя загнала в тупик вопросом «а вдруг он хочет перевестись или отчислиться?». Нет, кто бы так поступил, когда до экзаменов всего пара месяцев. Уж тем более задрот и любимчик многих преподавателей не станет предавать их своим уходом. Шёл второй урок. Морро, кажется, вовсе потерял надежду, что он придёт. Но как обычно бывает — пропадёт Вера и появится возможность. Неторопливым шагом в кабинете появляется уже знакомое лицо. Такое холодное и мрачное. Кажется, Морро придётся поучиться у него делать настолько кислую мину. Брюнет не отводил взгляда от него, но ответной реакции не дождался. Волнение заставляло появляться более странные мысли — вскочить и при всём классе утянуть за руку блондина далеко и навсегда, чтобы никакие переживания больше не тревожили их двоих. Но поступать так было опрометчиво, потому он просто ждал. Терпение — штука не вечная. Подняв руку, брюнет, вроде бы, впервые за школьную жизнь на своей памяти, покинул кабинет. По пути к двери он не отрывал взгляда от Ллойда, что уставился в пол, либо украдкой поглядывал на беседующих учителей. Морро это не нравилось. Он хотел, чтобы блондин перевёл глаза на него. Прождав несколько минут, словно сторожевая собака, тёмно-зелёные глаза наполнились радостью. Ллойд покинул кабинет. Тот, словно робот направлялся к лестнице. Нет, он не может упустить этот шанс. Схватив за руку уходящего, Морро пробормотал тихое «подожди». Светловолосый замер, но всё так же не решался посмотреть в глаза вслед идущему. — Куда ты пропал? — Парень взволнованно рассматривал друга, словно желая в его лице увидеть ответ на свой вопрос. В ответ тишина. Ллойд стеклянными глазами сверлил одногруппника. Он то ли не знал что сказать, то ли боялся что-то не то рассказать. Мгновением погодя, не выдержав, Ллойд окутал в объятия черноволосого. Он с огромной силой сдавливал его тело своими худощавыми руками. Закрытые глаза скрывали слезинку, наполненную радостью, грустью и множеством других чувств. Морро же, в свою очередь, поначалу опешил, а после в ответ протянул тёплые ладони за спину, наконец появившегося, одноклассника. Этот момент хотелось бы проживать вечность им двоим — тепло, безопасно, так по родному — но все понимали, что так не получится. — Прости, — Ллойд отстранился, его взгляд был направлен чуть ли не в пол. Он чувствовал стыд, что, не сообщив никаким образом, просто пропал. Ему пришлось смириться, он не мог ничего сделать. — Весь месяц валялся в больнице, как инвалид какой то, — пареньку казалось, что, если в конце добавить смешинку, тяжесть слов заметно уменьшится, Да и не хотелось выкручивать трагедию из этого. — Почему? Как? — голову Морро разрывало множество вопросов, которые он попросту не мог озвучить. Ему не хотелось создавать ещё более напряжённую атмосферу, потому, перебив себя он продолжил: — Сначала объясни мне, куда ты ходил с классухой? Почему тебя не было на первом уроке?! — Надо было писать объяснительную по причине отсутствия, мать отказалась. Потому пришлось топать в соседний корпус к замдиректору и самому мусолить документы. Брюнет слышно выдохнул, после взлохмачивая белые локоны. Они напоминали пушистое облако, как тот плед для Ллойда, предавали уверенности и в миг успокаивали. — Значит не уходишь, так? — с надеждой говорил Морро. — Да. — Но куда ты собирался сейчас идти? — продолжал заваливать вопросами брюнет. — Попить воды, — Ллойд ощущал заботу, какими бы длинными эти вопросы не были, ему нравилось на них отвечать. Брюнет слегка ударил себя по лицу ладонью, а после ребята вместе направились к кулеру. — Кстати, у меня есть для тебя подарочек, — У него явно получилось заинтриговать одноклассника. Ребята вернулись в класс, усевшись вдвоём за последнюю парту, где уже лежали вещи Морро. Брюнет торопливо протянул коробку, обмотанную тетрадным листом, подобно имитации красивой упаковки. Неаккуратный почерк и яркая «5» на самом видном месте заставили умилиться Ллойда. — Ты даже ради меня пятёрку по контрольной получил? — с издёвкой и ехидной улыбкой пробормотал чуть слышно блондин. Второй решил проигнорировать его слова, неловко почёсывая шею. — Я за тот месяц получил повышение. Он, конечно, не такой дорогой, но, думаю, тебе понравится, — Парень смотрел, как его друг аккуратно вскрывает упаковку, не желая порвать оценочный лист. Это было мило. — Нет, — в недоумении пробормотал блондин. Тот явно не ожидал увидеть новый телефон, — ты чего? Зачем? — не верил во всё происходящие Гармадон. Морро протянул пареньку свой телефон с контактным номером. Ллойд всё ещё не отошёл от шока, да после признался, что понятия не имеет как им пользоваться. Решив, что протестировать новый телефон можно в гостях у черноволосого, парни продолжили беседовать в пол голоса обо всем. Морро заваливал интересующими его вопросами, а Ллойд пытался успевать отвечать на них. — Подожди, если после посиделок у меня ты получил по шапке за прогул и ложь, может не стоит? Я могу остаться на дополнительных с тобой. — Узнав, что месяц отсутствия одноклассника был по его вине, Морро виновато сидел почти целый день, пытаясь отговорить от необдуманных поступков друга. — Не беспокойся. Теперь я могу сидеть с тобой до десяти вечера. Комендантский час, все-таки, никто не отменял. — эти слова добавили ещё больше вопросов, что читались в тёмно-зелёных глазах. Ллойд тоже научился понимать мысли собеседника по взгляду. Ему нравилось, что в этих зелёных, как таёжный лес, глазах, расстилается тепло. — От меня отказались родители. Хотя правильнее будет сказать, в больнице вызвали опеку и я загремел в приют. Мать часто пугала меня, говоря, что отправит туда, но я и подумать не мог, что в приюте буду чувствовать себя лучше, чем дома. — Если что, ты всегда можешь пожить у меня, — добавил Морро. — Спасибо, братан! — чуть ли не с криком ответил Ллойд. Все в классе обернулись на них, а Морро рассмеялся.

***

Парни часто виделись. Как Ллойд приходил к Морро погостить, так и второй часто наведывался в приют. Его полюбили многие ребята. Они часто просили остаться на ночь, чтобы поболтать ни о чём и провести время со старшим братом — таковым его начали считать очень скоро. Его мрачная аура осталась далеко позади, сменившись на более дружелюбную. Сейчас он казался счастливым взрослым парнем, что приглядывает за кучей дошколят и своим другом — Ллойдом. Блондин же успешно сдал экзамены и поступил в колледж с каким-то длинным названием, которое Морро никак выговорить не мог, а своими попытками только смешил всех. Ллойд начал постепенно отпускать и забывать прошлую семью, В чём ему очень сильно помогал черноволосый. Все самые счастливые дни парни проводили вместе, наслаждаясь своей крепкой дружбой сполна…