Минута, ставшая вечностью

Тихая летняя ночь опустилась над Токио, покрывая шумный город лёгкой прохладой. Яркие краски вывесок и фонарей заполнили оживлённые улицы, завлекая людей зайти в магазины и бары. Привычная суета, к которой все привыкли, не создавала никаких проблем, а наоборот, добавляла яркости под конец дня. Из окна за этими огнями наблюдала молодая девушка, временами посматривая на рабочий стол. Ночные смены в пожарной части были неотъемлемой частью работы. Зачастую во время дежурства пожарные работали с документами или, в отсутствие заданий, занимались своими делами. Но в отличие от остальных ночей, в этот вечер девушка не могла заняться привычными делами. Мысли клубились в её голове, никак не успокаиваясь. Перед ней лежал чистый лист бумаги, пугая своей пустотой. Кто бы мог подумать, что одно простое слово могло напугать девушку больше, чем обжигающие языки пламени. В кабинете приглушённо играла ненавязчивая музыка, успокаивая и одновременно напрягая её. В семь утра смена подошла к концу, и, собрав свои вещи, девушка быстрым шагом направилась в раздевалку. Проходя мимо мусорной урны, она выбросила скомканный лист, на котором аккуратным почерком было написано «Заявление по собственному желанию». Ноги передвигались по длинному коридору быстро, будто она остановится хоть на секунду — и упадёт в бездонную яму. Солнце успело взойти, и через окна пробивались первые лучи света, освещая дорогу. Зайдя в длинное помещение, девушка подошла к знакомому шкафчику, на котором крупными буквами было напечатано два слова: «Юна Савада». Красивое, мелодичное имя, которое означало мягкость, совершенно не соответствовало её личности. Свой характер она пыталась показывать с раннего возраста, но все отклонения от желания родителей пресекались на корню. Как бы сильно Юне ни хотелось, она так и не смогла выйти из тени родителей и просто стала их продолжением. Переодевшись в гражданскую одежду, девушка направилась к выходу из здания. Открыв дверь, свежий утренний ветер приятно обдул её лицо, унося с собой все переживания и тревожные мысли. Это был самый любимый момент после ночных дежурств. Насколько бы ночь ни была тёмной и отчуждённой, утро растопляло всё своими лучами. Выйдя на парковку, Савада нашла глазами свой автомобиль, но решила, что для неё будет лучше немного развеяться и прогуляться. Поэтому девушка, не доходя до своей машины, свернула на дорожку, ведущую к метро. Через сорок минут она наконец-то добралась до дома. Открыв дверь, перед ней предстал её сожитель. Тот явно был недоволен тем, что его разбудили, и, впустив Юну в квартиру, сразу же повёл девушку на кухню. — Подожди секунду, мой хороший, сейчас покормлю, — она быстро сняла кроссовки и направилась вслед за котом. В электронной кормушке закончился корм, и, быстро его обновив, она заработала — из неё высыпалась свежая порция еды. Кот тут же набросился на еду, будто голодал уже несколько недель. Хозяйка нежно погладила любимца и направилась в спальню. Переодевшись в ночнушку, девушка легла спать. Ей совершенно не мешало солнце, что освещало комнату яркими лучами. Последнее, о чём она могла думать, так это свет. Её сон потревожил телефонный звонок. Приложив сотовый к уху, она ответила на вызов. — Алло? — сонно протянула Савада, пытаясь рассмотреть время на прикроватных часах. Время показывало без пятнадцати два. Отметив про себя, что она не выспалась, девушка села, ожидая ответа. — Юна, мы с отцом хотели тебя сегодня видеть. Ты только проснулась, что ли? — по другую сторону экрана заговорил спокойный голос. — Да, мама. У меня ночное дежурство было. — В таком случае извини, что разбудила. У тебя нет на сегодня планов? — услышав отрицательный ответ, женщина продолжила. — Можешь подъехать к нам к четырём? Есть важный разговор. — Хорошо, — сразу после её ответа мама положила трубку. Сделав глубокий вдох, Юна на выдохе легла обратно на кровать. Глаза до сих пор слипались, а тело умоляло поспать ещё несколько часов. Идти куда-то в собственный выходной настроения не было совершенно, но не приди она к родителям, те устроят скандал, а усталость для них звучала как жалкая отмазка. Поэтому, собрав все силы в кулак, девушка потянулась и встала с кровати. Быстрая зарядка для пробуждения — и она была готова к новому дню. Проверив телефон на наличие непрочитанных уведомлений, Савада направилась в ванную комнату, прихватив с собой необходимую одежду. Прохладная вода стекала по телу, смывая оставшуюся после сна сонливость. Смыв шампунь, девушка вышла из душевой кабины и обернулась полотенцем. Подойдя к зеркалу, Юна посмотрела в собственное отражение. Синяки под глазами прекрасно сочетались с уставшим лицом. Тёмные зрачки потеряли свой блеск, с которым она пыталась не расставаться даже в самые трудные времена. Повседневность съедала её изнутри, так что она даже не замечала этого. Рабочие дни казались нескончаемыми, и времени на жизнь просто не оставалось. В редкие выходные Савада предпочитала поспать до обеда и, если были силы, прогуляться вечером где-нибудь в тихом месте. В таких местах она чувствовала себя свободной и могла заниматься любимыми делами. Сейчас же времени на это совершенно не хватало, и если ей удавалось выбраться на непринуждённую прогулку два–три раза в месяц, это уже было очень хорошо. Быстро просушив и уложив тёмные волосы, девушка побежала одеваться, так как время уже поджимало. Переодевшись в бежевые льняные шорты и светло-зелёную майку, Юна накинула на плечи белую свободную рубашку и направилась в прихожую. Надев бежевые кеды, она схватила телефон и побежала к лифту. Через тридцать минут она вышла на нужной станции и, посмотрев на часы, выдохнула. Идти до родителей было около получаса от метро. Она как раз укладывалась во время. Спокойным шагом дойдя до родительского дома, перед входом она сделала глубокий вдох. Заходить во двор совершенно не хотелось, ведь каждый поход к родителям заканчивался нравоучениями и ненужными советами. Родители пытались воспитывать взрослого человека, хотя тот уже давно вырос. Сделав ещё один глубокий вдох, она открыла ворота. Знакомый до боли сад встретил её приятным ароматом. Розы, которые были посажены ей лично семь лет назад, цвели вовсю. Красные и белые бутоны провожали девушку к дому, указывая путь. Работая во дворе, Савада всегда успокаивалась. Забота о растениях была своеобразной медитацией, которая освобождала её ото всех ненужных мыслей. Прежде чем зайти в дом, Юна окинула взглядом двор. Её детство прошло среди персиковых деревьев, которым было уже больше тридцати лет. Отметив, что плоды уже практически созрели, она открыла дверь. На кухне копошилась помощница по дому, не замечая гостью. Пожилая женщина что-то готовила, напевая тихую мелодию себе под нос. — Мураками-сан, как вы поживаете? — услышав знакомый голос, та обернулась. — Божечки, Юна, ты всё худее и худее с каждым разом. Со своей работой ты хоть успеваешь нормально питаться? — женщина осторожно прикоснулась к плечам Савады, осматривая её. — Всё в порядке, Мураками-сан, вам это кажется. Как бы я спасала людей, если бы сил не было? Тем более, за нашим здоровьем тщательно следят. — Юна была права: её работа предполагала идеальную физическую форму, которую необходимо поддерживать в тонусе, чем она и занималась. И назвать её худышкой было даже немного обидно. — Ну ладно, твои родители ждут тебя в отцовском кабинете. — Девушка кивнула и уже собиралась уйти, как женщина окликнула её. — Скоро будем собирать персики, приходи. — Обязательно, — Савада искренне улыбнулась и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. В кабинете уже ждали её родители. Отец перебирал какие-то бумаги за рабочим столом, а мать работала за ноутбуком, расположившись на кожаном диване. Когда дочь вошла в комнату, мама оторвалась от работы и подошла к ней. — Здравствуй, Юна. Как добралась? — Женщина обняла дочь и села обратно, приглашая её с собой. — Без происшествий. Как вы? — Вопрос обращался ко всем, и отец наконец-то оторвался от бумажной волокиты. — Как обычно, завал на работе. Мне передали, что на тебя написали жалобу. По какому поводу? — Такаши Савада снял очки, потирая затёкшую переносицу. — Ничего необычного. На вызове произошёл конфликт между мной и офисным работником. Он попросил забрать документы из горящей комнаты, а я, следуя уставу, отказала. Тот, видимо, принял это на свой счёт и написал жалобу. Начальство встало на мою сторону, поэтому можешь не переживать. — Юна говорила спокойно, без какого-либо интереса. — Это был твой первый выезд в роли старшего спасателя! Неужели нельзя было обойтись без конфликтов? Мне сообщили, что твоё повышение переносится на неопределённый срок. А могла бы его уже получить! И ради чего ты работаешь, если выше обычного спасателя не можешь подняться?! — Отец с каждой фразой повышал тон, заставляя напрячься обоих женщин. — Я повторюсь: я действовала по уставу. И если человек не может понять этого, то это его проблемы. А повышение мне ничего не даст — то же самое место работы, те же люди. Это лишняя ответственность и заботы. А сколько времени должность отнимет дополнительно? Я и так работаю на износ, и мне этого хватает более чем. И, в отличие от тебя, моё звание не имеет большого значения. — На удивление, Савада говорила очень сдержанно, чему сама удивилась. Эмоции кипели в ней, но голова оставалась холодной. — Не смей так говорить! Звание — это статус, это твоя ценность в глазах общества! Или ты хочешь быть серой массой?! Я воспитывал тебя не так! — Мужчина перешёл на крик и подскочил со своего места, размахивая руками. — А что плохого в «серой массе»? Именно они являются твоими подчинёнными. Если их не будет, то кем же ты собрался командовать, если каждый должен быть особенным? — В её голосе звучал сарказм, а не злость, что ещё больше разозлило отца. — Я говорю про тебя! Ты — дочь полковника, и должна стоять не за моей спиной, а рядом! — В его словах был смысл, который девушка поняла уже давно, но только сейчас решила его озвучить. Поднявшись с дивана, она подошла к двери и, обернувшись вполоборота, сказала: — Тебе нужна не дочь, а сослуживец, которым ты будешь поводом похвастаться перед коллегами. Вот только я не хочу этого. — Не дожидаясь ответа, Юна вышла, закрыв за собой дверь. На душе стало немного легче от того, что она высказалась. Хотя, по сути, это ничего не изменит. Её слова для отца были пустым местом, а мать всегда оставалась на его стороне. Выйдя на улицу, Савада направилась к калитке, когда услышала странный звук в небе. Подняв взгляд вверх, она заметила приглушённый свет салюта. Впервые видела его днём. Удивлению не было предела. *Ужас, сколько денег на ветер.* Предположив, что его запустили по ошибке, Юна вышла за пределы дома. По дороге к метро она не заметила ни одного человека. И поначалу, когда девушка шла по частному сектору, это не удивляло, но когда она вышла на главную дорогу, никого так и не появилось. Город будто полностью вымер. Ни одного человека не было видно; редко разбросанные машины на асфальте были пустыми. Тишина заполнила всё пространство, и только свист ветра напоминал, что это реальность. Когда-то яркие электронные вывески магазинов больше не работали. Не веря своим глазам, Юна побежала в метро. На входе её встретила гнетущая тишина, и когда она попыталась пробить QR-код на телефоне для прохода через дверь, поняла, что связи и интернета нет. Закинув смартфон в карман, девушка перепрыгнула через турникет и направилась к эскалатору. Спустившись вниз, Савада так никого и не встретила. Паника начала расти. Решив пройтись по улице, она направилась на выход. Она не знала, сколько уже ходит, но, заметив, что солнце заходило за горизонт, можно было предположить, что уже около семи вечера. За всё это время ей не удалось найти ни одного живого человека. Всё человечество будто испарилось. Магазины и рестораны стояли пустыми. Когда-то наполненные людьми улицы встречали её мёртвой тишиной, куда бы она ни пошла. Огни, что уже должны были загораться, не работали, и город погрузился в темноту с уходом последних лучей солнца. В один момент на одном из рекламных билбордов высветилась надпись. Яркий свет тут же привлёк её внимание, и в голове мелькнула мысль о том, что всё же электричество пропало не полностью. Решив отложить эту тему на потом, она присмотрелась к тексту. Посередине белого экрана красовалась аккуратная фраза: «Игральная арена в 200 метрах», и внизу стрелка, указывающая в тёмный переулок. — Что за чертовщина? — от долгого молчания голос немного охрип. Секунду подумав, Савада направилась к арене. На подсознательном уровне она чувствовала подвох, но если кто-то включил билборд, то, видимо, только там девушка получит ответы на все вопросы или, по крайней мере, найдёт людей. Тёмный переулок выглядел нескончаемым, но в один момент вдалеке мелькнул свет. Дойдя до конца переулка, она увидела здание. На двери висела электронная табличка, на которой было написано: «Вход на игровую арену». Савада открыла дверь, и в первую очередь заметила людей, которых так отчаянно искала. Неподалёку от входа стояли двое молодых парней, судя по форме, школьников. Они тихо перешёптывались, временами бросая недоверчивые взгляды. У первого были каштановые волосы чуть ниже плеч, собранные в низкий хвост. Он выглядел относительно спокойно, в отличие от его друга. Парень с проколотым ухом нервно покусывал нижнюю губу, попутно что-то рассказывая. Чуть дальше от них на стуле расположился грозный мужчина на вид пятидесяти лет. Крупное телосложение и суровый взгляд отталкивали сразу же, и связываться с ним Юна не очень хотела. Хотя выбора было не то чтобы много. — Я уже и не рассчитывала кого-то увидеть, — девушка вошла в помещение, ощутив на себе лёгкое покалывание. Обернувшись назад, она хотела сделать шаг назад, чтобы узнать, что это было, но её окликнули. — Эй, не советую выходить, а то в противном случае твою башку просветит лазер, — молчаливый мужчина встал со своего места, направляясь к стоящему в углу комнаты столу. Только сейчас Савада решила осмотреть комнату, в которой они находились. Судя по всему, это была кухня ресторана. Металлические столы были аккуратно расставлены рядами по всему помещению. Кухонная утварь стояла в хаотическом порядке, будто повара исчезли прямо во время готовки, не успев сделать уборку. На одном из столов стояла табличка «По одному на каждого». Именно туда подошёл мужчина, беря с поверхности единственный лежащий телефон. — Видимо, это твой первый день, — протянув ей смартфон, он продолжил говорить. — Здесь люди играют в игры на выживание. Правила просты: выиграл — тебе продлевают визу, проиграл — игра окончена. Савада неуверенно взяла телефон в руки, и он тут же включился. «Подождите, идёт сканирование личности». — Что вообще случилось? Куда делись все люди? — девушка недоверчиво перевела взгляд с телефона на мужчину, который поспешил вернуться на место, где недавно сидел. Но прежде, чем кто-то успел что-либо ответить, механический женский голос объявил о начале игры. Регистрация закрыта. Пройдите в морозильную камеру для начала игры. Количество игроков: 4. — А я думал, мы готовить будем, — один из школьников попытался пошутить, но никто не оценил этого. — Подождите, вы все добровольно решили зайти в морозилку? И что-то мне подсказывает, что нас там закроют, — Савада говорила с полной уверенностью в себе. Мужчина развернулся к ней прямо перед входом в морозильник. Он не был ни злым, ни недовольным. В его взгляде читалось в какой-то степени понимание, но оно больше было похоже на жалость, что не понравилось Юне. Пусть она и не понимала полностью обстановку в Токио, но подобных жалостных взглядов она не заслуживала. — Ты, видимо, ещё не поняла, но здесь мы не можем выбирать между «играть» и «не играть». Ты либо принимаешь правила этого мира, либо умрёшь, — спокойствие в голосе начало раздражать её, и та, недовольно фыркнув, первая вошла в комнату. За ней зашли мужчины, и дверь закрылась с громким грохотом. Они начали осматривать светлое помещение. Морозильник оказался небольшого размера. Полки с продуктами были расставлены вдоль трёх стен. На двери висел электронный табель, что раньше показывал температуру и влажность в помещении, а сейчас красовалась надпись «Правила игры». Тот же женский механический голос вновь раздался в помещении, отражаясь глухим эхом. Добро пожаловать на игру 3 бубен — «Ледяной дедлайн». Чтобы выбраться из морозильной камеры, вам нужно ввести шестизначный код. Необходимые данные спрятаны в этой комнате. По истечении времени дверь заблокируется навсегда. Максимальное число победителей: 4. Ограничение по времени: 15 минут. Игра начинается! Как только голос стих, в комнате повисла гробовая тишина. Ребята молча осмысливали правила и прикидывали возможные варианты решения. — Да вы шутите? Шестизначный код — это же больше 100 тысяч вариантов! — парень с серьгой первым озвучил свои мысли. — Больше миллиона, — тихо поправил его друг, продолжая осматривать полки. — Для начала осмотримся и попробуем найти код или цифры, — мужчина решил, что присутствующие здесь молодые люди явно не торопились проявлять инициативу, и решил взять всё в свои руки. Все молча согласились и начали поиски чего-то необычного. Оглядывая коробки, Савада заметила интересную вещь. На всех коробках срок годности был выведен чёрным цветом, но на одной последняя тройка была красного цвета. — Эй, смотрите! — Юна привлекла общее внимание и тыкнула на нужный знак. — Тройка отличается цветом, вероятно, нам нужны красные цифры. После сказанного все начали искать заветные знаки. Спустя семь минут с начала игры все шесть цифр были найдены, но теперь появилась новая проблема: кроме нахождения их, необходимо составить код, а вариантов комбинации не счесть. Ребята вводили числа наугад, пытая свою удачу. За время пребывания в комнате с минусовой температурой Савада, будучи в шортах и лёгкой рубашке, продрогла до костей и уже какой-то время тряслась, как осиновый листик на ветру. Заметив это, мужчина стянул с себя тёмную ветровку и протянул её девушке. Та без раздумий натянула куртку и застегнула её по горло, попутно благодаря нового знакомого, чье имя оставалось неизвестным. Осталось 3 минуты. Подростки, что всё это время вводили различные коды, судорожно продолжили нажимать дрожащими пальцами кнопки. — Так мы никогда не выберемся! — парень с серёжкой ударил стоящую под ногами коробку с красной цифрой так, что она отлетела к ногам девушки. Юна машинально опустила на неё взгляд, и в её голове появилась идея. На коробках был напечатан срок годности, и каждый из них отличался. Савада моментально подскочила к оставшимся коробкам и начала сравнивать даты. — Если я права, то можно попробовать ввести цифры в соответствии с датой изготовления, — она протолкнулась к двери, отодвигая парней, и начала вводить код, тихо проговаривая его: — 753298. На экране вновь высветился красный крест, обозначающий неправильный ответ. Ребята жалобно застонали, ведь уже успели обрадоваться, как их надежды рухнули вновь. — А если ввести дату истечения срока... — прошептала она себе под нос. Дрожащая рука вновь поскользнулась по холодным кнопкам, вводя очередной код. *537289* На экране загорелась зелёная галочка. Дверь со скрипом приоткрылась, и парни, не секунды не думая, одновременно двинулись вперёд, протолкнув Юну за дверь. Девушка упала на колени и недовольно хмыкнула. — Ну и манеры... — но, когда она подняла голову, чтобы отругать их, парни буквально испарились. — Быстро... Отметив их скорость, Савада поднялась на ноги. Услышав шаги сзади, она обернулась. Рядом с ней встал мужчина. Тот выглядел спокойным, будто минуту назад они не находились в закрытом пространстве с минусовой температурой и угрозой смерти. — Почему вы такой спокойный? — Савада стянула с себя его куртку и протянула ему. — А разве паника может мне как-то помочь? На моей работе всегда необходима холодная голова, чтобы не совершить нелепых ошибок, — забирая свою вещь, произнёс он. Слова мужчины будто кувалдой ударили по голове Юны. Она сама была спасателем, и главное для них было спокойствие. Если бы они паниковали и поддавались эмоциям, то как можно спасать людей, когда тебе самому нужна помощь? Девушка осталась стоять на месте, обдумывая недавний разговор, в то время как мужчина направился к выходу. По дороге он остановился рядом с одним из столов и взял с него игральную карту. Откуда она там взялась и для чего она ему, Савада не особо понимала, да и в целом ей не было до этого дела. Прямо перед выходом из кухни мужчина слегка повернулся к ней лицом. — Если тебе некуда идти, то можешь пойти со мной, — Юна задумалась — можно ли ему вообще доверять? — но оставаться одной ей совершенно не хотелось. — Хорошо. Меня зовут Юна Савада, — девушка решила первой представиться. — Тэкеши Такахаси.