Безрассудный

Я бродил по коридорам, иногда останавливаясь, чтобы отправить учеников по своим гостиным, не забывая снимать с них баллы за поздние прогулки. Голова гудела, я мысленно находился во вчерашнем дне. Когда же всё пошло наперекосяк? Может, тогда, когда Поттер оказался на моём столе обнажённый по пояс? Или когда в моменте его нервных обвинений в мой адрес он остановился, посмотрел на мои губы и поцеловал? Возможно, тогда, когда он решил вернуться в школу, но не получил теплого приёма с моей стороны. Не знаю. Я думал весь день о том, что произошло в классе. Точнее — как это могло произойти? Как я это допустил? Поттер раздражал. И если раньше его безрассудные действия вызывали просто злость, то сейчас — чистый ужас. Хуже того, что я не менее безрассуден, раз выгнал его не сразу. Его расстроенное, даже разозлённое лицо всё ещё кружило в моей памяти. И слова. — Это только начало, — тихо и спокойно. Угроза? Или предупреждение? В любом случае, не понятно — начало чего? Моего безумия? Кто-то коснулся моего плеча. — Северус! Не хотите зайти к нам? Гораций выглядел довольным и счастливым. Оттого становилось тошно, сколько лицемерия может поместиться в человека? Хотя, разве мне судить? Хожу и думаю, насколько Поттер был глуп и одновременно соблазнителен вчера. Я заглянул в приоткрытую дверь. За большим столом сидели старшекурсники и оживлённо болтали. — Не в этот раз, профессор, — без улыбки ответил я. — Отчего же? — изумился маг. — Вечер в самом разгаре, присоединяйтесь! — У меня много не проверенных работ, — соврал я. Гораций улыбнулся. — Завтра выходные, — и, не дожидаясь моего нового оправдания, втянул меня в комнату. Шестой курс — Уилл Митчел, Эдди Шлэркут. Седьмой — Джиневра Уизли, Рочард Уотсон и Миранда Митсон. И, конечно, Поттер с Грейнджер. Не хватает только третьего, но Уизли продолжать обучение отказался. Я и сам как-то был членом Клуба Слизней, но, поняв, что разговоры там лишь об успешном успехе, я больше не появлялся на вечерах, да и Слизнорт не особо настаивал. Видимо нищий и тощий я у него интереса не вызывал. — Проходите, проходите, профессор, мисс Уизли как раз рассказывала о том, что ей пришло письмо с предложением стать ловцом команды Пушки Педдл! — с энтузиазмом проговорил Гораций и уселся на стул. Все присутствующие быстро поникли, только, кажется, Поттер вдруг оживился. Около него-то и стоял свободный стул, прямо как по закону подлости. Я сел. Уизли что-то промямлила, мол, да, так-то, так-то, ничего особенного, просто завтракала, как вдруг сова, письмо и радость. Потом пошли вопросы, и комната наконец наполнилась разговорами. Я взял стакан тыквенного сока, как вдруг Гораций спросил: — Гарри, а ты уже решил, куда будешь поступать? Поттер наконец перестал пепелить меня взглядом, кивнул и уверенно сказал: — Да. На зельевара учиться буду. Я чуть не подавился. Грейнджер, кажется, тоже услышала информацию впервые. Гораций хлопнул в ладоши и потёр их. — Слава Мерлину! Гарри, как я рад, у тебя, как и у твоей мамы, талант. Ты прирождённый зельевар! Разве я не прав, Северус? Я поставил стакан. Поттер скосил глаза, разглядывая стол с гаденькой улыбкой. Явно из себя выводит. — Это замечательное решение, мистер Поттер, — сказал я. Все вдруг ошеломлённо уставились на меня, но я смотрел только на Гарри, чья улыбка быстро пропала с лица. — У вас как ни зелье — всё яд. Хорошо вы придумали, — добавил я. Гораций хрюкнул. — Ну что ты, Северус. У Гарри талант прямо как у Лили, я же говорю тебе! Разве ты не помнишь? Помню, конечно. Конечно, помню, как Лили списывала у меня. Конечно, помню воспоминания Гарри во время наших уроков окклюменции о моём же учебнике. Талант. — Значит, — подал голос Поттер, — вы считаете, что не получится из меня зельевара. Так, сэр? — Так, — кивнул я. — Ужасно жаль. Я считаю, что все зельевары очень умны и привлекательны этим. Гораций рассмеялся, а я… всё, что я мог, это выдавить из себя убийственный взгляд. Рука мальчишки лежала на моём бедре и медленно поднималась выше. К этому моменту каждый уже отвернулся от нас и разговаривал о своём. Я наклонился к уху мальчишки и прошипел: — Вы, Поттер, сапиосексуал? — я хотел было отодвинуться. Вопрос-то риторический. Но Гарри вдруг быстро и тихо прошептал мне в ухо: — Чтобы это ни значило, если это любовь к вам, то да. Сэр. Его рука сжала моё бедро. Я наконец отодвинулся, шепнул «Вы идиот, Поттер» и, предварительно скинув его руку, встал из-за стола. — Что ж, мне пора, спасибо большое за вечер. Гораций. Надеюсь, все ученики дойдут до своих гостиных без приключений. — Так скоро, Северус? — спросил Слизнорт. — Много дел. И, не дав задержать себя, я быстро выскочил из комнаты. В штанах было тесно, но не критично. Пройдя метров тридцать, не больше, меня кто-то схватил за руку, дернул на себя и поцеловал. Хотя, почему «кто-то». Таких идиотов больше не существует. — Так что значит то слово? — спросил Поттер, разорвав поцелуй и быстро отпрыгнув на безопасное расстояние от меня. Я смерил его взглядом. Стоял, как ни в чем не бывало. — Я бы снял с вас баллы, Поттер. Но боюсь, объяснение не понравится Минерве, — я развернулся и ушёл, но мимоходом я услышал тихое: — Это только начало.