Гранд Отель Морияма

Нил Когда они с Мэттом закончили дела, Нил специально отошёл под каким-то предлогом — ему нужно было выполнить свой план. Его он продумал ещё тогда, когда Мэтт тащил его из зала подальше от “Леди”, пытаясь любой ценой предотвратить их разговор. И, конечно, забыл своё предупреждение — не бросать Нилу вызов. Нил уже шёл к служебным комнатам. Благодаря тому же Мэтту он знал, где можно достать то, что ему требуется. Зайдя в прачечную, он быстро нашел то, что искал: вечерние костюмы для гостей. Вытащив свой размер, он поспешил выйти, пока никто не вошёл. Коридор был пуст. А в крайнем случае скажет, что несёт костюм клиенту — что в этом такого? Он шёл по коридору, когда увидел людей не из кухни. Сердце подскочило так резко, что ему показалось, будто его кто-то ударил. — Только не сейчас, — мысленно выдохнул Нил, чувствуя, как ладони моментально вспотели. Тело взвилось, будто ему снова тринадцать и за спиной шаги воспитателя. «Спокойно. Они не для тебя. Ты — пустое место. Просто иди». Тело по привычке отреагировало быстрее, чем мозг — так было всегда. Он всегда ждал какого-то удара — то ли отца, то ли воспитателей. Его главный рефлекс с детства всегда был один — бегство. И он побежал. Побежал к тому месту, где смог бы спрятаться. Он мог бы просто со спокойной душой идти дальше, но нет… обязательно же было, чтобы привычки взяли верх над логикой. Такое становится привычкой, когда с тринадцати живёшь в месте, где любое неверное движение могло обернуться наказанием.Хотя наказания всё равно были лучше, чем “подарки” отца и его людей. Но всё же никто добровольно не захочет, чтобы его били розгами до потери пульса за ошибку. Верно? От этой мысли Нила передернуло, и он юркнул в ближайшую открытую комнату. Он облокотился о стену. Оглянувшись и увидев, что никого нет, наконец-то нормально выдохнул. Как же глупо, Господи… Они бы даже не посмотрели в его сторону, ведь кто такая мелкая прислуга в глазах господ? Но объяснить это телу, которое и так было напряжено, а тут по нему ещё и ударило воспоминание— что его кто-то найдёт и расскажет…Тело уже было не остановить. Оно слышит только угрозы и пытается от них сбежать. Как же глупо… Отдышавшись от бега, который дал ему нехилую отдышку — он пробежал быстро, но и немало, — его лёгкие были не в восторге. Наконец восстановив слух и зрение, когда перед глазами прояснилось, он увидел в руках костюм. — Надо собраться, — сказал сам себе Нил и начал прислушиваться. И услышал голоса тех людей. — Я так рад вас видеть, как же хорошо, что вы приехали! — голос был слишком знаком. Он уже его слышал… Нил сразу понял, кто это, и, поддавшись любопытству, выглянул в щёлку двери. Он не ошибся говорил сын Хозяина отеля. У которого сегодня явно был не самый приятный разговор со старшим Хэммиком, которому он стал свидетелем. — Мы тоже рады наконец приехать, — ответила женщина. Она была невысокой, но выше парня, что стоял рядом. Волосы пшеничного цвета были стянуты в строгую причёску, что сразу показывало её статус — и то, что она либо замужем, либо привыкла всегда выглядеть идеально. Лицо… жестокое? Надменное, властное — словно этот отель принадлежал ей так же, как и её брату. Она повернулась к парню: — Правда, Аарон? — Конечно, мама. Парень сказал это ровно настолько, насколько требовалось — будто выполнил приказ и теперь просто ждёт следующего. Он видел такое выражение лица — и не на ком-то другом, а в собственном отражении. Он знал этот взгляд. Взгляд мальчика, которого учили молчать, а не жить. Взгляд человека, который заранее извиняется за собственное существование. — Николас, ты не знаешь, почему мой брат собрал нас всех? Сын Хозяина отеля — Николас — чуть замешкался,как то странно посмотрел на парня рядом с ним,но всё же покачал головой: — Нет, тётя. Не знаю, что папа придумал, чтобы собрать всех нас. Она положила руку ему на плечо и чуть притянула к себе, наклоняя его — только после этого тихо что то сказала… Пока они шептались, Нил наконец смог рассмотреть самого Николаса. В номере он это сделать не мог — кто такой официант, чтобы во все глаза рассматривать гостей и хозяинов отеля? Он совсем не был похож на остальных. Слишком высокий, тёмные волнистые волосы, собранные в хвост лентой, слегка смуглая кожа. Всё это выделялось особенно сильно рядом с людьми, почти белыми, как фарфор. Нил разглядывал их, когда заметил, как вздрогнул самый низкий парень в компании. Он показался странно знакомым… но кто это? Нил бы точно запомнил. И вдруг понял: точно — человек с платформы. Только это был не тот, кого он уже видел внутри отеля. Значит… кто он? Похожи внешне как две капли воды, но при этом было в них что-то настолько разное… какое-то ощущение, которое нельзя объяснить словами, от которого становилось не по себе. Тем временем Аарон — как назвала его женщина — начал дрожать. Чтобы скрыть это, он автоматически стал чесать руки, и под рукавом мелькнули фиолетовые синяки. Синяки точно были не от простого удара или падения. Что же с ним случилось? Его били — и это было ясно как божий день. Такие следы он часто видел — и на себе, и на Жане, когда их не гнушались избивать мальчишки в приюте. От этого в груди поднялось неприятное, тягучее чувство — смесь ярости и памяти. Чужая боль отзывалась в нём собственной. Додумать он не успел — компания уже уходила. Нил наконец вышел из укрытия. Выпрямился. Сбросил лишние мысли. Жан — важнее всего. Эти люди… он их даже не знает. Это не его проблема. Ему сейчас нельзя отвлекаться. Надо готовиться к плану. Костюм, роль, задача. И он двинулся дальше.Следующий шаг его плана-стойка регистрации. Подобравшись он пошёл в ту сторону,где он её видел,желая не заплутать. Эндрю Когда он зашёл в комнату, она оказалась такой же, как и все у персонала… ну, он так думал. Разве что дворецкому и экономке положены одиночные комнаты. Сам он в комнаты прислуги никогда не заглядывал, но об этом постоянно говорил Ники. И, наверное, эта ненужная ему информация отложилась в его мозге навсегда. Он пытался идти осторожно, ожидая подвоха даже там, от кого его не стоило ждать. Он знал Ваймака — это был человек, который составлял своё мнение из того, что видит, а не слышит. И, конечно, не лезет в личное без надобности, по своим уже сложившимся причинам. За это он его уважал, но это не мешало придумывать прозвища этому человеку. Они познакомились с Ваймаком, когда ему было четырнадцать. Тогда он участвовал в подпольных боях и был ещё более безумным, чем сейчас. Но этот человек никогда не считал его монстром, что, несмотря на всё, дарило какое-то непонятное тепло. Ну и, конечно, безмерно раздражало. Он пытался сосредоточиться. Похоже, его ждал серьёзный разговор с их "Новым" дворецким. Когда он шёл, он осматривал комнату. Она ничем не выделялась, разве что огромным и уродливым шкафом. Если не считать вещей Ваймака, разложенных в полном беспорядке, можно было бы сказать, что это даже приличная комната. Когда он, наконец, перебрался через "препятствия" и чуть не наступил на стакан с чаем или кофе — что бы там ни было, оно явно стояло там долго, — Эндрю усмехнулся. Это был "чистоплотный, идеальный дворецкий"? Эндрю хмыкнул. Почти не заметно на лице, но слишком внимательный человек, как Ваймак, заметил: — Уж извини, не успел прибраться. Ты же не соизволил ответить на моё письмо, — сказал Ваймак, насмешливо наблюдая за его путём к более или менее чистой середине комнаты. Эндрю никак не отреагировал на колкое замечание. Он стал ждать, когда Ваймак заговорит о главном. Но тот, необычно для себя, начал говорить образно и непонятно. Ваймак прислонился к стене, запер дверь на замок и сказал: — Эндрю, как ты понял из моего письма, я хотел бы, чтобы ты оказал мне одну услугу. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Я сам пообещал кое-что одному человеку, но, как выяснилось, не смогу выполнить обещание полностью. Всё-таки я работаю, а за это мне не доплачивают. Я решил, что ты с радостью закроешь свой долг. — Моя просьба в том, чтобы ты защищал одного человека. — Кэп, давай точнее. Я не берусь за дела, если они настолько туманны, — сказал Эндрю. «Кэп» — прозвище, которое получил Ваймак ещё при первом знакомстве с Эндрю, когда был капитаном малой шайки. Что же занесло его в отель… он даже представить не мог. Да ещё и в работу дворецкого. Вот умора. — Эндрю, прошу проявить полную серьезность. Ладно бы это касалось меня — я могу рассказать ту часть, которая известна мне. Но остальное рассказывать я не вправе. Поэтому внимательно слушай. Когда Эндрю посмотрел на него, Ваймак понял это как знак согласия и продолжил: — Я нашёл этого парня, когда тот решил испустить свой дух возле чёрного входа отеля. Он был почти кровавым месивом, но, когда я к нему подошёл, начал просить помощи. Я не смог отказаться. Так как он настойчиво отказался от госпитализации, мне пришлось звать Эбби. О, Эбби. Эндрю тоже её знал — не просто знал, а чувствовал методы лечения на себе. Очень опытный врач, хоть и молодая. Где же Ваймак её откопал? — У парня было множество повреждений. Сломана левая рука — открытый перелом, сильно повреждены пальцы, словно их превратили в месиво. Я не знаю, кто это сделал, но, как догадываюсь, такие ожоги можно получить от утюга в прачечной. Эндрю слушал, но в каждом слове искал скрытый смысл. Не потому что не верил Ваймаку — тому он доверял по привычке, выработанной годами. Но если у Ваймака проблемы, значит, вскоре они станут и его проблемами. А это ему не нравилось. — Он просил никому не говорить, что он здесь. Пусть его считают мертвым. И он может жить. — Это вся информация, которой я владею. Если чего-то не хватает — спроси у него. Эндрю поднял бровь, словно говоря: "Кэп, тут никого нет." Ваймак пробормотал что-то невнятное и подошёл к уродливому шкафу. Постучав определённой комбинацией, тихо сказал: — Давай, ребёнок, вылезай, всё в порядке. Эндрю подумал, что Кэп окончательно свихнулся: в шкафу не должно было быть никого. И кто вообще этот странный человек, который после таких ран не идёт в больницу? Но дверь шкафа открылась, и оттуда вышел потрёпанный, очень высокий парень. Он шёл медленно, будто каждый шаг давался ему с трудом — возможно, из-за ран. Первое впечатление — гигант, хотя на самом деле ниже Мэтта. В нём чувствовалась смесь аристократичности и надменности, хотя одет был просто. Но одновременно он выглядел побитой собакой, которая готова броситься к хозяину, избившему её, и целовать ему ноги. Хотя пытался казаться спокойным, осторожность в глазах проглядывала отчётливо. Хмм, он что, боится его? Отличное начало. Одежда явно была не его размера: большая рубаха и широкие штаны, вероятно Ваймака. На левой руке — огромная гипсовая повязка. — Мэтр Ваймак, кто это? — спросил парень, внимательно изучая Эндрю. — Твой билет обратно в мир из моего шкафа. Представлю — Эндрю. С сегодняшнего дня он твой защитник. Ну, если решит выполнить свой долг. Эндрю долго смотрел на него, оценивая. Парень сам по себе не был проблемой. Но люди, которые сделали с ним это, — представляли. И большие. — Мэтр, но как он может меня защитить? Он едва до плеча мне достаёт! Дон Ваймак, вы шутите? Парень явно переходил в странное состояние — хохот или стоны боли. Он не верил, что может его защитить. Эндрю мог показать это прямо сейчас. Он улыбнулся — медленно, опасно, так, как улыбаются те,с которыми шутки плохи. — Ты серьёзно думаешь, что рост решает? — тихо сказал он, почти ласково. Подойдя, незаметно вынул из налокотников маленькие, но острые ножи. Парень не успел ничего сказать, как Эндрю прижал его к шкафу, приставив нож к горлу. — Ну что? До сих пор думаешь, что я не могу кого-то защищать? — Да. И я до сих пор так думаю. Потому что хочу ещё жить! Эндрю только шире улыбнулся. Да ладно? Эта горилла, которая прячется в шкафу, хочет жить. Он бы никогда не догадался… да-да. Кевин снова подал слегка осипший голос. Если бы Эндрю не следил за ним так пристально, то, возможно, даже не заметил бы этого. — Ваймак… это обязательно должен быть он? — Нет, Кевин, не обязательно. У тебя же куча желающих защищать тебя в полной мере, как это сделал бы он, да? Ну тогда выйди из этой комнаты и пригласи одного из них. А, точно — ты не можешь. Поэтому и обратился ко мне. Я нашёл тебе человека. Не нравится — прошу. Но потом не подходи ко мне, если тебе что-то понадобится. Кевин промолчал — не хотел соглашаться с сумасшедшим. Сделав глубокий вдох, он снова посмотрел на Эндрю и открыл рот, явно собираясь сказать что-то глупое: — Я не собираюсь слушать угрозы от человека, который мне даже укуса кота нанести не сможет! Эндрю не стал тратить время. Он взял нож и лёгким движением полоснул Кевина по щеке. Тот даже не вскрикнул — просто резко дернулся, ошарашенно глядя на Эндрю. Подняв руку к лицу, он провёл пальцами по щеке. На коже осталась тонкая, свежая царапина. Когда он увидел кровь на пальцах, его взгляд как будто потускнел. Он упал на колени, прижимая руку к груди,сказал с такой болью,почти крича: — Пожалуйста… пожалуйста… не трогай меня. Не трогай меня… Эти слова… от них у Эндрю прошла едва заметная дрожь. Он ненавидел это слово. Но, переборов себя, чтобы не задушить этого парня, Эндрю опустился на корточки, взял его за волосы и медленно, очень медленно сказал: — Тебя здесь никто не тронет. Дыши. Эндрю чувствовал, как под его рукой дрожит тело парня. Было похоже, что он состоит не из настоящей плоти и костей, а из битого стекла, которое только что починили и вдруг опять сломали. Он не любил прикасаться к таким людям. Да что говорить — он вообще не любил любые прикосновения. Слишком много боли и травм другого человека, которые бы с радостью вцепились в него и прилипли, как грязь. Но он не ослаблял хватки. Кевин так судорожно втянул воздух, что складывалось впечатление, будто он не дышал уже тысячу лет. Он всхлипнул так тихо, как будто всю свою жизнь только и делал, что прятал свои настоящие эмоции и боль. Никто бы не услышал его, если бы не стояли так близко, как сейчас. Но Эндрю услышал. И, как ни странно, эти его чувства не вызвали у Эндрю злость и раздражение, а, наоборот, расстроили его. Эти эмоции будто уменьшили его ярость, заставили что-то внутри измениться. Он почувствовал, как в его груди сжимается что-то тяжёлое и холодное. — Слушай меня, парень, посмотри на меня, — он дождался, пока тот на него посмотрит, и продолжил. — Если бы я захотел тебя сломать, ты бы уже лежал на полу. Хотя парень и сидел на полу, Эндрю знал, что это не он его толкнул. В том, что тот оказался на полу, он не виноват. Но Эндрю понимал, что своими действиями он привёл парня к панической атаке. И теперь он обязан вывести его из неё. У него до сих пор был в одной руке нож. Он поднял его так, чтобы парень увидел, положил на пол и бросил в самый дальний угол комнаты. — Видишь? Я тебя не трону. Понял? Кевин слабо и как-то робко кивнул. Атака, похоже, не закончилась полностью, но он начал успокаиваться. Хотя плечи ещё тряслись. Ваймак не вмешивался всё это время. Но, похоже, поняв, что они закончили придираться и что Кевин в более или менее порядке, сказал: — Эндрю… иди и подбери свой нож, а то его придётся забрать на кухню — там он будет нужнее. Эндрю закатил глаза на слова Ваймака. Встав, он подошёл к той части комнаты, куда полетел его нож, встряхнул руку, которая держала парня, как будто пытаясь стряхнуть прикосновение и грязь от слабости этого человека. Подняв нож, он снова всунул его в свои налокотники. Кевин наконец-то нормально дышал. — Так, — Эндрю хлопнул ладонями, вынуждая Кевина поднять взгляд. — Если хочешь, чтобы я вообще рассматривал твою жалкую кандидатуру, перестань ныть. Ко мне с таким тоном не подходят. Понял? Кевин проглотил воздух вместе со своим страхом. Он попытался выровнять плечи — вышло криво, но он старался. И это, чёрт возьми, уже было уважительно. — Я… я понял, — выдавил он. Эндрю хмыкнул. Вот теперь разговор становился похож на нормальный. Он повернулся к Ваймаку: — Ладно, кэп. Может, он нам расскажет, почему от маленькой царапины он впал в паническую атаку и кто эти люди, которые ранили его настолько, чтобы довести до такого? Или из него нужно вытаскивать всю информацию клещами? Кевин недовольно скривился, а Ваймак развёл руками: — Может. Если захочет. — И, уже обращаясь к Кевину, продолжил: — Расскажи всё сам, так будет надёжнее и вернее. Эндрю уселся на кровать, закинул ногу на ногу, как будто пришёл слушать вечернюю сказку, и указал Кевину подбородком на пол: — Ну давай, Кеееевин. Освободи шкаф своей трагичностью. От кого ты так прячешься? Кевин медленно поднялся с пола. Он стоял неровно, будто одна нога всё ещё пыталась убежать. Отойдя от двери того самого шкафа, он остановился возле кровати, посмотрел на Ваймака, получил разрешение сесть и сказал: — Дело было так… Сидя на кровати и уже устремив взгляд на свои руки — или, точнее, на то, что от них осталось, — парень скривился, как будто съел что-то кислое… или это его воспоминания ударили ему в голову? На самом деле так и было. Воспоминания почти захлестнули юношу, но он сумел их обуздать. И наконец-то смог придумать, как помягче рассказать всю ситуацию, что с ним произошло, а также дать понять, что эти люди крайне опасны. — Я здесь с самого Праздника Света. Так получилось, что мы с Рико и хозяином приехали сюда на этот праздник… Эндрю зацепился за одно слово и переспросил: — Хозяин? Кевин, как будто только что понял, что сказал совсем не то, что собирался, задергал глазами, пытаясь найти ответ. Но, словно смирившись, он наклонил голову и сказал: — Хозяин — Тэцудзи. Он дядя Рико и мой, так скажем, опекун, хотя я уже совершеннолетний… — Тогда почему он до сих пор твой опекун? — логично спросил Ваймак, который тоже слушал объяснения Кевина. Он не стал расспрашивать дальше — знал, что тот ещё не готов к подробностям. — Потому что… — парень тяжело вздохнул, пытаясь подобрать слова или отсрочить то, что собирался сказать, — но всё-таки выдал: — Потому что я сирота . — Тэцудзи дружил с моей матерью. Они и создали всю систему отелей, которые сейчас процветают и практически самые лучшие во всей Европе. А мы… мы их наследники, наследники этой всей империи. Но, к сожалению, моя мать умерла от инфаркта. Я даже не понял, что с ней случилось — может быть, потому что я был слишком маленький? Мне не было и десяти лет, когда её не стало… Не знаю. — Но если возвращаться к той теме, из-за которой я сижу в шкафу у дворецкого, то это… — он замолчал. Его сердце, похоже, начало биться так быстро, что он решил дать себе передышку. Эндрю наблюдал за ним, выискивая хоть какие-то намёки на ложь. Но к его удивлению, ни одного ложного слова не было. Похоже, он по-настоящему хочет, чтобы его смогли защитить, и поэтому пытается рассказать то, что нужно. — Умный парень, — мелькнула мысль у Эндрю. — Мы с Рико… были названными братьями. И всё было хорошо до какого-то момента. Мы вместе с ним учились на архитектора, чтобы продолжить дело наших родителей. Но потом с Рико что-то случилось… и началось то, что если он не самый лучший, то плохо всем. — Зажравшийся ублюдок, — сказал Эндрю. — Нет, — возразил Кевин, — он не такой! — Ты защищаешь того, кто, похоже, превратил тебя в калеку, если твоя рука не заживёт? Так что ли? — Рико… сделал это со мной, — показывая на руку, он менял взгляд на Эндрю и продолжил, — но он не хотел… или хотел? Я уже не понимаю. Но что вам нужно знать, так это то, что отели Хозяина — это лишь прикрытия для основной ветки семьи… — Основной? — переспросил Эндрю. — Морияма — это якудза, мафия, которая ведёт свои дела через некоторые отели для прикрытия. В ней очень строгая иерархия: старшие сыновья становятся наследниками и продолжателями империи, а младшие или вторые отмечаются от семьи, но всё равно имеют очень большую власть… Поэтому даже если ты переступил им дорогу — ты мёртв. — Так все думают, что ты мёртв? — спросил на этот раз Ваймак. — Да. И я не хочу, чтобы они узнали, что я жив. — Всё ясно, — заметил Эндрю. — Но меня мучает вопрос: за что? Кевин посмотрел на него, будто Эндрю сказал что-то глупое. Похоже, он не понял, что именно имел в виду Эндрю, поэтому продолжил: — За что он сделал это с тобой? — Не знаю… — ответил Кевин, и на этот раз он явно соврал. — Неужели? Ну посмотрим… Эндрю встал и направился к двери. Он задержался там дольше, чем планировал, потому что точно знал, что его копия наверняка приехала, и Ники не остался в комнате. Он хотел поскорее поговорить с ними обоими. Подойдя к двери, он повернулся к Ваймаку: — Пусть пташка остаётся здесь, в безопасности. Сделав прощальный жест двумя пальцами от виска, он открыл дверь и вышел. Его ждал разговор с Аараном… Он шёл на выход из служебного отделения, пытаясь отбросить уже вылезшие в голове вопросы о Кевине и о том, как его защитить. Сжав виски, он наконец прошёл в холл, где заметил странного официанта у стойки администратора. Тот так нещадно листал книжку постояльцев, что мог порвать все страницы… Интересно, что он делает? Стоп… ему интересно? Ему, которому всё время было всё равно на свою жизнь и на жизнь других, стало интересно? Бред… Пытаясь отделаться от этих мыслей, Эндрю поспешил уйти в комнату. Эти странные ощущения, что ему стало что-то интересно, выводили его из себя даже больше, чем мысли о новой проблеме в лице Кевина.