Мёд с молоком

      Хлопнула входная дверь. Послышалось шуршание пакетов, сумки, потом куртки. В квартире царил полумрак из-за закрытых штор, по которым паучьими сетями разбежались новогодние гирлянды, сейчас выключенные. До праздника ещё далеко. Даже снег ещё толком не выпал. Но Ликсу нравятся светящиеся вещи. Он замирает при виде них, как заколдованный. Может часами смотреть на качающийся пластмассовый язычок электрической свечки или «капающий» на шторах диодный дождь.       – Ликс?       Аз оставил куртку на крючке и подхватил пакеты, направляясь через коридор на кухню. В квартире тепло, но на улице настолько промозглый ветер, что парню кажется, будто он слышит, как стучат внутри его кости от холода. На обеденном столе пусто, зато на гарнитуре полно грязных тарелок, валяются приборы среди крошек, обглоданные дочиста куриные косточки аккуратной горкой возвышаются возле раковины. Аз сердито выдохнул, смахнув их в мусорное ведро. Почему этим двоим всегда так трудно за собой убрать?       Он засучил рукава чёрного свитера и стал сгружать посуду в раковину, заливая кипятком. Оставив её замачиваться, парень вернулся к пакетам, быстро и ловко вынимая купленные продукты. Так, крупы в шкафчик, туда же макароны… Какого чёрта здесь делает тюбик клея?! Аз снова тяжело вздохнул, продолжая вполголоса ворчать и на брата, и на Ликса. Один раздолбай, второй рассеянный, вечно бросают вещи, где ни попадя. Ладно, это потом. Для начала надо прибрать в холодильник всё, что может испортиться, если останется до вечера на кухонном столе.       Он как раз располагал в «кармане» дверцы пластиковые бутылки молока, купленного на рынке, когда ног пониже колена коснулось нечто тёплое и мягкое. Любой другой на его месте решил бы, что это кот или пёс. Но нет. В их квартире жил совсем другой зверь, совершенно не такой ручной, каким казался на первый взгляд. Удивлённо выдохнув, Аз опустил взгляд, но увидел только свои собственные стопы в чёрных носках. На правом, кстати, назревала дырка в районе большого пальца.       – Ликс? Я думал, ты не дома.       Сзади прижалось горячее тело. Талию обвили не менее горячие руки. Однако парень отчётливо ощутил, как стоящего за его спиной потряхивает. Он нахмурился, извернулся и развернулся в крепкой хватке оборотня. Не успел даже рта раскрыть, как Ликс обхватил ладонями лицо и прижался к его губам своими. Аз не смог отказать, как и всегда. Только нашарил рукой дверцу холодильника и захлопнул, прихватывая зубами проворный язык. Лис что-то промычал, сцепляя руки вокруг его шеи, прижимаясь телом к телу. Слишком горячим телом.       Аз не без труда подался назад, распахнул глаза, глядя на парня. Рыжие волосы взъерошены, кажется, он только встал с кровати. На левой щеке, на светлой коже без намёка на веснушки отпечатался уголок подушки. Взгляд зелёных глаз мутный и расфокусированный. Приоткрытые тонкие губы сухие, влажно блестят только там, где прошёлся язык Аза. Теперь Ликс и сам облизнулся, хотя это мало помогло.       – Эй, лисёнок, ты чего? – парень положил ладонь на его лоб. Толку, правда, мало, на улице-то он был без перчаток.       Ликс недовольно поморщился, уворачиваясь от руки, и снова попытался добраться до его губ, но Аз поймал его за плечи, прижав ко лбу парня подбородок. Горячо.       – Ты почему такой горячий? У батареи опять лежал?       Снова тишина. Поняв, что желаемого не получит, Ликс тут же ускользнул в сторону, пытаясь добраться до холодильника. Не тут-то было. Хоть обороть и вытянулся почти до их с Джеем роста, телосложение у него, в сравнении с ними, всё ещё было весьма субтильное. Аз без труда перехватил его поперёк талии, а потом оторвал от пола и обхватил второй рукой под коленями, подняв и закинув животом на своё плечо.       – А ну отпусти меня! – ладонь ощутимо столкнулась с широкой спиной. Голос хриплый и тихий.       – У тебя температура. Так что немедленно перестань брыкаться, – хмуро отозвался парень, шлёпнув ладонью по обтянутой чёрными брюками заднице. Сам первый начал руки распускать.       Ликс негромко охнул, однако моментально затих. Без активного сопротивления транспортировка его тела из кухни в комнату не заняла много времени. Устроив парня посреди большой кровати, Аз стал стягивать с него вещи, с которыми оборотень не расставался даже во сне: изумрудно-зелёный плащ, брюки, чёрную рубашку. Одну пуговицу оторвал, потому что Лис не переставал брыкаться, не желая раздеваться.       – Без одежды тебе будет теплее под одеялом. Потерпи, – негромко растолковывал он, как пятилетнему ребёнку. Впрочем, разница небольшая.       – Пусти… Не хочу… – у него не было ни единого шанса против Аза, но парень продолжал сопротивляться. А когда его завернули в одеяло, надулся и отвернулся к окну, в которое упирался край кровати.       Его мучитель аккуратно повесил вещи парня на спинку стула и подсел ближе, мягко переворачивая на спину. Пришлось наполовину улечься сверху и опереться локтём в матрас, чтобы Ликс не смог снова свернуться клубком. Всё ещё прохладные пальцы Аза осторожно отодвинули он горящего лица рыжие прядки. Оборотень притих, глядя на него с печалью и обидой.       – Мне нужно, чтобы ты лежал на спине. Я принесу прохладное полотенце. Положим тебе на лоб, ладно? – пока что он смог предложить лишь свою ладонь. Тяжёлые веки спрятали воспалённые зелёные глаза, задрожали длинные пушистые ресницы. – А потом согрею тебе молока с мёдом. Хочешь?       Аз говорил и осторожно гладил его лицо. Ликс молчал. Наверное, устал от их неравной схватки. Однако когда парень приподнялся, чтобы слезть с кровати, рука стрелка выученным движением легко перехватила его запястье и сжала, не давая отстраниться. Аз вздохнул вот уже в который раз. Освободиться не составило бы труда. Вот только опять нужно было бы укладывать этого вредного лисёнка в постель. Пришлось лечь рядом.       Ликс тут же придвинулся ближе, насколько позволяло разделявшее их одеяло, уткнулся горячим носом в его шею и сердито засопел. Ловкие пальцы, сжимающие запястье Аза, подрагивали.       – Лисёнок, надо меня отпустить. Я принесу компресс и молоко. Тебе станет лучше, и будем обниматься, сколько ты пожелаешь, – попытался сторговаться Азазель. Бесполезно. Ладонь только сильнее сжала его руку, а её хозяин теснее вжался в него.       Делать нечего. Пришлось звонить Джею.       – Да? – голос брата слегка встревоженный, ведь Аз не любит звонить ему по пустякам, к которым причисляет даже список продуктов на ужин.       – Ты скоро вернёшься? – зажав телефон между плечом и ухом, парень смог освободить вторую руку, чтобы успокаивающе гладить рыжие вихры.       – Достаточно. Что-то случилось? – встревожился ещё больше. Как всегда. Он вечно нервничает за них троих.       – Кто-то должен согреть Лису молоко с мёдом, потому что меня он не выпускает из кровати, используя в качестве плюшевого медведя, – рефлексы у стрелка хорошие. Но сейчас он слишком устал и болен. Потому Аз легко перехватил его руку, намеревающуюся ударить не то в грудь, не то в живот. Поднёс к губам, поцеловав костяшки. – Не ругайся, малыш, я совсем не против. Но кто-то должен о тебе заботиться.       – Пусть Джей придёт, – проворчал Ликс, сжимая пальцами свитер на его груди.       – Слышал, братец? Лисёнок заказал, чтобы мы с ним в кровати были оба, – отрапортовал Азазель. Джей засмеялся.       – Так точно. Дай генералу трубку, – усмехнулся он. Его брат прижал телефон к уху Лиса. – Лисёнок, отпусти Аза на кухню. Я скоро приду, и будем все вместе валяться.       – Хочу сейчас, – упрямо возразил Ликс, нахмурив брови. Джею оставалось только вздохнуть и отключиться, чтобы поспешить выдвинуться в сторону дома.       Судя по настенным часам, второго близнеца пришлось ждать всего двадцать минут. Но Азу показалось, что он целую вечность ощущал, как вздрагивает рядом горячее и влажное от выступившего пота тело Ликса. Несколько раз, теряя контроль над действительностью, оборотень превратился в лиса. В другие разы просто впадал в бредовое забытьё, однако колошматило его с каждой минутой всё сильнее и сильнее.       Стук ключа в замке показался Азу райской музыкой. Джей, захлопнув дверь, только и успел в прихожей стянуть ботинки, а куртку с шапкой побросал уже прямо на пол в комнате. Поймал сердитый взгляд брата и только добродушно улыбнулся, забравшись к ним на кровать, устроившись по другую сторону от Лиса.       – Эй, лисёнок, как ты? – его голос куда мягче и ласковее, поэтому он – главный дипломат в их отношениях.       Дрогнув, веки распахнулись. Первые мгновения Ликс, кажется, не понимал, почему у него двоиться в глазах, потом понял, что вернулся Джей. Медленно вытянул руку из-под одеяла, обхватил его шею и притянул к себе. Парень не стал сопротивляться, целуя прохладными губами его мокрый лоб, виски, нос, веки… Бросил встревоженный взгляд на брата. Аз осторожно высвободился из хватки Ликса и, быстрее чем тот успел обнаружить пропажу, уже оказался на кухне.       Джей стянул через голову светлый свитер, забрался к оборотню под одеяло и обнял, прижимая к себе, перебирая беспокойными пальцами его волосы. Лис затих, не шевелясь, только продолжая дрожать от озноба.       – Мокрый весь, как будто марафон пробежал… – ласково шептал ему Джей. – Потерпи, лисёнок, потерпи. Сейчас Аз принесёт тебе лекарство. Вкусное, не морщи так нос. И будем все вместе лежать.       – Вы никуда не уйдёте? – он смог приоткрыть только один глаз. Взгляд тревожный. Он с трудом цеплялся за реальность. Стискивал пальцами запястье парня, словно тот был его спасательным кругом во взбесившемся вокруг море.       – Никуда, лисёнок. Будем с тобой, – он легко ему верит. Они никогда его не обманывают. Никогда не бросают. Где же Аз? Его не хватает. Почему одного из них сегодня весь день не хватает? Он всхлипывает и снова ненадолго теряет связь с внешним миром.       В следующую секунду с другого бока Ликс ощущает приятную тяжесть ещё одного тела. Любой из них может легко скрыть своим телом его целиком. Однако он нисколько не боится. Легко позволяет четырём сильным рукам приподнять его, прижать спиной к широким плечам. Две ладони держат глубокую тарелку, полную тёплого сладкого от мёда молока. Ему не нужно самому её держать, но Лис всё равно кладёт ладонь на их сцепленные руки и жадно пьёт. Жидкость приятно обволакивает саднящее горло и пищевод, а потом и пустой желудок.       Тепло. На языке вязко и терпко. Его перестаёт трясти, как в припадке. С каждым глотком он получает лёгкий поцелуй в висок или ключицу, или щёку. Они словно хвалят его. Чашка быстро пустеет. Ликс облизывает губы, а Аз отставляет сосуд на пол. Братья осторожно укладывают его. Когда они оба успели раздеться?       Его тонкое горячее тело зажимают с двух сторон два их – тёплых и надёжных. Лис выдыхает, закрывая глаза, и погружается в глубокий сон. Азазель и Джей встречаются взглядами. Оба, наконец, спокойны. Они устраивают головы над плечами оборотня, засыпая следом за ним.       Они – его лучшее лекарство. Ликс потом определиться, кто из них мёд, а кто – молоко.