полуночная история

      Этой ночью сон у Лайлы обещал быть беспокойным. Вернувшись в общежитие после встречи с Люмин, Паймон, Кавехом и аль-Хайтамом, она сразу же зарылась под многочисленные подушки и одеяло. Любимая уютная постель, которую она, к сожалению, посещала не так часто, как ей бы хотелось, располагала к тому, чтобы скрыться от тревог, забыть о неприятном происшествии в пустыне и как следует отдохнуть хотя бы несколько часов. А отдых бы ей сейчас не помешал, прежде чем она снова с головой погрузится в учёбу и вступит в схватку с горящими дедлайнами — а перед тем ещё и попытается разгадать с товарищами загадку случившегося с нею и Джером.       Время, остававшееся до повторного путешествия в таинственные руины, постепенно сокращалось — Лайла смотрела на часы каждый раз, когда просыпалась, прежде чем вновь закрыть глаза и попытаться уснуть. Кончики острых ушей едва заметно дёргались, улавливая мягкое дуновение вечернего ветерка за приоткрытым окном, а в потоке бессвязных удремлённых мыслей стабильно всплывал один лишь вопрос: сколько лун на небе?

Сколько лун на небе?

      Так странно. Луна же ведь одна? В настоящее время, по крайней мере. Или этот вопрос касался истории Тейвата в целом? Но тогда его формулировка не точна. А может, этот вопрос надо понимать не буквально, а фигурально? Но разве луна может быть чем-то ещё, кроме небесного тела?..       Чем больше Лайла нагружала свой мозг, пускай и неосознанно, тем тревожнее ворочалась в своей поверхностной полугрёзе. Некоторым студентам-шутникам — сказывалось влияние генерала махаматры — нравилось подтрунивать над «зубрилами», мол слишком много думать им вредно. В случае Лайлы, к сожалению, это была не глупая шутка, а достаточно горькая правда. Но ей некогда было размышлять даже о подобных вещах — она и так ничего не успевала совершенно. Ни домашние задания, ни семинары, ни проекты, ни…       Такими темпами она могла в очередной раз попросту посыпаться, и тогда наставница её будет отчитывать уже за пренебрежительное отношение к собственному здоровью.       Когда вместо дуновения ветра её слух уловил едва различимый шелест бумажных страниц, Лайла снова открыла глаза и обвела ими погружённую в полумрак комнату. Захлопнутая дверь, дышащие на ладан захламлённые полки, распахнутые дверцы бельевого шкафа, используемого не по назначению, бесчисленное множество звёздных карт — одну из них уже давно надо бы перевесить, да у неё руки всё не доходили — заваленный учебниками и тетрадями письменный стол, стул с одеждой на спинке и фруктовой авоськой на сиденье — а когда она, к слову, успела купить фрукты?.. — переставленный ближе к окну другой стул, книжка на подоконнике, читающий эту книжку секретарь аль-Хайтам…       Секретарь аль-Хайтам?!       Лайла испуганно икнула и резко вынырнула из своего постельного кокона. Натянув одеяло до подбородка, она круглыми глазами уставилась в шоке на секретаря. Он ей не снился? Он действительно был настоящим? Сидел в её комнате, читал под лунным светом, принёс ей… фрукты? Но почему он здесь? И как давно? И… и зачем?!..       Она молча таращилась на позднего неожданного гостя с открытым ртом, вжавшись в изголовье кровати и не двигаясь с места. Аль-Хайтам свою позу тоже не изменил, но было заметно, как его опущенные в книгу глаза достаточно быстро пробегали по строкам, видимо, дочитывая до конца страницы. Он, казалось, был совершенно невозмутим, хотя наверняка услышал, что она проснулась, или как минимум уловил движение боковым зрением с её стороны, а вот Лайла затаила дыхание, наблюдая за ним из темноты. У окружающих вообще редко когда выдавалась возможность наблюдать секретаря Академии таким умиротворённым вблизи — нужно было пользоваться моментом.       Наконец он закончил читать и негромко захлопнул книгу. Разглядев обложку, Лайла была удивлена, узнав в ней первый том Истории о Шируе и Сирин, который она пару недель назад взяла на дом в Доме Даэны, поскольку преподаватель сказал, что она сможет найти в нём полезную информацию для своего следующего доклада. На первый взгляд, это была сказка о большой любви, каких пруд пруди, но если взглянуть на историю под другим углом… Однако же она действительно удивлена тому, что такого человека, как секретарь, заинтересовал подобный рассказ.       — Увидел на столе, — как будто услышав её мысли, кратко отреагировал аль-Хайтам. — Я не трогал твою закладку. Надеюсь, ты не против.       — Нет, — Лайла тихонько качнула головой, чуть опустив щит в виде одеяла, чтобы по крайней мере не выглядеть слишком напуганной — это было бы невежливо. — Конечно, нет. А Вы… здесь зачем?       Он повёл бровью на этот вопрос, как будто не ожидал услышать его. Хотя в их ситуации это было вполне закономерно, потому что у Лайлы действительно не было ни малейшего представления о том, что бы ему могло понадобиться в её комнате, ещё и в столь позднее время. Его ведь наверняка кто-то видел — а ну как слухи поползут? У некоторых болтливых студентов язык что помело! Стоит просто предположить, что им взбредёт в голову… Ой, мамочки!       — Тогда, у кафе, твой вид оставлял желать лучшего.       «Как всегда сама тактичность», — машинально подумала Лайла и тут же мысленно шлёпнула себя по губам за такое.       — И поскольку нас завтра ждёт непростой день, я подумал, что лишний раз справиться о твоём самочувствии будет не лишним.       Она захлопала глазами, окончательно проснувшись, и вытянулась в лице, непроизвольно подёргав себя за мочку уха, как будто проверяя, не ослышалась ли она. Не то чтобы она была удивлена, просто… Ладно, она действительно была удивлена, но её можно понять. Всё-таки это был не абы кто, а секретарь. Секретарь! Секретарь аль-Хайтам — одного этого словосочетания было достаточно, чтобы догадаться, что такому человеку, как он, столь открытое и в какой-то степени банальное проявление заботы было несвойственно.       — Вы принесли фрукты… — она не была огорчена этим фактом, как раз наоборот, но по какой-то причине её голос прозвучал уязвлённо, если не обиженно.       Аль-Хайтам снова посмотрел на Лайлу с недоумением, и под его взглядом она вдруг почувствовала себя так, словно продолжала нести полную чушь.       — Не любишь персики зайтун?       Лайла замотала головой, выставив перед собой руки в примирительном жесте, так что щит в виде одеяла наконец мягко упал на её колени, и вздохнула.       — Не в этом дело. Просто Вы — принесли фрукты. Ну то есть, как бы… — она почувствовала, как к щекам приливает кровь, и издала неловкий смешок: — Ехех… Понимаете?       Секретарь тоже вздохнул и сложил руки на груди, не сводя с Лайлы глаз, заставив её ещё сильнее стушеваться.       — Воспитанные люди с пустыми руками в гости не ходят — кажется, так говорят.       Элементарная вежливость. И чего она прицепилась к нему? Теперь ей совсем неловко, но и это можно понять — общение с аль-Хайтамом почти всем давалось непросто. Тем не менее, он, кажется, диалог с ней не находил ни напрягающим, ни раздражающим. Наверное она бы почувствовала, если бы что-то было не так?       — А ещё воспитанные люди не заходят в комнату девушки без разрешения… — пробубнила Лайла, надув губы. — Что, если бы я спала без одежды?       — Я удостоверился, что ты легла спать в уличной одежде, поскольку твоя пижама осталась висеть на спинке стула, в отличие от твоего платья, — он так просто констатировал этот факт, не испытав ни капли неудобства от её вопроса.       Лайла насупилась, перебирая пальцами краешек одеяла, чуть ссутулившись, и опустила взгляд. Между ними снова повисло молчание: не неловкое, вполне себе комфортное, скорее всего, потому что им обоим было привычно находиться в тишине. Но она понимала, что надо сказать что-то ещё, потому что если они так и будут молчать, то он в спешке уйдёт, а она… хотела бы поговорить ещё. Иногда разговоры действуют как лекарство: расслабляют, помогают, отвлекают, а Лайле сейчас бы отвлечься действительно не помешало, потому что в голову снова начал лезть тот дурацкий вопрос — сколько лун на небе?       Ну в самом деле, сколько?! И почему именно она должна отвечать на этот вопрос? Только потому что она Ртавахистка? А если этот вопрос всё-таки не связан с луной как с небесным телом?       Вот студенты Хараватата наверняка бы лучше справились в таком случае…       — А Вы знаете, сколько лун на небе? — она изумлённо моргнула, как будто сама не ожидала, что спросит это вслух.       Теперь пришёл черёд аль-Хайтама удивляться. Он тоже моргнул, приподняв брови, а затем уголок его губ слегка дрогнул в полу-улыбке. Лайла не знала, успели ли Люмин или Паймон рассказать кому-то обо всех подробностях, но, судя по его реакции, странности происшествия в руинах ему были известны. Немногие могли догадаться об этом, но секретарь Академии действительно был по-здоровому любопытным человеком, что, вообще-то, свойственно любому учёному. И то, что он заинтересовался случившемся, было даже закономерно. Но всё же.       Всё же Лайле хотелось бы думать, что именно она в большей степени повлияла на его вовлечённость в их грядущую экспедицию — это тешило ей эго.       Аль-Хайтам обхватил пальцами подбородок, прищурившись, что придало его виду лукавство, и подался чуть вперёд.       — Что, если я знаю ответ на эту загадку, но тебе его не расскажу? Какой толк от загадки, если ты сама не сможешь разгадать её?       Не занудство — он просто… как будто подколол её.       — Я бы хотел дочитать, если ты не против, — тут он приподнял книгу со сказкой, резко сменяя тему разговора. — Я могу вернуть её в Дом Даэны за тебя, если она тебе не нужна. Я видел, что срок сдачи истекает уже послезавтра.       — Нужна! — громче необходимого воскликнула Лайла, спохватившись, но мигом сникла, смутившись, и понизила голос. — Книжка нужна… Мне надо её прочитать, для доклада. Просто времени на неё до сих пор не находила, но если Вы хотите её прочитать, я… Давайте я её сейчас пролистаю, выпишу кое-что, и тогда..! — она откинула одеяло и уже собралась подползти к краю кровати, когда аль-Хайтам жестом её остановил.       — Ты даже сейчас только об учёбе думаешь, — как будто он не понимал, что в её положении любая оплошность могла стоить слишком многого. — Знаешь, учёные Амурты уже давно доказали, что восприятие информации в бессознательном состоянии помогает её усвоению. Учитывая твоё состояние, такой метод запоминания тебе бы пошёл только на пользу. Ты бы смогла убить одним камнем двух птиц.       Лайла поджала губы и потупила взгляд.       — Я знаю про такое. Будь у меня диктофон, обязательно бы училась даже во сне. Но стипендия у нас небольшая, а такие штучки стоят… — кажется, она была близка к тому, чтобы начать жаловаться ему на трудности студенческого бытия, как если бы он был её сокурсником. Её голос стих, и она замолчала — надолго. Уловив чувство конфуза в этой паузе, секретарь вздохнул и с тихим шелестом раскрыл книгу в том месте, где была закреплена её закладка.       — Если хочешь, я могу почитать тебе вслух. Если у тебя получится уснуть, наш небольшой эксперимент удастся. Но не обещаю, что звук моего голоса поспособствует отходу ко сну.       — Но у Вас достаточно монотонный… — Лайла вовремя сообразила, что чуть не ляпнула очередную глупость, и прикусила язык. — Ну… Вы можете присесть тогда ко мне на кровать, наверное? От долгого сидения на твёрдом стуле спина может затечь, — и ещё кое-что — но это она уже добавила про себя.       Аль-Хайтам почти усмехнулся.       — Разве воспитанные люди могут позволить себе сесть на постель девушки?       Лайла почувствовала, что зарделась, и застенчиво свела вместе указательные пальцы.       — Ну… Я же Вам дала разрешение? И ещё я в одежде. И я доверяю Вам!       — Вот как? Полагаю, в таком случае я должен ответить, что мне это лестно, — он наконец встал со своего места и в несколько шагов преодолел расстояние до кровати, отбросив широкую тень на постель вместе с девушкой. Та тут же отодвинулась от края, освобождая место с одной стороны, и подбила под себя одеяло, укутываясь в кокон и устраиваясь поудобнее на подушке. Когда аль-Хайтам аккуратно присел рядом, оперевшись спиной о вторую большую подушку, матрас под ним прогнулся с протяжным скрипом. — На удивление удобный матрас.       — Я его не покупала, — пробормотала Лайла, полуприкрыв глаза. Как ни странно, ей было совсем не неловко от их близости. Напротив, рядом с аль-Хайтамом ей стало… уютно? И усталость накатила с новой силой, помешав смущению и неловкости взять над ней верх. — В общежитиях не так давно ремонт проводили… Ещё при прошлом Великом Мудреце.       Аль-Хайтам хмыкнул, щёлкая пальцами, и рядом с ним, мягко вспыхнув, возникло одно зелёное зеркальце, буквально разившее живительной силой Дендро.       — Даже от Азара был толк, — зеркальце приподнялось над его плечом, освещая текст на страницах книги. — Не мешает? — учтиво поинтересовался он. Лайла помотала головой.       — Сила Дендро не может мешать. А если я усну, Вы…       — Не волнуйся. Я за собой закрою. Тебя никто не потревожит.       — Хорошо, — Лайла тихонько улыбнулась и прикрыла глаза, припав щекой к подушке. — Тогда начинайте, пожалуйста.       Негромким, как обычно спокойным голосом секретарь начал читать с того момента, на который указывала закладка. Она не успела много прочесть. Скорее всего, в последние дни у неё действительно совсем не было времени на то, чтобы заняться чтением. Постоянные дедлайны, работа допоздна, сон прямо на рабочем месте — ему уже не раз приходилось такое наблюдать за Лайлой. Возможно, она сама даже не замечала его присутствие поблизости в такие моменты, но он действительно замечал многое и делал для себя определённые выводы. Вот только даже временный пост Великого Мудреца не давал ему достаточно возможностей для того, чтобы хоть как-то помочь ей.       Потому что Лайла как будто сама отказывалась от любой предлагаемой помощи.       Измотанная Лайла заснула достаточно быстро, и вскоре её мирное посапывание стало звучать на фоне чтения вслух; во сне она неосознанно придвинулась к нему ближе. Дочитав до конца главы, аль-Хайтам бросил взгляд на девушку под боком. Умиротворённое лицо разгладилось, и синяки под глазами в зеленоватом свете не казались такими глубокими. Его внимательный взгляд задержался на её позе эмбриона под плотным одеялом в окружении подушек чуть дольше. Он тактично отодвинулся ближе к краю постели, чтобы ненароком не нарушить её покой, затем перелистнул страницу и продолжил чтение.