Элигея

--- День Икс настал, и Люцифер не позволил себе проспать. Будильник оглушительно зазвенел в седьмом часу, выдергивая его из тревожного сна, полного образов джазовых кларнетов и насмешливо поднятых бровей Аластора. Он вскочил с кровати, чувствуя себя так, будто ему предстоит не свидание, а выход на сцену перед взыскательной публикой. Позавтракал на скорую руку, запив пару бутербродов ледяной колой, и с головой погрузился в главный квест утра — сборы. Последующие два часа его спальня напоминала поле бвы. На полу, на кресле и даже на спинке кровати громоздились горы одежды: вывернутые наизнанку джинсы, футболки с вызывающими принтами, бесчисленные худи и несколько пиджаков, которые он надевал раз в пятилетку. — Да что же это такое! — с отчаянием прохрипел он, повалившись на колени перед зияющим шкафом. — Кому вообще в голову пришло создавать джаз-клубы?! Он продумал всё до мелочей: маршрут, темы для разговора, даже возможные реакции Аластора. Но совершенно упустил из виду самый главный визуальный компонент — себя. Что носят в таких местах? Костюмы? Но его костюмы выглядели слишком дерзко. Строгие брюки и рубашка? Слишком скучно. Он привык поражать, но здесь нужно было не поражать, а соответствовать. Вспомнились кричащие образы с его же стримов, и он содрогнулся. Нет, Аластор — это не его подписчики. Это задача уровня «экстра-тяжело». Рука сама потянулась к телефону, чтобы позвонить Сере. Но он с силой тряхнул головой. —Нет. Я взрослый мужик. Сам справлюсь. Он схватил телефон и в отчаянии вбил в поиск: «эстетика джаза». Пинтерест выдал ему волну черно-белых фотографий, изображений стильных людей в приглушенных тонах, с идеальными линиями и намеком на богемную небрежность. От этого стало только страшнее. Он с раздражением швырнул телефон, который бесшумно утонул в мягкой груде свитеров. — Соберись, тряпка! — вслух приказал он себе, с силой хлопая ладонями по щекам. Его взгляд, обежавший комнату, вдруг зацепился за темный угол шкафа. Там висело то, что он не надевал со времен университета — несколько рубашек спокойных цветов и пара брюк, купленных когда-то для важных презентаций. К его удивлению и облегчению, фигура почти не изменилась с тех пор. Он медленно достал одну рубашку — темно-бордовую, с тонкой фактурой. Потом нашел узкие черные брюки без кричащих деталей. Это было... сдержанно. Не его стиль, но, возможно, именно то, что нужно. — Ладно, — выдохнул он, чувствуя, как паника понемногу отступает, уступая место сосредоточенности. — Пожалуй, не всё еще потеряно. --- Стоя перед зеркалом в прихожей, Люцифер критически оглядывал свое отражение. Бордовая рубашка, к его удивлению, сидела безупречно, подчеркивая стройность фигуры. Белый галстук с золотым шитьем в виде извивающихся змей добавлял дерзкой ноты, которая так ему шла. Черные брюки со стрелками, сидевшие на завышенной талии, и приталенный черный жилет в тонкую белую полоску — найденный, казалось, по чистой случайности в глубинах шкафа — создавали непривычно цельный и элегантный образ. «Надо будет прикупить что-нибудь приличное на будущее», — мысленно отметил он, поправляя воротник. Последним штрихом стала его любимая черная кожаная куртка-косуха с яркой красной змеей на спине — единственный элемент, кричащий о его истинном «я». Он накинул ее на плечо, почувствовав привычную уверенность, и вышел из дома, направляясь к своему байку. --- Тем временем Аластор заканчивал готовиться. Он не знал планов Люцифера, а тот не давал конкретных указаний по дресс-коду, поэтому он выбрал свой привычный дневной вариант. Его темно-каштановые волны были уложены с безупречной аккуратностью. Он надел костюм-двойку: брюки и жилет из тонкой шерсти темно-коричневого цвета в едва заметную белую полоску. К нему — белую рубашку с легким расклешением рукавов к манжетам, застегнутым на пуговицы. Образ был законченным, элегантным и не требовал лишних деталей. --- Люцифер заглушил мотор своего байка у знакомого подъезда и нервно взглянул на время на телефоне. До двух оставалось пять минут. Аластор так и не сказал ему номер своей квартиры, и мысль подняться и постучать в первую попавшуюся дверь показалась Люциферу верхом неуважения. Поэтому он остался ждать на улице, прислонившись к байку и делая вид, что с интересом изучает что-то на экране, хотя на самом деле его взгляд постоянно скользил к темной двери подъезда. Ровно в два дверь открылась, и на пороге появился Аластор. Он был безупречен, как всегда. Темно-коричневый костюм-двойка в тонкую полоску, белая рубашка с мягко расклешенными рукавами — образ был собранным, элегантным и идеально подходил для чего угодно. Его взгляд сразу же нашел Люцифера, и на его губах дрогнула легкая, одобрительная улыбка, когда он оценил его непривычно строгий наряд. Люцифер, поймав этот взгляд, поспешно сунул телефон в карман и выпрямился, срываясь с байка. —Привет! — его голос прозвучал чуть громче, чем он планировал. — Я... я уже тут. — Я вижу, — Аластор мягко кивнул, спускаясь по ступенькам к нему. Его движения были плавными и неспешными. — Выглядите очень стильно. — Да? — Люцифер расцвел от комплимента, смущенно проводя рукой по галстуку с змеями. — Спасибо. Ты... тоже. То есть, как всегда. Он потянулся к запасному шлему, висевшему на руле, и протянул его Аластору. Тот принял его с привычной аккуратностью. Воздух между ними снова наполнился знакомым напряжением, но сегодня к нему добавилось и радостное предвкушение. Первое свидание из запланированной череды начиналось прямо сейчас, под меркнущим светом осеннего дня. --- Люцифер сидел за рулем байка, и сквозь ветер, бьющий в лицо, на его губах играла счастливая, немного дурашливый улыбка. Он был чертовски горд собой. Собрать такой лук из того, что было в шкафу — это почти подвиг. И главное, Аластор это оценил. Одно очко в его пользу было уже в кармане. Он не спеша вёз их по городу, искусственно растягивая удовольствие и предвкушение. До главного события — того самого закрытого джаз-клуба — оставалось несколько часов, и он решил заполнить паузу небольшой увертюрой. Он свернул на оживлённую пешеходную улицу, где сегодня как раз устраивали тематическую ярмарку в стиле ретро. Припарковав байк в переулке, он спрятал шлемы в багажный отсек, и Аластор молча, с присущим ему изяществом, последовал за ним. Еще не доходя до входа, в воздухе повисли бодрые, живые звуки духового оркестра. Люди вокруг были одеты в самые разные наряды — от полных винтажных костюмов до просто нарядных рубашек и брюк, создавая пеструю, праздничную атмосферу. Люцифер нервно положил руку на затылок, потирая шею, в то время как вторая его рука в кармане кожанки сжимала ключи так, что металл впивался в ладонь. —Эм, слушай, до того самого места... ещё, типа, время есть, — начал он, заплетаясь. — Я подумал, что тебе тут может быть интересно. Музыка, пластинки, всякая такая... старомодная штука. Но если это, в общем, глупая затея, то мы можем просто... ну, пройтись куда-нибудь ещё. --- Аластор медленно провел взглядом по оживленной улице, и на его губах появилась мягкая, одобрительная улыбка, когда он снова посмотрел на Люцифера. —Всё в полном порядке, — произнес он своим бархатным баритоном. — Это совсем не глупая идея. Признаться, я давно не бывал на подобных ярмарках и даже не слышал об этом мероприятии. «Интересно, — промелькнуло у него в голове, — Рози обычно в курсе всех подобных событий». Его подруга, такая же ценительница винтажной эстетики, но в отличие от него, не чуждая современных технологий, обычно забрасывала его подобной информацией. Но на этот раз даже она промолчала. Что ж, тем приятнее оказаться здесь случайно. Люцифер выдохнул с явным облегчением, и его лицо снова озарилось улыбкой. Он сунул руки в карманы кожанки и кивнул вперед. —Тогда пошли? Они неспешно зашагали по улочке, погружаясь в праздничную атмосферу. Кафе и рестораны, чьи террасы выходили на пешеходную зону, тоже поучаствовали в оформлении: столики были украшены скатертями в горох и живыми цветами, а официанты в стилизованных униформах разных эпох ловко сновали между ними. Повсюду стояли шатры с товарами, притягивая взгляд обилием безделушек — от старых открыток до резных шкатулок. Аластор, словно магнит, потянулся к одному из прилавков, уставленному винтажными украшениями. Его длинные пальцы с неожиданной нежностью перебирали серьги с подвесками из полудрагоценных камней и ажурные браслеты. Люцифер, наблюдая за ним, смотрел то на его сосредоточенное лицо, то на блестящие безделушки, в недоумении хмурясь. — А кому это ты выбираешь? — не удержался он, с любопытством указывая подбородком на прилавок. — Серьги... У тебя же уши не проколоты. Аластор на секунду замер, его пальцы задержались на паре миниатюрных сережек в виде вишенок с эмалевыми листиками. —Для близкой подруги, — ответил он после короткой паузы, и его голос прозвучал ровно, но как-то по-особенному тепло. — У неё сегодня как раз день рождения. Она ценит подобные мелочи. Он не стал уточнять, кто эта подруга, и Люцифер, почувствовав легкий, необъяснимый укол чего-то похожего на ревность, лишь кивнул, стараясь не выдать своего смятения. Он снова вспомнил, как мало на самом деле знает об этом загадочном человеке, и этот простой факт одновременно и тревожил, и завораживал его еще сильнее. --- Люцифер почувствовал, как в висках нарастает знакомая, едкая мысль — начать копаться в догадках о той самой «близкой подруге». Но он с силой тряхнул головой, словно отгоняя назойливую муху. «Нет, — строго сказал он сам себе. — Не сейчас. Не буду портить себе всё». Его взгляд скользнул по прилавку, и на секунду зацепился за пару фиолетовых серег с острыми, агрессивными кристаллами. Слишком похоже на стиль Лилит. Он инстинктивно прикусил щеку изнутри, ощущая горький привкус старой боли, и быстро перевел взгляд на полку с браслетами. И тут он увидел его. Тонкий золотой браслет, искусно выполненный в форме змеи, с инкрустацией из алых кристаллов, напоминающих капли крови. Он был идеален. —Можете помочь? — позвал он продавца, который как раз заканчивал обслуживать предыдущих покупателей. Аластор, уже держа в руках небольшую коробочку, обернулся. —Присмотрели что-то для себя? — спросил он с легким любопытством. — Ага, — Люцифер широко улыбнулся и указал на змеиный браслет. — Вот этот. Продавец предложил изящную упаковку, но Люцифер, обычно обожающий театральность, на этот раз отказался. —Не надо, спасибо. Он быстро оплатил покупку и тут же, не сходя с места, надел браслет на запястье, где он влился в хаотичный ансамбль из бисерных и кожаных браслетов, мягко позванивая при движении. Новый акцент смотрелся на нем так естественно, будто всегда там и был. Аластор тем временем протянул продавцу выбранные им серьги — изящные серебряные завитки с подвесками в виде крошечных рубиновых сердец, окруженных россыпью прозрачных кристаллов. Продавец аккуратно уложил их в небольшую бархатную коробочку красного цвета и перевёл блестящей серебряной лентой, завязав безупречный бант. Они отошли от прилавка, вливаясь в пестрый поток гуляющих. Люцифер поймал себя на том, что то и дело поглядывает на новое украшение, и каждый раз на его лице появлялась довольная улыбка. Он поймал взгляд Аластора и, немного смутившись, опустил руку. —Ну что, идём дальше? — предложил он, стараясь говорить непринуждённо, хотя внутри всё еще трепетало от радости, что его выбор был удачным и что Аластор был здесь, рядом. --- Аромат жареного чеснока, свежего хлеба и чего-то еще, несомненно вкусного, донесся из открытой двери одного из кафе. Люцифер невольно приостановился, вдыхая соблазнительный запах, и его желудок отозвался громким, предательским урчанием. Он быстро прижал к нему ладонь, смущенно покраснев. Аластор тихо рассмеялся, и в его глазах мелькнула искорка веселья. —Кажется, я тоже не отказался бы от небольшой трапезы, — заметил он, избавляя Люцифера от необходимости что-то говорить. Они выбрали свободный столик на террасе, застеленной клетчатой скатертью. Официантка в кружевном переднике принесла им меню, стилизованное под старую газету. Люцифер, все еще слегка красясь, быстро пробежался глазами по списку и выбрал пасту карбонару с креветками — он и сам не замечал, как часто тяготел к морепродуктам. На напиток он взял яблочно-вишневый смузи. Аластор, недолго думая, заказал грибное ризотто и черный кофе без сахара. Пока они ждали заказ, Люцифер нервно постучал костяшками пальцев по столу, пересиливая свое любопытство. —А расскажешь про свою подругу? Ту, для которой серьги? — наконец выпалил он, стараясь звучать просто заинтересованно, а не ревниво. Аластор мягко кивнул, его пальцы медленно вращали сахарницу на столе. —Рози, — начал он плавно. — Мы знакомы давно. Оба увлекаемся ретро-эстетикой, хотя ее вкус склоняется скорее к винтажу — пышные платья, корсеты, кружевные зонтики. Чаще всего в готическом стиле. — И как давно вы... ну, знакомы? — уточнил Люцифер, чувствуя, как внутри замирает. — Со времен студенчества, — ответил Аластор. — Мы были на разных факультетах. Она старше меня на три года. Люцифер сделал глоток смузи, давая себе время обработать информацию. Возрастная разница и долгие годы знакомства звучали... серьезно. —А на кого вы учились? — поинтересовался он, пытаясь представить их молодость. — Я на новостного редактора, — ответил Аластор. — А Рози — на рекламодателя. — Он слегка усмехнулся, будто вспоминая что-то забавное. — Мы часто спорили о том, чья профессия более беспринципна — манипулировать информацией или создавать спрос на ненужное. Его тон был легким, но в словах сквозила та самая интеллектуальная близость, которая возникает между людьми, знающими друг друга долгие годы. Люцифер слушал, и понемногу его беспочвенная тревога начала рассеиваться, уступая место простому любопытству к человеку, который, казалось, был целым миром, полным своих историй и связей. --- Люцифер, пережевывая кусочек пасты, с интересом спросил: —А что сейчас с Рози? Чем она занимается? Аластор отпил глоток кофе, прежде чем ответить. На его губах играла легкая улыбка. —В каком-то смысле, она мой работодатель. Рози — владелица «Элегии». Люцифер широко раскрыл глаза, едва не поперхнувшись. —Вау! Серьёзно? — воскликнул он. — Обалдеть. Теперь я точно хочу её увидеть. Аластор хитро улыбнулся, и в его глазах мелькнула искорка забавы. —Возможно, у тебя будет такая возможность. Хотя предупреждаю, Рози... не совсем такая, как ты можешь себе представить. Люцифер просто кивнул, представляя себе загадочную готическую аристократку, вертящую в руках кружевной зонтик за стойкой его любимой кофейни. Они поблагодарили официантку, принесшую заказ, и Аластор, отпивая кофе, плавно перевёл разговор. —А у тебя есть такие же близкие друзья? — спросил он, его взгляд был спокойным и заинтересованным. — Было бы честно узнать о них. Да и мне просто... любопытно. Люцифер замер, вилка с пастой на полпути ко рту. Он задумался, мысленно перебирая знакомых. Сера, конечно. Коллеги по студии, подписчики... Но близкие друзья? Те, с кем можно говорить о чём-то большем, чем работа или музыка? Он вздохнул и нервно рассмеялся. —Увы... Нет. Кроме Серы, пожалуй, никого. Аластор слегка наклонил голову, его выражение лица выдавало неподдельное удивление. —Признаюсь, я удивлён. Услышать такое от человека с такой... коммуникабельной энергией. — Ну, что есть, то есть, — пожал плечами Люцифер, смотря в тарелку. — Видимо, мой характер не каждому по душе. Или я просто не умею... ну, поддерживать такое. Аластор помолчал, обдумывая его слова. —А что насчёт того молодого человека, с которым ты делал совместную песню? — мягко поинтересовался он. — О котором ты рассказывал во время нашей прогулки. Люцифер нахмурился, перебирая в памяти. —Про какую именно... А, ту! — его лицо прояснилось. — Нет, он не друг. Так, хороший знакомый. Мы в одной индустрии крутимся, иногда пересекаемся по работе. Но чтобы вот так... тусоваться или делиться чем-то личным — нет. Он отложил вилку, и в его глазах на мгновение мелькнула тень грусти, быстро сменённая привычной улыбкой. Но Аластор уже успел её заметить. Эта новая грань Люцифера — успешного, окружённого виртуальным вниманием, но одинокого в реальной жизни — делала его образ ещё более сложным и... человечным. --- Они покинули столик на террасе, и Люцифер, поймав взгляд официантки, быстрым движением расплатился картой, прежде чем Аластор успел что-то сказать. Тот лишь слегка приподнял бровь, но не стал протестовать, приняв этот жест как данность. Ярмарочная улица встретила их новой мелодией — к живому оркестру теперь присоединились скрипки, и воздух наполнился томными, тягучими звуками, создававшими совершенно другое, более камерное и интимное настроение. Проходя мимо одного из шатров, Аластор замедлил шаг. Взгляд его, обычно такой целенаправленный, надолго задержался на стеллажах, уставленных конвертами с виниловыми пластинками. — Вы не противетесь, если мы ненадолго заглянем? — вежливо осведомился он, повернувшись к Люциферу. Тот тут же замахал руками, улыбаясь. —Да нет,конечно! Всё в порядке, мне самому интересно. Внутри пахло старым картоном, воском и пылью — аромат, который Аластор, казалось, вдыхал с наслаждением. Он медленно проходил вдоль полок, и его пальцы время от времени выуживали ту или иную пластинку. Он показывал их Люциферу, тихо комментируя: — Вот это — ранняя запись, тут ещё чувствуется влияние нью-орлеанского диксиленда... А это — уже зрелый свинг, обратите внимание на аранжировку медных... Люцифер слушал, завороженный. Он не столько смотрел на сами пластинки, сколько на лицо Аластора, озаренное редкой, живой увлеченностью, на его руки, которые держали хрупкие конверты с почти благоговейной осторожностью. Этот мир был для него чужим, но в тот момент он готов был слушать эти объяснения часами, лишь бы продлить минуты, когда Аластор выглядел таким... увлеченным и открытым. Внезапно Аластор замер, его внимание привлек один конкретный конверт. Он достал его и стал внимательно изучать, проверяя состояние самого диска на свет, проводя подушечкой пальца по гравировке. Затем он кивнул пожилому продавцу с идеально уложенными белыми усами. Мужчины заговорили о качестве пресса, о редкости издания, о едва уловимой царапине на втором треке — о вещах, в которых Люцифер понимал не больше, чем в квантовой физике. И вот, видя, что покупка решена, Люцифер инстинктивно потянулся за картой, желая сделать подарок. Но его руку мягко, но неуклонно остановила прохладная ладонь Аластора. — Нет нужды, — тихо, но твердо сказал он, встречая его взгляд. В его глазах не было недовольства, лишь спокойная уверенность. — Это моя личная страсть. Позвольте мне самому позаботиться о ней. Аластор самостоятельно расплатился наличными, получил аккуратно упакованную пластинку, и они вышли из шатра. Люцифер, хоть и немного смущенный отказом, не мог не чувствовать тепла внутри. Он только что видел Аластора в его стихии, и это зрелище было ценнее любой, даже самой желанной, пластинки. Теперь он сам горел желанием узнать об этом старом мире музыки больше — не потому, что он вдруг полюбил винил, а потому, что этот мир был частью человека, который всё сильнее захватывал его мысли. Конечно, продолжаем. --- Обратная дорога к байку прошла в том же размеренном ритме, но теперь в воздухе витало ощущение предвкушения. Люцифер, хоть и старался скрыть нервозность, то и дело ускорял шаг, а потом, спохватившись, притормаживал, чтобы Аластор не отставал. Тот шел рядом, невозмутимый, как всегда, но в его молчаливом согласии двигаться быстрее читалась заинтересованность. Байк стоял на том же месте, будто ждал их. Люцифер с облегчением выдохнул, поймав себя на глупой мысли, что техника могла куда-то испариться. Он расстегнул подсидельное отделение и достал оттуда запасной шлем, тот самый, что однажды уже спас Аластора от дождя. «Держи, — протянул он его своему спутнику, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. — Правила безопасности прежде всего». Аластор принял шлем с кивком, его пальцы ловко расстегнули ремешок. «Всегда», — согласился он, и в его тоне прозвучала тень теплой иронии, будто он читал в мыслях Люцифера его тревогу не о ПДД, а о впечатлении от предстоящего сюрприза. Люцифер завел байк, и знакомый рычащий звук двигателя наполнил округу. Он оглянулся через плечо, поймав взгляд Аластора, уже облаченного в шлем. —Держись крепче! — крикнул он, заглушая рев мотора, и тронулся с места так плавно, как только мог, помня о своем пассажире. Ветер свистел в ушах, но на этот раз Люцифер не гнал сломя голову. Он вел мотоцикл собранно, почти бережно, чувствуя за спиной не просто вес другого человека, а целый мир ожиданий и тихого доверия. Он ловил себя на том, что улыбается внутри шлема, представляя, какое выражение лица могло быть сейчас у Аластора — заинтересованное, настороженное или, возможно, с той самой легкой, почти невидимой улыбкой, которая появлялась у него в редкие моменты одобрения. Он не сказал, куда они едут, а Аластор не спросил. Это молчаливое согласие следовать за ним, эту готовность принять его правила игры, Люцифер чувствовал каждой клеткой своего существа. И это придавало ему смелости. Возможно, его план и впрямь был хорош. Возможно, этот вечер станет для них обоих чем-то большим, чем просто очередное свидание. Он лишь надеялся, что реальность не разочарует того, кто сидел за его спиной, доверчиво положив руки ему на плечи.