Тёмные происки

Пироги на столе сморщились и покрылись плесенью, а по тошнотно-коричневой горке мяса на большом блюде ползали опарыши. Я пытался предупредить Дружище Кайло, чтобы он отложил гнилой кусок пирога, но язык не слушался. В рот будто набили ваты. Дружище запихнул пирог в рот и продолжая улыбаться начал чавкать. Пара червей вывалилось изо рта на стол. Он не обратил на них ровно никакого внимания, только понимающе оглядел этот гнилой пир и заявил по своему обыкновению: - Это ничего! Никогда не знаешь, что будет дальше! Но я знал, что будет дальше. Сквозь его зубы на подбородок поползли густые струйки тёмной крови. Я пытался окликнуть его, но получалось только невнятно промычать. Он зашатался, а из печи за его спиной вылезло что-то тёмное и бесформенное. Единственное что можно было чётко разглядеть - два огромных слезящихся жёлтых шара на голове. Они бездушно таращились то на меня, то на слабеющего Кайло. Удивительное почти приятное ощущение в глазах - слёзы. Пусть во сне, но было приятно ощущать их - почти забытое мокрое тёплое ноющее чувство. Он сполз на стол и прекратил улыбаться. - Дальше… всегда что-то новое… - прохрипел он и закашлялся кровью. Чёрное нечто забралось ему на плечи, цепляясь за жилетку бесчисленными тонкими кошачьими лапами. Кайло хотел что-то сказать и вытянул палец в почти обвиняющем жесте. Дверь его дома распахнулась и несколько безликих гвардейцев бесшумно вошли внутрь. - Ворен Толтри? Вы обвиняетесь в ведьмовстве. Вы обвиняетесь в ведьмовстве. - Они не затыкались, пока чёрное существо ожидающе таращилось на меня - Вы обвиняетесь в ведьмовстве! - Один гвардеец схватил меня за плечо, и я испугался словно нашкодивший ребёнок. Я не имел ни малейшего понятия, что делать дальше, и паника начала разъедать сновидение. Оно расплылось полупрозрачной плёнкой, за которой проступила еле освещённая тесная комната дешёвого трактира. Между кривых ставней проглядывая тонкая полоска лунного света. Под повязкой, где когда-то был мой левый глаз, стучали барабанчики боли. Это был явный признак, что сон непростой. Я и без них знал, что за мной гонятся. Хоть я не убивал Дружище Кайло - всё-таки он погиб из за меня. Тем не менее я не заслуживал ничего из произошедшего. Смерти друзей, гвардейцев, инквизиции и этой чёрной твари, которая очевидно, ползала где-то неподалёку. Свет мигнул - что-то большое и быстрое мелькнуло за окном на фоне лунного света, усилив потустороннюю холодную боль в глазнице. Ночь только начиналась, и мне следовало спуститься за кружкой пива. Я достал из дорожной сумки тёмный бутылёк с широким горлышком, легонько зачерпнул содержимое и намазал на указательный палец. Затем проверил, налезает ли Удобный Перстень. Штука помогала понимать язык любого духа или твари, но начинала сужаться как только теряла контакт с человеческим жиром. Могла просто перекусить палец, если не иметь под рукой бутылька или достаточно духа, чтобы немного себя покромсать. Говорят, прошлый хозяин, чтобы найти её, просто достал сотню трупов, притащил в замок и коптил, пока жир не залил полы. А потом ползал по залам, пока не увидел, как перстень просто вырос из щели в камнях, словно какой-то гриб. И даже не известно, создавал ли эту штуку кто-нибудь, или она просто была. Перстень сел идеально. Затем немного благовоний - уже чтобы отогнать лишние голоса.Дым впитался в куртку - можно и за работу. Я всегда так говорил, даже если просыпался отлить. Для чернокнижника даже дышать - это работа. Внизу ленивый трактирщик раздражённо тёр липкое пятно на столе мокрой тряпкой, поглядывая на единственный занятый стол. Крохотный масляный фонарь на столе - явная причина раздражения трактирщика: свет в этом заведении посетители обычно арендовали у него, платя за каждую порцию масла, пока набивают свои животы. Но причудливая медная лампадка явно принадлежала самим посетителям, которые к тому же давно ничего не заказывали. Мрачный огонёк освещал лица двух женщин:Длинная старуха с тугими седыми косами заговорщицки перегнулась через стол к молодой девушке, разряженной, словно деревенская сумасшедшая От обоих разило неприятностями. Я взглянул на лампу и заметил, что одна из кос старухи петлёй свесилась плеча над огнём, который вовсю лизал волосы, но даже не думал поджигать их. В глазнице предупреждающе заколотили барабанчики боли. Как минимум одна из них была ведуньей.. Невероятная удача, или чьи-то тёмные происки - мне было почти всё равно. Я был не в лучшем положении, чтобы привередничать. -Дамы? - Я улыбнулся, надеясь, что не разучился этого делать. Старуха лениво подняла на меня мутный взгляд, разглядывая, словно любопытную улитку на капустном листе. Девка же сверкнула глазами и тут же уставилась на старуху. Видимо именно со второй я должен был говорить. Я вполголоса продолжил: -Удачи вам и мне в нашем нелёгком ремесле. Девушка бросила на меня ещё более возмущённый взгляд, а старуха напротив заинтересованно прищурилась. Она облизнула губы и проговорила глубоким молодым голосом: -Тёмные происки, или удача…- Она ждала продолжения -Всё нам на руку. Так или иначе. - продолжил я с явным облегчением от того, что встретил хоть сколько-то сведущих в Ремесле людей, а не сельскую повитуху с прихвостнем. Старуха удовлетворённо кивнула и уставилась на свою лампадку, от чего огонёк задрожал и съёжился. Спустя мгновение она подняла до дрожи выпученные глаза на трактирщика, и тот перестал тереть стол. Затем рассеянно оглянулся, и поплёлся на кухню будто что-то вспомнил. Старуха явно показывала, чего стоит. Я не стал отвечать и присел рядом на скамью. -Тебя разве пригласили? - Встряла девица. -Перед тобой Малгри - Любимица Фей. - Представила её старуха. -Насколько я знаю, любимыми у фей бывают только игрушки. С каким двором ты водишь дружбу? - Я постарался избежать недоверчивого тона. Девушка фыркнула. -Ещё один строит из себя, ничего не соображая. - Заговорила она бытро. - Дворы фей - сказка для деревенщин. Царство фей неделимо и вездесуще. - Продекламировала она явно заученные слова. Это было полной чушью, насколько мне не посчастливилось знать из собственного опыта. Я заметил на её запястье косточку с вырезанным полумесяцем - символом местной богини, которая якобы делилась силой с ведуньями силой и помогала женщинам за их нелёгкую долю. И как раз богиня эта была - утешением для деревенщин, которые верили, что помещика, ущипнувшего их за зад обязательно прохватит понос, а если взаправду так и случалось, они убеждали себя, что богиня наградила их за преданность. Но несмотря на эту глупую безделицу, моя глазница зудела, намекая, что девушке явно кто-то покровительствовал, а значит не стоило упускать возможность заручиться и её помощью. - И чем же ты платишь за покровительство? - Я решил всё-таки доказать, что смыслю, о чём говорю. Может, это заставит её поубавить спесь. - Мне не нужно платить! - Неужели ты подчинила кого-то из незримого царства? Она фыркнула ещё громче и покачала головой от непритворной досады за мою “глупость”. - Мужчины думают, что союзы строятся только на алчности или принуждении. Вам так сложно представить, что мы можем то, чего вам не под силу. - Мужчины, или женщины - что за дурак будет радоваться подачкам, веря, что плату никогда не потребуют. - Ты жалок - Девка, самодовольно ухмыльнулась. Губы у неё были тонкими, но красиво очерченными и немного проступающие кривые клыки добавляли ей детского шарма. Она взглянула на своего учителя, ожидая остроумного ответа от покровительницы, и та снисходительно кивнула: - Дерзкие слова рождены обидой, или невежеством. Но я помогу тебе не просто убедиться в обратном, а самому стать примером. Мы с тобой поможем девочке с ритуалом. Ты явно не спроста подошёл к нам. Если нуждаешься в совете - ты заслуженно получишь его, а она получит нашу помощь совершенно бесплатно. - Этот человек тебе нужен? - Скривилась Любимица Фей. - Мудрое руководство делает полезным и невежду. - Ведьма самодовольно ухмыльнулась, глядя мне прямо в глаза. Она явно была сведуща в колдовстве, но в этот момент я сильно засомневался, что их помощь стоит моего терпения. Я резко встал со скамьи. Времени у меня немного. За мной пустили инквизицию. Девка окинула меня таким взглядом, будто я испортил воздух за праздничным столом, а старуха громогласно усмехнулась. - Значит, по рукам. Нас нужно проводить на болота. Она накрыла лампадку рукой, и я готов был поклясться, что услышал едва различимый писк, когда огонёк потух. В душе зашевелилась зависть. Я хотел такой себе - не важно, каково его предназначение. - Моё имя - Ворен Толтри. - Сказал я не особо заботясь о том, услышали ли меня.