Пак и Хан

Тэсану пришлось для начала отправить Джэхена наверх, в свою комнату, чтобы у него была возможность спрятать пистолет брата. Что-то Хану подсказывало, что не стоило светить пушкой перед Джэхеном. У него и так вечер, очевидно, не задался. Не хотелось напрягать обстановку еще больше. Оружие он решил спрятать в столовой в одном из многочисленных сервантов с какими-то странными фарфоровыми фигурами и посудой, неизвестно какого века. Да, место крайне неудобное, но это лучше, чем хранить такое у себя в комнате. Не сейчас, по крайней мере. Если что и случится, он лучше пролежит всю ночь на полу и нажмет кнопку экстренного вызова Пак Сонхуна. Хен, конечно, разозлится на него, но, Хан надеется, брат поймет, что он это сделал для того, чтобы сохранить свой образ обычного старшеклассника в глазах Джэхена. Врать нехорошо, но в этом случае это ложь во благо. Не надо Мену знать, кто он на самом деле и чей брат. Лишнее это. Убрав пистолет в надежное, не просматриваемое место, Тэсан возвращается в комнату и практически чувствует, как у него подкашиваются ноги от осознания, что Джэхен сидит у него на кровати и медленно, внимательно рассматривает каждый уголок. — Ты как? — отчего-то вопрос выходит немного хриплым. Джэхен тут же поворачивается на Тэсана и совсем слабо улыбается, как будто хочет дать понять, что он в порядке. Но он вообще не в порядке, — Принести тебе чего-нибудь? — спрашивает Хан и уже готовится выйти из комнаты и пойти на кухню, поняв, что его выдержка, как оказалось, не такая крепкая. — А, нет, — Джэхен останавливает Тэсана, спустившись с кровати и взяв того за рукав, — я с тобой, — потупив взгляд, Мен опускает глаза, стискивая пальцы, — я не…не оставляй меня одного. — Хорошо, — вздыхает Хан, — пойдем, — пропустив Джэхена вперед, хотя это было неудобно, учитывая, что Мен вцепился в него мертвой хваткой, продолжает подросток, — найдем чего-нибудь пожевать, пока хен не приехал. — Угу. Почему-то Тэсану казалось, что первая ночевка с парнем, который тебе нравится, должна быть менее неловкой, но, наверное, ему стоило взять во внимание сложившуюся ситуацию и не надеяться на многое. Еще его немного смущало поведение Джэхена, но он не мог просто взять и попросить его отцепиться, это было бы неправильно. Джэхен положился на него в такой страшной ситуации, Тэсан просто не может отказать ему или даже мысленно подумать о неудобстве их положения. Спустившись на первый этаж, парни проходят мимо двери в комнату Сонхуна и идут в столовую, заворачивая затем на просторную, окутанную слабым свечением, кухню. Джэхен рвано вздыхает, когда Тэсан включает свет и, повернувшись к нему, спрашивает, хочет ли он чего-то конкретного. — Пить, — тихо сообщает Мен, — простой воды будет достаточно, спасибо. — Точно? — в ответ короткий кивок, — В холодильнике должен быть сок. — Нет, — Джэхен мотает головой, — не хочу чувствовать вкус, меня стошнит. — А, — внезапно до Тэсана доходит, что Джэхен явно не привык к тому, что на его глазах убивают людей. Зрелище и правда тошнотворное, — хорошо, отпустишь меня на секунду? Идея выпустить из цепких пальцев чужую толстовку явно Джэхену не понравилась. Но ему пришлось согласиться, чтобы получить свою порцию простой воды как можно быстрее. Залпом осушив три стакана, Джэхен морщится, когда понимает, что из-за большого количества воды у него в животе все забурлило, а затем его пальцы возвращаются на свое законное место и внутри все успокаивается. — Лучше? — Угу, — кивает Мен, — Тэсан, — зовет он, получая в ответ слабое мычание, — я кое-чего не понимаю… Тэсан напрягается и Джэхен чувствует это, поэтому тут же затыкается и просит подняться обратно наверх. Странно, но в комнате Тэсана действительно спокойнее всего. Она большая, но в ней нет неиспользованного пространства и из-за этого она кажется самым безопасным местом. Во всем доме громадные потолки и минимум мебели. Если не знать, что здесь живут два брата, то может показаться, что этот дом достался по наследству каким-то влиятельным людям, у которых в роду были аристократы. Джэхен отметает эту мысль. Ни Тэсан, ни Сонхун-хен даже отдаленно не напоминают аристократов. Тогда откуда у них такой дом? Мен уверен, он ничуть не уступает в размере месту, где живет он. И это странно. Очень странно. — Хен скорее всего вернется поздно, — внезапно говорит Тэсан, когда они возвращаются в комнату и Джэхен отлипает от него, возвращаясь на кровать. Сняв с себя толстовку и оказавшись в одной футболке, Хан тяжело вздыхает, выдавливая из себя вымученную улыбку, — что ты хотел спросить? — Я… — начинает Мен, но осекается, вспоминая слова Сонхуна. «Не задавай вопросы, на которые Тэсан не сможет ответить». Глубоко выдохнув, Джэхен думает еще с минуту, прежде чем кивнуть, скорее самому себе и, подняв взгляд на Хана, все-таки спросить, — Нана всегда говорил, что я не должен с тобой общаться, потому что мы живем в разных мирах, — Тэсан на это ничего не отвечает. Неопределенно качает головой и проходит мимо Джэхена, к своему рабочему столу, доставая с полки небольшую аптечку, — и, ну, может быть я бы поверил в это, но сейчас у меня появились сомнения, — краем глаза глянув на растерянного Джэхена, Тэсан кладет аптечку на кровать и подходит к шкафу, вытаскивая оттуда черную футболку и какие-то серые штаны, из которых он вырос, но те почему-то до сих пор занимают место. Наверное, ждали своего часа, — ты живешь ничуть не хуже, чем я, — Хан кивает, — тогда почему он так говорил? — Ну, — тянет парень, — не знаю, что он имел в виду, но мне кажется, он говорил не о месте проживания, а о жизненных ценностях и том, в какой школе ты учишься, — Джэхен понимающе мычит, — мы с хеном, может, и живем лучше, чем большинство людей в городе, — усмехается подросток, — но мы уж точно не считаем себя сильными мира всего и не делаем поспешных выводов о человеке, смотря на его внешний вид. Держи, — подав одежду Джэхену, Тэсан вздыхает, — я могу выйти, если тебе неловко переодеваться передо мной. — Эм… — почувствовав, как его щеки начинают нагреваться от смущения, Джэхен делает вид, что откашливается, прежде чем ответить, — просто отвернись. — Хорошо. Наверное, именно так выглядит самая страшная для Тэсана пытка. Слышать шорох одежды за своей спиной и физически ощущать, как взгляд Джэхена мечется по нему, следя за тем, чтобы Хан даже не шелохнулся. Вся эта ситуация давит на нервы, натягивая их практически до предела. Тэсан на секунду даже прикрывает глаза, чтобы уйти в себя и не дать эмоциям взять над ним вверх. Не тот момент. Совершенно. Сейчас Тэсану нужно быть хорошим слушателем и опорой, а не семнадцатилетним пубертатным школьником. Хотя, если честно, подавить свое внутреннее «я» задача практически непосильная. Но у Тэсана получилось. Кто его брат, в конце концов. Сонхун явно не будет рад, если Тэсан потеряет над собой контроль, когда это не надо. Когда Джэхен наконец заканчивает издеваться над сердцем и ушами Тэсана, Хан, шумно выдохнув, поворачивается и замирает. Из-за того, что до этого на Мене был светлый костюм странного фасона, увечья на лице и шее были не так заметны. Теперь же, когда Джэхен сложил белоснежные вещи с брызгами крови и отложил в сторону, до Тэсана стало доходить, что Джэхен в таком состоянии не из-за того, что Джемина убили, а из-за того, что именно ему пришлось пережить до смерти На. Удивительно, но, подняв глаза на Тэсана и заметив его странно-переживающее выражение лица, у Джэхена невольно вырвался нервный смешок, а с плеч будто сняли тяжкий груз. С одной стороны, никому не нравится, когда его жалеют, но с другой Джэхен не получал даже толику этого чувства у себя дома, а тут у него целый волнующийся океан в глазах напротив. Сначала Мену казалось, что он зря написал Тэсану в тот момент и попросил приехать, а всю дорогу до дома Хана его гложили мысли о том, что он поступил слишком эгоистично по отношению к парню, но, наверное, быть эгоистом не так уж и плохо, если это в малых дозах и оно помогает тебе справиться с потрясениями. Видимо, Джэхену нужно было понять, что он не пустое место и за него тоже можно волноваться, чтобы облегчить ношу, взваленную ему на плечи. Тэсан резкую перемену в настроении Джэхена не понимает и поэтому теряется, не зная, что именно ему нужно сказать или спросить, чтобы не выглядеть совсем уж сбитым с толку. Поэтому, видя, что мыслительные процессы Хана затормозили, Джэхен хлопает по месту рядом с собой, как бы приглашая парня сесть. — У тебя странное лицо, — смеется Джэхен, когда Тэсан осторожно присаживается рядом, оставляя между ними небольшое расстояние. — Странное? — удивляется Хан, потянувшись за аптечкой. Положив ее себе на ноги, он открывает коробку и бегло осматривает, быстро находя нужную мазь, — Держи, — подав ту Мену, Тэсан застывает, когда Джэхен отстраняет протянутую ладонь, неловко бубня «я не смогу сам». Тэсан не железный, но ему пришлось взять всю свою оставшуюся волю в кулак, чтобы не схватиться за голову с криком «за что мне все это?». Выпрямив плечи, чтобы придать себе чуть больше уверенности, он просит Джэхена подсесть поближе и, почувствовав рой мурашек, бегущих по спине, когда их коленки соприкасаются, выдавливает немного мази на пальцы, стараясь не заострять внимание на том, что его голова ощутимо так потяжелела. Уязвленные участки кожи, до которых Тэсан дотрагивается практически кончиками пальцев, горят огнем. Джэхен издает тихое шипение из-за контраста температур и вздрагивает, когда Тэсан отдергивает руку и поднимает на него глаза, спрашивая в чем дело. Ни в чем, просто Джэхен неженка, всего-то. Во всем доме было тихо. Окна нигде не открывались, поэтому лишних шорохов или звуков совсем не было. Джэхен пытается отстраниться от ощущения чужих пальцев на своей шее и понимает, что его сердце колотится, как ненормальное, а ладони похолодели так, что стали неметь. Джэхен старается даже не смотреть на Тэсана, но отведенный взгляд почему-то все время возвращается на парня, будто ему там самое место. Это странно. И ужасно неловко на самом деле. — Тэсан, — отчего-то шепотом зовет он, хотя в доме они одни и их и так бы никто не услышал. Хан заканчивает обрабатывать раны на шее Джэхена и только после этого, вытерев ладонь о свою футболку, дергает головой, давая понять, что слушает, — почему я тебе нравлюсь? Вопрос прям в лоб. Вот чего-чего, а этого Тэсан ну никак не мог ожидать. И не потому, что у него нет ответа, просто он, скорее всего, не понравится Джэхену. Вобрав в легкие побольше воздуха, Тэсан хмыкает, отсаживается от Мена и пожимает плечами. — Нет причины, — естественно, такой ответ Джэхена не устроил, — ты мне нравишься просто потому что ты — это ты, — Тэсан делает короткую паузу, — и все, никакой причины. Еще вопросы? — Ты съезжаешь с темы, — обиженно ворчит Джэхен, но Тэсан на это лишь криво улыбается и снова жмет плечами, — почему ты не хочешь об этом говорить? — Не вижу смысла, — качает головой Хан, — а я почему тебе нравлюсь? — Ладно, давай другой вопрос. Что и следовало доказать. Не Тэсан тут не готов к этому разговору. У него есть ответ. Потому что Джэхен кажется ему единственным светлым пятном во всем этом прогнившем городе, потому что он добрый, излишне чувствительный, искренний, честный, чуткий, милый и этот список можно продолжать до бесконечности. Тэсан всю свою жизнь жил бок о бок с Пак Сонхуном. Человеком, для которого цель всегда оправдывала средства, который был готов замарать руки бесплатно, если это спасло бы жизнь дорогим ему людям. Его брат говорит, что его чувства исчезли, но Тэсану кажется, что они лишь очень сильно притупились. Если бы хен был бесчувственным, он бы не стал даже смотреть в сторону дела Джейка. Отчасти, Тэсан вырос таким же. Все, что ему дорого — должно быть в безопасности, не важно как и что для этого придется сделать. Джейк был для Сонхуна дорогим другом, с которым Пак мог вести себя непринужденно. Для Тэсана это Джэхен. Сонхун не смог защитить Джейка и Тэсан не хочет, чтобы судьба Шима повторилась с Джэхеном. Поэтому он не хочет говорить о чувствах и их причинах. Потому что не хочет подвергать Джэхена той опасности, которой подвергся Джейк. — Эм…твой хен, — из собственных мыслей Тэсана вытаскивает неуверенный голос Джэхена. Кажется, его все еще волнует их несостоявшийся, прерванный практически на полуслове диалог, но он всеми силами старается не показывать этого. Получается плохо. И за это он тоже нравится Тэсану. За то, что не может врать со спокойным выражением лица. А Тэсан может. К сожалению, — когда он вернется? — Я не знаю, — честно отвечает Хан, тем самым ставя Джэхена в легкий ступор, — обычно он приезжает под утро, если едет на работу, но, — тянет парень, — наверное, он поехал не на работу. — А куда? Скорее всего, к Принцу и Королю. Они ведь дают ему досье на жертв, так? А Джемин должен был стать следующей жертвой Сонхуна. И все сорвалось. Кто-то добрался до На быстрее, чем он. Не нужно быть гением, чтобы понять, что ситуация медленно, но верно катится в пропасть. Его брат наемный убийца. Если его жертву устраняют раньше, значит кто-то хочет показать, что за ним следят. Если за ним следят, значит настоящая жертва — Пак Сонхун. Но об этом Джэхену знать не надо. — Не знаю, — врет Тэсан, — он передо мной не отчитывается. Джэхен не верит ему, это видно. Но у него нет никаких доказательств, чтобы уличить Тэсана во лжи. Поэтому он лишь стискивает пальцы в кулаки и произносит, едва слышимо «вот как». — А…эм…мне, наверное, стоит потом извиниться перед Сонхуном-хеном, — Тэсан хмурится. Зачем ему вдруг надо извиниться перед его братом? Это же Тэсан заставил хена ехать в участок за Джэхеном. — Зачем? — Я ему не очень нравлюсь. — Это не так, — тут же мотает головой Тэсан, чувствуя внутри неприятное жжение. Кажется, он говорит слишком много того, чего не следовало бы. Но пока он не выдал главного, все должно быть в порядке. Ну, он надеется на это, — у хена другие критерии оценивания людей, — говорит Хан и Джэхен заинтересованно округляет глаза, придвигаясь чуть ближе к парню. Тэсан сделал вид, что не заметил этого, — он не делит людей на «нравится» и «не нравится», — после небольшой паузы, Тэсан продолжает, — для него есть полезные люди, бесполезные, те, кого надо защищать и «семья». — И в какой категории я нахожусь? — Тебя надо защищать, — Джэхен нервно усмехается и Тэсан спешит объясниться, чтобы тот не надумал себе ничего лишнего, — не потому что ты слабый, а потому что ты важен для меня, — Мен тут же замирает, — я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то подобное, как с Джемином, Джэхен. И пока что я не могу гарантировать тебе безопасность, — рвано выдохнув, Тэсан заканчивает, не без зависти в голосе, — зато мой хен может. — Тэсан, — тихо зовет Джэхен, — меня не надо защищать. — Надо, — настаивает Хан, поворачиваясь всем телом к Джэхену, — Джэхен, то, что произошло с Джейком и Джемином — это только начало. Я не…я не знаю, как это объяснить, но у меня плохое предчувствие. — Ты просто себя накручиваешь, — Джэхен двигается ближе, кладя ладонь на плечо поникшего парня, — это никак не связано. У родителей Наны было много врагов. — Ты так думаешь? — хмыкает Хан, понимая, что, как бы Джэхен не старался его переубедить, факт остается фактом. Эти два убийства связаны между собой. И центром является его брат. По коже мурашки. — Угу, — уверенно кивает Мен, — все это лишь совпадение. Я буду в порядке. — Хорошо, — вздыхает Хан, — я поверю тебе, — врет он, про себя думая, что ему нужно будет попросить брата как можно скорее научить его нормально стрелять. Ничего путного не выйдет, если хену в критический момент придется тащить на себе балласт в виде Тэсана. — Ммм, так все-таки, — спустя несколько минут тишины, произносит Джэхен, проводя похолодевшими пальцами по напряженному плечу Тэсана, — почему я тебе нравлюсь? — Ты от меня не отстанешь, да? — смеется Хан, замирая, когда Джэхен угукает и кладет голову ему на плечо, — Какой ответ ты хочешь от меня услышать? — Честный желательно. — Я уже отвечал, — Джэхен недовольно фыркает, — теперь твоя очередь. — Ты странный, — Хан не удерживается от смешка, — и кажешься надежным, — чуть тише добавляет Мен, — наверное, поэтому… Джэхен замолкает, чувствуя, как тело Тэсана все напряглось, а его дыхание стало глубже. Отстранившись от плеча парня, Мен выдает потерянное «эм…в смысле…», пытаясь отвести взгляд от потемневших глаз Тэсана, но это оказалось невозможно. В итоге между ними повисает неловкая тишина, а воздух, будто наэлектризовавшись, попав в легкие, заставляет остаться на месте и ждать непонятно чего. Джэхен волнуется, потому что, кажется, он сказал слишком много для того, кто не собирался отвечать на чужие чувства. Им с Тэсаном никак нельзя быть вместе. У них просто не получится. Сегодня у хена Тэсана получилось выкроить для них немного времени, но это не значит, что родители Джэхена не придумают новую заварушку. И все равно, несмотря ни на что, Мен не хочет расстраивать родителей. Может, он просто привык жить той жизнью, которую ему преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой, а может причина в чем-то другом. Одно Джэхен знает точно. Им с Тэсаном нельзя пересекать границы дозволенного. Они не могут быть друзьями, но и парой быть тоже не могут. Осознание этого заставляет кожу покрыться мурашками, а сердце больно сжаться в груди. Мен не знает, о чем думал Тэсан все то время, пока они молча пялились друг на друга, как истуканы. Он лишь знает, что, когда Хан медленно развернулся к нему, внизу живота все скрутило, а горло сдавил страх чего-то нового, неизвестного, но почему-то ужасно желаемого. — Нет, — подняв руки на уровень своего лица, произносит Джэхен дрогнувшим голосом, — не надо. — Я ничего не делаю, — хрипит Хан, но Джэхен не идиот и он прекрасно может разглядеть желание в глазах парня. — Но ты хочешь, — с сомнением продолжает Мен. — Хочу, — сердце Джэхена вновь пропускает удар, — но если я так сделаю, ты сбежишь от меня, — он прав. И от того, насколько ясно он понимает опасения и страхи Джэхена, у последнего голова идет кругом. Тэсан замечательный, правда. Но они явно слишком разные друг для друга, — тогда, — тяжело вздыхает Хан, — может, ты сам? — А? — округлив глаза по пять копеек, выпаливает Мен, — Что ты имеешь в виду? — Ну, — тянет Тэсан, глупо и как-то печально улыбаясь, — я же заслужил хотя бы маленькую награду? Джэхену хочется сделать сразу несколько вещей: спросить, откуда Тэсан вообще научился подобным фразам, возмутиться и смутиться. Но он лишь впадает в ступор и какое-то время таращится на Хана так, будто он сказал что-то странное. Взвесив все «за» и «против», почувствовав острый укол вины за то, что Тэсану с Сонхуном вообще пришлось забирать его из участка и жертвовать очевидно круглой суммой, потому что мама ни за что бы не отпустила Джэхена непонятно куда с людьми, о которых весь город шепчется, что те занимаются какими-то черными делами, Джэхен приходит к выводу, что, пожалуй, он и правда может сделать то, о чем просит его Тэсан. Это же ни к чему не обязывает, правда? — Ты и правда странный, — ворчит Джэхен, но тем не менее, приподнявшись на кровати, тянется к Тэсану, чтобы осторожно поцеловать его в щеку, задержав прикосновение чуть на дольше, чем следовало бы. Отстранившись, Мен дует щеки, замечая озорные искорки в глазах Хана, — не радуйся слишком сильно, это первый и последний раз. — М? Правда? — Джэхена начинает слегка раздражать это самодовольное выражение лица, поэтому он цыкает и несильно шлепает рукой по только что поцелованной щеке. — Все, я забрал. — Эй, так нечестно, — возмущается Тэсан, а Джэхен несдержанно смеется. Оказывается, у Хана лицо может меняться каждую секунду. Забавный, — верни, я таким трудом его заработал! — Не хочу, — театрально вздернув подбородок, Джэхен отворачивается от Тэсана, — это мой поцелуй, могу делать с ним все, что захочу, — практически королевским тоном выдает он, а затем вскрикивает, когда Тэсан наваливается на него со спины и звонко чмокает в щеку, победно ухмыляясь, — Так нечестно! — Кто говорил о честности? — невинно хлопнув глазами, наигранно удивляется Хан. — Хан Тэсан! — Мое имя, да, — посмеявшись, Тэсан встает с кровати и шумно выдыхает, — я хочу есть, пойдем на кухню, — и с этими словами выходит из комнаты, оставляя пораженного Джэхена хлопать глазами, не понимая, что только что произошло. — Эй, ты серьезно опять увиливаешь от разговора?! — возмущается Мен, но Тэсан уже спускался по лестнице, поэтому сделал вид, что ничего не услышал, — А ну стоять! — резко подорвавшись с кровати, Джэхен ринулся к двери, — Хан Тэсан! — М? Будешь сырные палочки? — раздается откуда-то снизу. На секунду растерявшись, Джэхен не сразу осознает, что отвечает на поставленный вопрос: — Буду. Эй! — придя в себя, возмущается он, — Не уходи от ответа! Тэсан! Пока Сонхун ехал обратно, двое подростков в его доме, на его счастье, ничего, кроме шуточных недозаигрывающих перепалок не устроили. Когда Пак возвращается, эти двое что-то активно обсуждают у Тэсана в комнате. Решая оставить на сегодня пацанов в покое, Сонхун уходит к себе в комнату, включает свет и валится на кровать в костюме. Когда все закончится, ему понадобится отпуск. Желательно, года на полтора.