Уломать не просто, но я знаю способ.

Май 2025 года.

За два с половиной года многое изменилось. Я очень счастлива в отношеничх с Глебом, здесь из абьюза только то, что мне нельзя оплачивать что-то себе самой. По-началу мне было не очень удобно, потому что Калюжный оплачивал абсолютно всë за меня. А сейчас привыкла. Разве плохо, что за меня всë оплачивает Глеб? Для меня это повод для гордости. С Мишей и Ульяной мы по прежнему общаемся. Они мне так же близки, как Глеб. Они вечная поддержка. Когда Глеб на съемках, я всë время с ними. Хотя один Глеб на съемках редко, если в сериале есть любовная линия, то он играет еë со мной, чаще всего. Мы выиграли суд и мама добилась всех прав на ресторан и квартиру. Я приезжаю к ней редко, но она не обижается, на сколько знаю у неë появился ухажëр. Надеюсь у него на неë хорошие намерения, и мама больше не познает боли. Она этого заслужила. Я прилетела с Самары, но не заметила Глеба, хотя он обещал меня встретить. Я начала ему звонить, но он не отвечал. Кому мне ещë звонить? Конечно же Мише. Долгие гудки, но он всë же ответил. — Селиванов, где, мать его, Калюжный? – произнесла я. Я была злой. Во первых, потому что Глеб меня не встретел, хотя обещал, а во вторых, потому что он не брал даже трубку! — А ты чего такая злая? Он со мной, мы как обычно, в кафе. — Так напомни ему, пожалуйста, что сегодня 26 мая, а сейчас 22:56, и я уже 10 минут стою в аэропорту и что-то не наблюдаю моего благоверного, – произнесла я выходя на улицу. Я тут же сбросила звонок и села в первое такси, назвав адрес. Благо, оно находилось недалеко от аэропорта, поэтому минут через 30 буду уже на месте. На самом деле я была не только зла, но и обижена. Завтра Глеба забирают в армию, а значит я целый год не буду его толком видеть. Но он вместо того, чтобы встретить меня продолжал сидеть с друзьями. Я смотрела в окно и думала, что как только увижу Глеба, готова буду ему всë лицо расцарапать. Бесил. Ужасно бесил. Хотя кому я вру. Если он меня сейчас поцелует, моя злость как обычно куда-то уйдëт. Я подъехала к кафе и вошла туда, пытаясь найти моего любимого взглядом. Он увидел меня первее. — Калюжный! – наконец-то увидела его я, но тут же его губы накрыли мои, а его руки крепко прижали меня к себе. Как я и говорила, всë напряжение ушло куда-то далеко. — Бесишь... – тихо прошептала я, а после Глеб пошëл собираться. — А где концерт? – спросил Миша. Я кинула на него взгляд, мол: «Не выводи меня». Он улыбнулся и отвернулся. Глеб быстро со всеми попращался и мы вышли на улицу, где он вызвал такси. Он прижал меня к своей груди. Невыносимый. И что я могу ему сказать, когда он вот так обнимает меня, целует? Ничего я не могу сказать! Такси достаточно быстро приехало, и мы сели в него. У меня было много мыслей. Я понимала, что целый год буду без Глеба. И мне становилось очень грустно от этого. По моим щекам покатились слëзы и я отвернулась к окну. Но даже будучи пьяным, Глеб понял, что что-то не так. Он притянул меня к себе, поворачивая мою голову к себе. Увидев мои слëзы, Калюжный большими пальцами начал их вытирать. — Из-за чего слëзы льëшь, маленькая? Из-за того, что не встретил? – спросил он. — Ещë бы из-за этого плакать. Я скучать буду, – произнесла я, зарыдав в голос, уткнулась в его грудь. Он засмеялся. Мы много разговаривали на эту тему. — Я же буду в увал уходить, киса. Буду приезжать. Чего слëзы из-за меня лить. Ты только дождись меня, пожалуйста, – сказал он, с надеждой в голосе. Я знала, что Глеб боится того, что я не дождусь его. — Ну ты тоже чушь не неси. Мне никто кроме тебя не нужен, – произнесла я и улыбнулась. Всю оставшуюся дорогу я лежала на его плече, а он поглаживал меня по волосам. Слëзы перестали течь. Всë же он не умерал, он просто уходит отдать долг Родине. К тому же, ему там будет намного тяжелее, чем мне тут. Я подняла на него свой взгляд. Он с каждым годом как вино. Всë лучше и лучше. Сейчас он ещë с волосами, я сказала ему сбрить завтра утром. Он очень смешной, когда лысый. Особенно, когда улыбается. А улыбается он всегда. Мы приехали домой, как только мы начали встречаться, Калюжный заставил меня переехать к нему. Собственно, я была двумя руками за. Я даже не успела разуться, Глеб прижал меня к стене и накрыл мои губы своими. Я обняла его за шею, прижимаясь ближе к нему. Его руки уже забрались под моë худи. Узел возбуждения, внизу моего живота уже завязался. Я стянула с себя кроссовки, и Калюжный, подхватив меня за бëдра, понëс в нашу спальню. Он повалил меня и уже нависал сверху, целуя мою шею. Глеб не любит церемониться, поэтому через считанные секунды я уже была без штанов и трусов. Он ввëл в меня два пальца, я громко простонала и откинула голову назад. Он взял меня за подбородок и ввëл в поцелуй. Я не знаю, как у него удавалось так быстро меня возбуждать, хотя до него мало, кто с этим справлялся. Я готова была кончить от одних его поцелуев на шее. И он знал это. Прекрасно знал, поэтому продолжая движения пальцев, он целовал мою шею. Глеб никогда не доводил меня до конца пальцами, в нужный момент прекращал. Но сегодня он продолжал. Мои ноги затряслись, и я с протяжным стоном закончила. Глеб поцеловал меня в губы, а после снял толстовку и спустился ниже, покрывая мои ключицы нежными поцелуями. Похоже сегодня, мы быстро не уснëм... Я перевернула Глеба, снимая с него его свитер. Я начала покрывать его тело поцелуями, я обожала его всего. Родинку на правом плече, сильные руки, идеальный пресс. Он был слишком прекрасен, я думаю об этом все два с половиной года. Я спускалась ниже, и вот я уже у ширинки. Глеб томно дышал. Ему так же хорошо, как и мне с ним. Расстегнув молнию на его джинсах, его член был уже готов. — Ну же, киса, – начал подбадривать меня Глеб, а после я взяла его орган в рот. Он простонал, а его рука пробралась в мои волосы, бережно сжимая их у корней. Я наращивала темп и опускалась всë ниже, а язык выводил хаотичные узоры. Глеб томно стонал, учитывая то, что он в сексе обычно очень тихо себя ведëт, я была рада слышать, что приношу ему удовольствие. Темп дошëл до моего максимума, а член, кажется бился уже о мои гланды. Калюжный был близок, я знала. Он сильнее сжимал мои волосы и иногда двигался навстречу бëдрами. — Киса, ох чëрт.. – простонал он и излился мне в рот. Я проглотила и только выпрямилась, как Калюжный притягивает меня к себе и вводит в поцелуй. Он снова переворачивает меня, но теперь я лежу на животу и Глеб поднимает меня за бëдра. — Устала? – спрашивает Калюжный, я лишь отрицательно качаю головой. Он нежно входит в меня и даëт привыкнуть. Глеб всегда так делает, не смотря на то, как часто мы этим занимаемся. Я начала двигаться бëдрами, но он ударил меня по ягодице. — Правила, киса, не забывай, – усмехается он. Правила? Когда я снизу, я не руковожу темпом. Он начал медленно двигаться, будто дразнил. Его рука опустилась на мой клитор, совершая круговые движения. Он знал все мои слабые точки и знал, как довести меня до предела. Его темп ускорялся, он никогда не был нежным в кровати. Не потому что ему было всë равно на моë состояние, а потому что мне нравилось, когда он грубо и быстро в меня входит. Его бëдра болезненно бились о мои ягодицы, но мне это нравилось. И он знал это. С моих губ срывались громкие стоны, а Глеб лишь тяжело дышал. С его губ иногда вырывались тихие стоны. Раньше я думала, что я его не удовлетворяю, но он это опроверг. Поэтому, сейчас я не переживала по этому поводу. Мои колени начали трястись, я кончила первой, поэтому руки Глеба переместились на мои бëдра, чтобы я не упала. Ему потребовалось ещë пару глубоких толчков, чтобы он свалился на кровать и прижал меня к своей груди.

***

Я не спала всю ночь. Много думала, а сон не приходил. Да и Глеб поспал какие-то четыре часа. Я проснулась в пять, чтобы привести себя в порядок и приготовить Калюжному завтрак. Я всегда готовила ему, а доставку мы заказывали крайне редко. Он зарабатывает деньги, а я веду быт. И если бы раньше меня это смущало, сейчас нет. Возможно я просто повзрослела. А возможно просто встретила человека, ради которого встать пораньше и приготовить ему завтрак не становилось проблемой. В такси мы сидели в обнимку. Мне было грустно, но я не плакала. Я знала, что ему тоже будет тяжело. Он тоже будет скучать. Только у меня тут есть друзья, а у него там их толком и не будет. Когда мы приехали, все родственники и друзья Глеба уже были на месте. Мы опаздали из-за пробки. Моего мальчика сразу же корреспонденты отобрали, поэтому я подошла к Мише. — Ну что, девушка солдата...– начал он, но я его перебила. — Че это девушка. Невеста вообще-то, – произнесла я и показала ему левую руку на которой уже месяц красовалось помолвочное кольцо. Глеб вообще не был романтиком и предложение он сделал очень не ожиданно. Мы сидели тогда в компании и он на ухо прошептал мне. А я что? А я сказала ему да. Я что дура, чтобы отказывать ему? Я видела, как он нервничал тогда, поэтому решила поиграться с ним и долго молчала. Но моë молчание длилось минуты две. Может даже меньше. Я хотела увидеть его довольную мордашку. — И вы никому ни слова. Вот такие вы друзья, – сказал Миша и прищурил глаза. Я виновато улыбнулась, мы не хотели никому говорить. Но уже всë равно. Минут через 20 Глеб наконец-то вернулся к нам. Он подошëл ко мне и достал из кармана моих штанов сигареты. А после начал якобы искать зажигалку и залез в задний карман. Ладно. Сегодня можно. И вообще ему всегда всë можно. Я закатила глаза, а он прижал меня к себе. И не отпускал до того момента, как не пришло время уходить. Он начал прощаться со всеми, со мной последней. Глеб прижал меня крепко-крепко к себе и поцеловал в висок. Я еле сдерживала слëзы. Не хотела, чтобы он сейчас меня успокаивал. Пусть спокойно идëт служить. — Дождись меня, моя маленькая девочка, пожалуйста, – произнëс Глеб, с такой детской надеждой. — Дождусь, мой хороший. Ты же обещал меня ещë в жёны взять, – произнесла я и на моих губах расплылась улыбка. Я поцеловала его коротко в губы, и он ушëл. А по моим щекам покатились слëзы.