десять минут для чувств

      Майк был растерян.       Они с Уиллом жили в одной комнате уже полтора года. Они вместе просыпались, вместе умывались, вместе завтракали, вместе шли в школу, а после школы вместе ехали к Стиву на радиостанцию, чтобы думать, составлять планы, потому что с каждым днем Уилл ощущал Векну все сильнее, что беспокоило всю их команду. И в особенности… в особенности Майка.       А потом они вместе возвращались домой и засыпали.       В этом и кроется вся растерянность Майка.       Они оба были подростками в самом расцвете пубертата. И… да, блин, они дрочили, думая, что другой спит. Впрочем, за это нельзя осуждать, ведь это очень помогает снять стресс и освободить мысли от гнетущего переживания хотя бы на одну ночь.       И Майк действительно не переживал, спал спокойно, пока однажды сквозь сон не услышал, как Уилл стонет его имя. Господи, Майк тогда подумал, что Уиллу плохо и потому даже поднялся, но увидел, как Уилл с закрытыми глазами ублажает себя. И эта картинка не выходит у Майка из головы уже целую вечность.       И он не знает, что с этим делать. Знает только, что ему… понравилось это видеть. А что с этим делать дальше… загадка.       А потом это повторилось.       Через неделю, когда была очередная вылазка на предмет монстров или военных, хоть кого-то, кто мог навредить, они вернулись домой настолько уставшими, что еле как осилили принять душ, и увалились спать. Майк сегодня спал на матрасе, а Уилл на его кровати, потому что Майк был хорошим другом. Потому что Уилл сегодня был самым смелым мальчиком, которого когда-либо видел Майк.       И Майк впервые признался сам себе, что эти стоны его тоже возбуждают. Настолько, что как только он услышал, как Уилл уснул, сам яростно себя удовлетворил, кончив так быстро и бурно, как никогда раньше.       И это повторялось изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц. И Майк хотел высечь в своей голове то, как Уилл произносит его имя, как он ласкает себя рукой, как он раздвигает ноги свои невозможные и растягивает себя пальцами, наверняка представляя, что это с ним делает он, Майк. И Майк продолжал пялиться, а потом дрочить. Этот порочный круг завел его в такие дебри самопознания, что он внезапно понял вообще всё.       Он понял, что когда-то имел ввиду Уилл, отдавая ему картину, «заказанную Эл», он понял, что значат эти долгие пронзительные грустные взгляды Уилла на него. Он понял всё. И понял, что чувствует то же самое, только вот никак не мог собрать все свои мысли воедино. Почему-то все чувства, что он испытывал к Уиллу не ложились на пресловутые три слова «я тебя люблю», этого было мало.       Майк не знал, замечал ли Уилл, что он смотрит на него, но судя по невозмутимому выражению его лица по утрам — он не знал, ну или мастерски делал вид, что не знал.       Сегодня они собираются в подвале Уилеров, чтобы вспомнить, что они все еще подростки, что они все ещё дети, а не только солдаты в этой кровавой войне двух миров, так что в плане поиграть в настольные игры, побеситься и просто отдохнуть, не думая о том, что двери и окна в подвале забиты досками и обложены алюминием и острыми шипами.       Мама приготовила им лазанью и Майк помог ей принести напитки. Впрочем, Робин, будучи просто прекрасным человеком и наставником (нет), тоже кое-что принесла.       — Итак, мои маленькие детишки, сейчас ваша любимая тётя Робин научит вас пить. — она хлопнула радостно в ладоши, а Стив закатил глаза так, что Майк невольно подумал, что выкатить их обратно он не сможет.       — Ты принесла водку? На посиделки с детьми? — Нэнси так грозно посмотрела на Робин, что всем в комнате стало страшно. Кроме, разумеется, Робин.       — Им всем уже есть шестнадцать. Не хочу вам всем напоминать, но Стив стал королем старшей школы и пил пинту пива, стоя на руках, когда ему было шестнадцать. Так что этим детям не помешает немного расслабиться.       — Я не буду, — Дастин сразу открестился и сел подальше. Стив посмеялся. — Мне уже Стив давал попробовать, меня вывернуло прямо на него.       — Было дело.       — И без меня? — возмутился Лукас.       В общем, они спорили ещё долго, Нэнси настаивала на том, что они ещё дети и им не стоит пить алкоголь, Лукас и Робин наоборот были за распитие крепкого, а Стив и Дастин пытались всех успокоить.       — Ты будешь? — вдруг спросил Уилл, — Я хочу попробовать, пока Джонатан не пришел.       — О, эм… не знаю? Можно немного, но мне кажется, что мне не понравится.       — Алкоголь помогает забыться, если выпить достаточно… — Майк почувствовал в этих словах столько боли, что у него самого сердце сжалось.       — Ну… в таком случае, я буду твоим трезвым водителем, хочешь?       — Если я сильно напьюсь, ты отнесешь меня в кровать? — смеется Байерс, пихая Майка в плечо.       — Именно так. Я стал сильнее, я смогу донести тебя на руках. — гордо заявляет Майк.       Ещё свежи воспоминания о той ночи в лаборатории, когда они были маленькими, когда он не смог удержать доверенного ему Хоппером Уилла. Это тогда сильно подкосило его уверенность в себе.       Возможно, он тренировался вместе с Лукасом и Стивом не ради сражения с монстрами, а ради того, чтобы суметь спасти Уилла, унеся его с поля битвы.       Уилл снова заливается искренним смехом и кивает, скрепляя так их договор и тянет свой стакан к Робин, встав на колени, что будоражит фантазию Майка так, что приходится срочно отвести взгляд в сторону.       Но Робин замечает. И многозначительно на Майка смотрит. Это смущает.       Через час, когда Лукас, Уилл, Робин и Стив напились достаточно, чтобы понимать, как играть в Уно, и чтобы начать остальных подбивать играть в «Правда или действие», пришел Джонатан.       — Что тут происходит? — хмурится он, спрашивая у Майка, так как он сидел ближе всех к лестнице. Они оба смотрели на Нэнси, безуспешно пытающуюся хоть немного успокоить поймавших смешинку пьяных подростков.       — Ну… Если вкратце, Робин принесла водку и напоила их всех. Кроме меня, Дастина и Нэнси. — Майк пожимает плечами и очень внимательно следит за Уиллом.       Впрочем, видеть его смеющимся и беззаботным Майку нравится больше, чем видеть его напряженным, каким он был последние года.       — Ну всё ясно. И ты так просто позволил Уиллу напиться?       — Я? — Майк хмурится и поворачивается на старшего Байерса. Тот как-то чересчур загадочно улыбается.       — Вы спите в одной комнате, перегар очень неприятно пахнет.       — Да ну тебя. Если Уиллу сейчас это помогает забыть об этой извращенской связи с Генри, пусть. Видишь, он веселится, разве это плохо?       — Это не плохо. Ни в коем случае. Просто потом, когда он протрезвеет, ему будет в разы хуже. Ты не знал?       — Я не знал… но я буду с ним рядом, чтобы поддержать.       Майк вновь переводит взгляд на Уилла и невольно улыбается, когда тот заваливается за Лукаса, пихаясь с ним за последнее печенье в упаковке.       И Майк не видит, насколько многозначительно на него смотрит Джонатан.       Конечно же, напившихся в компании вышло больше, так как Джонатан присоединился к веселью, и в итоге оставшихся трезвенников заставили играть в «правду или действие». Майк возненавидел эту игру всей душой в первые же минуты. Вопросы были чересчур личные, а действия чересчур абсурдные.       — Итак… Майкл! — Робин улыбается весело и смотрит на Майка уж слишком осознанно для человека, принявшего в себя как минимум три стакана водки с минералкой. — Правда или действие?       — Я не хочу с вами разговаривать, вы отвратительны, поэтому действие, — хмыкает Уилер.       — Прекрасно! В таком случае, учитывая, что наш замечательный малыш Байерс не выполнил свое действие должным образом, вы оба уходите и запираетесь в ванной на десять минут.       — Роб, это не целесообразно, — хмурясь, тянет Стив.       — Это тебе так кажется. Это моё задание, уходите, всё! — девушка встает и подтягивает двух крепких парней на себя так, словно те безвольные пушинки.       Майка тошнит. Действительно тошнит.       Робин закрывает дверь за ними и подпирает ее стулом. Уилл садится на закрытый крышкой унитаз и вздыхает.       — Ну… Что ж, — а потом вырубается свет и к Майку резко прижимается Уилл.       — Извини, просто… испугался, — парень быстро отходит на шаг, а Майк отчетливо чувствует, как Уилл дрожит всем телом.       — Иди сюда уже, — он сам притягивает Уилла к себе, заковывая в своих объятиях. — Мы застряли тут на десять минут… может, поговорим?       — О чем? — Байерс бубнит ему в плечо, нелепо обнимая за спину. Майку становится так легко и хорошо.       Майк избегал Уилла очень долго, стараясь разобраться в себе и своих чувствах. Майк ненавидел себя за то, что причиняет Уиллу боль. Майк отчаянно хотел вернуть их связь, снова стать близкими. А ещё он так хотел, чтобы Уилл знал, что он для Майка буквально весь мир.       — О нас, — спокойно сказал Майк.       — А что… зачем?       — Ну… например за тем, что я тебе нравлюсь.       Уилл встрепенулся и попытался вывернуться из рук Майка, но он ему не дал этого сделать, прижав к себе лишь плотнее.       — Не понимаю, о чем ты.       — Правда? — хмыкает Майк. — Хэй, я не пытаюсь тебя застыдить, засмеять или что ещё ты там себе надумал. Я лишь… наверное, нет слов, способных описать мои чувства к тебе. Уилл, ты всё для меня. Ты моя родственная душа, моя сила и слабость одновременно. Воспоминания, связанные с тобой, спасут меня от проклятия Векны, это однозначно. Ты и представить себе не можешь, насколько сильны мои чувства к тебе.       Майк услышал и почувствовал, как Уилл в его объятиях дернулся и всхлипнул, вцепившись пальцами в кофту на спине.       — Ты… сказал, ты сказал, что твоя жизнь началась в ту ночь, когда ты встретил Эл.       — Потому что она закончилась, когда пропал ты. В ту ночь, когда я встретил Эл, во мне родилась надежда… надежда на то, что ты вернешься, что я найду тебя. Мне жаль, если мои слова причинили тебе столько боли. Я был мудаком по отношению к тебе.       — Ты был.       — Я не знал, что чувствую к тебе. Я думал, если отгорожусь от тебя, эти чувства исчезнут, но этого не произошло. — Майк чуть покачивается, целуя Уилла в висок и макушку.       — Ужасное решение. Но я был таким же, — Уилл крепко стиснул Майка в своих руках и поднял на него голову.       — Я начал понимать ясно, какие именно чувства ты во мне вызываешь, когда… когда ты ночью стонал моё имя, и я возбудился.       — О, Господи! — Уилл утыкается в грудь Майка, стыдливо закрывая лицо ладонями. — Какой стыд! Я думал, ты спишь… Ужасно…       — Ну знаешь, когда мальчик, который тебе нравится, дрочит и, судя по всему, представляет тебя, сложно спать. — усмехается Майк.       Он чувствует такую трепетную нежность сейчас к Уиллу, это сложно описать словами. Уилл смущается, бьет его по плечам и ворчит, но это так мило и так… приятно.       — Заткнись, пожалуйста, молчи свой рот.       — А что именно ты представлял? Ты… думал про мой рот, да? — Майку так нравится эта игра. Оказывается, когда сбрасываешь груз с души, становится весело.       Уилл стонет от безвыходности ситуации и накрывает своей ладошкой губы Майка.       — Не смей! Майкл, прошу! — уже умоляет Уилл, смотря своими глазами Бэмби. Но Майк широко лижет его ладонь и смеется, вжимая Уилла в себя крепче. — Я ненавижу тебя, Уилер…       — О, нет, не ври, ты обожаешь меня.       — Терпеть тебя не могу, — Майк не сдерживается и целует Уилла в губы. И, конечно же, Уилл отвечает моментально, обнимая Майка за шею.       Поцелуй выходит немного неловким, но чувственным, а ещё с привкусом колы и алкоголя. Майк думает, что от этих сочетаний он опьянел, потому что в голову пришла сумасшедшая идея.       И они не выйдут из этой комнатки, пока он не воплотит ее.       Отстраняться от губ Уилла оказывается очень сложно. Тот тянется к нему, тычется обратно губами, словно слепой котенок, и у Майка сердце сжимается от любви.       Поцелуи переходят на щеку, на шею, где Майк несдержанно оставляет несколько маленьких, еле заметных красных пятнышек.       — Что ты делаешь? — с придыханием произносит Уилл, сжимая плечи Майка и зажмуриваясь.       — Ничего такого, что тебе не понравится. — просто хмыкает Майк и толкает Уилла назад, вжимая его в раковину бедрами, а после опускается на колени.       — Нет, нет, нет, Майкл, Господи, что ты задумал, придурок? — затараторил Уилл, пытаясь Майка обратно к себе поднять, но Майк уже все решил и все придумал, его не остановить.       — Скажешь мне, что ты фантазировал? — заискивающе шепчет Майк, расстегивая джинсы Уилла, пока тот одной рукой хватается за раковину, а второй зарывается в кудри Майка.       — Какой же ты… Блять.       — Вот как ты, оказывается, умеешь? — Майк сдергивает вниз штаны Байерса и накрывает рукой его ещё мягкий член. Майк не видел в темноте выражения его лица, но бульканье, раздавшееся из его рта, определенно было зеленым светом.       Орган под его ладонью моментально стал твердеть, Майк продолжил сжимать его и гладить.       — Да, я определенно тебя ненавижу, Майк, — тихо мычит Уилл и стискивает в пальцах чужие волосы.       Майк удовлетворенно хмыкнул и стянул с Уилла трусы, после чего взял его член в руку и коснулся языком головки.       Он никогда не делал ничего подобного, он даже не знал, как это делать, только, может, на кассетах, которые ему давал Лукас, видел, как это делают порноактрисы. Но Майк решил действовать по наитию, так, как понравилось бы ему самому.       Уилл хрипит и, отпустив волосы Майка, затыкает кулаком свой рот. Майк вбирает в рот мягкую и упругую головку, начиная ее посасывать, одной рукой пережимая ствол у основания, а вторую засовывая в свои собственные штаны.       У Уилла член не был большим, он был меньше, чем у Майка, но он был таким аккуратным, каждая венка была произведением искусства, да сам Уилл был произведением искусства, и Майк очень грустил из-за того, что не видит его лица.       Он приоткрывает рот больше и впускает орган глубже, стараясь дышать через нос и расслабиться. Уилл задрожал и тихонько проскулил, что дало ещё больший стимул. Майк стал аккуратно двигать головой, помогая себе рукой, он втягивал щеки, надавливал языком на дырочку уретры, отчего Уилла буквально подбрасывало на месте и он цеплялся за все, за что мог зацепиться руками.       Майк не думал ни о чем другом, кроме как об удовольствии Уилла, он даже в какой-то момент понял, что не двигает рукой в своих же штанах, полностью отдавшись удовлетворению Уилла. Ему нравился вкус, нравился запах Уилла, нравились его стоны, которые тот старательно глушил и сдерживал. Майку в нем нравилось все.       — Майк… Майк… стой, стой, пожалуйста, — судорожно Уилл стал оттягивать Майка от себя, но внезапно схватился за его плечи и, согнувшись над ним, толкнулся глубже в его рот, кончая прямо внутрь.       Майк подавился, но с удовольствием проглотил все, что Уилл ему дал. И это было волшебно, потому что он кончил сам, еле успев поймать сперму в руку, чтобы не испачкать одежду.       — Я тебя так сильно ненавижу, — обессиленно сказал Уилл и оперся на раковину, пока Майк надевал на него трусы и джинсы.       — И как же мне с этим быть? — Уилер поднялся с пола и нежно поцеловал Уилла в щеку. Тот заулыбался так красиво, что Майк поцеловал его и в губы.       — Пожалуй… делать так чаще. — Уилл с ним только что заигрывал?       — О, да? С огромным удовольствием, — Майк прополоскал рот и помыл руки, а после к ним постучались.       — Мальчики, у вас все хорошо? — Нэнси, наверное, самая понимающая сестра во всем мире.       — Да, да, время вышло? — Майк снова притянул Уилла к себе на пару секунд. — Да, уже вышло. — Уилл открывает дверь и они выходят к друзьям. Раскрасневшиеся, взъерошенные, но такие довольные, что все, у кого работает мозг, всё прекрасно поняли.       Особенно Робин, устроившая этот перфоманс из-за разговора с Уиллом, который признался ей в своих чувствах к Майку.       Она была крайне довольна собой, однако ничего больше не сказала, и они продолжили играть. Только сейчас Майку перестали вопросы казаться слишком личными, а действия абсурдными. Потому что Уилл касался его ноги своей ногой. Потому что Уилл шептал ему на ушко всякие глупости.       И потому что ночью, когда все разойдутся, их ждет что-то более приятное, чем то, что произошло в туалете.