Маленькое чудовище

      Возвращение в Ро’од выдалось болезненным. Оно казалось непривычно правильным, после дома, отчего ощущалось больнее. Слова принца, о том, что Тисс стало много, и гневные взгляды королевы, всё ещё ранили. На своей родине, к сожалению, она встретила больше холода, чем в проклятом замке эя Эйни.       Естественно их встречали с почестями. Пообещали к вечеру даже приготовить банкет. Эя Вэдтри лишь мечтала как отдохнет, после долгого полета, а ей дали несколько часов перед пиршеством.       Как будто ей не хватает людей в Ро’од, от которых она устала. Особенно зеленоглазых, чью компанию девушка сегодня избегала. Так же, как и перед полетом домой.       Комната была прибрана к её приходу, и как назло вызывала облегчение. Маленькая передышка. Волшебница привыкла быть в Ро’од, хоть и ненавидела эту страну.       Не успела Тисс побыть и даже нескольких минут в тишине, как дверь распахнулась. Принцесса бросила на неё надменный взгляд, повернувшись к служанке, терпеливо шедшей за ней.       — Оставь нас, — сказав это, она уже не обращала внимание на дварфийку, которая шустро их покинула. — Почему первым делом, вы не пришли ко мне?       Её тон звучал словно лед, но эльфийка видит как он трещит. Как пальцы на руках дрожат и в попытке это скрыть, Лаимир складывает руки на груди. Темные брови хмурятся, пока лицо девушки слегка красное.       «Бежала ко мне?» — предположила Тисс.       — Простите принцесса, — волшебница склонила голову. — Я думала поговорить с вами на банкете.       Чистая ложь. Эя Вэдтри планировала продолжать избегать эту наглую особу еще долго.       — Тогда что ты думала делать все это время? — она ведет себя как хищник, готовый сожрать свою добычу с головой за один укус.       — Я хотела переодеться и проверить своего дракона.       Принцесса закатила глаза, надув губки. В её взгляде блеснула злоба, прежде чем раздались совершенно безобидные слова:       — Я распорядилась чтобы твоего дракона хорошо кормили. Даже принесли ему сыр, поэтому пока что ты свободна.       — Вы чего-то хотите от меня?       — Прекрати, — зло процедила она, за несколько шагов преодолевая короткое расстояние. На долю секунды Тисс позабавила их разница в росте почти на голову, когда пришла мысль о том, что именно эту голову ей и отсекут, если Лаимир пожелает. — Ты поцеловал меня!       Волшебница разом почувствовала интерес и раздражение. Тема поцелуя напрягала, а то что принцесса сама её подняла успокоило, хоть и ненадолго.       — Я не понимаю о чем вы, — холодно, будто копируя принцессу пару минут назад, начала девушка. — Помню лишь как в пьяном бреду, вы забрались ко мне в палатку. Распустив свои руки, вы потребовали от меня послушания, а после поцеловали, не дав сказать и слова, — каждое её слово било точно в цель. — Впрочем, поцелуй закончился быстро, ведь принцесса потеряла сознание.       Теперь лицо перед ней покраснело окончательно. Зеленые глаза смотрели с паникой, пока руки не знали куда себя деть. Непривычно когда все идет не по твоему плану? Когда вообще кто-то отрицал слова принцессы? Или ей стыдно за свое поведение?       — Я сочла это пьяной глупостью, поэтому не стала придавать подобному значения, — наездница делает шаг назад, давая им больше свободы.       Слова — это очередная ложь. В Эсшае её мысли постоянно подкидывали кадры того вечера. Особенно Тисс пьянил запах девушки, словно букет лилий. А память то и дело подкидывала ощущение теплых рук на коже, когда эльфийка успела залезть под её корсет. Только всё это интимное граничило с другим. Тем, что она увидела ещё задолго до пьяной выходки. Воспоминание как принцесса поставила на место знатных дам из окружение, лишь бы спасти наездницу. Или когда вечером, стала компаньонкой в молчаливой прогулке по саду. Взгляд направленный на неё за столом, встреча в коридоре рядом с покоями принца и даже неожиданный визит в амбар с драконами. Множество казалось бы коротких моментов, которые зацепили эя Вэдтри, сильнее чем она сама ожидала.       Молчание затянулось. Лаимир пыталась подобрать нужные слова, но это давалось с трудом.       — Уходите от моего брата, — слишком резко, говорит она. Голос ломается, выдавая истинные чувства. — Я смогу позаботится о вас лучше.       «Так вот почему она приказала кормить Нарильма. Даже про сыр узнала».       На губах волшебницы появилась улыбка, которую она тут же скрыла, повернувшись к принцессе спиной. Самонадеянно. Однако, если девушка и вправду так сильно хочет её, то простит ей эту выходку.       — Я не желаю быть игрушкой в ваших руках. Сегодня нравлюсь, завтра уже нет, — бросает эя Вэдтри, понимая, что отчасти это правда. Не было и дня чтобы она не думала об этом зеленоглазом чудовище. Только что их ждёт? Может ли Лаимир быть серьезной? Правда ли её сердце может сгореть от любви? Или же она просто наиграется и бросит Тисс.       Слова неприятны принцессе, а ведь волшебница даже и части своих мыслей не сказала вслух.       За её спиной опять затихают. Теперь точно пристыжено. И очередь наездницы сжалиться.       — Я привезла вам подарки, — девушка сделала несколько шагов к резному шкафу, достав оттуда сверток и маленькую коробочку. Обернувшись, она подошла к принцессе — Это платье из редкого шелка, который добывают в нашей стране.       Показательно, Тисс вытащила часть зеленого материала. Нежная рука принцессы коснулась шёлка, улыбнувшись от приятной ткани. На короткое время они притворяются что всё хорошо. Будто в этой маленькой комнатке не прозвучали слова, лишившие их шанса вернуться назад. Шаткое перемирие двух королевств может развалится, если только волшебница пожелает украсть Лаимир.       — Он прекрасен, — она подняла свои глаза на Тисс, и у последней сердце забилось чаще. Видеть в эя Эйни обычного эльфа, а не маленькое чудовище было редкостью. И от этого каждый раз так хорошо. Как будто это вовсе не принцесса чужой страны, а именно её принцесса. Та, ради которой она готова воевать и та, которую признает своей единственной королевой.       — Что в коробке? — с любопытством поинтересовалась девушка, разом теряя смущение из-за подарков. Даже немного обидно.       — Браслет, — она приоткрыла коробку, перед этим положив сверток с платьем недалеко от них. — Цвет хризолита напомнил мне ваши глаза.       Лаимир замолчала, прищурившись. Хоть камень и зеленый, но цвет немного отличался от её глаз. Скорее, он напоминал радужку самой Тисс. Короткое осознание, и эльфийка протягивает тонкую ручку волшебнице.       — Надень.       — Как скажите, моя принцесса, — повинуясь ей, девушка застегнула золотой замочек на руке. Только вот, она не стала её отпускать, оставив короткий поцелуй на внешней стороне ладони. — Ты хочешь этого, — уверенно говорит Лаимир, поднимая подбородок чуть выше. Её взгляд это граница между сумасшествием и покровительством. Если король и вправду захочет выдать девушку замуж, Тисс не сможет выдержать подобного. Стоять где-то у стены, смотря, как твоя возлюбленная идёт под венец. Отвратительно.       — Возможно, — уклончиво ответила наездница, отпуская руку. — Но я не хочу, чтобы со мной игрались.       — Клянусь, все это не ради забавы, — впервые Лаимир была настолько серьезной в своих словах. Эта эсшайка вскружила ее голову быстрее, чем вино наливают в бокалы рыцарей. — Я возьму ответственность за то, что произойдет дальше, и буду защищать тебя.       — Я поверю тебе, но если обманешь, сожгу Ро’од вместе с тобой, — девушка сама не верила в угрозу своих слов. Однако они вырвались слишком легко. Поддавшись вперед, Тисс касается тонких губ, кладя чужие руки на свои бедра. Их движения неловкие и открытые. У каждой нет особого опыта в поцелуях, но обе компенсируют это стараниями. Лаимир позволяет девушке вести, пока её собственные ладони блуждают, пытаясь залезть под платье. Они замирают, разрывая поцелуй и эя Вэдтри отпускает себя, позволяя соприкоснутся лбами.       — Еще несколько таких поцелуев, и я поверю, что нравлюсь тебе по-настоящему, — шутит она.       — Тогда не отвлекайся, — фыркает принцесса, вновь соприкасаясь губами.