Не говори, что любишь меня.

Где-то в ночь, когда туман уже скрыл все острые края гор, а луна едва просачивала свет через облака, Вэй Ин стоял у окна. Он не видел её, только слышал, как дождь барабанит по крыше и стекает по стеклу, а в сердце что-то болезненно и тяжело шевелилось. Это было давно — с тех пор, как он принял решение. Он понял, что это невозможно, что это не их путь. Но почему-то всё это время Цзян Чэн был в его жизни, настолько близко, что иной раз казалось, его дыхание буквально согревает Вэй Ина. И вот он снова здесь. Не надо этого делать. — думал он, но всё равно шагал вперёд. В душе было место для тысячи страстей, но это не была любовь, не настоящая. Это был запретный плод, который он так или иначе искал в своих кошмарах. Цзян Чэн... его брат, не совсем, но почти брат. Душевная связь, родственная привязанность, возможно, даже больше, чем братство. Эти чувства могли бы быть чем-то чистым и светлым, но когда два человека слишком близки, когда они понимают друг друга до последней мысли, то неизбежно возникает тот особый, опасный взгляд. И хотя Цзян Чэн был всегда рядом — в радости, в горе, в тех моментах, когда мир рушился, и когда они оба стояли на краю, — Вэй Ин не мог избавиться от чувства, что это не должно быть. Но тогда они столкнулись взглядом в туманной комнате, и этот момент стал их немым соглашением. "Ты ведь знаешь, как это будет?" — голос Цзяна Чэна прозвучал тихо, но с какой-то неизменной уверенностью, как если бы он уже знал, что будет. "Да," — ответил Вэй Ин, сжимая в руках ритуальный нож. Это было некое решение, которое они оба приняли давно. "Но ты тоже знаешь, что мы не можем это остановить." Вэй Ин медленно подходил к нему, и в его глазах было не столько желание, сколько отчаяние. Всё, что они делали, было неверным. И хотя Цзян Чэн не стал бы кричать ему об этом, оба знали, что они не должны были так близко подходить друг к другу. Это было болезненно и неправильно, но их чувства растекались через кожу, через голоса, через прикосновения, и вот они здесь — на грани всего, что было им известно. "Ты не хочешь этого," — Цзян Чэн вдруг сказал, как будто отстраняясь от него. "Ты понимаешь, что это не просто..." "Я знаю." — Вэй Ин вздохнул, и его лицо исказилось от боли, будто он выдыхал то, что не мог больше держать внутри. "Я знаю, но ты все равно здесь. Ты всё равно со мной. Не говори мне, что это не так." И тогда их губы встретились. Цзян Чэн не отстранился. Он знал, что это неправильно. Он знал, что, возможно, всё это разрушит их обоих, но в тот момент было слишком поздно. В тот момент уже не было места для сомнений. Вэй Ин продолжал тянуться к нему, теряя всю свою силу в этом поцелуе, как будто он мог найти ответы, которых так долго не мог найти. Ответы, которые вели в темный лабиринт, без выхода. Тогда Цзян Чэн отстранился. Взгляд его был полон тоски. "Не говори, что любишь меня," — сказал он, его голос дрожал от боли. "Я не могу это слушать. Это всё разрушит." Вэй Ин замер, его сердце сжалось от этих слов. Это был конец. Уже поздно. --- Конец. . Кхм.. может быть, они могли бы быть счастливы если бы всё не было так сурово... может быть.. в следующей жизни.