клятва

***

      Фаенона ждало очень важное событие. Настолько, что ему пришлось обратиться за помощью к своей давней подруге с тем, чтобы подготовить ему достойный костюм в кратчайшие сроки. В вопросе одежды он никогда ни к кому не обращался, за что получал от Золотого Ткача Аглаи за безвкусицу — опозориться перед ней на собственной свадьбе было бы запредельной степенью дерзости. Тем более, когда она была ведущей церемонии.       — Ты уверена, что ему понравится? — неуверенно произнёс Фаенон, пытаясь поправить складки на его брюках.       — Да, уверена, — Кирена вертелась туда-сюда вокруг взволнованного мужчины, то и дело ища на нём «живое местечко», чтобы ещё как-то продекорировать его костюм.       С костюмом был один нюанс. Всё на их празднестве было спланировано: локация, декорации на ней, сама церемония, гости, обручальные кольца. Всё очень по-охемски, в белых тонах с золотистыми элементами, без единого изъяна. А вот про костюм он совсем забыл.       — Мидеймос, наверное, всё проработал заранее, а я как всегда, — недовольно бурчал он, нервно теребя несчастный серебряный галстук, подобранный под цвет его волос.       — А я знаю, что у него за наряд~ — поддразнивающе смеялась Кирена. — У него там такой красивый кра-       — Молчи! — Каслана рукой прикрыл той рот, чтобы она не выдала ему главную интригу сегодняшнего вечера.       Та же, в ответ, измазала ему всю ладонь своей любимой розовой помадой, возмущённо помотав головой.       — Я могла бы сейчас быть с остальными и заканчивать готовить церемонию, но сижу и вожусь с тобой, — наигранно надувшись сказала она, подав Каслане салфетку из упаковки, которая лежала в её сумочке. — Вытри, а то сейчас весь костюм запачкаешь.       — Не такой уж я и неуклюжий, — он поклонился и принялся оттирать розовые следы с ладони. — Я вообще-то замуж выхожу сегодня.       — И что? Это что-то меняет? — она, достав своё карманное зеркальце и тюбик этой же помады, стала приводить лицо в порядок. — Я, конечно, рада, что мой братец наконец-то расписывается с парнем, вокруг которого он кружится больше, чем я его знаю, но это разве значит, что ты вдруг станешь уверенным в себе альфой? Не смеши меня.       Фаенон выдохнул и, кажется, наконец-то отстал от галстука, чтобы взять со стола белые перчатки и закончить свой образ. Цветовая палитра его костюма состояла из серебряного и белого цвета, с золотыми линиями и аксессуарами. В его правом ухе была серёжка с кровавокрасным рубином, а на шее было золотое чокер-колье.       — Я думаю, что этот кремносский мальчик просто упадёт от того, как ты сексуально выглядишь, — Кирена потирала ручки, смотря на покрасневшее от волнение лицо Фаенона.       В их покои вошла Гиацина, которая была также неспокойна и напряжена, как и Фаенон. По её лицу казалось, что волновалась она не меньше молодых.       — Господин Мидей уже готов к выходу, — сказала она, проходя внутрь. — Мы начинаем.       — Мы тоже готовы! — не обращая внимания на краснеющего жениха сказала Кирена.       — Гости со Звёздного экспресса уже в зале. Выходите, когда вас объявит госпожа Аглая.       Гиацина убежала. Примерно через минуту в зале заиграла торжественная музыка, и послышался громкий и знакомый до боли голос Золотого ткача, ведущей церемонии. Кому ещё, если не предводительнице романтики, проводить такое событие? Но Фаенон ничего не слышал. Волнение сожрало его в тот же миг, когда Гиацина вошла в комнату и заявила о начале.       Кирена это заметила и, сделав несколько кругов вокруг него, взяла за плечи и потрясла его за них:       — Ау-у, приём!       — Я не знаю, что на меня нашло! — Каслана нервно взглотнул. — Меня парализовало.       Уши девушки начали улавливать, что Аглая принялась представлять Фаенона. Она резко схватила его за руку и потащила к двери.       — Просто. Мать. Твою. Иди.       И мужчина пошёл. Ноги были ватные, воздух почти не попадал в легкие, лицо порозовело, а руки дрожали. Но он вышел, пусть и его нервная походка держалась лишь на том, как крепко его держала Кирена за запястье.       Когда дело почти дошло до алтаря, она тихонько толкнула его в спину, чтобы тот не останавливался и не пялил в толпу на полпути, как идиот, а дошёл до точки назначения. И у неё получилось.       Когда Каслана увидел немного обеспокоенное лицо Аглаи, что было совсем ей несвойственно, он слегка успокоился. Осмотрев зал, он увидел в полной красе всех, кто его окружал весь его путь: других златиусов, команду со Звёздного экспресса, простых жителей Охемы и Кремноса. Он не ожидал, что так много людей отзовётся на его предложение посетить их с Мидеем свадьбу. Даже Еврипон и Горго прибыли в Охему ради них, несмотря на то, что у них планировалась часть церемонии на их родине. И, разумеется, грело душу осознание, что всем им было небезразлично их общее счастье.       Фаенон, погрузившись в свои мысли, пропустил речь Аглаи о Мидее, и понял это лишь когда увидел его идущего из противоположной стороны зала.       Он выглядел бесподобно. На нём был тёмно-багровый костюм с несколькими расстёгнутыми сверху пуговицами, в такого же цвета плаще, чёрными перчатками и серебряной серёжкой в левом ухе. У Фаенона перехватило дыхание. Он никогда не видел своего мужчину таким красивым, как сейчас.       — Прошу внести кольца в зал, — улыбнувшись, сказала Аглая, когда второй жених уже подошёл к алтарю и смотрел прямо в глаза мужчине напротив него.       — Волнуешься? — тихо спросил он, увидев, как Каслане было тяжело совладать со своими эмоциями.       Тот лишь смог кинуть, чтобы не расплакаться, как и старался не смотреть на несущую кольца Гиацину, которая была одета в пышное вечернее платье нежно-розового цвета, словно невесткой тут была она, хоть и не без характерной для неё скромности.       — Прошу вас, — Аглая приняла подушку для свадебных колец и положила её на алтарь. — Обменяйтесь кольцами.       Мидеймос начал первый. Он осторожно и медленно вытащил одно кольцо, нежно взял правую руку Фаенона и принялся надевать его на безымянный палец. Мужчина чувствовал, как дрожат руки у его вот-вот и уже супруга, и это трогало за душу. Всё-таки даже принц самого Кремноса переживал. Рука следующего поднялась сама собой. Сама вытащила кольцо. А мозг у Фаенона был настолько затуманен, что в самый ответственный момент он даже не смог понять, где у Мидея находится правая, а где левая рука.       — Не та, Каслана. Не та, — тихо прошептал ему мужчина, чтобы намекнуть на его ошибку, и тот мигом исправился.       Процесс обмена кольцами был мучительно долгим для Фаенона. Он дрожал, истекал потом, держал слёзы в уголках глаз и делал это всё одновременно, натянув свои нервы настолько туго, что на них можно было бы что-нибудь сыграть.       — Теперь ваши узы связаны, — вытирая слёзы из уголков глаз сказала Аглая. — Навеки.       Мидей нетерпеливо схватил Фаенона за щеку и притянул к себе так, что тот животом упёрся в мраморный алтарь. И под аккомпанемент свиста, крика и аплодисментов, поцеловал в губы, страстно и нежно одновременно, чтобы через губы отжать тревогу, которая атаковала его теперь-уже супруга.       — Каслана, — прошептал он, прервав поцелуй, но всё ещё губами прислоняясь к чужим. — Я люблю тебя.       — Я… — отчаянно пытаясь вдохнуть хоть чуточку воздуха, ответил он, — Я тоже тебя люблю, Мидеймос. Больше, чем что-либо на этом свете.

***

      Мидеймос смирно сидел, склонив голову, пока руки его матери медленно заплетали ему длинные косы. С церемонии в Охеме уже прошло несколько дней, но она была далеко не единственной в их планах. Поскольку Мидей был наследником трона, как бы он это не хотел признавать, нужно было провести церемонию бракосочетания и на его родине, по всем традициям. Здесь уже и костюмы совсем другие, более открытые и грубые. Сшитые из шикарной ткани по меркам на заказ брюки и рубашки сменились на тяжёлые поножи и штаны, строгий кроваво-красный плащ, прикрывающий спину, да не такой, как в Охеме, а со шлейфом и в пол. Мидею-то не привыкать к такому, а вот за Фаенона он переживал, хоть изнутри и скреблось желание поскорее увидеть его в кремносской одежде.       — Как бы отец его там не измучил, — пробурчал он, смотря в пол.       — Не переживай, не измучает, — с улыбкой на лице ответила Горго, закончив с косой. — Я уже знаю, что он для него подготовил. Тебе понравится.       — Любишь же ты интриговать, матушка. — он встал и выпрямил спину.       Мидей посмотрел в зеркало. В его левом ухе всё ещё была та серебряная серёжка с охемской церемонии, а на безымянном пальце правой руки крепко сидело блестящее обручальное кольцо. Горго взяла его правую руку и начала рассматривать.       — Красота, — кратко ответила она. — Я до сих пор не могу поверить, что ты замуж вышел. Ещё и за такого хорошего охемского мальчика.       — Он из Элизии Эйдес, матушка, — строго подправил её сынуля.       Та лишь в ответ посмеялась и тоже встала, держа мужчину за руку.       — Но теперь-то он живёт в Охеме. Пошли уже, наш выход скоро должен быть.       На венчание сына царской семьи собралось намного больше народа, чем это было в Охеме. В толпе даже были златиусы, которые приехали посмотреть на местную церемонию. А простым кремносцам было интересно посмотреть на избранника Мидеймоса, узнать, справится ли он с тем, чтобы дать клятву его семье и всему народу Кремноса и стать их негласной частью. Хотя, зная предсторию Фаенона, сомнений в этом никаких не было.       Мидеймос стоял между Еврипоном и Горго, которые держали в руках длинные копья. Настигла тишина. По лестнице к ним величественно поднимался Фаенон.       Фактически благословение от отца Мидея этот мальчик уже получил — на нём был надет багровый килт, который носил Еврипон примерно в том же возрасте, в котором находился сейчас Фаенон. Он впервые ходил в тяжёлых кремносских поножах, как у его жениха, и чувствовал, как на его обнажённое по пояс тело дул холодный ветер. Поднявшись, он упал на одно колено перед царской семьёй.       Горго величественно подняла холодное копьё и опустила его, коснувшись спины Касланы.       — Венчавшись на моём сыне, ты становишься частью нашей семьи, — голос царицы звучал громко и грозно. — Клянешься быть верным этой семье?       — Клянусь, — склонив голову, ответил он.       — Клянёшься ли ты быть верным народу Кремноса и считать эти земли своим вторым домом? — опустив второе копьё на лопатку парня спросил Еврипон.       — Клянусь. Кастум Кремнос уже стал для меня вторым домом. Сюда я прибыл ещё в юности, познакомившись с Мидеймосом.       Еврипон и Горго переглянулись. Мидей стоял молча и следил за тем, как Фаенон, будучи чужеземцем на его территории, давал клятвы верности, чтобы стать его законным мужем. Сегодня он был куда увереннее, чем в Охеме, и это радовало принца, потому что по традициям его родины быть неуверенным просто не было принято. Нужно быть непоколебимым, настойчивым и верным. Не спроста столько раз эта самая верность озвучивалась в этих речах.       Горго опустилась на одно колено, схватила Фаенона за подбородок и подняла его голову, чтобы поцеловать в лоб. Теперь он заработал благословение царицы. Толпа зашумела.       — Ну что, хорошо я сыграла грозную царицу? — широко улыбнувшись, спросила она, смотря в глаза счастливому Каслане.       — Вы разве играли? — расслабившись, но всё ещё не поднявшись с колена, ответил Фаенон.       Горго рассмеялась и встала, смотря на покрасневшего парня. Еврипон махнул ему рукой.       — Вставай, дай тоже тебя поцелую.       Когда Фаенон встал с колена, царь приобнял его за плечо и чмокнул в щёку:       — Отлично на тебе смотрится мой килт, как влитой сел, — сказал он, не отпуская плечи своего зятя.       — Я вообще не знала, что ты его, оказывается, сохранил, — она положила руку на плечо сына. — Отдай уже Мидеймосу его мужа. Каслана тебе не по возрасту.       Когда Еврипон его нехотя отпустил, Фаенон наконец-то смог подойти к Мидею.       — Теперь… Теперь мы точно женаты? Прямо чтобы на сто процентов? — ветер агрессивно трепал его светлые волосы.       А Мидеймос в ответ просто крепко обнял его и прижал к себе. Ему было больно от того, что они не могли провести церемонию и у него дома. Причём Мидею это было даже больнее, кажется, чем Фаенону. Несправедливо как-то.       Дом для Мидеймоса был очень важен. И ему хотелось подарить Спасителю этот самый «дом», его уют.       — Добро пожаловать домой, Каслана.       Пожалуй, у него это получилось.