Хороший пёсик

      Часовая стрелка уже давно перепорхнула через отметку, означающую полдень, но Ада с Виком мирно лежали в кровати никуда не торопясь: после вчерашних событий в Праге Зинаида Мефодьевна не имела ничего против отгула своих подчинённых, тем более что работы всё равно почти не предвиделось, и в ближайшее время они бы занимались лишь написанием отчётов и рапортов о давно проведённых операциях. Виктор распластал своё могучее тело на матрасе в форме звезды, сначала взбив простынь и одеяло в ком ткани, а после и вовсе сбросив этот шар на пол, и мирно посапывал, в то время как магичка, подложив подушку между стеной и своей изящной спинкой и укрыв длинные ноги одеялом, что-то делала в смартфоне.       Сначала – под тихое «кап» – на его экране высветилась отправленная GIF-картинка, на которой молодой белобрысый парень выразительно чиркал себя большим пальцем по горлу, а стоящая рядом невысокая брюнетка в черной водолазке закатывала глаза. Буквально через минуту – под громкое «звяк» – пришёл в ответ рисунок монаха-доминиканца с факелом в руках, Ада улыбнулась и хмыкнула возможно громче, чем следовало.       Перевёртыш заворочался: его чуткий сон был нарушен; и возмущённо замычал, переворачиваясь с живота на бок и поочерёдно разлепляя очи. На лбу, руках и щеке Вика красовались алые полосы, расфокусированный и непонимающий взгляд упирался в магичку, которая, посмотрев на это милейшее зрелище, живо улыбнулась: – Доброе утро, солнце, – в глазах сверкали искорки. – Выспался?       По комнате гуляли лучи света, и, отражаясь от часов, стеклянных дверок шкафов, зеркал, изображали на стенах солнечных зайчиков, то и дело перепрыгивающих друг друга, играя в замысловатую чехарду. – Доброе... – мужчина утёр левый глаз тыльной стороной ладони, очертил челюсть и подложил руку под правую щеку. – Что ты делаешь? – Мы с Ольгердом успели обменяться контактами, а в Воронеже сейчас как раз рабочий день начался, – весело затароторила волшебница. – Прислала ему картинку для поднятия настроения и боевого духа. Вот, смотри, – она развернула телефон к Виктору и указала пальчиком на экран. – А он мне ответил вот этим, – Ада смахнула в сторону, и картинка сменилась, а магичка, вспомнив содержание отображаемого, снова тихонько прыснула. – Какой-то у вас... странный юмор. Специфический. Исторический. Он же не сильно тебя младше, да? – Перевёртыш невинно поднял глаза, приподнявшись и оперевшись на локоток.       Девушка раздражённо цокнула языком, закатив глаза, отложила телефон на прикроватную тумбу и, демонстративно отвернувшись, сложила руки на груди. Через секунду-две она всё же оттаяла и, улыбнувшись, снова посмотрела Вику в глаза. – Не сказала бы. Скорее он не сильно, но старше тебя, – снова улыбка.       Ада находилась в удивительно хорошем настроении, на душе было тепло-тепло и цвели ромашки, пели свои чудесные песни соловушки, кошки не скреблись, а довольно мурчали, греясь на солнышке. Ещё вчера она ужасно переживала и нервничала, приглашая молодого человека Иного к себе домой, но совместная ночёвка расслабила её, и магичка уже не беспокоилась за беспорядок, который так стремилась убрать, и который, как оказалось, ей лишь мерещился. – И, вообще, неприлично напоминать женщине её возраст, особенно если он так велик! – На самом деле её не волнавали эти цифры, обида была лишь притворной, и это явно было заметно, но Виктор решил подыграть: – Прости, виноват... Как я могу загладить свою вину? – Он мгновенно приободрился и почти по-собачьи, будто бы даже виляя хвостиком, мигом сел на кровати на колени, поджав руки перед собой – преданный и готовый служить своей хозяйке.       Так как Вик не планировал ночевать в этот день не дома, то и никакой сменной одежды у него не было, а потому, прежде чем ответить, «хозяйка» залюбовалась подтянутым торсом оперативника, спускаясь глазами всё ниже и ниже и с –некоторыми разочарованием и обидой – наткнувшись на резинку одиноких на этом теле боксеров. – Не просто так ты всё-таки обращаешься в пса, а не в волка! Пусть они и похожи, – вздрогнув, Ада заливисто захохотала, стараясь делать вид, что не гипнотизировала только что пупок мужчины, но ещё раз оценив открывшуюся ей картину, всё же тяжело сглотнула от желания. – Однако кое-чего не хватает... – Она сощурилась, и, вперив взгляд в шею Виктора, щёлкнула пальцами, после чего светлую кожу Вика обвила чёрная плотная лента с небольшими металлическими шипами, а в ладони магички оказалась тонкая, но прочная цепь, соединяющаяся с ошейником, которую та сразу дёрнула на себя.       Не ожидая подобного поворота событий, Виктор охнул, но противиться не стал, и тогда их губы слились в таком долгожданном поцелуе, которым оба не могли насытиться, но который нужно было прервать, чтобы, отдышавшись и набрав воздуха в лёгкие, снова продолжить. Правой рукой Ада сжимала натянутый «поводок», левой – перебирала волосы на загривке оборотня, а языком – бесцеремонно, но с любопытством изучала его рот. В какой-то момент он смог перехватить инициативу, но тут же был остановлен и снова порабощён своей властной женщиной. После исследования острых и аккуратных зубок, Ада оторвалась от возлюбленного и теперь смотрела ему в глаза, рвано дыша. – А теперь... – её дыхание снова сбилось, но к концу фразы смогло восстановиться. – Ты поцелуешь меня в другие губы, – залившись румянцем, волшебница робко отвела глаза. – Это – моё желание, твой шанс на моё прощение.       Магичка лукаво улыбнулась, снова повернувшись к Вику, и, прикрыв веки, осторожно откинулась назад, занимая своё изначальное положение в пространстве – полусидя-полулёжа на облокочённой к стене подушке, а Виктор, лишь на секунду замявшись, но сразу же посмелев, начал покрывать ласками тело девушки, спускаясь всё ниже и ниже, ведомый её рукой.       Сначала он скинул с плеч Ады тонкие бретельки шёлковой ночнушки и припал к её белоснежным ключицам, слегка прикусив нежную кожу, а после зализав и поцеловав место укуса. Оголив налитые груди, Виктор как-то хищно зарычал, положил на них ладони, и уткнулся лицом в ложбинку, жадно вдыхая запах той, в которую был так бесповоротно влюблён. Еле оторвавшись, скрутил один сосок пальцами, а второй начал играючи облизывать, посасывать, покусывать, но настолько осторожно, чтобы это не доставляло лежащей под ним девушке сильной боли, не имеющей ничего общего с удовольствием.       По коже магички пошли мурашки, она еле сдерживала свои стоны и прогибала спинку при каждой особенно сладостной пытке, но продолжала держать перевёртыша за волосы и поводок, толкая ниже.       Но Виктор не хотел так просто сдаваться и ещё какое-то время играл с её прелестями, однако скоро всё-таки начал двигаться под напором тонкой ручки всё ближе к самому сокровенному. Скинув с неё сбившееся одеяло, он не стал полностью стягивать ночнушку, а быстро переместился к промежности, но, не дав Аде почувствовать облегчение раньше времени, задрал кружевной подол и поцеловал девушку в животик. Короткими поцелуями перевёртыш рисовал замысловатую дорожку к лобку, стараясь не оставить ни один кусочек этого любимого тела без внимания. Коротко постриженные мягкие волоски слегка щекотали его нос и подбородок, но Вика это не смущало, и, подобравшись к плотно сжатым от удовольствия ногам, он заглянул Аде в лицо, спрашивая разрешения.       Она почувствовала его взгляд, открыла глаза, слегка кивнула и расслабилась. Виктор трепетно развёл её бёдра в стороны. Там уже было влажно. – Ада... – удивлённо промолвил перевёртыш, и заинтересованно спросил: – Как давно у тебя не было мужчины? Ты такая мокрая...       Не успела Ада выдавить из себя улыбку, как парень, раздвинув складки половых губ, уже припал к ним лицом, пробуя её на вкус. Мелко щекоча языком клитор, он с упоением слушал каждый стон и с силой удерживал пышные бёдра, стремящиеся раздавить его хрупкую черепушку. Когда магичка перестала пытаться зажать его словно в тисках, Вик снял одну руку и, ввёл два палеца во влагалище, специально нажимая на стенки и параллельно продолжая стимулировать язычком эрогенную зону. – Мммм... Хороший мальчик, продолжай, – почти промурлыкала волшебница.       Перестав шевелить внутри Ады перстами, перевёртыш резко вытащил их, – что сопровождалось пошлым хлопаньем – оторвался от девушки, успевшей ослабить нажим, приподнялся и, встретившись с ней глазами, картинно положил в рот блестящие фаланги.       С упоением посасывая свои мокрые пальцы, он заинтересованно разглядывал девушку, готовую в ту же секунду провалиться под землю, думая: «Ха! А ведь она сама меня попросила... Ну, всё ещё впереди!»       Шевелюру оборотня магичка уже давно отпустила, а вот цепь, несколько раз обмотанную вокруг кисти, крепко сжимала, и, не выдержав это представление, судорожно потянула на себя, но Виктор, отклонившись назад, устоял и вернулся обратно.       Наконец оторвавшись от своего лакомства и снова подставив язычок к её складочкам, Вик облизал половые губы, слегка пососал их и остановился у входа. Он быстро, но осторожно вошёл внутрь, облизывая стенки, и вызывая тем самым у партнёрши дрожь от новых ощущений, смакуя солоноватый сок, а рукой снова взялся теребить клитор. Девушка под ним извивалась от удовольствия, просила не останавливаться, просила о большем, в конвульсиях сжимая виски оборотня. Виктор ускорялся, стремясь довести её до предела, как вдруг в голову к нему пришла интересная идея.       Довольно часто Вик, дурачась, удлиннял свой высунутый язык за счёт частичной трансформации и показывал его оппонентам, а сейчас он придумал ещё одно удачное применение этому таланту. – Хороший... ммм-мальчик! – Магичка продолжала стенать, охать и призывно выгибать спину навстречу оборотню.       И тут внутри Ады вдруг оказался длинный собачий язык. Она громко вскрикнула от неожиданности, ощутив своё влагалище заполненным, и, инстинктивно ухватившись за волосы перевёртыша и натягивая поводок, сильно потянула наверх. Но Виктор явно был сильнее. Сжав её ноги до белых следов от пальцев, он, не шелохнувшись, продолжил жадно вылизывать магичку. А ей было слишком хорошо, поэтому, ещё сильнее прогибаясь в спине колесом, девушка громко и развратно стонала, ощущая разливающееся по низу живота нетерпение. – Ох... Х-хороший пёсик... – поняв, что сопротивление бесполезно, Ада перестала тянуть Вика вверх и теперь лишь вяло перебирала волосы своего преданного любовника находясь в предвкушении от предстоящего пика.       Дойдя до бешеного ритма, перевёртыш продолжал «взбивать» тело девушки, всё сильнее давя на стенки и почти упираясь своим длинным животным языком в шейку матки. Магичка под ним всё чаще сотрясалась и хватала ртом воздух.       Почти одновременно с тем, как – по мнению Ады – у неё должно было остановиться сердце, тонкая струйка сильным напором заполнила разинутую пасть. Оборотень отстранился, на ходу втягивая в себя уже человеческий язычок, демонстративно сглотнул жидкость и утёр ладонью губы, оставив на них играть счастливую кривоватую ухмылку. – Спасибо... – уставшим, но безумно довольным голосом промолвила волшебница. – Я прощён? – Игриво поинтересовался Вик, заваливаясь на кровать. Кажется, он был готов ублажать свою любимую, сколько бы она не просила. – Прощён, – с улыбкой сказала Ада, потрепала перевёртыша за щеку и нежно поцеловала в лоб. Поводок испарился сам собой, будто его и не было вовсе. – Прощён.